I am the mask you wear

      За окнами картина плавно начала сменять свой окрас с живого зеленого на удручающий желтый. Начало нового учебного года было как всегда радостным событием для всех членов семьи, кроме самого юного. Наконец можно было расслабиться в тишине полупустого дома, пока безбашенный школьник доставлял проблемы работникам школы.              Сегодня в бюро отмечали день рождения босса и решили сделать это официальным выходным посреди недели. Кристина была рада тому, что могла остаться дома и продолжить совершенствоваться в новом увлечении, которое как оказалось называется «папье маше» (что ей удалось узнать только после похода в библиотеку, когда очередная попытка не увенчалась успехом, а только привела к раздражению и разочарованию в собственных силах). После прогулки с Куртом, всё утро было потрачено на создание огромной головы зайца. Почему именно зайца? Потому что медведь, волк, лиса и многие другие лесные жители уже валялись где-то на свалке. Но вот в три часа после полудня шедевр был готов.              — Ну что? Как тебе? — Устрашающая заячья морда глядела на пса, отчего тот, поджав хвост, попятился назад, — Да ладно тебе… — Теперь чёрные кукольные глаза смотрели на девушку, — не так уж всё и плохо.              Белая основа, которая в попытках создания шерсти выглядела больше как шкурка, извалявшаяся в снегу, возможно, и вправду смотрелась не совсем привлекательно и даже зловеще. Однако образ животного был читаемым, да и нос выдался неплохо, так что создательница была довольна.              ***              Дни шли как обычно: утренняя прогулка с Куртом, работа в бюро, редкая беготня по городу за бумагами, вечерний отдых дома и порой кое-что еще.       Черный фургончик стал частым гостем у дома Тредсонов: то забирая, то возвращая одного из членов семьи. За три месяца, темы для обсуждения так и не иссякли, хотя на первый взгляд эти люди не имели ничего общего, что порой действительно казалось, будто некая магия связала их сознания и не собиралась отпускать. Истории из детства, неловкие ситуации со школы, печаль утраты, отношения с братьями – всё это было таким похожим, но таким разным. Оба прекрасно понимали к чему всё ведет, но не пытались торопить неизбежное. Волнений могла добавлять лишь тринадцатилетняя разница в возрасте, на что родители девушки реагировали крайне негативно.              — Кристина, вот лучше бы ты продолжала дома сидеть, — отец недавно вернулся с командировки и уже начал показывать свое превосходство и власть.              — И правда, дочь, ну вот так уж он тебе нужен? Какой-то шут средних лет, не нужно к нему ходить, — мать больше волновала карьера мужчины, которая, по ее мнению, не являлась достойной.              — Мы это уже обсуждали, — Крис надевала ботинки, пока выслушивала очередные попытки наставить ее на путь истинный. Ничего, кроме раздражения она не испытывала, ведь эти люди даже малейшего понятия не имели о том, каким на самом деле является этот «шут».              Курт радостно принес ранее брошенный мячик и так и лез под ноги, желая подольше поиграть с хозяйкой. Уделить каплю внимания было не трудно. *Только ты и рад за меня*, —счастливый от полученных поглаживаний, он устремился вглубь дома в поисках нового занятия. Хлопнув дверью во время начала очередного высказывания со стороны родителя, она выскочила на улицу и уже открывала дверь машины.              — У вас что, пожар? — Спросил, то ли смеясь, то ли серьезно, Альберт.              — Что? Почему? — Сердитость еще не прошла, поэтому суть шутки не была уловлена еще несколько мгновений, пока взгляд не сфокусировался на мужчине, - А, нет. Они просто снова пытаются меня воспитывать как будто из двух их детей это мне 12, — сейчас уже звучала другая эмоция – грусть вперемешку с усталостью.              — Может мне с ними все-таки встретиться?              — Нет, нет, это еще хуже сделает, — это было легко предугадать, ведь она знала своих родителей лучше, чем кто-либо, и пользы бы такое знакомство не принесло; они скорее бы нашли еще больше причин для недовольства или даже попробовали бы сами отпугнуть ухажера от своей ненаглядной дочери, — давай не будем об этом.              Дальнейший путь до 12-й восточной они заполнили разговорами о прошедших днях, в которые не виделись, и каким-то образом успели обсудить влияние мигрирования муравьев на запасы мёда в штате.              Уже привычный ужин с отменной подачей в очередной раз порадовал желудки, а найденная в завалах музыкальная станция дополняла атмосферу безмятежности и способствовала расслаблению. Казалось, что эта встреча должна стать особенной, но пока неизвестно как. Кристина уже настолько освоилась в чужом доме, что он ощущался роднее, чем родительский. А быть может так и было, ведь здесь ей не приходилось вечно выслушивать упрёки, да и пересекаться с ужаленным в одно место подростком. Она искренне не понимала почему все ни капли не волнуются о том, каким растет Итан. Может они надеются, что с возрастом его дурковатость и безбашенность пройдут, но было все равно странно пускать всё на самотёк, будто поощряя все его безумства. И ладно бы эти люди просто не умели растить детей, но ведь в Кристину они вложились довольно неплохо, да аж настолько, что и по сей день не перестают читать свои морали. Единственным спасением были встречи с Альбертом и работа, в теории пророчащая ей средства на свое жилье.              Альберт… Никогда бы и в голову не пришло, что после 22-х лет отсутствия отношений, именно он будет человеком, согревшим ее душу. Они не обсуждали на каком этапе находятся и не вешали на себя ярлыки; им нравилось просто быть внутри своего волшебного пузыря. Да и оба знали, что их встреча была предрешена, оттого и не было никаких сомнений о нецелесообразности удручать себя мнимыми обязательствами.              Сегодня присутствовало волнение и капля тревожности, но причины их были неизвестны вплоть до того момента, как мужская рука не оказалась на женском бедре. Зал вмиг вспыхнул алыми красками от смущения с обеих сторон. Судя по всему, это желание превратить вечер во что-то более близкое и было причиной трепета. Они знали, что и так долго подавляли его внутри, ведь нельзя было спустя неделю накинуться друг на друга и будь что будет. Всё, что происходило, должно было происходить плавно и неспеша, иначе пузырь мог лопнуть; а так, он становился только плотнее и крепче.              — Я не знаю, что делать… — Кристина боялась лишь совершить ошибку и оттолкнуть от себя, да и ничем подобным прежде она даже не интересовалась до встречи с Шоу. Но спустя несколько недель она уже томно мыслила о чужом теле, оставляющем опаляющие следы на её собственном.              — Я, честно говоря, тоже…— Изумление с толикой недоверия отобразилось на лице собеседницы, — Ты же знаешь, я никогда не был дамским угодником, — неловкая улыбка, стремящаяся сгладить углы.              Изящная рука легла поверх той, что совершила первый ход. Диван словно сам начал сталкивать их друг к другу в нетерпении понаблюдать за дальнейшим ходом событий. Они были на грани совершения преступления против одиночества, и отчаянно желали его совершить. Сотый поцелуй ощущался по особенному приятным, будь где-то рядом феи, можно было бы быть уверенным, что они опылили губы своей магической пыльцой (иначе почему еще невозможно было оторваться от вкушения друг друга). Одежда плавно начала покидать тела, и они впервые предстали пред кем-то, помимо врачей, абсолютно нагие. Неизвестно что занимало больше внимания: разглядывать чужие изгибы или пытаться спрятать свои собственные. Конечно, за взглядом, исследовать начали и пальцы.              Нежно скользя от шеи до торса, Крис пыталась отметить все особенности и детали того, что видела. Упругое мужское тело тянуло к себе. Было ощущение, что по сравнению с ним ты меньше молекулы, хоть оно и не было гигантским и раскаченным, как у набирающего популярность австрийского бодибилдера, новости о котором звучали всё чаще в преддверии очередного «Мистер Олимпия». Но в нём отчетливо виднелась сила и оно однозначно имело власть над той, кто поглощала его взглядом и касаниями.              — Хочешь фокус? — Прошептал Альберт, находясь в непосредственной близости к её шее, и не получив возражений, начал опускаться ниже.              Весь город был осведомлен о талантах фокусника, и зрители были свидетелями многих его творений, кроме одного… Язык мистера Шоу был способен творить не только заклинания, но и дарить удовольствие, заставляющее сейчас участницу представления быть его главной вокалисткой.              — Ал… — стеснение почти покинуло ее, но остатки волнения не хотели уходить до момента пока их не заменило негодование от прекращения действий меж её ног.              — Не понимаю, зачем я продолжаю готовить ужины на двоих, — мужчина задумчиво положил руку себе на подбородок, — ведь из тебя тоже вполне неплохой повар.               — Ты только поэтому остановился? — Лишение удовольствия, которое было так близко, возмущало девушку, и она не могла думать ни о чем, кроме как возвращения того, что по праву принадлежит ей.              — Да, нельзя же объедаться до отвала, — и тут смысл пошлого намёка дошел до сознания, что в очередной раз привело к краснеющему лицу и попытке отвернуться, которая была предотвращена нежными, сильными пальцами.              Теперь пришла очередь сменить роли, когда те же самые пальцы потянули ее спуститься коленями на пол. Перед лицом предстала самая смущающая картина не только за этот вечер, но и за всю жизнь. Действуя по наитию и подсказкам подсознания, выдергивающего краткие отрывки разговоров одноклассниц в старшей школе, Кристин начала творить собственную магию. Стараться сильно не приходилось, ведь прошлых манипуляций было достаточно для затвердевания неопознанного объекта продолговатой формы. Скользящие движение вдоль длины предоставленного участка тела приводили его обладателя в экстаз. И снова он стал тем, кто прервал всё развлечение, мягко отодвинув разгоряченную особу от себя.              — Альберт, — нотки злости и вожделения звучали отчетливо, — если ты так и продолжишь…— но договорить ей не дал влажный рот оппонента, стремящийся заглушить все недовольства и наконец доставить долгожданную разрядку своей даме (и себе самому).              Окончательное соединение происходило медленно, дабы привыкнуть к новым ощущениям и растянуть момент. Избыточная влажность способствовала снижению неприятных покалываний и приводила в экстаз обоих участников торжества. Несколько финальных фрикций на последнем издыхании заставили два тела срастись в одно, пока они не содрогнулись в заветном удовлетворении.              Два ослабших возлюбленных лежали посреди пестрого зала, на заваленном тканями диване. Их бока соприкасались и казалось, что они слиплись от жара и пота, но для них это было бы идеальным исходом вечера.              — Ты и вправду ангельская ведьма, — нежный глубокий голос раздался в тихой комнате, пока пальцы безустанно проводили линии по женскому телу.              — Это еще почему? — Крис перевернулась на живот, чтобы тщательнее поразглядывать легкие морщинки на чужом лице.              — Такая опасно чарующая, — отодвинув пару волосинок со лба, — но такая безмятежно нежная, — ласково произнес волшебник.               В ответ на это девушка лишь еле заметно коснулась его скулы в поцелуе, и, устроившись поудобнее на обнажённом теле, погрузилась в сон.              ***              Первое совместное утро. Первый завтрак. И первые неловкие касания в уже новой манере. Если раньше они все-таки касались друг друга с невинным трепетом и под дружеским началом, то теперь прикосновения стали более сближающими. Пусть они и не называли себя официальной парой, но понимали, что это явно новый этап в их взаимоотношениях. Каждое поглаживание руки и вскользь оставленный поцелуй кричали об этом.              — Надеюсь Курта не забыли на задний двор выпустить, а то он не дотерпит до моего возвращения, — Тредсон собиралась в бюро не торопясь, благо сегодня у неё бесплатное такси и завтрак.              — Переезжайте ко мне, — такое резкое предложение хоть и было ожидаемым, но всё равно ввело в ступор.              — Эм… — Конечно она этого хотела, но не слишком ли это будет быстро? Ей всегда казалось, что перед таким событием должно пройти не меньше года, но живя в постоянных осуждениях родителей, девушка подумывала что такой побег и не самый плохой вариант, — Ты уверен? Не хочу тебя как-то притеснять в твоих владениях.              — Ах, дорогая, — он как всегда театрально, в присущей ему манере, приобнял свою желаемую сожительницу, будто собирался пуститься с ней в вальс по воздуху, — ты владеешь мной, а значит и мой дом в твоем распоряжении, — конечно Альберт и раньше об этом думал, но теперь после окончательного сплетения их тел это было его самым большим желанием; от чего он снизил тон голоса, став похожим на зверя, загонявшим добычу в ловушку, — более того, — шаг за шагом и жертве некуда бежать, — после столь приятного пробуждения, я не хочу лишать себя такой ежедневной радости.              Волчья пасть сомкнулась на шее бедной овечки. Все попытки вырваться не привели бы ни к чему хорошему, поэтому пришлось смириться с участью, расслабив тело и подаваясь навстречу умиротворению.              ***              Последние влажные поцелуи перед прощанием, дающие обещание подумать о переезде и начать собирать вещи.               И очередной рабочий день в куче бумаг начался. Осень время для разводов. Такое чувство, что люди начинают затухать вместе с листьями на деревьях. Обыкновенная семья Хармонов, казавшаяся благополучной, уже находится на стадии суда. Отец семейства старался как можно сильнее скрыть свои измены с юной студенткой, но от сотрудников бюро ничему не утаиться. Крис оформляла их дело в папку, чтобы в дальнейшем адвокаты могли предоставить его в суде.              Следующие документы были более серьезные и, к сожалению, заполнены лишь на треть. Дело о пропавшей девочке Доверов. Уже 10 лет сыщики безуспешно пытались найти хоть какие-то зацепки и улики, но помимо информации со дня пропажи ничего не было. Родители отчаялись найти свою дочь живой, от того и решили прекратить поиски. Папка зашита, хоть и осталась незакрытой.              Бумажка за бумажкой, коробка за коробкой, порой устрашающие, порой смехотворные. День подошел к концу, и молодая секретарша отправилась домой, в раздумьях о том, как ей поступить дальше, и невольно представляя как они втроем будут жить в магическом домике, вдали от её суматошных родственников.              ***              На пороге Кристину не встретил верный пёс, что уже казалось странным, ведь он явно соскучился за эту долгую разлуку. *Может заснул в комнате*, — мысль повела тело на второй этаж, но оказалась неверна – внутри было пусто. Тянущее склизкое чувство начало разрастаться в груди, — *что, если они не закрыли дверь, и он убежал*. Последней положительной мыслью оставался задний двор, Курт мог заупрямиться возвращаться в здание после прогулки и заночевать где-нибудь под кустом, — *опять его от земли отмывать придётся, вот что ему внутри не сидится*.              — Курт! — желания ковыряться в растениях не было, поэтому в ход пошел свист и все возможные звуки, которые люди используют для привлечения внимания животных.              Но в ответ слышался лишь легкий порыв ветра. Тревога продолжила возрастать, хотелось разорвать грудную клетку и отделить её от тела, чтобы не чувствовать этого. *Всё должно быть в порядке. Ничего такого не могло случиться*, — повторяющаяся мантра в голове. Взгляд, в попытках зацепиться за какие-то следы животного, напарывается на сарай в углу двора, — *если этот балбес запер его там, я его убью*, — Итан запросто мог выкинуть что-нибудь подобное, и уже когда-то запирал пса в кладовке на кухне. Шаги звучали оглушительно на фоне с уличной тишиной. Сердце отбивало каждое движение в ушах. Охладевшая от волнений рука потянулась к ручке двери, будто она шла на свой расстрел.              — Не-е-ет! — Со спины раздался пронзительный детский вскрик, — это мой сарай! Не ходи туда!              Подросток подбежал к старшей сестре и отпихнул её, встав перед дверью своей коморки.              — Итан! Где Курт? — Её голос звучал так же агрессивно, как и всегда в сторону брата, когда он творил свои бесчинства.              — А я откуда знаю, это твоя псина, — противный высокомерный голосок, еще не прошедший пубертат, отчего звучавший как девчачий.              — Вы его выпускали с утра? — нужно было узнать хоть что-то, чтобы понимать с чего начинать поиски.              — Да откуда я знаю, отстань от меня, — хулиган скрылся за дверью своего логова, оставляя девушку одну разбираться с пропажей.              ***              После долгих расспросов родителей и соседей, выяснилось, что собаку они выпустили погулять во двор и разъехались по своим делам. Соседи же в большинстве своем ничего и никого не видели, только Джулия Квин со смежного дома заметила мячик пса, залетевший на ее участок, и метнула его назад.               Сотни листовок с фотографиями пса летали по Дуранго, висели на столбах и валялись в мусорных баках. Пес будто испарился со двора, а быть может его и вправду забрали инопланетяне. Кристина была сама вне себя от неведения, грусти и злости, что не уследила сама, что родители не позаботились загнать Курта домой, что никто из жителей ничего не видел. На работе ей дали отгул, ведь рассеянность ни к чему хорошему в их деле не приведет. Коллеги пытались помочь в свободное время, но всё заканчивалось на мяче и Джулии. Дальше сплошная пустота и неизвестность.              Альберт, как только увидел летящие листовки помчался к безутешной хозяйке. Он без раздумий согласился круглосуточно объезжать улицы, в надежде заприметить шерстяного друга. Но даже такой тщательный обзор остался без награды.              В очередной день поисков, Крис собиралась пройтись по кварталам до дома Шоу, откуда они вместе поедут по удаленным участкам района. Спускаясь с лестницы, она краем уха услышала смешки со стороны заднего двора и решила проверить кто смеет веселится в столь ужасные часы ее жизни. У сарая столпились подростки неряшливого вида. Раздражение снова окинуло сознание, и старшая Тредсон намеревалась прогнать назойливые копии своего брата, как минимум из-за того, что им и так нельзя было здесь находиться.              — Так, балбесы, разбежались вон отсюда! — Несколько ребят в страхе обернулись на источник звука, что было не совсем обычной реакцией на такие слова в свой адрес. В любой другой раз они бы просто засмеялись еще сильнее и попытались бы спрятаться, но не сейчас.              Компашка безмолвно расступилась, освобождая путь внутрь сарая. Кристина в замешательстве нахмурилась и медленно прошла вперед.              *О боже... *              Если еще неделю назад сердце гулко отстукивало шаг, то теперь оно остановилось, с грохотом упав в глубинную темноту.              Едкий запах гнили ударил по носу и глаза начали слезиться то ли от этого, то ли от ужаса представшей картины.              Подвешенный в позе ангела пёс.              За спиной приклеены куски резины, видимо с целью изобразить крылья.              Морда перекошена в предсмертном скулении.              По периметру тела оторваны куски шерсти, скорее всего из-за случайных соприкосновений шерсти с измазанными в клее руками.              Она отвернулась, будучи не в состоянии смотреть на своего искалеченного друга.              Все это время она искала труп.              Голова стала резко невыносимо тяжелой, глаза в тумане не сильно старались зацепиться за окружение, до момента, как уши не уловили голос брата. Состояние шока сменило свои краски с вины и грусти на неутолимую злость. *Это он. Он с самого первого дня прятался. Зачем он это сделал*, — не слыша ничего вокруг, она трясла Итана за шкирку, крича в лицо всё то, что звучало в мыслях:              — ЗАЧЕМ ТЫ ЭТО СДЕЛАЛ? ТЫ МЕРЗКИЙ УБЛЮДОК! — Она хотела убить его прямо здесь и сейчас, — ПАРШИВОЕ ОТРОДЬЕ, ТЫ СГНИЕШЬ В КАНАВЕ ЗА ВСЕ СВОИ ВЫХОДКИ.              Это продолжалось до тех пор, пока силы не угасли и не сменились слезами. Рухнув коленями на траву, Кристина взвыла, не глядя ни на кого вокруг. Неизвестно сколько времени прошло с этого момента – может пара минут, а по ощущениям и все пару сотен лет. Подростки разбежались, как только началась взбучка. Итан же прятался в доме, стараясь избежать гнева.              Трава промялась под тяжестью чьих-то шагов, но это было уже неважно. Теперь мало что имело значение. Она была готова пролежать на земле, пока сама не начнет разлагаться, тогда они были бы снова похожи. Только вот Курт был мёртв во всех смыслах, а она только морально. После всего, что они пережили вместе, находиться снова одной, было неестественно. Чьи-то руки подняли обессиленное женское тело и сознание отключилось.              ***              Темнота.              Даже вновь открытые глаза не изменили ситуации. Было темно на сердце, и даже тысяча костров не могли это исправить. Какая бы не существовала магия, но фокус воскрешения всё еще оставался невозможным.              — Мне жаль, — мужской голос отразился эхом в черепной коробке и глаза вновь закрылись.              Темнота.              Шуршание ткани и аккуратный стук железа о мрамор. Диван промялся под тяжестью еще одного веса.              — Выпей чая, — мягкая просьба вкупе с нежными поглаживаниями.              Никакой чай не поможет вылечить рану. Никакой чай не оживит Курта. *Пошёл к черту этот чай*.              Темнота.              Дни тянулись за днями. Отказы принимать любую еду сопровождались отчаянными мужскими вздохами. Пока в один из дней не прозвучало:              — Я убью этого ублюдка.              И тогда впервые за долгое время в темноте что-то блеснуло.