История одной любви (Ваганыч и Луцай)

Алексей сидел на паре, но он не слушал лектора. Он сидел на "камчатке" и рисовал в тетради карандашом Ваганыча. На арте Игорь лежал на кровати Лёхи. Он лежал боком, приподнявшись на левом локте, местами прикрываясь одеялом и мило улыбался Лёше. Прорисовывая изгибы тела друга, он представлял, как покрывает их поцелуями, как он изучает своим языком каждый сантиметр его тела. Луцай почувствовал, как его член упёрся в ширинку. Руки Алексея дрожали от напряжения. Он отшвырнул карандаш на парту. Сложил пальцы рук в замок, заложил их за голову и провел вперёд по голове, затем стёр пот со лба. Раздался звонок, профессор озвучил домашнее задание и всех отпустил. Лёша закинул карандаш с тетрадью в рюкзак, повесил его на плечо и направился в уборную. Он добрался до туалета так быстро, как только мог. Открыв дверь, он заскочил в свободную кабинку и защёлкнул за собой дверь. Он достал из рюкзака футболку Игоря, которую ему чудом удалось стянуть с репы пару недель назад. [Ваганыч носил с собой сменные футболки, так как на репетиции он выкладывался на полную и всегда сильно потел. А в мокрой одежде ему было не комфортно. Они, тогда как раз закончили репетировать, Игорь переодевался и убирал потную одежду в рюкзак. А Луцай выгонял очередную девочку из группы. Ваганычу стало её жалко, он её догнал за дверью и извинился за поведение друга. Он сказал, что она отлично играет, и её технику обязательно оценят в другой группе. В это время Луцай вытащил футболку Игоря из его рюкзака и спрятал её в свой.] Луцай повесил рюкзак на крючок, прижал футболку Ваганыча к носу и глубоко вдохнул. Боги, она всё ещё пахнет им. Лёха расстегнул джинсы и выпустил своего змея наружу. Он яростно теребил свой член правой рукой, а левой рукой зажимал поношенной футболкой Ваганыча себе рот и нос. Он представлял, как Игорь отсасывает ему. Пара минут и струя спермы брызнула на стену университетского туалета. Луцай привёл дыхание в порядок, бережно сложил футболку и убрал ее в рюкзак. «Эх, опять я промазал», подумал он, застёгивая джинсы и глядя на пятно, растекающееся по стене. «А завтра пьянка на вписке. Может быть завтра я осмелюсь сказать ему о своих чувствах. Хотя я столько раз пытался.» Он опустился вниз на холодный кафель, закрыл голову руками и зарыдал.