Live Forever

      Она стояла в тускло освещенном помещении подвала, в окружении рядов стеллажей, заставленных картонными коробками, и пыталась вспомнить, зачем она сюда пришла. Точнее, за чем конкретно её послала Лиа. Ей казалось, она простояла тут час, а на деле, скорее всего, прошло пять минут.… Или десять. В руках была тяжелая коробка со старой посудой, которую она должна поставить в дальний ряд, но что еще она должна была принести? В последнее время, так было всегда: словно ее мозг специально тормозил в нужные моменты, делая ее рассеянной, потерянной во времени. И не только во времени. Во всем этом мире, как бы преувеличенно это не звучало. Как бы сильно она не старалась, она не могла вспомнить. Вздохнув, она поплелась к концу ряда, и поставила коробку на свободное место полки. Невидимый слой пыли пролетел в воздухе, заставив её чихнуть. Надо будет прибраться здесь. Интересно, как давно Лия здесь убиралась? Не замечая, как снова она проваливается в свои размышления, внезапный крик сверху заставил её подскочить на месте: – Джо, ты там живая? Тихий смешок сорвался с губ девушки. Направившись в сторону лестницы, Джо подняла голову и столкнулась с взглядом Лии. Она стояла, свесив голову вниз, локтями упираясь в перила. С первого этажа доносилась приятная музыка. Жанр сегодняшнего дня – блюз. У тети Лии всегда найдется классный плейлист на любой день и любое настроение. – Ты случаем, не куришь травку в моем подвале? – прищурила Лия свои темные глаза. Джо закатила глаза. – Стоило один раз попробовать, и теперь я под вечным подозрением, – недовольно проговорила Джо. Лия усмехнулась и сказала: – От подростков всего можно ожидать, – на это утверждение Джо хотела припомнить ей одну «пикантную историю», которую рассказывал ей отец, но Лия продолжила, – ты нашла журнал со старым меню? «Точно, журнал!» – Нет, но я в поиске, – ответила Джо с нечитаемым взглядом. Но, судя по выражению лица тети, она уже догадалась. Лия махнула рукой: – Поднимайся и займи мое место за стойкой, а я поищу журнал. Бегом! Вот так просто. Джо нравилось это качество больше всего в людях. Не поддаваться эмоциям. Без лишних слов и разборок, тетя Лия всегда умела сосредотачиваться на важных вещах, а все проблемы оставляла на потом. Но Джо была уверена: Лия обязательно найдет момент, чтобы поговорить с ней «по душам». Переступая через одну ступеньку, Джо быстро поднялась по лестнице, поймав брошенное Лией полотенце, и быстрым шагом прошла по коридору, выйдя в главное помещение, где за столиками сидели посетители, а в воздухе витал слабый запах бекона и кофе. В конце стойки стояли двое студентов, которые проходили курсы баристы, внимательно наблюдая, как Нейтан орудует кофе-машиной. Джо перевела взгляд на стоящие перед ней мокрые стаканы и принялась за работу. К радости Джо, сегодня в кафе было немного людей. Боковым зрением она видела, как в самом крайнем углу сидел серьезного вида мужчина, в очках черной оправы, в сером костюме-тройке и в начищенных до блеска туфлях. На его столике одиноко стоял недопитый «эспрессо», от которого исходил теплый пар. Джо видит его уже третий раз за неделю. Видимо, приехал в командировку из Сан-Франциско, единственного крупного города, который находился недалеко от Фримана. Чуть ближе к Джо, через два столика от «Белого Воротничка», сидела парочка завсегдатаев: пожилые супруги, мистер и миссис Чарльстон. Леди Чарльстон, как любил называть её муж, была одета в свою любимую блузу оливкового оттенка, заправленную в коричневые брюки, а на ногах были изношенные туфли, которые Джо помнит еще с детства. На шее у нее было красивое жемчужное ожерелье и такие же серьги в ушах, а на пальцах было лишь одно обручальное золотое кольцо. Старый хрен Гэри, как когда-то давно называл его родной дедушка Джо, сидел напротив супруги и наливал ей в стакан охлажденного лимонада. Его руку, державшую кувшин с лимонадом, слегка трясло. Леди Чарльстон, у которой самой был артрит костей, помогла ему разливать лимонад по бокалам, поддерживая ладонью дно кувшина. Джо наблюдала за ними исподтишка, вялыми движениями протирая бокалы. Такие обыденные мелочи жизни каким-то образом трогали душу Джо. Что было для нее удивительно, ведь ей казалось, что от её прежней души уже ничего не осталось. Осталась лишь сила для притворства. А притворство, как выяснилось, неплохо ей помогало. Громкий смех за столом в противоположной стороне отвлек Джо от размышлений. Еще одни завсегдатаи, которых Джо терпеть не могла: её одноклассники Пол и Эрик, которые всегда держались вместе. Стоило Джо взглянуть на них, и в голове не возникало ни одной позитивной мысли. Она вспомнила, когда они были детьми, Джо хотела кинуть в Пола стул, но её удержали Майлс и Рейна. Она даже не помнит, что за конфликт был, да и не особо пыталась вспомнить. Ей нужен был повод, чтобы подраться с кем-нибудь, однако, с Полом все было очень просто. У Джо было достаточно причин, чтобы невзлюбить Пола и его дружков. – Кого высматриваешь? – игривым тоном прошептала ей на ухо тетя Лия. Лия подкралась так незаметно, что Джо чуть не выронила бокал. А сердце едва не выпрыгнуло из груди. Кинув ей через плечо хмурый взгляд, Джо с громким стуком поставила бокал. Посмотрев на нее с озорной улыбкой, Лия присела на стул возле витрины с посудой. В руках она держала журнал с пожелтевшими листами. Было ощущение, что его не трогали лет сто. Закинув ногу на ногу, и положив журнал на колено, Лия аккуратно раскрыла журнал. Слабое облако пыли, и звук шелеста тонких страниц подтвердили догадки Джо. Отложив полотенце, она облокотилась о стойку спиной к посетителям и сложила руки на груди. Её недоуменный взгляд был прикован к мертвому журналу. – Какие такие золотые рецепты ты надеешься найти там? – спросила она Лию. Тетя Лия усмехнулась, не отрывая взгляда от поблекших записей журнала. Хоть Джо и пыталась скрыть язвительность в своем голосе, но Лия слишком хорошо знала свою племянницу. Позади себя Джо снова услышала громкий смех одноклассников. Её голова дернулась в их сторону, но Джо удержала себя от очередного злобного взгляда. Её порыв не скрылся от внимания тети. Подняв взгляд на племянницу, она спросила: – Те мальчишки тебя беспокоят? Джо вскинула бровь. Было странно, что под «мальчишками» тетя имела в виду Пола и его свиту, ведь судя по внешнему виду их можно было назвать «мужланами». Джо хотела ответить, но тут Лия заинтересовано прищурилась: – Или среди них есть твой ухажер? – Лия притворно прижала ладонь ко рту и тихо ахнула. «Нет, пожалуйста, только не снова» Джо закатила глаза, устало вздохнув. Лия подошла к ней сзади, поэтому она не видела все негативные эмоции на ее лице, когда та наблюдала за шумной компанией. Но это было неудивительно. За последние полтора года вопрос об ухажерах волновал не только Лию, но и, к большому удивлению Джо, её родителей. Как помнит девушка, по ее подсчетам, каждые полгода ей, так или иначе, задают это вопрос либо мать, либо ее сестра Лия. Отец же по деликатной причине воздерживается от таких вопросов, зная, что мать ему все расскажет. – Поверь мне, если бы среди «этих особей», – Джо кивком головы указала на ребят, – оказался мой воздыхатель, я бы пустила пулю ему в лоб. Лия никак не отреагировала на её «излишне кровавую» реплику. В отличие от родителей, тетя спокойно относилась к её смертельно-серьезным выражениям и черному юмору. Возможно, потому что у самой у нее тоже был странный юмор, который мало кто понимал. – Настолько ужасные мальчишки? – она убрала журнал в задвижной ящик. Поднявшись с места, она встала рядом и, незаметно оглядев неприятную Джо компанию, принялась складывать чистые бокалы на полку под стойку. Джо осталась стоять в том же положении. Не желая обсуждать все связанное со школой, она промолчала. Повернув голову в сторону Лии, Джо наблюдала за ее работой. Сегодня Лия собрала темные волосы на макушке, закрепив металлическим крабиком пышную копну волнистых волос. Её хрупкая шея была открыта, а тонкие пряди волос небрежно свисали по бокам у лица. Джо разглядывала ее профиль, и не могла не задаваться вопросом, почему Лия так и не вышла замуж? Дело было даже не во внешности, которую так любила созерцать Джо. Её греческий нос с горбинкой, напоминавшей ей об Эми Уайнхаус, которым так гордилась Лия. Естественные брови, чью форму она почти не подправляла, полные губы, которые она редко красит помадой. Глаза, в которых были смешаны зеленые и карие цвета. Даже едва заметные морщинки вокруг глаз только добавляли Лии шарма. Нет, дело было не в ее красоте. Это же была Лия. С Лией всегда была легко. Словно паришь в воздухе. От нее исходили флюиды, чей магнетизм Джо была не в состоянии объяснить. Люди всегда тянулись к ней, это Джо помнила еще с ранних лет. Также она помнила её парней, которые менялись со скоростью света. Но в последние года, Лия предпочитала встречам с незнакомцами посиделки со старыми друзьями, работе и, конечно же, времяпрепровождению в гордом одиночестве. Джо долгое время решалась спросить её об этом, ведь вопрос был личного характера, и даже, несмотря на близкие отношения с Лией, Джо не была уверена, что имела право задавать такие вопросы. Даже мать строго запрещала ей разговаривать об этом с Лией. Года три назад она наконец-таки спросила её: «Почему ты не хочешь выходить замуж?». Она решилась на этот разговор, после того как узнала, что ей два раза делали предложение руки и сердца, но Лия отказывала. Причем это было от двух разных мужчин и в разные периоды ее жизни. Лия не удивилась тогда, словно ожидала такого вопроса от племянницы. И задала Джо встречный вопрос: – А почему у тебя нет парня? Джо моргнула. На момент разговора ей было пятнадцать лет, а Лие шел тридцать один год. – Мы сейчас говорим не обо мне, - ответила Джо. – И все же, мне интересно. Насколько я знаю, у многих твоих ровесниц уже есть воздыхатели, - Лия хитро улыбнулась, - уверена, есть и у тебя. Джо не стала реагировать на последнюю реплику, и сказала: – Думаю, сейчас мне это не интересно. Лия подняла указательный палец. – Вот видишь. У меня такая же причина, мне просто не интересно замужество, – мягко улыбнулась Лия. Последовала тишина, но и она не продлилась долго. – Но, – вновь начала Джо, – я думала, если ты любишь человека, то захочешь остаться с ним на всю жизнь. Разве не для этого нужно замужество? – боясь разозлить тетю, осторожно сказала Джо. Но Лия не разозлилась. Она никогда не срывала эмоции на ней. Однако, когда закончился этот разговор, Джо была готова стукнуться головой о стенку. Тетя опустила взгляд вниз, ее плечи слегка поникли, а уголки губ опустились. Руками она медленно вертела серебряное кольцо на среднем пальце и, казалось, глубоко задумалась о чем-то. Даже ребенок мог бы догадаться что, Лия расстроилась. Джо почувствовала себя так паршиво, и прежде чем она успела хоть как-то исправить ситуацию, Лия внезапно произнесла: – Одной любви недостаточно, Луна моей жизни. Джо на миг закрыла глаза, старалась прогнать воспоминания, от которых ей становилось плохо на душе. Внезапный звон колокольчика оповестил о вошедшем клиенте. Джо не обернулась, краем уха слыша, как Лия разговаривала с клиентом. Она собиралась помочь Лие подготовить заказ, как вдруг ее телефон в кармане джинс завибрировал. Быстрым шагом он вышла из зала в узкий коридор и не заметила, как Лия провожала ее озабоченным взглядом. Удостоверившись, что она одна, Джо достала телефон и разблокировала его. На дисплее высветилось сообщение от Дэмиэна: «Завтра утром мы выезжаем в Сан-Франциско из дома Кейт. Ты с нами или нет?». Джо еще некоторое время смотрела на яркий экран мобильника, прежде чем выключить его. Облокотившись корпусом тела о стену, она тихо вздохнула. Глаза блуждали по потолку, пока она вспоминала последний разговор с Дэмиэном. … В тот день солнце ярко слепило глаза. Жара была невыносимая. Джо с трудом отсидела все уроки в классе со сломанными вентиляторами, и едва не сдержалась от желания свалить домой после третьего урока, но она знала, что сегодня отец был дома, а ей не хотелось с кем-либо контактировать. Когда все уроки прошли, и она хотела наконец отправиться домой, Дэмиэн позвонил ей и попросил встретиться на трибунах футбольного поля, говоря, что есть срочное дело. Джо сомневалась в срочности, но все же согласилась встретиться. Она забралась на самую верхнюю трибуну и наблюдала за школьниками на поле в метрах двухстах от нее. На шее висели наушники, в которых играл плейлист из самых разнообразных песен, начиная от 50-х годов заканчивая современной музыкой. Джо сидела, широко расставив ноги и локтями опираясь на колени. Сцепив руки в замок, она опустила голову вниз. Ее голова начала болеть. Тем временем, Дэмиэн задерживался, и Джо думала о том, как она начинает ненавидеть тех, кто постоянно опаздывает. Даже, несмотря на то, что она сама страдает тем же недостатком. Джо не знала, как много времени прошло, видимо немного, раз школьники еще занимались на поле, когда она услышала знакомый звук колес скейтборда. Из-за угла показалась кудрявая грива волос, а затем она увидела Дэмиэна в полный рост. Дэмиэн был одним из тех редких людей, которые действительно нравились Джо, и в чьей компании ей было комфортно. Другими словами, тех, кто был не от мира сего. Как Рейна. Как Майлс. Когда Дэмиэн переехал с родителями из Англии в прошлом году, для Джо он стал свежим глотком воздуха. Он отличался из всей серой массы людей ее возраста и никогда не старался слиться с толпой. Взять хотя бы то, что он выглядел так, словно прибыл прямо с фестиваля «Вудсток» 1969 года . Яркая рубашка поло, джинсовая куртка, брюки клеш, конверсы необычного стиля. Ну и, конечно же, его афро прическа, которая идеально дополняла образ. Но не столько его внешний вид привлек Джо, как его личность. У них было много общего. Достаточно тем, на которые у них были схожие мнения. – Я уже чувствую, как ты хочешь меня прибить, – сказал Дэмиэн, поднявшись к ней на трибуну. Скинув потрепанный рюкзак, он сел рядом, достав две банки пепси и спрайта. Спрайт он протянул Джо. «Как раз вовремя» - подумала Джо, вспоминая о пустой бутылке в своем рюкзаке. Потянув за язычок, раздался шипящий звук газировки, Джо и Дэмиэн сделали глоток освежающих напитков. Тихо вздохнув, Джо поднесла банку к виску, взглядом пройдясь по футбольному полю. С противоположного конца поля доносилась песня из хип-хопа 90-х годов, и Джо прищурившись разглядела группу поддержки, репетировавших новый танец. Остальные ученики, были разбиты на классы, занимаясь каждый своим делом: вот чемпионы по стрельбе из лука, на беговой дорожке соревновались атлеты, команда по футболу тренировалась под строгие выкрики тренера. Забавно. Раньше Джо могла также сидеть на вершине трибуны, и при этом чувствовать себя частью этой школьной жизни. Сейчас же, она наблюдала за этим со стороны, словно ее здесь нет. Она закрыла глаза на миг, и попыталась воссоздать то забытое ощущение… Вспомнить, какого это было. Но закрыв глаза, она оказалась в темноте. И она не смогла ничего почувствовать. Это как пытаться вспомнить прекрасный сон пятилетней давности. Ты помнишь, что он был прекрасным, и что тебе было там хорошо, но ты не можешь снова ощутить это. Как бы сильно не старался. Джо открыла глаза и взглянула на Дэмиэна. Он тоже о чем-то задумался и казалось, не торопился переходить сразу к делу. Внезапно вспышка мигрени снова дала о себе знать и Джо слегка поморщилась от боли. Она думала о том, что этот день высосал из нее всю энергию. И тут заговорил Дэмиэн: – Как дела у Рейны? Джо замерла. Она отлично знает, что пытаться что-то скрыть от Дэмиэна – провальное дело, ведь он был очень проницательным парнем. Даже если бы она попыталась солгать, он бы сделал вид, что купился на эту ложь, но оба они бы понимали, где здесь правда. Поэтому, не стараясь хоть как-то притворяться, она хмуро на него посмотрела: – Ты ведь в курсе, что мы не общаемся, так зачем спрашиваешь? – задала вопрос Джо. Дэмиэн пожал плечами, и прищурившись, поднял глаза к небу. – В курсе. Но тебе самой не интересно, что с ней? Как никак, вы дружили с детства. Джо опустила голову, начиная терять терпение. Если бы не мигрень, возможно она смогла бы поддержать разговор. Хотя, учитывая, что тема была связана с Рейной, было сомнительно, что она могла бы спокойно говорить о ней. Резко подняв голову, она сказала: – Дэм, я была бы рада вести с тобой светские разговоры, но ты выбрал не самый удачный день. Я очень устала, – она взглянула на него, – выкладывай, что у тебя случилось? И тут она увидела. Дэмиэн повернулся к ней всем корпусом: глаза его полыхали знакомым огоньком азарта, а на губах таилась хитрая ухмылка. – У нас, Джо. У нас случилось, – Дэмиэн наклонился к ней ближе, не прерывая зрительного контакта. Джо глядела на него скептически, пока, не особо понимая к чему он клонит. – Шикарная возможность, – начал он, – ты помнишь тот закрытый клуб в Сан-Франциско, куда мы едва ли смогли попасть, если бы брат Кейт не работал там барменом? Подняв брови, Джо взглядом дала ему понять, что она ни черта не понимала, о чем он говорит. За последнее лето где они только не шатались. Но все же, ответила: – Допустим. Дэмиэн ничуть не удивился ее ответу. – Мы его долго не могли отыскать, а когда все же добрались туда, ты не поверила, что то заброшенное здание было элитным клубом, – продолжил он объяснять ей. Джо нахмурилась, и пыталась вспомнить. Заброшенное здание… – Та заброшка, которая была похожа на старую психбольницу? – спросила она. – Бинго! – подмигнул Дэм. По смутным воспоминаниям Джо, здание состояло из 3 этажей, со стен спала почти вся штукатурка и были видны красные кирпичи. Как ни было это странно, снаружи окна были заколоты деревянными досками. Вокруг не было ни души, клуб находился в старом лесу и по всей видимости не был популярным местом для посещения и прогулок на природе, но складывалось ощущение, что это действительно была бывшая психиатрическая больница: вокруг была огороженная территория, которая заросла травой. Но была единственная ухоженная дорожка, которая вела ко входу в клуб. Но самое интересное было не во внешнем виде клуба, а то что было внутри. Сам клуб находился в подвальном помещении, и это был не самый обычный подвал, высота потолка достигала, наверное, в два этажа. Как только она оказалась внутри, Джо была шокирована и одновременно восхищена. Кто бы не спроектировал дизайн интерьера и конструкцию подвала, она была готова поклониться этому человеку. По бокам длинного зала находились металлические решетчатые лестницы, которые вели на верхний уровень, где была танцевальная площадка и несколько вип-лоджии, куда официанты относили заказы и напитки. На верхнем уровне горели софиты темных оттенков, так что увидеть, что происходило наверху, учитывая, что пол был из плотного стекла, было почти невозможно. На нижнем уровне были мягкие софиты желтого оттенка, с одной стороны вдоль стен располагались диванчики и столики, а на противоположной стороне находилась одна из самых длинных барных стоек, которые Джо когда-либо видела. Что насчет интерьера… боже, Джо словно оказалась месте, где было все, что она так любила. Крафт-постеры старых фильмов Голливуда украшали однотонные стены богатых оттенков. Она даже увидела старые снимки Пола Ньюмана и Джоан Вудворд, и остальные снимки голливудских актеров, и звезд рок-н-ролла. Помимо этого, Джо заметила уголок из расставленных в ряд виниловых пластинок. Жанры были разнообразными, но больше всего преобладали хиты блюза и джаза. В конце зала была сцена для выступления музыкантов. Когда Джо с друзьями туда попали, какая-то группа любителей пели песни Нирваны. И если быть честной, в тот момент, когда Джо танцевала со своими друзьями, в месте, в котором царила такая всепоглощающая атмосфера, и где были люди, которые разделяли ее вкусы в постепенно уходящей культуры рок-н-ролла, она чувствовала себя как никогда лучше. Это был первый и последний раз, когда они были в том памятном месте. Джо вспомнив все эти детали буквально за пять секунд, выключила наушники, в которых охрипшим голосом пел Оззи Осборн, и спросила: – Ну и что с этим клубом? – Там играла группа музыкантов на постоянной основе, но какой-то продюсер из нью-йоркского звукозаписывающего лейбла увидел их выступление и предложил им заключить контракт, – ответил Дэмиэн. – Черт, – протянула Джо в удивлении, – я помню, что клуб был высшего уровня, но чтобы туда приезжали шишки из Нью-Йорка, – она покачала головой, все еще обдумывая информацию. Дэмиэн внимательно наблюдал за ее реакцией. – А я о чем! – улыбнулся он. Но удивление Джо продлилось недолго. – Везучие ребята, – спокойно ответила она и посмотрела на Дэмиэна, – а мы тут причем? – Так как они подписали контракт, перед ними открываются много возможностей, – Дэмиэн не сводил с нее взгляда, – и соответственно, клуб ищет новую группу музыкантов, которые смогут выступать у них на уикэнде. Джо недобро прищурилась. Она уже догадалась к чему он ведет. Ответ был решительным: – Нет. Дэмиэн откинулся на спинку сидения, едва ли не закатил глаза, но сдержал себя. – Ты даже не выслушала условия, а уже отказываешься, – раскинул руки Дэмиэн в возмущении. Но Джо знала, что это было плохой идеей. Она не в состоянии отсидеть в школе на уроках, не в состоянии контролировать себя, не в состоянии взаимодействовать хоть с кем-то кроме своей семьи, так как же она сможет взять гитару в руки (на которой не играла полгода) и выступить перед жаждущей толпой фанатов рок музыки? – Можешь не рассказывать мне о них, мое решение не изменится, – она допила остатки Спрайта и бросила жестяную бутылку в рюкзак. Тем временем, Дэмиэн не отставал: – Они предлагают желающим прийти на прослушивание в эту субботу. В день они платят, внимание, пятьсот долларов. Ты хоть представляешь, сколько мы сможем заработать за месяц? Дэмиэн был взбудоражен. Джо внимательно на него посмотрела. – Деньги, это все что тебя интересует? – уточнила она. Теперь был черед Дэмиэна смотреть скептически. Что он и сделал: – Мы оба знаем, какие мы с тобой люди, Джо. Такие как мы смотрят на мир немного иначе, – на этой фразе Джо закатила глаза, – и было глупо задавать мне такой вопрос. Ты и я хотим одного: узнать это ощущение, когда ты выступаешь на сцене и растворяешься в музыке, которую сам исполняешь. Но я не могу отрицать общеизвестную правду: деньги нужны всем. Всегда. Дэмиэн замолчал, давая ей время обдумать сказанное. Но Джо не хотела об этом думать. Время, когда она могла мечтать уже давно закончилось. Сейчас за нее говорили только реальные факты. – И ты решил, что из всех профессиональных музыкантов Сан-Франциско выберут школьников из Фримана? – она изогнула бровь в неверии. Дэмиэн хитро улыбнулся. – Попытка не пытка. И я сомневаюсь, что профессиональные музыканты согласятся на такую сумму денег. Любители, вот кого они ищут. К тому же, это наш последний год в школе. В следующем году мы станем свободными от тоталитарного режима ликвидации индивидуальности у молодого поколения. Джо не могла не улыбнуться. Но это продлилось лишь на краткий миг. – Вам придется найти другого гитариста, – она увидела, что Дэмиэн хочет ее перебить и подняла руку, – нет, дай мне закончить. Именно потому что это последний год, я не могу отвлекаться. Только начало года, а я уже прогуляла дохрена занятий. У меня нет никакого желания оставаться на второй год выпускного класса. Мне пора взять себя в руки и сконцентрироваться на учебе. У Дэмиэна был такой взгляд словно его сейчас вырвет. Затем наступила тишина. Каждый из них был в своих мыслях. – Почему у меня такое ощущение, что это не самая главная причина? – тихо проговорил он. Джо знала, что он понимает ее. Но ему нужно было удостовериться. – Я в полном беспорядке, Дэмиэн. Разве ты не видишь? – Джо опустила взгляд вниз. Она почувствовала крепкую хватку на своем плече. – Так будет не всегда, Джо, – проговорил Дэмиэн, наклонившись к ней ближе, – в конце концов, за черной полосой идет белая. Сейчас ты на серой полосе. Ты не можешь стоять на одном месте, и упускать кучу возможностей. Такой человек, как ты, заслуживает всего самого необычного в этой жизни. Джо чувствовала, что это был идеальный момент, чтобы заплакать. Но слез не было. Последние полтора года иссушили ее до дна. – Спасибо, Дэм, – ответила она. Ей не нужно было говорить, за что. Ей не нужно было говорить, что он тоже заслуживает самых захватывающих эмоции в своей жизни. Потому что, Дэмиэн поймет ее без слов… Джо не знала сколько простояла в коридоре, пока не услышала, как ее зовет Лия. Сунув телефон в карман, она направилась в зал. Клиент, которого обслуживала Лия, уже исчез. Мистер Белый Воротничок тоже испарился. Также, к радости Джо, как и Пол с его дружками. В кафе из клиентов были только пожилая пара Гамильтонов. Они смаковали десерт и о чем-то увлеченно разговаривали. Зайдя за стойку, Джо, сцепив руки за спиной, подошла к Лие. Она в спешке собирала вещи. – Куда ты так торопишься? – поинтересовалась Джо. Лия, не поднимая взгляда от сумки, ответила: – Звонили из налоговой. Какие-то проблемы с отчетами за последние два месяца, попросили срочно приехать, – она подняла взгляд на Джо, и внезапно улыбнулась. – Ты чего? – спросила Джо, слегка опешив. Лия покачала головой, не переставая улыбаться. – Ты напомнила мне твоего деда Ричи. Он постоянно складывает руки за спиной. Ты раньше так не делала, – заметила она. – Полагаю, гены дают о себе знать, – ответила Джо без особого энтузиазма, задумавшись. Дедушка Ричард. Отец ее отца. Она давно его не навещала. Несмотря на то, что отец не общается с дедушкой, Джо всегда старалась к нему приходить. Даже если это означало, что она сама может повздорить с Ричи. Ветеран Вьетнамской войны, у него и без того был тяжелый характер. В некоторые моменты, Джо не могла винить отца за его решение. Но все же, она считала правильным поддерживать общение с ним. В конце концов, он был совсем один. Взглянув на настенные часы, она нахмурилась: – А не поздновато, чтобы ехать в налоговую? – спросила Джо. Время шло к шести вечера. Яркий закат бил в окна, приятно освещая обеденный зал. Лия проследила за взглядом Джо и пожала плечами. – Видимо нет, раз они позвонили, – она повернулась к Нейтану, который сидел на другом конце стойки, – Нейт, я отъеду по делам, ты за старшего, если будут проблемы – звони. Нейтан отсалютовал двумя пальцами: – Как скажешь, босс. Джо подумала, что ей тоже надо уходить. Сегодня была пятница, что было странно, ведь обычно в пятницу вечером у Лии много народу в кафе. Она подняла рюкзак из-под стойки, и накинула на плечо один ремень, сказав Лие: – Довези меня до деда Ричи, оттуда я пойду домой.

***

      Стрелки часов показывали семь двадцать. Солнце постепенно садилось за горизонт и небо становилось безоблачнее и темнее. В спальном районе, где жил Ричард Джонс всегда было тихо и спокойно, единственные звуки, которые могли побеспокоить, были шум двигателя редко проезжавших машин, лай собак и пение сверчков. Идеальное место, что состариться и умереть, как считала Джо. На маленькой террасе у парадного входа, стоял деревянный стол, за которым сидели Ричард и Джо. Из дома доносился запах остывшего соуса с макаронами, который приготовила на ужин Джо. В процессе готовки, она едва не поругалась с Ричи, который пытался ей «помочь», говоря, что она делает все неправильно. Джо тогда удостоверилась в одном: общение с дедушкой Ричи можно было сравнить с тренировкой по контролю агрессии. Каждый раз, когда она приходила к Ричи, она говорила себе: «в этот раз будет по-другому». Но все было так же, как и в прошлые разы. Иногда ей казалось, что дед нарочно проверяет ее на наличие нервов. По бокам от скамьи, где сидел Ричи, на стене висели уличные лампы, вокруг которых летала стая комаров. В старом радиоприемнике играла песня «Gimme Shelter» от Rolling Stones и Merry Clayton, а возле него стояла бутылка пива. Джо сидела напротив и писала сочинение по английской словесности.

…Mmm, a flood is threatening My very life today Gimme, gimme shelter Or I'm going to fade away…

– Как дела дома? – спросил Ричи, попивая уже вторую по счету бутылку. Джо красноречиво глянула на нее, но не стала ничего говорить. Продолжая писать, она ответила: – Ничего нового. Все по-старому. Мама с утра до ночи на смене. С отцом тоже самое. В сочинении Джо заметила повторения слов «герой» и «персонаж». Какие синонимы есть к этим словам...? – Как в школе? – продолжил задавать вопросы Ричи. Джо оторвала глаза от тетради и взглянула на деда. Ричи смотрел в ответ, ожидая ответа. – Ничего нового, – сказала она. – Выпускной класс, – начал он, – ты уже решила на кого будешь поступать после окончания школы? Джо сжала губы и про себя взвыла. Этот вопрос любили задавать все, начиная от библиотекаря заканчивая соседями, стоило им узнать, что она выпускается в этом году. Как бы она хотела, чтобы все перестали задавать вопросы, на которые она не знала ответа. – На сестринское дело. Пойду по стопам мамы, – ответила она, и вернулась к своим записям. Ричард не спускал с нее прищуренных глаз. – И уже колледж выбрала? – Я рассмотрела пару вариантов в Нью-Йорке. – Нью-Йорк? Это другой конец страны. – Я в курсе, дед. В этом и суть. Ричи усмехнулся. – Мечтаешь сбежать от нас? Твоя семья тебе надоела? – спросил Ричи. – Этот город мне надоел, – вздохнула Джо. Она продолжала писать, а Ричи откинулся на спину и продолжил пить пиво. Тишину нарушали только Rolling Stones и звук хаотичных записей Джо. Так они и просидели в тишине. Когда Ричи допил пиво, он неуверенно произнес: – Если... если ты хочешь найти репетитора или записаться на курсы подготовки, скажи мне, я заплачу сколько надо. Джо посмотрела на него и краешком губ улыбнулась. – Спасибо, дед. Но я смогу сама подготовиться. В курсах нет надобности, биология дается мне легко, а вот с химией нужно поднапрячься, – начала она объяснять, но внезапно Ричи перебил ее: – Ты не должна быть здесь, – сказал он. Джо выпрямилась и уставилась на него в недоумении. Ричи продолжил: – Ты молодая девушка восемнадцати лет, которая проводит вечер пятницы в компании старого хрена, – Джо хмуро на него глянула, – так не должно быть, – сказал он, прищурившись. Джо издала слабый смешок. На ее лице не было никакого выражения. Ее дедушка не сообщил ей ничего нового. Она поняла, что он имел виду. И хотела сказать ему, что, если бы у нее были друзья, она бы проводила с ними время. – Очень мило с твоей стороны, дед. Но это мой выбор - проводить свое свободное время с тобой. Иначе, я бы к тебе не приходила, – сухо сказала она. Взглянув на сочинение, Джо решила, что допишет его уже завтра. Большую часть работы она уже сделала. – Ты перестала общаться с той девчонкой, Рейной? – спросил дед. Она прикрыла глаза. Ну почему людям всегда нужно давить на больное? И ты туда же дедушка… – По городу ходит много слухов, – начал Ричи. Джо резко закрыла тетрадь и встала. Ричард поднялся следом, беспокойство сквозило в его глазах, когда он глядел на единственную внучку. Джо начала собирать вещи в рюкзак. – Я не собираюсь слушать эти слухи, какие бы они не были, – грубо сказала она. Ричард поспешил сказать: – Я и не собирался. Я только хочу, чтобы ты знала, что ты всегда можешь мне все рассказать, как есть. Джо никак не отреагировала и молча убирала со стола. Ричард наблюдал за ее хаотичными движениями, за ее плотно сжатыми губами, за ее пустыми глазами. Ему было больно видеть повзрослевшую девушку, которая когда-то ярко улыбалась и разбрасывалась шутками каждые пять минут, с восторгом рассказывала о новой прослушанной песне, а Ричард бы сидел и смеялся вместе с ней. Слова давались ему с трудом, но он продолжил: – Ты знаешь, за моей спиной долгие годы жизни. Я тоже пережил многое, но я никогда не сдавался. У тебя была мечта, стать сценаристом, думаешь, я забыл об этом? – Джо замерла, не поднимая взгляда от рюкзака. – Я все помню. Еще когда ты была малышкой, я сразу понял, что ты будешь необычным ребенком. Ты была любознательной и была не по годам развита. Я всегда замечал, какое у тебя богатое воображение. Джо хотела сказать ему, чтобы он прекратил говорить ей это. Ей было невыносимо осознавать, что она уже не тот счастливый ребенок с богатым воображением. Но больше всего, ей было больно смотреть, как он старается ради нее: грубый и бесцеремонный, который всегда матерился в присутствии своих внуков, дедушка Ричи, пытался сгладить тон своего голоса и поддержать ее. Пусть в этом он никогда не преуспевал. Она устало посмотрела на него. На миг она представила, как бросается к нему в объятия и, захлебываясь слезами, жалуется ему на эту жизнь. Но она не могла позволить себе такую слабость, да и не особо хотела. – Я виделась с ней на этой неделе. Но это ничего не значит. Хотела удостовериться, что у нее все хорошо, – призналась она. – Тебе это не понравится, но я все же скажу. Отпусти ее. Забудь о ней. Ты должна двигаться дальше. Джо не понимала, как он мог говорить такое ей. Забыть Рейну, все равно, что забыть тринадцать лет своей жизни. Как она может двигаться дальше, когда по её вине, Рейна осталась совершенно одна. Словно прочитав ее мысли, Ричард сказал: – Ты ни в чем не виновата. Джо взглянула в сторону и кивала головой, лишь бы не видеть его обеспокоенного лица. – Не предавай свои мечты, Джо. Легко сказать, чем сделать. Ведь это была не только ее мечта. Она должна была поступать в Академию искусств не одна. Теперь же, все это не имеет абсолютно никакого значения. Попрощавшись с дедушкой и заверив его, что сразу ему позвонит, как будет дома, она шла по тротуару и вспоминала последнюю встречу с Рейной. …Странно, что она только сейчас это осознала. Рейна прошла период от маленькой девочки с милыми африканскими косичками и добрыми глазами до девушки с пышными волосами и пустым взглядом. Она стала очень красивой. Когда люди смотрели на Рейну, они видели темные круги под глазами, в то время как Джо замечала теплый оттенок её выразительных глаз. Когда они смотрели на неё, видели только серость её кожи, безразличный взгляд и дрожь костлявых рук. Она же видела её пухлые губы, вспоминая её озорную улыбку и то, как лучи солнца освещали бронзовую кожу, на которую часто обращались завистливые взгляды девчонок из школы. Джо была уверена, если бы не зависимость Рейны, многие парни в школе бегали бы за ней. – Когда я впервые её увидела, я просто... тут же влюбилась, – пробормотала Рейна. – Когда я впервые её увидела, я подумала, что она не в себе, – беспардонно сказала Джо. – Я вижу, некоторые стороны твоего деда потихоньку пробуждаются в тебе? – спросила Рейна. – Дело не в моем дедушке, а в том, что я никогда не чувствовала себя комфортно в открытой одежде. Рейна усмехнулась. – Ну, теперь понятно, почему мы с тобой были лучшими подругами. Джо криво улыбнулась. Настала тишина, в которой ни одна из них не чувствовала себя неловко. Они сидели на заднем дворе дома Рейны. Её мать работала допоздна в бухгалтерской конторе, так что они знали, что в запасе у них есть еще час, прежде чем их застукают за курением сигарет. Хотя, они обе догадывались, что родители уже давно знают про их вредные привычки. И вероятнее всего их бездействие говорит о том, что после всего того, через что они прошли, лучшим решением будет дать им немного свободы. – Хотя я заметила, что ты начала надевать майки, – прервала тишину Рейна. – Что? – спросила я. – Майки. Раньше ты надевала их только дома, но никогда не ходила в них в школу. – Чтоб ты знала, мне все так же некомфортно. Особенно, когда я боковым зрением вижу, как на меня смотрят проходящие мимо парни. Меня сразу начинает тошнить. Но, черт возьми, ходить в школу в такую жару в любимых толстовках? Лучше убей меня сразу. Я решила наплевать на свой ментальный комфорт и попробовать переступить через себя. Хорошо, что я хожу в своих наушниках: если бы я еще услышала эти мерзкие свисты и пошлые шуточки, я бы не сдержалась. Рейна прыснула от смеха. – Ооо, я бы посмотрела на это. Я до сих пор помню, как в пятом классе ты врезала тому задире, не помню его имя, но ты ударила с такой силой, что он отлетел к стене. Он еще недели две ходил с фингалом под глазом. Помню, как Майлс тогда сказал: «Вот она, мой Герой!». Далее последовал прерывистый вздох Рейны. Джо понятия не имела, что ответить. Словно по команде, в груди все сжалось, и она почувствовала боль. Закрыв глаза, она попыталась отогнать прочь все воспоминания. И разрядить обстановку. – Да уж, «Герой», которого едва не отчислили, если бы не... – Когда ты последний раз навещала его? – перебила ее Рейна. Она лежала на заросшем газоне, и смотрела на ночное небо. Звезд не было видно. Джо не нужно было спрашивать, кого она имеет виду. – Около месяца назад. А ты? – Пять месяцев назад. Джо удивилась, но виду не подала. На самом деле, они никогда об этом не говорили. Они вообще перестали контактировать. Все чаще ее посещает мысль, что, если бы они продолжили общаться, у Рейны не случилась бы передозировка наркотиков, а у нее бы не «поехала крыша», и не пришлось бы принимать антидепрессанты. Все же не зря они были друзьями, честное слово, как два сапога пара. Что ж, пора закругляться. Потушив сигарету, она бросила её в корзину, стоящую неподалеку. Мать Рейны тоже курила, так что подозрений не должно возникнуть. Последний вопрос, и Джо уйдет. Собственно говоря, ради этого вопроса она и пришла к ней. – Ты все еще принимаешь их? – А тебе есть до этого дело? – Рейна все так же смотрела на темное небо. – Если бы не было, я бы тебя не спрашивала. Не увиливай от вопроса. Она помолчала минуту, может быть две. И сказала ровным голосом: – Я чиста четыре дня. – Твою мать, Рейна, – прошипела Джо. Она вскочила на ноги и отошла на пару шагов. Руки тряслись от злости. Теперь она тяжело вздохнула. Рейна не была тем человеком, которая могла делать что-то регулярно. У неё была слабая сила воли, а то и вовсе отсутствовала напрочь. Когда она начала ходить на курсы испанского, она бросила их, не выдержав даже месяц. Когда Майлс пытался научить её играть на гитаре, она сдалась на третий день тренировок. Когда они пообещали друг другу завязать с энергетиками и чипсами, Рейна была первой, кто нарушил обещание. Но сейчас все гораздо серьезнее. Зависимость штука страшная, и она может свести в могилу. Чего Рейна чудом смогла избежать, благодаря своей матери. Глубоко внутри Джо знала, что любые слова бессильны. Рейна прекрасно все понимает, но не может противостоять. Потому что так легче. Она помнит их разговор, это было как раз после того, как Джо узнала про наркотики. Она все еще помнит её взгляд, из-за которого Джо хотелось расплакаться от отчаяния и незнания того, как ей помочь. ...Это легче, чем совершить суицид, Джо... Той ночью она так и не уснула, выплакав всю свою боль и злость. Антидепрессанты не могли высосать из нее все те дурные мысли, которые съедали ее мозг, они лишь поддерживали Джо на плаву, не давали сорваться, и, самое главное, сдерживали ее злость. После нервного срыва, гнев Джо стал неконтролируемым. Она хотела ударить первого попавшегося человека, без какой-либо важной причины. Триггером мог стать случайно брошенный взгляд, пристальное разглядывание, любое неосторожное слово. Даже обычные шутки Джо воспринимала в штыки. Отец повесил в ее комнате боксерскую грушу, чтобы хоть как-то минимизировать напряженность. Если бы Джо лет в пятнадцать сказали, что через три года она начнет заниматься спортом, она бы рассмеялась этому человеку в лицо. Но все изменилось. Удивительно, как одно событие может повлиять на жизни многих людей. Джо не стала говорить Рейне, про свой срыв и про таблетки. Потому что... не видела смысла. Рейне было и без того херового, и в тот момент Джо хотела только помочь ей. Как поняла Джо, она начала принимать антидепрессанты в то же время, что и Рейна наркотики. И когда ее состояние более-менее стабилизировалось, у Рейны случилась передозировка. Она шумно выдохнула. Джо не хотела вспоминать те ужасные дни. Обернувшись, увидела, что Рейна села и тушит свою сигарету. Джо подумала, что она тоже устала от разговора. Но Джо должна попытаться. Неважно, в который раз. Какой же она будет подругой, если молча, уйдет? – Рейна, – она подошла к ней и села на корточки, – я прошу тебя, контролируй себя, знаю, мне легко такое говорить, и я явно не понимаю, каково тебе приходится. Но пожалуйста, пытайся ради своей мамы. Подумай о том, что с ней будет. Она останется совершенно одна. Ты должна стараться ради тех людей, которые любят тебя. Рейна лениво посмотрела Джо в глаза. Она словно спрашивала её: а они еще остались? Джо поднялась на ноги. Брехня. Чушь. Чтобы она не говорила, все это бессмысленно. Бессмысленно было бы просить её попытаться ради самой себя. Потому что, Рейна уже не видела смысла в своей жизни. Бессмысленно было бы просить её попытаться ради нее, в память об их дружбе. Потому что теперь она видела в Джо чужого человека. Джо почувствовала себя в тупике. – Надеюсь, через неделю мне не придется идти на твои похороны. – Неделю? Джо, ты так сильно недооцениваешь меня? А вдруг я продержусь год? Она смеется надо мной, подумала Джо. Она направилась в сторону выхода, но тут Рейна схватила рукой за конец ее джинс. – Не говори моей маме. Если ты действительно была моей подругой, ты не скажешь ей. Джо не смогла сдержать гримасу. – Если ты действительно была моей подругой, ты ляжешь в больницу. Это было жестоко со стороны Джо. Все в городе знали, в каких условиях содержат пациентов в местном наркологическом диспансере. Но больше вариантов она не видела. Рейна вскочила на ноги. Теперь их глаза находились на одном уровне. Её давящий взгляд встретился с уставшими глазами Джо. Неожиданно для них обеих, Рейна резко подняла руки и ладонями нежно провела по волосам Джо. Затем слегка сжала голову, пальцами упираясь в затылок. – Помнишь, когда Майлс спросил тебя, кого бы ты выбрала, если бы тебе пришлось выбирать между ним и мной? Джо опешила. – Рейна, мы были детьми… – И ты сказала ему, что выбираешь меня, – Рейна улыбнулась. Слезы застыли в их глазах. – Если бы у тебя была возможность вернуться в тот момент, ты бы изменила свой ответ? – спросила она. Они смотрели друг другу в глаза. – Нет. Рейна опустила руки. Джо отошла назад. – Нет, я бы ничего не стала менять, – сказала она. Развернувшись, Джо пошла к выходу. Боль в груди усилилась. Когда она дошла до калитки, Рейна крикнула ей вслед: – Я постараюсь, Джо. Она остановилась. Закрыла глаза, и слезы побежали по щекам. – Все будет хорошо, – сказала Рейна. Не обернувшись и ничего не ответив, Джо вышла со двора и пошла в сторону дома. Шагая посреди дороги, она подняла голову вверх. В этом проклятом городе никогда не видно звезд... И ты снова оказался прав, дедушка. Оказавшись дома, и уже лежа в постели, Джо протянула руку к телефону, и написала всего три слова в сообщении: «Я с вами»