Сундук с несказками

За спиной что-то угрожающе зашипело. Денис резко обернулся. Ну, конечно! Перекипевший кофе в турке поднялся коричневой шапкой пены – да и хлынул через край, гася газовую горелку и заливая вычищенную буквально вчера поверхность плиты. Обидно... Засмотрелся в окно – и на тебе. Ещё бы не увлечься этаким зрелищем – неприятным, но болезненно приманчивым. Из окна Денис сосредоточенно наблюдал, как полоса асфальта загорается алыми крупными буквами, что складываются в ненавистное слово. «Кефир...» Денис поставил турку с горелым кофейным осадком под холодную воду, мазнул мокрой тряпкой по плите. И снова упёрся ладонями в подоконник. Худенькое существо в джинсах и толстовке с надвинутым на лоб капюшоном большущей кистью вырисовывало рядом с фигуристой «Р» аккуратную запятую. Вот ведь!.. Поступив в универ и перебравшись от родителей сюда, на съёмную квартиру, Денис думал, что началась взрослая жизнь, и все школьные дразнилки остались где-то там, далеко. Но нет – и здесь кто-то решил его побесить. Денис сжал зубы – до скрипа. Прозвищ в детском саду, в школе и во дворе он в своё время получил немало. Сметана, Сливки, Йогурт, Творожок... Как только ни изощрялись сверстники, на все лады переиначивая его фамилию и, конечно, имея в виду его светлые волосы и не держащую загар бледную кожу. Было дело – доводили до слёз. Хотел поменять фамилию в четырнадцать лет, получая паспорт, но мама уговорила оставить в память о прадедушке – герое войны. Хорошо, что оставил, что по документам он Денис Георгиевич Молочный, а не какой-нибудь Иванов или Кузнецов, каких вокруг сотни-тысячи. Но кофе он по-прежнему пил без молока и сливок, а «продуктовые» дразнилки, как и в детстве, выводили его из себя. «Кефир, я тебя...» – продолжал выводить красным по чёрному уличный горе-дизайнер. – Это я тебя... то есть тебе... сейчас устрою! – возмущённо пообещал Денис. Кулаки его сжались сами собою. Он слетел по лестнице, хлопнул дверью подъезда, выбегая во двор. – А ну, стой! – стремительно кинулся он за щуплой фигуркой, зашвырнувшей в куст сирени банку с краской и кисть. Догнать не составило труда. Денис схватил преследуемого, за худенькие плечи, развернул к себе, откинул капюшон, чтобы посмотреть в эти глаза бесстыжие. И обомлел. Глаза были от испуга широко раскрытые, серо-синие, как два бездонных озера. Или моря. Да, точно! Этакие беспокойные моря-океаны. Потом уже разглядел он и длинные шелковистые ресницы, и румянец на нежных щеках, и влажно-розовые, чуть приоткрытые губы, и вьющиеся волосы густо-кофейного цвета, и золотые капельки-серёжки в маленьких мочках ушей. – Упс!.. – виновато выдохнул Денис. Бросив взгляд назад через плечо, он дочитал выведенную на асфальте фразу. «Кефир, я тебя люблю!» – Серьёзно? – осипшим от переживаний голосом спросил он, утопая в девичьих глазах-океанах. – Ага, – ответили ему взволнованным шёпотом. – Я – Денис, – назвал он имя, всё ещё комкая в руках чужой капюшон, но уже не ощущая сопротивления. – А я – Дина. «Дина, Дина, дин-дили-дин!» – зазвенело в его голове беспокойной радостью. – Дина, сходим куда-нибудь? – Например, куда? – Ну... в кино или в парк... или кофе попьём? – Конечно! И в кино, и в парк, и кофе. Прямо сейчас? Денис нащупал в кармане банковскую карту. – Можно и сейчас. Дома кофе пропал. Может быть, и к лучшему – выпьет бодрящего эспрессо в кафе за углом, да ещё и в такой приятной компании. ...Когда несколько дней спустя они заказывали билеты на поезд для совместной поездки на выходные, Дина взяла в руки его паспорт. – Какая у тебя, Денис, фамилия красивая – Молочный. Я и не знала. – Погоди, – опешил он. – Как так – не знала? А вот это самое... на асфальте... «Кефир...»? – Что? – не поняла Дина. – Ах, это! Я Машке, младшей сестре, проспорила желание. А она у меня та ещё выдумщица – велела признание любимому напитку написать. – Напитку?! – Да. А что такого? – Так... буду знать, чем тебя в следующий раз угощать... вместо кофе. Выходит, алые буквы на асфальте были не в его, Дениса, адрес? Он даже загрустил. Но сразу взбодрился, сообразив: зато эта забавная история помогла им познакомиться и начать встречаться. А самые важные для обоих слова они ещё скажут друг дружке, всё у них впереди.