Сундук с несказками

– А-ах, так прямо и привезли на автобусе! В самую чащу? – Не в глушь ведь лесную – погулять по краю, вдоль дорожки. У каждого кружка в руках под ягоды. Так и было, она помнит – духовитую землянику, алые капельки, ребятишки тянули в рот, а чернику сыпали в кружки. После тихого часа, на полдник, принесут с кухни рассыпчатый сладкий пирог с полезной ягодой. И молоко в стакане. Забудешь и о противной пенке – так вкусно! У Миланы и губы, и щёки, и ладошки перемазаны черничным соком. Настя недовольна будет – невестка у Людмилы Сильвестровны ох и строгая. Внучка ест из блюдечка ягоды и слушает её рассказ, как жутковатую небылицу. Сказочница бабушка! Разве так по правде бывает – чтобы из садика ребят вместо прогулки в автобус посадили и в лес увезли? Вот уж диковинное приключение! – Ой, бабулечка! Нас когда Мария Алексеевна на участок гулять ведёт, так и то считает, считает... как будто кто-то куда-то денется, украдут кого-то, или в песок кто-то закопается, или с качелей в небо улетит. А ты говоришь – в лес!.. – Так ведь и тогда считали, Миланочка. И вот воспитательница сосчитала детей, а их оказалось не столько же, сколько было. – Мамочки! – пугается Милана и чуть не опрокидывает на себя черничное блюдце. – Потеряли кого-то? – Наоборот, – улыбается Людмила Сильвестровна. – Стало на одну девочку больше. – Ничего себе! – не перестаёт волноваться внучка. – Откуда же она к ним пришла – из другого детского сада или, может быть, из деревни? – Никто так и не узнал, откуда она, родных её не нашли. Девочка до вечера была с ребятами в садике, а потом её отвезли в детский дом. – Бедная! – жалеет неизвестного ей ребёнка Милана. – Не переживай, это был очень хороший детский дом, – успокаивает её бабушка. – Там были оранжерея и живой уголок, в них девочка проводила почти всё своё время, а когда выросла – поступила в университет на биолога. О прежней жизни своей она ничего не помнила, но взрослые тихо между собой говорили, что девочка-то непростая. Мало того, что нашли её босую, в платье из листьев и с ожерельем из желудей и орехов на шее. Оказалось ещё, что на её голове, на самой макушке, под спутанными кудряшками, прятались самые настоящие, хоть и совсем крохотные, рожки. – С ума сойти! – восклицает Милана. – Людмила Сильвестровна, – неодобрительно качает головой вошедшая в комнату Настя. – Что же вы снова ребёнка своей мистикой будоражите, не уснёт ведь. – От бабушкиных-то сказок – и не уснёт? – тихо смеётся Людмила Сильвестровна. – Полно, Настенька. Оставив невестку с внучкой, она идёт в свою комнату. Пытается в облике степенной пожилой женщины, отражающейся в зеркальном стекле, угадать черты той маленькой девочки, которой была когда-то давно, подумать только – больше пяти десятилетий назад. Печально вздохнув, приглаживает щёткой по-прежнему густые кудрявые волосы. Укладывает в высокую пышную причёску – только так ей ей удаётся замаскировать на голове маленькие, как у всех диковинных разумных лесных существ, рожки.