Ром, я больше не могу...

Антон тяжело дышит, стараясь удержаться в своём сне подольше. Так не хотелось отлеплять от жарких поцелуев Пятифанова, забывать его касания, что так жадно изучали каждый сантиметр его бледного тела. К большому сожалению, прекрасный сон прервала мать Антона, что сейчас звала сына собираться в школу и спускаться вниз. Тоша с каждым пробуждением вспоминал суровость реальной жизни - всё не может быть как во сне и от этого становилось всё тоскливее. А главное, что отличало его сон и жизнь - это Рома, что в грезах белобрысого услышал 3 заветных слова, которые на самом деле так тяжело произнести вслух, не представляя самую худшую реакцию. - Ты мне нравишься, - задумчиво прошептал парень, окончательно просыпаясь. Антон тяжело вздохнул, заставляя себя подняться с мягкой кровати и начиная собираться в школу. Есть совсем не хотелось, поэтому Петров кое как отказался от утренней каши и направился в школу. Начало декабря встретила с резкими неожиданными морозами и первым скудным снегом, что только соприкасаясь со снегом они смешивались с грязью. Смотря на светящее утреннее солнце, что не приносил нужного тепла, Тоша думал только об одном человеке, почти как мама беспокоясь о том, чтоб тот не отморозил себе уши. Ромка всегда одевался легко, наверное как обычно пришёл в школу без шапки, отморозив себе последние мозги. Дойдя до школы, Антон встретил у входа старую подругу. Девочка-скрипка стояла в стороне от дороги и с кем-то разговаривала на повышенном тоне. Как парень понял, сейчас происходила самая страшная сцена для его друга - твёрдый отказ Полины в чувствах Патифанова. - Я устала терпеть твои нелепые выходки! Пойми уже, что ты мне не нравишься, - похоже, Морозова окончательно расставила все точки над и, и не собиралась дальше терпеть Ромку, - Если хочешь, чтобы я была счастлива - просто забудь про свои будущие попытке мне понравится! Ты никакой не герой, и сценки у тебя ужасные! Петров не мог поверить собственным ушам. Неужели она сказала его другу такие жестокие слова? Словно почувствовав боль шатена, парень даже не сразу заметил Полю, что так лицемерно подошла к нему и мило улыбнулась. Антон был в кои-то мере зол на свою подругу, ведь он знает, как Рома был готов отдать девушке-скрипке своё горячее сердце. Ей, но не Антону. От этого Тоже становилось ещё хуже, словно все последние бабочки погибали одной за другой в его пустом желудке. Кратко кивнув подруге на прощание, парень ушёл за Ромой, что скрылся в заднем школьном дворе у повешенного, нервно закуривая сигарету. Сейчас лицемерно себя чувствовал именно Петров, ведь у него в голове представлялись мысли как то, что Рома наконец свободен для него. Но Антон не мог так думать о себе, когда его же объект обожания сейчас нервно курит сигарету, стараясь переварить жестокую правду из уст девочки-скрипки. Парень подошёл к другу, стараясь высказать слова поддержки и утешения, но тот его опередив, выдохнув ядовитый дым на лицо очкарика. Пятифан посмотрел на своего друга каким-то странным взглядом, который так легко не понять - в тёмных глазах смешивались как и ярость с обидой и завистью, так и печаль с надеждой и что-то, что Антон явно понимал - он что-то задумал, и в этом будет он и замешан. Но, стараясь не сыпать соль на собственную рану, нагнетающую тишину прервал Рома: - Видел? - Только конец. - Ясно...Это фиаско, братан, - грустно сказал Ромка, поглядывая на то место, где оставил свой растрёпанный букет белых цветов, - больше и смысла нет на наши репетиции. - Ну не кисни ты Ром, я постараюсь с ней поговорить после уроков, - даже несмотря на свою искреннюю любовь к грубому Пятифаному, он знал как тот реагирует на таких как Антон - неправильно любящих. А поэтому, Тоша в такие моменты как сейчас мог хотя бы быть лучшим другом для него, может так и показать свою незаконную любовь к гопнику, - можем ей встречу задать там, или ты её проводишь до дома, ночи же начинаются рано сейчас, а ещё... Не успев договорить свои отчаянные попытки подбодрить друга, как его перебивает Рома, что затушил очередную сигарету и грозно посмотрел в глаза цвета изумруда: - Кончай Тох, только хуже делаешь, - отходя в сторону, парень поплёл в сторону ворот школы, - пошли давай, в школу совсем не охота. - Ром, скоро же экзамены..., - Антон раньше тоже мог пару раз незаметно прогулять школу вместе с бандой Вольтрона, но когда в их 16 надвигались экзамены, Тоха кое-как уговаривал парней оставаться на дополнительные занятия и не прогуливать. Но похоже, сегодня главарю банды было полностью поебать на всё прямо сейчас и на учёбу он настроен не был. Белобрысый тяжело вздохнул, но поспешил за другом, - тогда куда идём? - Колбасы купим. Для Жульки, - сказал шатен, до сих пор не забывая про бездомную собачонку. Рома на самом деле любил собак, даже уличных таких как Жулька и тогда, на поляне, он пнул собачонку только ради привлечения внимание Морозовой, что так этих собак не любила. После этого он часто покупал по сосиске или колбасе и аккуратно протягивал бедному созданию, стараясь извиниться за живодёрский поступок. Быстро закупившись пачкой сосисок и бутылкой кефира, парни уже на дороге встретили виляющую хвостиком Жульку, что по привычки уже знает - вкусная еда. Парни отошли на ту самую поляну, где Антон мог впервые дать сильный отпор противному донельзя Семёну и стал новым членом банды Ромки. Здесь парни могли спокойно присесть на кортаны и побазарить о жизни, не думая, что их может кто-то заметить - мало кто через лес домой идёт, Антон да Полина. Антон старался развести диалог в другое русло - от обсуждений планов на будущее, до обсуждение погоды и необычного мороза. Рома же впервые был настолько молчаливым, предпочитая слушать своего друга. Даже решившись прогуляться по лесу, Рома только на немного стал разговорчивее, но абсолютно всё, что могло касаться девочки-скрипки он благополучно промалчивал. Даже не заметив, как они оказались на той же поляне, Антон наконец закончил свой небольшой диалог, а Рома резко сказал: - Уроки наверное закончились, прости Тох, но мне надо идти, - улыбнувшись на прощание, гопник через пару минут уже потерялся с поля зрения. Петров боялся тогда молчать, не хотел чтобы его друг вновь вспоминал о случившимся, но если смотреть с другой стороны...У Тоши все бабочки в животе возвращались к жизни только остановившись рядом с желанным парнем. Хотелось уже промотать часть жизни как в дешёвых романах - просто признаться и тебе обязательно ответят взаимностью. Но это невозможно, как и тогда было невозможно хотяб заикнуться о собственных чувствах к Пятифану. Опять не то место, не то время и не те обстоятельства. От этого с каждым днём росла ненависть к самому себе, за то что влюбился по уши именно в этого человека. И при этом делать больше нечего было - если Антон полюбит, то навсегда одного человека чуть не на всю жизнь. Из раздумий Антохи прервала Полина, что явно возвращалась домой и старалась заговорить с другом: - Антон? Антон! - последний раз позвала девушка и, убедившись в сознании Петрова вновь начала говорить, - ты чего такой напуганный? Неужели к тебе Ромка пристал? ну я ему задам завтра в школе! - Нет, Поль, не нужно, - сказал Тоша, даже не зная как реагировать на Полину именно сейчас, зная в каком состоянии его тайный возлюбленный, - мы просто разговаривали...насчёт твоего ответа, - однако, это был отличный шанс упросить девушку на второй шанс Пятифану. С большой неохотой его язык всё-таки поднялся для дальнейшего разговора, - может ты дашь ему ещё один шанс? Он же так старается ради тебя, да и... - Тош, я твёрдо ещё тогда сказала, я его не люблю, и принуждённо любить я его тоже не собираюсь - не любовь это, - Полина дело говорила, смотря решительно прямо в глаза Антона и разочарованно вздыхая, - тем более, у меня уже есть любимый человек, уж точно не сравнится с Пятифановым. ,, Тогда я забираю этого волчонка к себе" - промелькнуло в голове у парня. В последнее время даже у очкарика учёба перестала иметь такой важный смысл, как парень в спортивках, что занимал все его мысли. - Думаю ты права, прости за такие наставления - Ерунда, - отмахнулась Полька, - я почему подошла-то...как думаешь пойти сегодня ко мне? А то мы давно с тобой и Олей посиделки не устраивали. - Это хорошая идея, но сегодня Оля наврятли сможет, она приболела, - вспоминая свою дорогую сестру, у Тоши даже пропало желание куда-то идти, - и с ночёвкой увы не получится, максимум до восьми вечера. - Ох, надеюсь она поправится. Можем сейчас как раз-таки отправиться ко мне, а я гостинцев с тобой отправлю - я смогла купить свежие апельсины и яблоки, Оле точно станет лучше! - Хорошо, идём уже, - обрадовавшись хотя бы гостинцам для сестрёнки, Петров направился к Полининому дому. Зайдя в дом, Антон уже как у себя дома спокойно разулся и повесил куртку на вешалку, пройдя на кухню. Дедушка Харитон спокойно сидел на своей коляске и пил чай. Полина обняла, поприветствовав старика, а Тоша по-мужски пожал руку, принимая угощение в виде печенья. - Дедушка, мы будем у меня в комнате, если что - стучи! - Хорошо-хорошо, Полина, отдыхайте, а то новая система обучения всё хуже делают! Заставляют детей лишь текста учить, а не образованными становиться, - по привычке заворчал Харитон, в каждой вещи находя какое-нибудь дальнейшее обсуждение за чашкой чая. Но сейчас Морозова предпочтёт скорее провести время с Антоном, поэтому она повела друга к себе в комнату и пока они выполняли домашнее задание, из разговор обо всём и ни о чём завёлся о мальчиках. - Полин, я даже могу предугадать что это за твой кавалер, что будет лучше Ромки якобы, - с ехидной улыбкой сказал Тоха, увидя смущающееся лицо подруги с каждой секундой. - Да в жизни не догадаешься! - Катька же? - Чегось?! Да как ты узнал только! - А по вам видно было и то как вы взглядов с друг другом избегаете, и то как вы обнимаетесь, крепче как-то чтоль в отличии от других девчонок, - заметив красное лицо девушки, парень победно засмеялся, умиляясь с такого смущения, - а Катька наверное профи в том чтобы рассказывать секреты других, но идеально скрывать свои. - Ой! Не говори так про неё! - видимо, Антоха перегнул палку, когда напомнил Поле про вредное хобби блондинистой одноклассницы, - хотя бы не в моём присутствии. - Прости, просто...- лицо белобрысого вновь помрачнел, вспоминая и свою-то не лучшую любовь, - мне тоже нравится кое-кто, и к сожелению это был не лучший вариант влюбляться. - Ты теперь точно знаешь с кем я встречаюсь, тогда колись с кем ты - Увы он даже не подозревает о моих чувствах... - Пятифан? - А ты то как прочуяла? - Видел бы ты, какие у тебя выразительные глаза, - это даже было некой проблемой старшего Петрова, ведь глаза - зеркало души, а душа открывалась у него постоянно, от чего тот всегда плохо врал. И Полина подтвердила это ещё раз, - когда ты о ком-то или о чём-то думаешь - у тебя это словно в изумрудах разглядеть можно. - Опять ты со своей философией..., и увы это правда - Эх...Нашли мы кого полюбить, - девушка дописала последнюю задачу в тетрадь, после чего начала собирать по дневнику рюкзак на завтра, продолжая диалог, - ты ещё даже не признался. я правильно понимаю? - Угу...а вот как у тебя получилось признаться? - ну...- тема стала такой откровенной, что именно сейчас двум стесняшкам было неловко, - кажется она первой начала проявлять знаки внимания, а я однажды после уроков призналась, что замечаю все её заботы и что люблю её, - словно вспоминая моменты такого неловкого признания, лёгкий румянец накрыл щёки девушки, - но не думаю, что это подойдёт к твоему положению. Дай-ка подумать...А ты вот как думаешь, он тобой заинтересован? - Не знаю даже, вроде как всегда только о тебе говорил, а в разговорах со мной ничего такого нельзя найти, - навевая самому себе утреннюю тоску, парень самостоятельно погружался в большее отчаяние. - Наверное это логично, ведь у нас в стране обычно таких не жалуют, так что может ли быть что-то ещё? Например прикосновения? - Бывали...там, объятия, особенно за плечо и к себе притягивать, но я думал в этом нет ничего такого, - вспоминая любые прикосновения от лица Ромки, Антона резко осенило, сколько же раз Рома не уловит момента не потрепать его по голове, не утаит возможности перед кем-то хвастаясь обнять белобрысого зайчика за плечи и прижать к себе. Может, Рома поэтому и молчал всю гулянку, потому что мог думать о нём, или почему репетиций становилось гораздо меньше, неужели потому что тот сомневался в любви к Полине? На глазах Поли в Петрове проснулась новая надежда, глаза засверкали в цвете драгоценных изумрудов, а щёки ещё немного и станут влажными от ручейков слёз, полных радости. Надежда сегодня не умрёт! - Как я вижу, ты пришёл к какому-то выводу? - заинтересованно спросила Полька, собрав все вещи и убравшись на столе. - Да, спасибо тебе, Полина, - сейчас парень был ей безумно сильно благодарен, - ох, уже девять вечера, мне тогда точно надо домой. - И вправду, - заметив время на часах повторила за Антоном подруга, - ты собирайся тогда, а я гостинцы тебе в рюкзак аккуратно положу. - Хорошо. Собравшись, Антон уже был готов уходить, как тот поднял руки вверх и крепко, по-дружески обнял Полю. - Спасибо тебе за совет, у меня появилась надежда. - Обращайся, Тошенька, - ласково сказала Морозова, провожая гостя до крыльца, - будь аккуратен когда по лесу идёшь, темно же. - Не впервой! - засмеявшись сказал Антон. Настроение было на высоте - хотелось прыгать, скакать и чуть ли не полететь до луны. Рома возможно любил его! На улице давно стемнело и лишь одинокие уличные фонари освещали кусочек улицы. Начался ночной снегопад, холода как будто и небыло. Сейчас душа грела всё тело, а большие хлопья снегопада падали на ресницы парня, украшая их. Парень чуть не танцевал на ходу, витая в облаках и любуясь мрачными пейзажами тайги. Но в далеке начал виднеться знакомый силуэт, что шёл прямо на Тошу. Парень приостановился и начал приглядываться вдаль. Это был Рома. Глаза были красными, а щёки мокрыми от слёз, но вместе с этим его когда-то утренняя грустная гримаса стала злее, высказывая некую ненависть к тому, кому шёл с оружием за спиной, удаляя все пункты в кодексе чести. - Рома? - не поверив своим глазам спросил Антон, не понимая причин слёз друга, - что ты здесь делаешь? - Ты думаешь я совсем тупой? - захлёбываясь слезами вопросом на вопрос ответил Ромка, словно игнорируя слова своего нынешнего противника, - ты думаешь я не видел как ты с Полиной шлялся?! - голос стал злее, предвкушая страшную поножовщину. Пятифанов с каждым шагом становился всё ближе к Петрову, но тот не мог пошевелиться. Словно загнанный в угол зайчик белобрысый перед смертью хотел понять причину ярости его безответного любимого, - Ты был у моей Полины?!! Чуть не крича на всю тайгу, Рома схватил своей холодной рукой за горло зайчика и представил к лицу наточенную нож-бабочку. Глаза выражали бешеность, словно их хозяин вот вот станет страшным зверем. - Рисовал её?! Трогал??! - крики уже было сдержать, а на них Антон не мог даже ответить из-за перекрытого кислорода. Обидчик настолько сильно сейчас душил парня, что тот словно вот-вот потеряет сознание, - Ублюдок, грязный уёбищный ублюдок!! Антону было страшно, но что-то было ещё, что он почувствовал во время удушения и первого пореза на румяной от холода щеке. Дикое возбуждение. Тоша за эти крики матов и обзывательств забыл обо всех, смотря только на Рому, невольно краснея и перекрывая себе последний кислород, практически задыхаясь. Прямо сейчас грубые ладони обволакивают его шею, а из щеки вытекает металлического запаха алая кровь. Если бы это не происходило в ненависти Ромки, Антон бы высказал вслух все его извращённые желания, поспрося от него не оставить живого места. Но когда его шею отпустили, давая вход холодному воздуху Петров вместе с этим почувствовал на своём лице смачный удар кулаком. Это заставило протрезвиться и с освобождением говорить начал Антон. Слёзы невольно скопились от собственной обиды и клеветы, что на него клал прямо сейчас гопник, а поэтому белокурый понял - сейчас или никогда. - ДА ПОШЛА ТВОЯ ПОЛИНА НАХУЙ, - Антон закричал во всё горло, чтобы приостановить нападающего в ярости Ромку, - Да как же ты не поймёшь, что я ничего не чувствую к Полине - ТЕБЯ ТОЛЬКО Я ЛЮБЛЮ, И ЛЮБИЛ!! - разоравшись на таком откровенном признании, Рома сменился в лице - ярость выветрелась и осталось только непонимание и растерясность. Не всегда тебе будут признаваться в сильной любви, когда ты только что дал этому человеку по лицу и называл ублюдком, - всегда тебя любил, ревновал ко всем, но зная твоё отношение к таким ублюдкам как я я молчал в ебучую тряпочку, стараясь помочь с Полинкой. Но Полина тебя не любит, а если будет заставлять себя - то это уже не любовь у вас будет, - с каждым словом Тоша проворачивал кучу эмоций в голове, а его голос лишь изредка повышался, стараясь скрыть нарастающие горячие слёзы, - почему ты замечаешь её, но не меня?! Только тебя я хотел рисовать, только тебе отдать собственную жизнь, но тебе по нраву какая-то Морозова, что в душе является лицемерной живодёркой! - голос был уже не своим. Он постоянно менялся из дрожащего от слёз в яростный и злобный и так по кругу, - если ты и правда меня ненавидишь, то закончи своё дело! Прикончи меня, уёбка! - началась настоящая истерика, в ходе которой Антон вновь подошёл к Ромке беря его руку с ножом в свои по прежнему тёплые ладони. Но сил не хватило у обоих. Пятифанов, очнувшись, откинул нож-бабочку в сторону, стараясь теперь сдержать в руках Антона, что старался убежать прочь от такого позора куда-нибудь подальше в тайгу и никогда не возвращаться. Рома, переваривая огромный диалог Тохи не знал даже как реагировать. И вправду, что-то было ещё в душе гопника. Он начинал сомневаться в своей любви к девочке-скрипке, заменяя свои мысли только белобрысым. Но попробовать стоило. Даже не церемонясь с представлением, Рома тогда признался девушке и всё равно был шокирован таким ответом. А после намёки Антона стали для Пятифанова такими заметными, что тот почти мог и в чувствах признаться, да не тут-то было. Он был главарём всей банды данного района, а поэтому если бы кто-то прознал о пидорских чувствах главаря, то тот бы получил позор на весь город. Как же сейчас он представлен лицемером, что напав на Антона он даже не осознавал к кому ревнует больше - к Полине или всё-таки к Тоше. Как теперь ему сказать то, что сейчас его переполняет чувство вины за то, что ранил как морально так и физически парня с сказочно белоснежными волосами, что так давно покорили шатена. Антон Петров плакал, открыто ревя, прижимаясь спиной к Ромке, что в попытках удержать истерику влюблённого упал с ним на небольшой снежок, обнимая со спины. Главарь банды не любил каких-либо нежностей, но с Тохой всё было по другому, весь мир становился словно теплее и добрее к такому как Рома, от чего тот испытывал очень сильный стыд за себя, за свой порыв ярости на тайного возлюбленного а поэтому, когда тот начинал немного успокаиваться, Пятифанов ответил на высказывание зайчика: - Я с первого класса был влюблён только в Полину, но когда ты пришёл, мир начал словно изменяться, - говорить было трудно, в какой-то мере шатен переступлял через свою гордость и приступил к искренности, которая оказывается была так нужна обоим мальчикам, - ты был словно чем-то новым и не повторимым в моей жизни. Поля имела на самом деле дохрена скелетов в шкафу, которые порой взывали у меня отвращение, как та же Жулька, - парень повернул Антона к себе, продолжая сидеть с ним в плотную и смотреть прямо в космические изумруды, что самовольно хотели смотреть только на него, - перечислять дохрена, хах, в том, где ты точно лучше скрипки будешь, - стараясь немного улыбнуться, Рома сразу же помрачнел, проведя большим пальцем по порезу от своего ножа-бабочки, - прости меня, сейчас настоящий ублюдок в этой ситуации это я. Виновато склонив голову, Рома даже не предполагал, что его крепко обнимут за шею и прильнут к нему всем телом, тихо бормоча: - Я тебя тоже люблю, ублюдок. Данное обзывательство даже не было обидным, ведь получил шатен его заслуженно. Парни встали и отряхнулись от прилипшей грязи на жопе и на штанах в целом. Слава богу завтра были выходные и привести себя в порядок можно спокойно. Теперь, до сих пор непривыкая к таким неожиданным отношениям, Антон вновь превратился в скромного и милого парня, что сейчас старался вытереть засохшие солёные слёзы с окуляров. - М-может тогда ко мне? Сегодня утром родители уехали в город на неделю, спокойно приведём себя в порядок как никак, - предложил Тоша, на что получив одобрительный ответ он надел свои очки и застенчиво улыбнулся, направляясь домой с...парнем? Рома же, если они оба подтвердили свои чувства, постарался решительно взять Антона за руку, после чего ещё красный поглядывал на улыбающегося в глупой улыбке Антошку. И всё-таки, до дома они дошли. Оля уже спала, а мальчики тихо разулись и направились в комнату к белобрысому, чтобы скинуть с себя всю грязную одежду и переодеться. Антон успел оголиться, выбирая домашнюю одежду на вечер. Его чистая белоснежная кожа была словно запретным плодом для Пятифана. Такая чистота подросткового тела отчасти даже бесила, хотелось испробовать каждый сантиметр, искусать до такой степени, чтобы всё заживало ещё неделю. Такие мысли невольно приходили в грязную голову Ромы ещё раньше, но редко. А сейчас парень с трудом отвёл взгляд от парнишки, что протянул ему сменную одежду и переоделся сам. - Есть хочешь? - Неа, а ты? - Тоже Пока Тоша убирался из-за прихода своего неожиданного гостя, Рома спустился на кухню и нашёл аптечку, в том же месте, где в то время складывали медицину в одно и тоже место в каждом доме. Вернулся в чистую комнату Ромка уже с пластырем, что был с пропитанной йодом ваткой. Антон в это время словно зайчик, что не подозревая ни о чём сидел на кровати, уплывая в свои мысли. Как тут на него напали с боку и приклеили пластырь на раненную щёку. От этого парень невольно зашипел, но почувствовав грубые руки на своих щеках, успокоился. Уже было совсем поздно. Улица начала покрывать землю белоснежным покрывалом, фонари перестали освещать улицы, а из домов перестали гореть окна. Все погрузились в ночную спячку и только из дома Антона тускло горело одно окно. Такое было чувство, словно весь мир рядом с Ромой терял смысл, словно весь мир погружала тьма, и только у их комнате скудно горела лампа на рабочем столе. Пятифан продолжал держать лицо белокурого красавца в своих руках, пропахнувших горькими сигаретами. Хотелось спросить лишь один вопрос, на который его зайчик должен ответить верно. - Ты меня правда любишь? - Не глупый ли вопрос? - умело ответив вопросом на вопрос спросил Тоша. Сейчас они были близки к друг другу как никогда в жизни и по сравнению со сном эти чувства были новыми, необычными, словно Антон снова попал в сон, - я тебе давно отдал своё сердце. Тоша не шевелился, ему было дико интересно, что вытворит гопник на такое откровенное заявление. И получил то, что во сне было чем-то скучным и обыденным, но так горячо и страстно в реальной жизни. Рома взял одной рукой за затылок зайчика и поцеловал в розовые губы, что от неожиданности посмели немного простонать, но принялись отвечать на поцелуй. Руки Тоши обмякли, добровольно поваливая белобрысого на кровать, взъерошивая волосы, но при этом продолжая уже в открытую влюблённо смотреть на центр его мира, притягивая его своими изящными руками за очередным поцелуем. Как же Антон тогда прекрасно выглядел - Рома не мог передать словами. Словно выводя его, шатен уже хотел полностью заняться делом с развратным блондином, заставляя его кричать на себе на всю квартиру, позабыв о присутствии маленькой девочки в комнате напротив. Главарь банды ещё долго углублял поцелуй, пока им вновь критически не хватало кислорода, тут он принялся за шею парня, словно волк зализывая больные места с удушья и в тоже время оставляя большие багровые засосы. Тут Петров не сдержался и даже чуть признался в своём странном фетише, стараясь сдерживать стоны: - Сильнее, пожалуйста, Аах! - неловко простонав сказал Антон, стыдясь такой своей правды. - Кто бы мог подумать, неужели в таком скромном мальчишке скрыта настоящий извращенец? - издеваясь спросил Ромка, - повтори чётче, что ты хочешь? Даже такое вынуждение, такая принудительность переступить через себя заставляет дико возбуждаться. Антон глубоко вдохнул и как только он хотел рассказать о своих потаённых мечтах, за которые пару лет назад ему бы набили табло, в комнату начала стучать Оля и тихо говорить своим мягким голосочком: - Тоша, ты пришёл? - в голосе было слышно, что девочке либо страшно, либо та много плакала из-за небольшой пропажи старшего брата. Оля! Неловко отпрянув друг от друга, Тоша поспешил собраться и открыть дверь, приветливо обнимая испуганную Ольку. Парень ещё долгое время укладывал её в кровать, пока вновь не вернулся в комнату, где похотливая атмосфера быстро выветрелась. Понимая, что больше на этот вечер ничего не получится, Петров присел на кровать, обнимая Пятифанова и ложа того на кровать, укрывая обоих одеялом. Походу, Рома тоже не захотел продолжать интимные близости в этот вечер, поэтому он лишь прильнул со спины к белобрысому и уткнулся в затылок, наслаждаясь ароматом мяты в белоснежных волосах парня и проваливаясь в царство Морфея. Антон же не мог до сих пор поверить во всё происходящее - он наконец-то смог признаться Роме, и как говорилось, это оказалось взаимно. Если это и вправду был сон, то Антон желал бы никогда не просыпаться.