Самая большая ошибка

      Что за… что за шёпот? В голове отчётливо звучал женский голос. Сперва он слышался неразборчиво, но затем обрел ясность и четкость. Я прислушалась.

Хаос. мужчины несут лишь хаос. Ведающие ничто без правящих. Но так ли нужны правящим ведающие? Забери… забери своё по праву.

      Я обернулась, заметив сидящую на пьедестале Тёмную Мать. На её устах застыла хитрая ухмылка. Кали не сводила с меня глаз.       Я догадалась. Это голос Махадеви! В моей голове звучит шепот богини!       Я повернулась к Амриту, который в своём стиле что-то строго приказывал, ухмылялся.

Он считает, что победил, не так ли? Сместил всех прочих наследников, добыл свою наречённую. Ведающие вновь правят. Но кто вернёт тебе твою власть? Ты должна сидеть у него ног или он у твоих, дитя?

      Я задумалась, глядя на своего будущего мужа. Властный, дерзкий, уверенный в себе. Не знающий пощады, не жалеющий никого.       Мою семью убили, чтобы его могла стать во главе. И сейчас он вновь вернётся к правлению?..       - У них уже всё выходило из-под контроля…       Я не заметила, как произнесла это вслух.       Амрит обернулся на мой голос.       - Амала?       Я твердой походкой подошла к нему, не отводя взгляда. Хищного взгляда.       - Дай мне Калидасу.       - Зачем?       Глупый, тебе это знать не нужно. Недоверчивый, подозрительный, самонадеянный наглец!       - Дай. Мне. Калидасу.       Мое терпение заканчивалось, ярость выходила из-под контроля.       Амрит нахмурился, в который раз окинув меня взглядом. Неуверенно протянул кинжал.       Я принялась вертеть его в руках, рассматривая. Это смутило Амрита. Но он не придал этому значения и отвернулся. Наивный!       Мы поднялись к алтарю, чтобы сделать заявление перед выжившими. Амрит встал в центре, обратившись к людям.       Встал в центре. А я? Он мнит себя главным?

А ведь он лишь ведающий….давать ему власть — это ошибка. И одна из таких ошибок вылилась в две бойни… дочерей Махакали массово убили в Клифаграми. А сегодня ещё многих… Сделай. сделай…. сделай, что задумала.

      Он за всё ответит! Пришла очередь Дубеев страдать и отвечать за свои поступки.       Рэйтан видимо что-то почувствовал, поэтому удивленно наблюдал за тенью размышлений на моем лице. Он хотел было подойти ближе, но остановился, не в праве вмешиваться.       Спасибо, Рита-Шива. Твои нравоучения оказались бы сейчас ой как некстати.       Я подошла сзади к Амриту. Он резко замолчал, развернувшись ко мне с беспокойством на лице. Чувствует меня, ну конечно же.       - Амала?       Он выглядел напуганным, словно загнанный в угол, поверженный зверь. О, как сладко было видеть такой шквал эмоций на его лице.       Я хитро улыбнулась. Шепот в голове усиливался…

Давай… давай… Сделай это, дитя…

      Мои глаза горели безумием и жаждой крови. Больше никто не посмеет мне приказывать. Никто не возьмет власть надо мной. Никто!       Я замахнулась. Калидаса сверкнула у меня в руке, готовая совершить всё, что у меня на уме.       - Мала! — испуганно крикнул Киран.       Я на миг замешкалась. Но этого мига хватило, чтобы Амрит грубо перехватил мою руку.       - Что ты делаешь?! — прошипел он.       Я будто очнулась ото сна. По телу прошла дрожь, я дернулась. Калидаса выпала из рук, едва не поцарапав меня.       Шепот в голове стих…       Я в изумлении раскрыла рот. Касание Амрита обжигало, раскаляло, приносило боль. Но в то же время дарило освобождение. Пелена безумия перед моими глазами резко рассеялась. О боги…       Весь мир вдруг перестал существовать, всё затихло. Во вселенной остались только мы: я и Амрит. Его глаза, видящие меня насквозь и заглядывающие в самую душу. Его тяжелое дыхание, размеренное и глубокое. Его рука, крепко, до боли, удерживающая мое предплечье. Немой вопрос, застывший во взгляде моего партнера. Моего. Моя судьба, мое предназначение… Моя любовь.       Боги!       Нет-нет-нет…       Я же не всерьез собиралась это сделать? Нет, я бы так не поступила! Не могла же?       Время остановилось. Амрит застыл передо мной, ничего не говоря и не шевелясь. Может мне это снится?       Его глаза, полные боли, такие красивые, такие любимые… В них я видела отражение его души, в которой с треском что-то разбилось.       Это не сон. Всё взаправду. Я здесь, перед ним, а в двух шагах от меня лежит упавшая Калидаса.       Как я могла?       Как я могла посметь покуситься на жизнь человека, который был готов отдать за меня всё? Как я могла допустить хоть мысль о том, чтобы сделать ему больно? Как я могла хотеть его убить?       Он не виноват, что моей семьи больше нет. Он не виноват, что сегодня пролилось столько крови. Он не виноват, что его семье пришлось занять правящее место.       Он готов был отдать за меня свою жизнь. А я хотела забрать его жизнь ради власти.       - Ты слышишь меня? Амала! - он требовательно, но в то же время обеспокоенно прошептал это у самого моего уха. Грубо, с нажимом тряхнул меня.       Я окончательно пришла в себя. В горле застрял болезненный ком, в носу неприятно защипало.       И ведь все смотрят на нас…       - Амрит…       Мой голос дрогнул. Я почувствовала, что нахожусь на грани истерики. Глаза предательски заблестели.       Взгляд Дубея стал стальным, острым, но где-то в глубине приобрел сочувствующие черты. Он наконец отпустил мою руку и рывком поднял с пола Калидасу. Взглянув на меня последний раз, он отвернулся и продолжил свою речь так, будто ничего не было.       Я медленно стала отходить от алтаря. Ноги не слушались, я превозмогла себя, чтобы не упасть.       Все взгляды были обращены на меня. Мало кто внимательно слушал Амрита, у всех в головах засел вопрос о том, что это только что было.

***

      После окончания речи Дубея все спешно стали расходиться, не в силах больше терпеть эту жуткую ночь, изрядно вымотавшую всех и оставившую кровавое воспоминание на всю жизнь.       Ко мне подошел Киран. От его испуганного взгляда мне стало не по себе. Он переживает или… он боится меня?       - Амала, пойдем домой? Пожалуйста.       Он хотел приобнять меня, но в последний момент отдернул руку. Неловко стал смотреть в пол.       - Да, Кир, ты прав…       Язык заплетался, не слушался. Брат сделал шаг, а я осталась стоять на месте, не в силах пошевелиться. Огляделась.       Амрит о чем-то беседовал с Рэйтаном. Лицо Рита-Шивы отражало крайнюю степень задумчивости и сожаления. Амрит же был холоден и сдержан. Но я прекрасно понимала, я чувствовала, что он в ярости.       Мое сердце пропустило удар, когда он вдруг посмотрел на меня. Я закрыла глаза, не выдержав холода в его взоре.       Как мне теперь смотреть ему в глаза? Что мне теперь делать?       Уехать? Оставить всё? Сбежать, как сбежала мои бабушка и мама?       Было невыносимо больно осознавать, что могло случиться, если бы я не замешкалась. Убила бы? Собственноручно прикончила бы человека, к которому успела так сильно привязаться? Ради чего?       Я вздрогнула от внезапного прикосновения к плечу. Почувствовала ослабленную энергию Рэйтана. Открыла глаза.       Рита-Шива непринужденно и по-доброму улыбался.       - Пойдем. Долгая выдалась ночь.       От его спокойствия было не по себе. Я почувствовала, что от места его прикосновения по всему телу стало разливаться приятное тепло, вызывающее умиротворение и расслабление.       Спасибо, Рэй…       Вайш кивнул Кирану, и тот понял, что сегодня мы ночуем не дома.       На негнущихся ногах под поддержкой Рэйтана я пошла вперед.

***

      По дороге к Дубеям никто не проронил ни слова. Тишина сдавливала виски, и от этого все окружающие звуки громким эхом проносились в голове. Я пыталась успокоить сердце, намеревающееся проломить грудную клетку в пугающем ожидании дальнейших событий. Меня охватывала тревога.       В дом зашли так же молча. Я сразу пошла провожать брата в его комнату. Рэйтан проводил нас теплым взглядом, оставаясь с Амритом.       Боги, дайте мне сил дойти и не упасть…       Бедный Кир… Ему не посчастливилось стать свидетелем ужасных событий. Как же мне жаль… Как мне стыдно перед ним… перед всеми…       Киран не задал мне ни одного вопроса, даже когда мы уже зашли в его комнату. Конечно же, он понимал, в каком я сейчас состоянии, и не стал донимать. Меня охватывали гордость и восхищение от осознания того, что мой брат вырос таким умным, понимающим и благоразумным юношей.       Ложась спать, он нежно погладить меня по руке и успокаивающе сжал мою ладонь. От этого жеста стало очень горько. Прости меня, Кир, я подаю тебе плохой пример.       - Доброй ночи, Мала. Если её ещё можно так назвать…       Я впервые за всё время улыбнулась, хоть улыбка и была вымученной.       - Доброй ночи, Кир.       Я заботливо поцеловала брата в лоб и отправилась к себе.

***

      Горячий душ не помог успокоиться. Я тревожно наворачивала круги по комнате, не зная, как поступить.       Идти к нему? Падать на колени, умоляя о прощении? Придумывать оправдания? Оставить всё идти своим чередом и попробовать уснуть?       Я понимала, что даже при сильном желании уснуть не смогу. Придется идти. Но что я скажу? Как вообще можно объяснить подобное?       Я зажмурилась, сжав пальцами переносицу. Похлопала себя по щекам, пытаясь собраться с мыслями. Не помогло.       Кажется, выход только один.       Нужно идти. Я пойму, что говорить, когда увижу его. Иного варианта быть не может.

***

      Я сделала глубокий вдох, стоя у его двери. Дрожащей рукой несмело и тихо постучала. Сердце бешено забилось.       Дверь в то же мгновение открылась. Ждал меня? Или собирался идти сам?       Я зашла в комнату, осторожно прикрыв за собой дверь. Ноги стали ватными, мысли путались.       Ну вот, он здесь, передо мной, что дальше? Что делать, что говорить?       Амрит, как и я, был в пижаме. На столике стояла открытая бутылка красного вина. Комната освещалась лишь светом луны и звезд из незашторенного окна.       Я сделала глубокий вдох.       - Амрит, я…       Я запнулась. Сделала еще один вдох.       - Я… Я не хотела…       Как же жалко и глупо это прозвучало! Настолько, что даже Амрит усмехнулся.       - Н-да? Не хотела что?       От его голоса по телу прошла дрожь. Но тон не был злобным или осуждающим, он был… заинтересованным?       - Я не хотела убивать тебя…       - Правда? - снова усмешка, превратившаяся в хитрый оскал. - А чего ты хотела?       Врать бесполезно. Увиливать от ответа — тоже.       - Власти.       - Вот как. Почему же не завершила начатое?       Он подошел ко мне вплотную, вынуждая меня попятиться к двери. Страх подкрался к моему горлу, заставляя перейти на шепот:       - Я не понимала, что делаю! Мне очень жаль. Мне кажется, я… я схожу с ума!       Я зажмурилась, чтобы не разреветься.       - Мне ужасно стыдно. Мне плохо от одной мысли, что я могла… могла причинить тебе боль. Убить человека, которого люблю!       Я осеклась и замолчала. Мои щеки мгновенно зарделись. Я ни разу никому не признавалась в любви. Мне не доводилось произносить таких слов, ведь я считала, что они придают мне уязвимость и незащищенность. В своих мыслях я уже давно поняла, что влюблена, но не хотела признаваться в этом ему. Глупо, как же глупо! Я согласилась стать его женой, но боялась рассказать о своих чувствах? Идиотка! Строю из себя независимую и сильную женщину, а сама стою тут перед ним совершенно разбитая, с душой нараспашку.       Амрит больше не ухмылялся. Он подошел еще ближе, наклоняясь к моему уху.       - Повтори.       - Ч-что?       - Повтори, что сказала последним.       Я не смела ослушаться. Поздно играть непослушную и неприступную.       - Я люблю тебя, Амрит. Я правда не хотела пр…       Амрит резко прижал меня к себе, от чего я потеряла дар речи. Он стал нежно гладить меня по спине, прислонив мою голову к своему плечу.       - Я знаю, почему ты так поступила. Я понимаю, что ты не виновата. В тот миг я не почувствовал от тебя желания убить меня, это было нечто иное… Тобою правило безумие, в твоих глазах плясал огонь Махадеви. Сейчас я хотел услышать это от тебя, хотел убедиться, что ты это понимаешь и осознаёшь. И я рад, что не ошибся. Я тоже люблю тебя, Махарани.       Я больше не могла сдерживаться и горько расплакалась. Я так давно старалась никому не показывать своих слез, но здесь, рядом с ним, я была готова вывернуть свою душу наизнанку, зная, что он не осудит и не оставит меня.       Я крепко сжала ткань его одежды, меня захватила истерика. Я плакала навзрыд, не веря своему счастью.       Он не бросил меня. Он всё ещё любит меня. Он не оставил меня на пару с моим сумасшествием. Он здесь, со мной, он рядом, он мой. Мой Махарадж, моя судьба, моя любовь.       - Прости меня… Прости…       Я бесконечно шептала эти слова сквозь слезы, сгорая от стыда и чувства вины. В объятиях Амрита было тепло, даже жарко, и мне хотелось вечно оставаться в них, чувствовать эту защиту и опору. Чувствовать его запах, такой родной, такой манящий. Чувствовать его любовь.       - Тише, жёнушка.       Он осторожно обхватил руками мое мокрое и соленое от слез лицо и нежно поцеловал в лоб. Заботливо стал смахивать новые слезы, которые всё не заканчивались и продолжали стекать ручьем.       - Всё будет хорошо. Мы решим твою… проблему. Я поговорил с Махадеви Рита-Шивой, он поможет. Ну всё-всё, успокаивайся. Принести воды?       Я скромно кивнула, всхлипывая. Амрит осторожно разомкнул объятия, поспешив за стаканом воды.       Робкими шажками я дошла до кровати и, обессиленная, села, судорожно вытирая остатки слез ладонями.       Амрит принес воду, и я залпом осушила весь стакан. Попыталась отдышаться. Дубей присел рядом и приобнял меня.       - Тебе нужно поспать. Уснешь здесь или пойдем к тебе?       - З-здесь, - голос по-прежнему звучал слабо и неуверенно.       - Ты же не убьешь меня во сне?       Я виновато взглянула на него, готовая снова разрыдаться. Амрит тихо засмеялся.       - Шучу-шучу. Извини.

***

      В его объятиях получилось невероятно легко и крепко уснуть. Впервые за долгое время мне не снились кошмары. Проснулась я с улыбкой и приятным спокойствием на душе.       Амрит еще спал. Я осторожно смахнула упавшую на его глаза прядь волос и нежно, чтобы не разбудить, поцеловала его в щеку.       Мой Махарадж. Мой будущий муж.       Ты забрал часть моей души и взамен подарил мне бесконечное счастье. Я больше не подведу тебя.       Я обняла его, прижимаясь крепче. Сквозь сон он сомкнул руки за моей спиной.

Отныне и навсегда мы будем вместе. Я обещаю...