Амелия.

Как и обещал, Адам позвонил Уиннифред, но не ради встречи, а чтобы сказать, что не сможет прийти. -Ничего страшного. – Тихо сказала девушка. – До следующих выходных. – Добавила она едва слышно и положила трубку. Адам был в полном недоумении, но не стал даже пытаться выяснить, что происходит, здраво рассудив, что скорее всего у девушки было видение, и она лучше его знает, когда они снова увидятся. Эмпат с легким разочарованием на лице стоял возле окна и сжимал в руке мобильный телефон. Сумерки уже сгущались, окрашивая воскресный вечер в легкие сиреневые тона. -Мы едем? – Спросила Мари, заходя в кабинет. -Да. У вас все готово? Амелия собралась? -Да, она уже ждет в гостиной. Я вызову машину? -Конечно. Адам даже не повернулся, разговаривая с экономкой. Он был рад, что в их доме есть эта женщина. Она решала множество повседневных проблем, зачастую даже не сообщая о них Адаму. И тем самым она сильно облегчала его жизнь. Он точно не смог бы думать еще и о том, как организовать их быт. А с этой женщиной все выходило играючи. Ему это нравилось. Адам увидел, как к парадному входу подъезжает автомобиль с тонированными стеклами. Он вздохнул, подхватил со стола небольшую папку, которую днем доставили из конторы Дипштайна. В папке были отчеты по фондам и расходам за последние месяцы. Море цифр, в которых Адам не так уж хорошо мог разобраться без посторонней помощи. Но ему предстояло выучиться и этому, так что он не гнушался любой практики. Мужчина перекинул через согнутую руку, в которой держал папку, свой светлый укороченный плащ и вышел из кабинета. Амелия встретила его уже в дверях с улыбкой на губах. -Через неделю хочу в зоопарк! – Воодушевленно заявила она. -Будешь хорошо себя вести, будет тебе зоопарк. – Мягко сказала Мари, поднимая небольшую сумку из кресла, рядом с которым стояла. Дом не оставался без присмотра ни на минуту. Здесь оставалась пара человек, которые следили за порядком в доме и в небольшом садике перед ним. Так что Мари спокойно могла следовать за своими хозяевами хоть на край света. Амелия фыркнула и вышла во двор. Женщина вопросительно посмотрела на Адама. -Только после вас. – Мягко улыбнулся он. Она кивнула и вышла. Адам последовал за ней, закрыв за собой парадную дверь. Экономка с девочкой уже успели сесть в автомобиль, когда Адам подошел к открытой передней двери. Водитель знал его предпочтения и всегда оставлял для него место на переднем сидении. -Мари. – Позвал Адам, повернувшись к окну заднего сидения. – Не могли бы вы пересесть вперед. Я хочу переговорить с Амелией по дороге. Женщина покорно вышла из авто и пересела на переднее сидение. Адам сел рядом с девочкой сзади. Амелия посмотрела на него недоуменно, но промолчала. Автомобиль тронулся с места, увозя их из шумного Лондона обратно в глубинку. Через полтора часа они уже должны были оказаться на месте. -Что ты знаешь о Девиде Смитте? – Спросил едва слышно Адам, когда они выехали за пределы города. Мари о чем-то переговаривалась с водителем, а салон заполняла ненавязчивая классическая музыка, за которой было почти не слышно, что происходило на заднем сидении. -Он близкий друг дедушки Нортона. Он часто у нас бывал одно время, когда мне было шесть. Он замечательный. Он рассказывает много интересного и всегда такой доброжелательный. – Ответила девочка, глядя в окно на проносящиеся мимо поля и небольшие рощицы. – А почему ты спрашиваешь? -Я его сегодня впервые увидел. Он телепат, а я о нем совсем ничего не знаю. Потому и спрашиваю. Для меня он очень подозрительный. – Пояснил Адам. -В нем нет ничего подозрительного. – Фыркнула Амелия. – Он хороший, можешь мне поверить. Не то, что Дипштайн. Адам надолго замолчал, обдумывая слова девочки. Смитт действительно не вызвал в ней никаких негативных эмоций. Но что может в этом понимать ребенок? Или стоило довериться ее чутью и этому человеку? Адам терялся. Он не знал, что и думать. Еще ему не давала покоя его новая знакомая Уинни. Она была не менее подозрительной, чем Смитт. Даже более. Как получилось, что паранорм-ясновидец оказался незарегистрированным? Почему ее не отправили в Колледж? Адам снова и снова задавал себе этот вопрос. Девушке было восемнадцать – возраст, в котором в Колледже ей было бы самое место. Но и способность у нее явно была очень развита. И контроль был неплохим. В чем же был подвох? Адам решил при случае спросить об этом у Смитта, раз уж все кругом уговаривали его доверять этому человеку. -Почему ты считаешь, что дяде Девиду нельзя верить? – Спросила вдруг Амелия. -Потому что почти все, кому я до сих пор доверял, оказывались лжецами. – Отозвался Адам. -И Брайт? – Спросила девочка. -В первую очередь. Но он был на моей стороне в конечном счете, так что было не так обидно. – Улыбнулся Адам. Амелия улыбнулась в ответ, наконец, повернувшись к опекуну лицом. Она все это время тоже о чем-то размышляла, о чем-то своем. -Завтра у меня будет урок в тире? – Вдруг спросила она. Тир был оборудован в основном здании усадьбы. Там было множество обширных подвалов и просто больших по площади помещений. Поэтому в какой-то момент, очевидно, именно Нортон Барелл приказал оборудовать в одном из таких подвалов тир. Усадьба тоже жила своей жизнью, независимо от того, были ли хозяева дома или нет. Главное здание содержали в чистоте, за садами и рощами ухаживали. Да и их гостевой дом тоже был в отличном состоянии. -Будет. Но меня на нем не будет. – Отозвался Адам. – Я не силен во владении огнестрельным оружием. Для этого у нас есть специальные люди, помнишь? После урока расскажешь мне, как тебе понравилось или нет. -А мне дадут пострелять? – С капризной ноткой в голосе спросила девочка. – А то два прошлых занятия я зачем-то разбирала и собирала пистолет. Это не так интересно, как стрелять. -Но это строго необходимо. Оружие – не игрушка, Амелия. С ним надо уметь обращаться, а это значит, не только метко стрелять, но и знать его устройство. Иначе ты не сможешь при необходимости устранить какую-нибудь проблему с ним. Поэтому сначала ты научишься чувствовать пистолет, а потом уже тебя научат из него стрелять. И так будет с любым оружием, владению которым ты захочешь научиться. -И с рапирой? – Усмехнулась девочка. -И с рапирой. – Подтвердил Адам с улыбкой. – А то вдруг забудешь стереть с нее кровь своих врагов, и она заржавеет? – Подначил он племянницу. Та заулыбалась. -Я не стану убивать своих врагов рапирой. Вообще фехтование – это, чтобы научиться держать равновесие правильно. – Пояснила она. Адам не стал ее разубеждать. Сам он был просто очарован холодным оружием. Еще при поступлении в Академию он выбрал в качестве факультатива историю холодного оружия. Это было «лирическое отступление» от боевых искусств, которым обучали всех. Но Адаму это нравилось. Он с удовольствием слушал преподавателя, который подробно рассказывал ему о всевозможных клинках. Пока был жив Брайт, он тоже многому обучил Адама. При всей своей склонности к садизму Кристофер Брайт был фанатичным владельцем коллекции холодного оружия, которой мог бы позавидовать небольшой музей. И эта коллекция теперь перешла к Адаму, поскольку, как неожиданно оказалось, у Брайта других близких попросту не было. Адам пока не удосужился перевезти это сокровище поближе к себе. Он просто знал, что есть некое место, где все это богатство хранится, и пока что руки у него туда еще не дошли. -О чем ты задумался? – Спросила девочка. Адам усмехнулся и отрицательно покачал головой. -Ни о чем таком, что тебе стоило бы знать. – Ответил он после небольшой паузы. -Ты какой-то странный сегодня. Да вчера тоже. – Она закусила нижнюю губу. – И где ты был сегодня ночью? -Вас это не касается, юная леди. У меня были дела. -Какие у тебя могут быть дела в тайне от меня? – С легкой злостью в голосе спросила Амелия. Она была такой же вспыльчивой, как сам Адам. Он в этом себе не признавался, но в обстоятельствах, когда появлялся повод, он заводился с пол оборота и потом никак не мог успокоиться. А не замечал такого за собой раньше, потому что вырос рядом с Мартой, которая по сути своей была удивительно спокойной. -О, их очень-очень много, мисс Амелия. Я совершенно не обязан думать только о тебе и быть к тебе прикованным. – Отозвался Адам, с улыбкой наблюдая, как злится девочка. Он даже получал какое-то своеобразное удовольствие от ее вспышек гнева. Он понимал, что все это напоминает нездоровую ревность, но списывал ее на то, что остался для Амелии единственным кровным родственником. И теперь девочка в сущности имела право на ревность. Ведь она была изрядно избалована вниманием и не понимала, как мир может вертеться не вокруг нее. -Ты мой опекун! -Но не твоя собственность. Девочка надолго замолчала, но потом все же придумала, что на это ответить. -Ты связан контрактом и должен делать все, чтобы мне было хорошо. -Но не больше, чем предусматривают рамки разумного и приличия. -Ты невыносим! – Бросила Амелия и снова отвернулась к окну. Адама так и окатывало ее яростью. Но он старался не замечать эмоций девочки, хоть это было и сложно. Она была так близко к нему, и ограниченное пространство автомобиля тоже усугубляло ситуацию. Адам постарался немного унять разбушевавшуюся эмпатию. Именно сейчас он вспомнил, почему предпочитал ездить на переднем сидении. Там рядом с ним был только водитель, который почти никаких эмоций не проецировал. Здесь же рядом была Амелия, которая, судя по всему, плавно начинала погружаться в переходный возраст буйства гармонов и чувств. Это было очень не кстати. Адам вдруг замер. От девочки он ощутил странную, необъяснимую волну тоски, которая почти мгновенно переросла в слепое обожание. Он отдал бы многое, чтобы знать, о чем Амелия в этот момент думала. Но спросить ее напрямую он все же не решился. Автомобиль мягко остановился на подъездной гравийной дорожке возле гостевого дома. Амелия тут же бросилась прочь из автомобиля. -Амелия, не так быстро! – Окликнула ее Мари. -Что это с ней? – Изумился Адам. -Не берите в голову. Возможно просто укачало. – Проговорила с легкой улыбкой женщина и, подхватив сумку, направилась в дом. Адам еще пару минут постоял возле машины, перекинувшись дежурными фразами с водителем и договорившись, что завтра тот подъедет к полудню и отвезет Адама снова в город. Когда автомобиль наконец уехал, Адам немного отвлекся от своих мыслей и тут только заметил Элизабет. Девушка стояла у калитки, за которой начинался сад, и пристально смотрела прямо на него. Эмпат ничуть не смутился. Напротив, он максимально обворожительно улыбнулся и подошел к ней. -Вы что-то хотели, мисс Морган? – Спросил он. – Или просто вышли нас поприветствовать? Девушка немного смутилась. Адам про себя чертыхнулся. Снова от нее, как от глухой стены, почти не было никакого эмоционального ответа. «Точно кукла какая-то». Пронеслось у него в голове. -Нет, что вы. – Улыбнулась девушка после секундного замешательства, которое было скорее заметно на ее лице, чем ощутимо. – Я просто прогуливалась перед сном. Никак не могу привыкнуть к тому, что здесь такой прекрасный сад. – Проговорила она. И только тут Адам начал улавливать небольшие импульсы восторга от этой странной девушки. Сад ей действительно нравился. Это было бесспорно. Но почему же все остальное до сих пор не вызывало у нее никаких особых эмоций? Для Адама это было загадкой. -Знаете, Элизабет, вы все таки удивительная девушка. – Отметил Адам. – Ни разу не встречал человека, который был бы настолько эмоционально глухонемым. Наверное, у вас было сложное детство? Девушка дернулась, как от удара. Она по-настоящему смутилась. Это Адама очень порадовало. Он чувствовал удовлетворение от любого эмоционального ответа, исходившего от нее. Это было делом принципа спровоцировать ее на эмоции, какими бы они ни были. -Нет. Я росла в благополучной семье. И способности мои не доставляли никогда мне никаких неприятностей. – Отозвалась девушка, когда волна смущения немного сошла. -Тогда я просто не понимаю. Похоть, вожделение – вот и все, что я смог от вас добиться за все время вашего пребывания здесь. И то, это не моя заслуга, а скорее моей внешности. Поймите меня правильно, я не хочу вас обидеть. Я просто пытаюсь понять, как вы можете чему-то научить мою племянницу, когда сами не обладаете бесценными знаниями о человеческой природе – о природе чувств и эмоций. Предвидение не сенсорная способность. Оно предполагает лишь ограниченный контакт с объектом. В основном, оно запитано на все те же чувства, эмоции. Так как же вы можете им полноценно пользоваться и управлять, если в вас нет ничего эмоционального? Элизабет вспыхнула ярким румянцем. Адам в душе ликовал, потому что теперь девушка просто фонтанировала эмоциями. Она была ими переполнена до краев. -Отлично. – С усмешкой сказал он наконец. – А то я уже решил, что вы высечены из камня или дерева или еще из чего потверже. Никогда не думал, что мне предстоит подобный разговор. Никогда не пытался никого обидеть намеренно и планомерно. – Признался эмпат. Девушка смотрела на него широко распахнутыми глазами. Казалось, она не понимает смысла сказанных им слов. -Элизабет, вы приехали сюда уже довольно давно. Я вижу прогресс у Амелии в учебе, но лишь в классическом образовании. И я был свидетелем нескольких неприятных сцен. К тому же мне нравятся ваши методы достижения цели. В том числе, когда дело касается меня лично. Но, кажется, это я вам уже говорил… -Простите меня. – Девушка вдруг отвела взгляд, и ее глаза наполнились слезами. Примерно такой реакции и добивался Адам. Он знал, что ему просто необходимо ее сломать. И по всему выходило, что у него это получилось. -Я… Я до сих пор не знала осечек. Я никогда не была на задании с паранормами, подобными вам. Никогда не работала с эмпатом ни в паре, ни как с объектом… - Залепетала Элизабет и тут же поняла, что болтает лишнее. -Продолжайте. – Подбодрил ее Адам, чуть усилив слова подчинением. Он чувствовал уколы совести, что поступает с девушкой не совсем честно. Но его порядком достала ситуация с Дипштайном, так что ему хотелось знать всю правду, какую получилось бы раскопать своими силами. -Я не знала, что от меня может потребоваться настолько детальное погружение в образ. Да, я учитель. Я умею это. Я паранорм, и это у меня тоже отлично получается. И раньше, на каждом новом задании, я отлично справлялась, полностью отрешаясь от ситуации в эмоциональном плане. Вы правы, я совершенно ничего не чувствовала, когда приехала в этот дом. Я и не должна была. Мне казалось, что достаточно моего актерского мастерства для выполнения этого задания. И теперь выясняется, что меня раскрыли еще в тот миг, когда я переступила порог этого дома. Это просто несправедливо. Мистер Дипштайн зол на меня, вы меня игнорируете. Амелия просто откровенно надо мной издевается. Все это время я старалась сохранять хладнокровие. Я до сих пор не понимаю, почему после моего раскрытия вы позволили мне остаться. Ведь я должна была за вами следить и доносить Дипштайну. Она смотрела на Адама испуганными глазами, но остановиться, очевидно, попросту не могла. -Скажите мне, чем я не хороша для вас? Это задание – удар по моей репутации! Никто и никогда не отказывал мне! Почему вы и почему сейчас? -Элизабет, вы не понимаете, что говорите. – Мягко произнес Адам. Он и так знал, что она охотница и пришла по его душу. Но сейчас ему внезапно стало ее жаль. Она была хороша собой, более чем привлекательна, но вот на ее пути встретился он, человек, который заметил, что все в ней, вся ее жизнь, сплошная фальшь. И он ей об этом сказал, напрямую. Девушка была к этому попросту не готова. Он это понимал и теперь боролся с муками совести. -Я знаю, что говорю! Соблазнение – мой конек. Что пошло не так?! Адам усмехнулся и привлек девушку к себе, взяв за руку. Он обнял ее, погладив дежурным жестом по волосам. -Дело все в том, что у вас никогда не было ничего настоящего. Вам сложно понять, что это слишком заметно, то, что у вас нет реального опыта. Вы никогда не любили. Вы закрылись в башне из собственного образа соблазнительницы, позабыв, что соблазн – это не камень, не что-то статичное и холодное. Что это огонь, эмоции. Меня невозможно соблазнить лишь телом. Меня это совершенно не интересует. Вы говорили, что знали Кристофера. Как же вы тогда могли подумать, что образ роковой, но бездушной женщины может меня привлечь? -О вас ходят очень противоречивые слухи. – Тихо сказала девушка. Она сдавленно всхлипнула, и Адам чуть отстранил ее от себя, протянув ей платок. -Вас раскусила даже Мари. Это просто нелепо. -Наши агенты, что следили за вами с самого вашего рождения, говорили, что достаточно лишь внешности, чтобы привлечь ваше внимание. Что вы всегда оказывались в обществе очень эффектных внешне людей. Вы и сами выглядите, будто сошли с обложки глянцевого журнала или любовного романа. Меня готовили к этому заданию, полностью опираясь только на утверждение, что вам нужна спутница, подруга, любовница. Не более того. Адам молча слушал ее, про себя отмечая, насколько был прав Смитт, говоря, что разведка у Дипштайна хромает, впрочем, как и кадры. Это добавило Смитту пару десятков очков в глазах Адама. -И вы хотели стать моей любовницей, ничего ко мне не испытывая? Быть рядом и питать ко мне только страсть, похоть, не более того? Интересно, сколько могут продлиться подобные отношения? Элизабет уже рыдала в голос, прикрывая лицо руками и платком. Вот теперь она была искренна. Адам чувствовал это. Он точно знал, что вот теперь она настоящая, а не пустая маска, прибывшая на выполнение задания. Готовая ко всему и ни к чему конкретному. -Бет, как давно ты работаешь на Дипштайна? – Спросил мягко Адам. Девушка была настолько взвинчена и расстроена, что даже не обратила внимание на то, как изменился его тон. -Около пяти лет. – Со всхлипом ответила она. – Я не смогла бы сама оплачивать учебу. И мне предложили подработать на Бюро и познакомили с Дипштайном. В основном он посылал меня к бизнесменам, которых надо было убедить согласиться на то или иное предложение Бюро и конкретно фирмы самого Дипштайна. Я уже тогда неплохо умела закрываться от всего мира. А после работы на него, после первых заданий, я… Я ушла в себя. Я забыла, кто я. Мне платили не за чувства, мне платили и продолжают платить за их отсутствие. Но в этот раз… -Нашла коса на камень. – С усмешкой заключил Адам. Он внимательно наблюдал за девушкой. Она была совершенно другой теперь. «Все правильно. Эмоции делают нас теми, кто мы есть. А не внешность, вовсе не она.» Про себя рассуждал он. -Пойдем в дом и попробуем начать все с самого начала. – Проговорил эмпат, увлекая девушку за собой. Она шла, как завороженная, продолжая всхлипывать. – Если ты, конечно, хочешь здесь остаться. Элизабет часто закивала и как-то особенно громко шмыгнула носом, чем немало повеселила Адама. -Женщины... – Пробормотал он с улыбкой, пропуская девушку вперед себя в дверях. Они вошли в главных холл, который был ярко освещен огромной хрустальной люстрой, терявшейся где-то под потолком. Ни Амелии, ни Мари там естественно не было. Адам проводил девушку в малую столовую и усадил за стол, направившись в кухню. Там он столкнулся с Мари и попросил ее пригласить в столовую Амелию. Женщина в недоумении кивнула и скрылась в глубине дома. -Я думаю, тебе стоит немного привести себя в порядок прежде, чем мы сможем все вместе поговорить. – Сказал Адам Элизабет, и так послушно направилась в сторону единственной на первом этаже ванной комнаты. Пробыла она там, впрочем, совсем немного. Уже через пару минут она вернулась, а следом за ней вошли Мари и Амелия. Обе переводили удивленные взгляды с Адама на девушку и обратно. -Присаживайтесь. – Пригласил их Адам и сам сел за обеденный стол, сложив руки перед собой. -Элизабет хочет что-то вам сказать. – Добавил эмпат после небольшой паузы, в течение которой было слышно лишь шорох передвигаемых стульев. Мари и Амелия уставились на девушку. Та, казалось, смутилась еще сильнее. -Я хочу попросить у вас прощения. Когда я приехала сюда, я преследовала не самые хорошие и правильные цели. И теперь… - Она запнулась, глядя на Адама, но тут же взяла себя в руки и продолжила: -Благодаря мистеру Бареллу я поняла, как сильно я была не права. Я хочу извиниться перед всеми вами и попросить не держать на меня зла. И если вы все готовы меня простить, мне хотелось бы все начать с начала и быть вам максимально полезной. Я очень хочу остаться. – Добавила она в довершение и замолчала, затравленно глядя на собравшихся. Она сидела по левую руку от Адама, который сел во главе стола, а экономка и девочка оказались по правую сторону от него. Мари никак не проявляла своих эмоций насчет происходящего. Зато Амелия ими так и фонтанировала. Она была в бешенстве. -И чем ты можешь быть еще нам полезной? – Взорвалась она через пару минут общего молчания. -Я могу и дальше учить тебя. Только теперь я буду делать это немного иначе. – Тихо проговорила девушка. -Вот и отлично. – Вмешался Адам, не дав аду разверзнуться. Амелия только фыркнула. Мари продолжала хранить молчание. Она лишь немного нервно перебирала салфетку, что оказалась у нее в руках. Адам не чувствовал почти ничего за волной ярости девочки. Она глушила все вокруг, делая эмпатию почти слепой ко всем, кто был в комнате. -Амелия, не хочешь объясниться? – Предложил эмпат после секундного размышления. Девочка снова фыркнула и всем своим видом демонстрировала, что не собирается никому ничего объяснять. -Если никто не против, Элизабет продолжит вести занятия Амелии. И, возможно, подключится к остальному распорядку в этом доме. – Заключил Адам. -А меня уже не спрашивают? – Возмутилась Амелия. -Ты до сих пор была не против. – Мягко заметил Адам. -Была. Но она шпионка! Она продаст нас за 30 серебряников в любой момент! «Было бы что продавать». Подумалось Адаму. Он действительно не понимал вспышки ярости девочки и причин, которые ее спровоцировали. -Амелия. Ты ведешь себя непристойно! – Одернул племянницу мужчина и встал. – Итак, Элизабет больше не гостья здесь. Она теперь член нашей семьи. Если нет возражений. И мне хотелось бы, чтобы впредь в доме царило только согласие и взаимное уважение. – Добавил он, глядя на племянницу. -Вот и уважай ее сам! – Зло бросила Амелия и выбежала из столовой. -Она успокоится. – Тихо проговорила Мари, поднимаясь и задвигая за собой стул, а заодно ставя на место стул, на котором только что сидела девочка. -Я знаю. – С благодарной улыбкой отозвался Адам. – И все потом поймет. – Добавил он. Мари ушла в кухню, а Элизабет продолжала тихонько всхлипывать. Что-то в ней похоже сломалось безвозвратно. У Адама снова зашевелилась совесть. -Бет, иди к себе. Завтра у вас с Амелией с самого утра занятия. Тебе следует хорошенько отдохнуть. Девушка подняла взгляд на эмпата. Она будто не верила своим ушам и явно рассчитывала на что-то иное. Но во взгляде Адама она не увидела никакой поддержки, кроме той, что он мог бы позволить себе по отношению к ней. Ничего, чего она от него желала бы, она на его лице прочитать так и не смогла. Ни единого обещания. Потому она тихо встала и направилась прочь.