Творец своей истории

      Не медля ни секунды, я тут же сорвался с места в сторону гоблина.       — Гяхья? — удивленно взвизнул зеленый уродец, после чего лезвие моего клинка в одно движение отсекает ему голову, прежде чем тот даже успевает понять что происходит. В отличии от меня.       Позже надо будет все таки вернуться к тренировкам с Арин. Небрежный удар может и был сильным и быстрым, но настолько неумелым, что не самый качественный тесак от такого использования казалось едва не сломался. Оставалось надеяться на то, что он все таки выдержит, иначе, придется марать руки, чего делать бы не хотелось.       Впрочем, такие мысли можно было оставить и на потом. А сейчас, я снова вернулся к контролю за окружением, прыгнув обратно к девушкам, чтобы защитить их в случае внезапной атаки издалека.       Однако следующей атаки не последовало. Больше гоблинов по близости не было видно, а животные были куда как осторожнее и не рисковали приближаться. Волки рычали, выли, ходили кругами вокруг нашей группы, но не рисковали приближаться. И... чувствовалось в их поведении что-то странное. Они словно... боялись? Даже в темноте погружающегося в ночь леса, с расстояния в десятки метров и с преградой в виде различной растительности, излучаемый ими страх был столь силен, что ощущался практически физически.       Но странным было не то что они боялись. В конце концов я осознавал тот факт, что в плане силы сейчас в этом лесу лидировал с большим отрывом. Удивительным было то, что...       — Какого хрена? Почему они боятся всех нас? — офигевшим от происходящей несуразицы голосом спросил я у единственного человека, который сейчас мог обьяснить что происходит.       Но Отто в ответ лишь ухмыльнулся.       — Еко, в этом лесу больше двух десятилетий правили гоблины. Как ты думаешь, сколько еды нужно чтобы прокормить под три сотни голов? Если не учитывать каких-то отдельных ночных хищников, которые в какой-то момент стали слишком сильны и опасны чтобы их трогать, и которые по удивительному совпадению в большинстве своем тоже являются человекоподобными монстрами, то вся местная живность уже не одно поколение научена горьким опытом тому, что встреча с двуногим вооруженным существом заканчивается смертью, — довольно развернуто обьяснил охотник, не отвлекаясь и не теряя бдительности, — однако сейчас ситуация резко изменилась. Почти все боеспособные гоблины были убиты, и монстрики, которые видели и употребляли их трупы последние дни, начали вылезать из своих нор, готовясь занять внезапно опустевший трон.       По поей спине невольно пробежали мурашки. И судя по резко начавшими казаться меньше девушкам, суть сложившейся ситуации дошла не только до меня.       — Тогда... — начал было я, но был прерван еще до того как успел озвучить свой вопрос.       — Да, в течении недели или двух, тут что днем, что в особенности ночью, происходит настоящая резня, после которой на несколько лет все станет спокойно. Но мы не можем ждать пока все устаканится. Нам необходимо найти и уничтожить остатки гоблинских лагерей, чтобы недавняя трагедия больше не повторялась. Промедлим и через лет пять, рискуем получить еще одного ведомого ненавистью вождя, — жестко озвучил лесничий суровую реальность... и насколько я успел его понять, если бы не моя просьба, зачистку бы он проводил в одиночестве.       — Еще... одного? — внезапно взволновано спросила Лира, зацепившись за слова охотника, но ответа на свой вопрос получить не успела.       У одного из волков все же сдали нервы и он кинулся на открывшуюся из-за всплеска эмоций девушку.       Я тут же рванул ему наперерез, вставая перед Лирой, и приготовился сбивать животину... но это не понадобилось.       Отто взмахнул рукой, сложив пальцы в непонятном жесте и удерживая меж двух сведенных пальцев какой-то небольшой плоский предмет, а из под волка в ту же секунду на большой скорости выстрелил деревянный кол длинной около метра, и пронзил животное быстре чем то осознало что произошло.       Раздался жалобный скулеж с которым бедный песель медленно опускался вниз, все глубже насаживаясь на внезапно появившееся оружие.       Воображение тут же подкинуло картину того насколько это может быть больно, но долго мучиться животному не пришлось. В следующую секунду охотник четким выпадом длинного тонкого клинка поразил волка прямо в глаз, чем мгновенно того добил.       — Это была... — хотел было я спросить что он только что сделал, но Отто снова не дал мне договорить.       — Да, это была магия. Идемте. Смотрите а оба и будьте предельно внимательны. Пока вы следите за обстановкой и собоюдаете осторожность, волки не станут нападать, — твердо, но не повышая голоса сказал лесничий. И по тому как тот себя держал, я кажется начал понимать причину почему он не дает никому из нас сказать и пары слов.       Не только я один тут могу чувствовать состояние окружающих. Животные в этом аспекте уступают мне не так уж силь, а мы, разговаривая, привносим в голос слишком много эмоций, чем сами того нежелая провоцируем их.       Дальнейший путь прошел в молчании. Неслабо испугавшаяся Лира не рисковала лишний раз открывать рот и тихо следовала за Отто, пытаясь хоть что-то высмотреть в кромешной темноте, однако самое большее на что она была способна, это увидеть куда наступает, что впрочем уже было неплохо. По крайней мере девушки не спотыкались, что уже не могло не радовать не только меня, но и лесничего, который умудрялся не только следить за окружением, но и присматривать за двумя подружками.       Волки же, порычав на нас для приличия еще некоторое время и сопровождая в течении нескольких минут, по итогу отступили, позволив большинству из нас вздохнуть с облегчением. Однако...       — Не расслабляйтесь, — вопреки обстановке произнес охотник, — мы практически на месте.       И стоило ему это сказать как деревья перед нами действительно начали расступаться, открывая вид на тускло освещенную луной и огнем полянку. Та была небольшой, всего метров десять в самой широкой своей части, и тлеющий в ее середине костер освещал ее досточно, чтобы даже не способные видеть в темноте девушки могли разобрать что на ней находится.       В нос тут же ударил неприятный запах. Мне казалось что в деревне дурно пахло, но теперь я понял что ошибался. Стоящий на полянке смрад был на порядок хуже, чем любой другой запах, который мне когда либо доводилось ощущать.       В нем было все. Кислота разлогающейся плоти, душная тухлость, вонь испражнений. Казалось что мы прогуливаясь по лесу, каким-то образом свернули на городскую помойку под которой прорвало канализацию. Однако... это была не помойка.       Это был лагерь гоблинов, чьи уродливые рожи тут были видны по всюду. И ужасен тут был не только запах. Пока девушки вглядывались в силуэты, пытаясь посчитать сколько тут "врагов", я боролся с тем чтобы меня не вырвало не сходя с места.       Шестерка гоблинов в обрывках одежды подкидывали веточки в костер, не давая ему потухнуть и патрулировали небольшую территорию с подобием деревянных копий в руках. Рядом с центром, прямо под открытым небом, на земле лежало практически не подающих признаков жизни обнаженная девушка, от взгляда на которую по всему телу пробегали мурашки.       Покрытые толстым слоем грязи, со множеством небольших взбухших ран, из которых медленно вытекал гной, бедные девушки лишь едва вздрагивали от боли, пока их изуродованные тела терзались скачущими на них зелеными мразями. И их безжизненный взгляд, в котором уже не осталось ни капли разума, и раздутые до размеров большого арбуза животы говорили лишь об одном... их уже было не спасти.       Неподалеку от них, на подстилке из сухой травы копошились мелкие уродцы. Маленькие и беззащитные, они были даже меньше чем человечески5 младенцы. Отродья гоблинов негромко блеяли, требуя чего-то и выглядели бы абсолютно невинно, увидь я их при других обстоятельствах... однако сейчас я не мог в них уже видеть никого кроме как маленьких монстров, которые уже в столь малом возрасте требуют кровавых жертв, для продолжения своей жизни.       Нас гоблины пока не заметили, поскольку мы остановились за пределами освещаемого круга. Однако когда я уже был готов зайти на поляну и устроить резню, мне на плечо легла рука Отто.       — Оставь это Лире и Фене, — коротко и тихо он произнес практически мне на ухо, так, чтобы услышать мог один только я. И стоило мне обернуться, как я увидел как до вглядывающихся в силуэты гоблинов девушек, кажется начинает доходить то, что они там видят. Без подробностей... но им хватало и этого.       — Разберитесь с ними, — твердо приказал девушкам охотник и подтолкнул их в спины, побуждая к действию, после чего обратился уже ко мне, — я прикрою их. А ты, убедись чтобы ни одна тварь не покинула эту поляну.       Второй раз повторять мне не пришлось. Пока тяжело дышащие девушки, сжимающие в руках по клинку и щиту, медленно приближались к наконец заметившим их гоблинам, я уже бежал в обход, на противоположную сторону лагеря, чтобы поймать всех кто решит сбежать. И... я невольно поймал себя на мысли что надеялся на то, что таких будет большинство.       Все же, видеть мерзких уродов в виде рисованных болванчиков в хентае и аниме, и в живую, осознавая что они сломали жизни и причинили немыслимые страдания не персонажам какого-то произведения, а живым людям, совершенно разные вещи. Если первое просто вызывало омерзение, то от второго...       Сердце в груди бешено разгоняло пульсирующую по телу кровь, и в такт ему пульсировал разгорающийся внутри гнев.       Раздробить череп, сломать все кости, оторвать конечности, раздавить причиндалы, а после оторвать их нахрен. Медленно свежевать еще живую тварь, заставляя ее в полной мере прочувствовать все оттенки боли и не давать ей умереть, пока она не заплатит за все что сделала за свою жалкую мерзкую жизнь.       Я хотел не просто убить, а жестоко покарать каждое из этих ничтожных существ. Истребить этих уродливых мразей с лица этого мира, а после стереть все напоминания о том что они когда либо существовали.       Нет, это было бы слишком просто, нужно оставить в назидание другим расам хоть что-то. Красноречивый знак того, что будет с теми, кто пойдет по стопам самой худшей из всех рас, тогда как для самих гоблинов устроить персональный ад. Забрать души всех ничтожеств до единого, после чего вечность медленно сжигать их, пока от их существования не останется только память об их былых деяниях.       И вот наконец первая тварь побежала к краю поляны. Девочки успешно справились со своей частью задачи, отбившись вдвоем, практически без помощи Отто сразив двух из шести гоблинов и продолжая сражение, несмотря на болезненные уколы последних. Доспехи добротно исполняли свою роль, не позволяя острым концам деревянных палок пробить тело. И пусть принимать тычок острой палки от существа которое по силе практически не уступает среднему взрослому мужику, было по прежнему болезненно, от чего даже отсюда, я мог видеть как лица Фены и Арин кривятся от боли, но главное что их жизням ничего не угрожало. Как бы не старались твари, они лишь побуждали подруг двигаться быстрее, пытаться уклоняться и яростнее рубить их тела своими клинками, порезы от которых в свою очередь уже были смертельны для не имеющих никакой защиты монстров.       И стоило только зеленым уродам понять что они ничего не могут сделать укутанным в броню девушкам, как оставшаяся 4-ка побежала прочь, на ходу подбирая одного или двух детей. Ну, последнее сделали трое. Первый просто пытался сбежать, игнорируя все вокруг... и от того стал первым, кто встретит смерть от моих рук.       Один шаг навстречу из-за дерева, за которым я стоял до этого. Затем пинок ногой изо всех сил и...       — ГЬЯЯЯЯ!! — разрывая глотку завопила тварь, отрываясь ногами от земли, подлетая более чем на метр вверх, в то время как я ощущаю носком ноги, как все что было у него между ног превращается в кашу из осколков таза и содержимого нижней части его живота.       Его визг вышел настолько оглушительно громким и болезненным, что все кто были поблизости замерли, посмотрев в нашу сторону. И если Лира и Фена просто вздрогнули и отшатнулись от испуга, то убегающие гоблины в ужасе ломанулись в противоположную от меня сторону, возвращаясь к девушкам и... пробегая мимо них. Они уже полностью утратили волю к сражению.       — Как будто я могу вас отпустить, — тихо прошипел я и сорвался в рывке к самому дальнему из четверки убегающих раньше, чем первый гад приземлился на землю. Нагнал его, перегнал, после чего повторил тот же трюк и с ним, стоило тому только покинуть освещенную область.       В темноте ночного леса раздался еще один истошный визг. Еще более болезненный, переполненный болью и отчаянием. А оставшиеся на поляне, пока еще живые гоблины замерли от ужаса, не решаясь ступить дальше и шагу.       Я ощущал их страх. Видел, как те дрожат в тусклом свете пламени костра. Слышал их мерзкий скулеж. И все это лишь распаляло мою ненависть к ним.       Да, правильно. Бойтесь меня. Испытывайте ужас, ничтожные жестокие убожества. Это наименьшее из того что вы можете сделать за то, что жили до сих пор.       Однако продолжить уничтожать монстров, мне было не суждено, поскольку... отошедшая от шока Лира просто не оставила никого на ком я мог бы скинуть скопившийся гнев.       Застывшие в нерешительности гоблины стали идеальной целью для девушки, чья ненависть к ним, была несравнимо больше любого чем у любого другого из присутствующих здесь.       — Ааааа! — закричала Лира с искривившимся от гнева лицом, после чего рубанула по ногам ближайшего гоблина, заставляя того упасть наземь, так же повалила и второго, а потом... началось избиение.       — Сдохните! Твари! Мрази! Верните мне Папу! — рыдая вопила девушка, нанося по телам гоблинов один удар за другим. Она не стремилась их убить. Удары приходились по конечностям, либо руками и ногами.       Она била, кричала от разрывающей ее сердце изнутри боли, роняла слезы и снова била, вкладывая в каждый свой удар терзающие ее чувства.       От лицезрения этой картины я замер не в силах пошевелиться. Собственный гнев на мерзких тварей быстро сошел на нет. Все что я мог это просто стоять и смотреть. Смотреть на то как убитая горем Лира, совершает свою месть тому что осталось от племени зеленокожих уродов и гадать, что еще я могу для нее сделать.       — Не убивайся на ее счет, — внезапно услышал я позади себя голос Отто, а после и ощутил его руку на своем плече, — ты сделала все что могла. Да и Лира не так слаба как ты думаешь. Она справится. Теперь уж точно.       — Но... — хотел было возразить я, однако мужик только крепче сжал пальцы.       — Ты уже подарил ей возможность проявить себя и выместить свой гнев на тех, кто повинен в смерти Мэла. Дальше дело за ней, — жестко произнес охотник, однако, сейчас, когда его чуть подрагивающая рука касалась меня, я к удивлению для себя мог ощутить едва заметное напряжение.       Отто сейчас тоже было непросто. Он ранее уже говорил о том что отец Лиры был его другом, но тогда мне было сложно определить силу этой дружбы. Всеже, лесничий мастерски держал лицо. Однако сейчас, даже его маска спокойствия треснула, позволяя мне ощутить кусочек его настоящих чувств... и они не так уж и сильно отличались от тех, что я мог лицезреть сейчас у Лиры.       — Хорошо, — коротко ответил я и вздохнул полной грудью. Сковывающее меня напряжение начало отступать. И теперь, смотря на избивающую зеленые трупы девушку, я уже не чувствовал той ноющей боли в груди. Лишь грусть от того, как все по итогу обернулось.       Так мы простояли еще минут десять, через две из которых, к нам молча присоединилась Фена. А я, с большим опозданием заметил один момент. Единственными звуками в лагере остались потрескивающий костер и изредка всхлипывающая Лира, в то время как парочка искалеченных мной гоблинов подозрительно затихла. Причем, это случилось еще до того как мы с Отто начали разговор...       — Эм... Отто, — обратился я к охотнику, на что тот выразительно фыркнул. Однако, свой вопрос я все же договорил, пускай этого и не требовалось, — те два гоблина, которых я ранил, они...       — Мертвы, — ответил лесничий неодобрительно нахмурившись, — в следующий раз доделывай начатое до конца.       Его слова прозвучали довольно черство. Однако, он не только был прав, но и на деле переживал куда больше чем показывал. А потому невесть откуда взявшиеся мысли о том чтобы повозмущаться, исчезли столь же быстро как и появились.       — Да, — коротко и кротко ответил я, обозначая что урок усвоен на что Отто одобрительно кивнул.       А через некоторое время успокоилась и Лира. Она поднялась на ноги, отряхнула налипшую на коленки грязь и вытерла слезы руковом, глубоко вздохнув.       — Спасибо, — произнесла Лира, подойдя к нам. И пускай это было лишь одно слово, однако стоило нам его услышать, как на душе начало ощущаться приятное тепло, а снедающее ранее беспокойство за девушку, растворилось без следа.       Сейчас, Лира уже не выглядела столь обреченно, а в ее взгляд вернулся огонек жизни. И пускай испытываемая ей печаль никуда не ушла, однако теперь я не сомневался в том, что она сможет с ней справиться.       — Идемте, — коротко произнес Отто, привлекая к себе внимание, и направился к центру лагеря, — у нас на сегодня запланировано еще много дел.