Амелия.

Амелия никак не могла найти себе места. Ее неожиданно охватило какое-то странное возбуждение. Она металась по комнате и никак не могла самой себе объяснить, что это с ней такое происходит. Она остановилась перед трюмо. В больших антикварных зеркалах отражалось ее лицо. Девочка внимательно изучала его и все равно не могла понять, что с ней происходит. Ее комната была убрана в стиле восемнадцатого века. Все кругом было такое антикварное, что даже зубы сводило. Это не была детская, это был будуар юной леди. Амелия специально попросила ничего здесь не менять, зная, что это была любимая комната ее матери. Потому комнату и отдали Амелии. Анна хотела дать дочери все самое лучшее. В этом доме до сих они бывали довольно редко, потому что родители девочки были людьми очень занятыми. Девочка прошла по комнате к окну и уставилась на окутанный вечерними сумерками сад. Окна были открыты, и легкий ветерок играл невесомыми занавесками. Из сада он приносил пряные ароматы летних цветов и свежескошенной травы. Амелия присела на подоконник и снова постаралась взять себя в руки. Ее мысли путались. На нее волнами накатывало ощущение какого-то бешенного восторга. Дышать было тяжело и в голове слегка звенело, будто от вина. Девочке, как это было принято у Бареллов, на воскресных обедах полагался бокал вина, изрядно разбавленного водой. Но от него все равно оставалось похожее ощущение восторга и опустошенности одновременно. Амелия вдруг ощутила пальцами шелк чьих-то волос. Она поднесла руку к глазам, но ощущение не пропало. Она отерла ладонь о колено, но все равно не смогла избавиться от этого странного чувства. Ее немного знобило, но вместе с тем кидало в жар. Девочка снова подошла к зеркалам. На мгновение ей показалось, что она теряет сознание. Но это было не так. Все ее тело перешло в ощущения. Она будто растворилась в них. Еще никогда ее предвидение не заставляло ее так сильно что-то ощущать. Она будто растворилась в своем предчувствии, в своей способности. До сих пор ее предсказания были в основном негативными. На этот же раз она явно улавливала что-то прекрасное. Но ее все еще детское тело не могло дать ей почувствовать все в полной мере. Девочка вдруг осознала, что уже пару минут лежит на мягком ковре, которым была застлана ее комната. Она не могла даже дышать. Сердце бешено билось у нее в груди. Дыхание почти прекратилось. И вдруг судорожный вздох вырвался у нее из груди. Неожиданно все закончилось. И только шум пульса в ушах не давал забыть о том, что произошло. Амелия неуверенно пошевелилась и с усилием смогла сесть. Голова у нее немного кружилась. Девочка аккуратно поднялась на ноги и направилась к кровати. Весь этот вечер ее мучило нарастающее предчувствие, не давая ни о чем думать, полностью заслонив окружающий мир. Только теперь Амелия вспомнила, что уже несколько часов не видела Адама. От экономки она узнала, что он уехал в Лондон по делам. Девочка бегло взглянула на антикварные часы на каминной полке. Было около десяти вечера. Она поискала взглядом свой телефон и нашла его на кровати. Набрав номер Адама, Амелия напряженно слушала длинные гудки, а потом вежливый голос, который сообщил, что абонент сейчас не может ответить на ее звонок. -Будь ты проклят, Адам! – В сердцах бросила Амелия и швырнула телефоном в стену. Аппарат с жалобным хрустом осыпался на пол бесформенной грудой обломков. На шум прибежала взволнованная Мари. Она распахнула двери и замерла на пороге. На первый взгляд Амелия выглядела совершенно нормально, но глаза ее были полубезумными. -Боже, что случилось? – Спросила женщина. Амелия зло посмотрела на нее. -Убирайся вон! – Прокричала она, и когда женщина никак не отреагировала, подошла к ней и грубо вытолкала ее за дверь, заперев ее изнутри. Мари сначала ошеломленно стояла в коридоре, а потом принялась барабанить в дверь, призывая девочку открыть. Но та никак не реагировала. Мари была очень взволнована и растеряна. С Амелией при всей ее несносности обычно ничего подобного не случалось. И с экономкой она всегда вела себя очень пристойно. Мари просто не понимала, что могло произойти. Она размышляла, как действовать дальше. Элизабет появилась в коридоре внезапно, и на ее лице тоже читалось беспокойство. -Я слышала шум. Что-то случилось? – Спросила с тревогой в голосе девушка. Мари беспомощно указала на дверь. -Амелия! – Позвала девушка, подойдя вплотную к двери. Изнутри не раздалось ни звука. Мари стояла рядом, прикрыв испуганно рот ладонью. – Не беспокойтесь. Я сейчас войду и во всем разберусь. Лучше пойдите и позвоните ее дяде. Сообщите, что у нас с девочкой что-то неладное творится. Мари только кивнула и заспешила по коридору прочь. Элизабет чертыхнулась, сосредоточилась и мгновенно оказалась по ту сторону двери, в комнате Амелии. Она до сих пор ни разу не была в комнате девочки и была немного ошарашена. Ее собственная комната была очень лаконичной. Современная мебель, пастельные оттенки кругом и много света. Комната Амелии напоминала салон, даже будуар. Мебель антикварная, кровать под балдахином, резное позолоченное трюмо. Все в этой комнате было каким-то нереальным, сказочным. Элизабет осмотрелась, заметив девочку у окна, и откашлялась, привлекая к себе внимание. -Как ты вошла? – С испугом спросила Амелия, которая только сейчас заметила девушку. -Прости. Это телепортация. Я могу попасть почти куда угодно. – С виноватым видом пояснила девушка. -Ясно. Одна из этих проклятых способностей. – Со злобой в голосе заметила девочка. – Могу я не быть паранормом? Я не хочу… -Не можешь. – Резко ответила Элизабет. – Это у тебя в крови. С этим ничего не поделаешь. Смирись. Смирись и объясни, что тут произошло. – Повелительным тоном продолжила она, указывая на останки телефона на полу. -Я не очень понимаю. – Тихо ответила девочка. – Это было предчувствие, но что оно означает… Девочка надолго замолчала. Элизабет затаилась, боясь спровоцировать неуравновешенную Амелию. -Это точно было предчувствие. – С уверенностью проговорила девочка. Она подняла взгляд от телефона к девушке и посмотрела ей прямо в лицо. -Расскажи, какими предчувствия бывают у тебя? Мои до сих пор несли только страдания и смерть. – Девочка всхлипнула. – Но сейчас… -Предвидение – очень сложная способность. Это не ясновидение в чистом виде, но и не просто абстрактные образы. Ты не просто о чем-то узнаешь, ты чувствуешь всю гамму сопутствующих ощущений, эмоций. Ты можешь погрузиться в видение на уровне восприятия, а можешь ощутить только эмоции. Или же настроиться на определенного человека и прочувствовать все то, что ощущал или ощутит объект. Это все очень сложно. Элизабет замолчала, давая девочке возможность осмыслить сказанное. Амелия снова то ли вздохнула, то ли всхлипнула. Она подошла к кровати и присела на край. Элизабет переставила тяжелый табурет от трюмо поближе к кровати и тоже села. Она старалась смотреть девочке прямо в лицо, ловя ее взгляд. Но Амелия была настолько ошарашена, дезориентирована, что Элизабет так ни разу и не удалось заглянуть ей в глаза. -Расскажи мне. – Требовательно повторила Амелия. -Что тут рассказывать? За то время, что я живу с этой способностью, с самого первого дня, когда она у меня обнаружилась, у меня было уже столько предчувствий, что и сосчитать нельзя. Какие-то были мгновенными, какие-то длились до нескольких часов. Сначала они были спонтанными, как проявления любой другой способности. Потом я начала учиться этим управлять, и видения стали более осмысленными. Предчувствия стали более долгими и более подробными. И менее пугающими. Теперь я точно могу сказать, кто объект моего предчувствия. Я с легкостью расставляю временные рамки. Ты тоже всему этому научишься. -Ты меня научишь? – Спросила с мольбой в голосе девочка. -Нет. Я лишь покажу тебе начальные навыки. Но самое важное ты узнаешь и выучишь в Колледже, а потом и в Академии. – Элизабет улыбнулась. – Я с тобой скорее для того, чтобы ты быстрее закончила школу и смогла поступить в Университет как можно раньше. Она протянула руки и взяла в свои ладони руку девочки. Та не стала возражать. -Я не знаю, что ты почувствовала, но я посоветовала бы тебе не сильно на этом концентрироваться. Завтра на свежую голову мы разберем с тобой твое предчувствие на уроке. А сейчас приведи себя в порядок, и пойдем пить какао. Ты так сильно перепугала Мари. Она, скорее всего, уже позвонила твоему дяде и рассказала, что тут у нас творится. Что он обо всех нас подумает? Амелия резко выдернула руку и со злобой посмотрела на Элизабет. -Что ты знаешь о моем дяде? – Вскричала она. – Ты приехала сюда только для того, чтобы попытаться его соблазнить. И не надо рассказывать мне, что это не так! -Амелия, послушай, мы с твоим дядей уже выяснили наши отношения, и теперь я хочу, чтобы мы с тобой сделали то же самое. Да, я здесь изначально по заданию Дипштайна и его фирмы. Но сейчас в моих личных интересах только то, чтобы тебе было хорошо. Адам дал мне ясно понять, что его интересуешь только ты. – Элизабет надеялась, что говорит правильные слова, смысл которых дойдет до девочки. Амелия действительно немного расслабилась и чуть повела плечами, укутанными в махровый халат. Девочка вздохнула и с легкой улыбкой кивнула. -Можно я не буду переодеваться? – Мягко спросила она. -Можно. – С улыбкой кивнула Элизабет. Она едва сдержала вздох облегчения, поскольку до конца не была уверена, что буря прошла стороной. Амелия вдруг снова стала серьезной. Она закусила нижнюю губу и уставилась в пол, о чем-то напряженно размышляя. -Что-то не так? – Обеспокоенно спросила Элизабет. Девочка подняла на нее взгляд своих светлых глаз. -А почему Адама все еще нет дома? – С каким-то странным отрешением во взгляде спросила она. Девушка не знала, что ответить, потому что ей никто не докладывал. Она с момента разговора с эмпатом вообще старалась лишний раз не попадаться ему на глаза и уж тем более не интересовалась, где он и чем занят. -Я не знаю, дорогая. – Спокойно отозвалась Элизабет. – Я его не видела с самого завтрака. Амелия вдруг встряхнула головой, и улыбка вернулась на ее личико. -Ты говорила про какао? Хочу зефир! – Требовательно заявила она, соскочив с кровати и потянув Элизабет за собой. -Хорошо-хорошо! – С усмешкой согласилась девушка и направилась следом. Дверь в кабинет все еще была заперта. Единственным светом, попадавшим через большие окна, убранные тяжелыми, пыльными занавесками, были отблески уличных фонарей. Адам сидел, откинувшись в кресле. Уиннифред полусидела полулежала у него на коленях и груди. Их одежда, казалось, устилала весь пол. Волосы девушки разметались по подлокотнику и плечу эмпата золотым ковром, местами смешавшись с его собственными. Девушка дремала, изредка вздрагивая. Адам рассматривал ее лицо, подрагивающие во сне светлые ресницы. Ему казалось, что все, что только что между ними произошло, было чем-то нереальным, не настоящим. Но, вместе с тем, он понимал, что реальнее и быть не может. Он силился для себя понять, что чувствует по отношению к этой девушке. Ее способность, эмоции, что она к нему испытывала, очень сбивали его с толку. Ему сложно было отделить их от собственных. Но сейчас, когда она вот так дремала, Адам мог немного вчитаться в собственные чувства. Эмпатия ликовала. Уже очень давно никто не вызывал в Адаме такого эмоционального подъема, такой бури переживаний. Любил ли он эту девушку? Нет. Был ли в нее влюблен? Возможно. Очарован? Однозначно. Он понимал, что по отношению к Уиннифред не справедлив, потому что чувствовал то, что чувствовала к нему она. Она была влюблена. Но Адам утешал себя тем, что у девушки было больше времени, чтобы удостовериться в своих чувствах. Ведь, по ее собственным словам, она уже некоторое время изучала его через свои видения. Он же пока знал ее слишком мало. Эмпатия была счастлива, что рядом снова появился кто-то, кто мог ее так очевидно подпитывать. Сам же Адам был пока просто опьянен. Опьянен первой близостью с девушкой за очень долгое время. Он не подозревал, как его тело тосковало по прикосновениям с того момента, как исчез Брайт. А еще эмпат чувствовал острые уколы совести. Он умом прекрасно понимал, что не предает любимого. Что его чувства к Кристоферу Брайту останутся с ним навсегда, будут продолжать жить в его сердце. Но все равно совесть мучила его. Все это было слишком сложно. Где-то в ворохе их одежды тихонько играла мелодия его мобильного телефона. Адам устало прикрыл глаза и решил не обращать внимания. Но уже через пару минут зазвонил аппарат, стоявший на краю письменного стола. Его трель была куда как настойчивее мобильного. Адам чуть пошевелился и постарался дотянуться до трубки. Не сразу, но ему это удалось. Уиннифред что-то прошептала во сне, но глаза так и не открыла. -Да. – Тихо отозвался мужчина. Голос Мари звучал очень взволнованно. Адам слушал ее и ничего не говорил. Когда женщина рассказала ему, что случилось, он только вздохнул. -Где сейчас Амелия? – Так же тихо спросил он. -В своей комнате. С ней мисс Морган. Они там уже некоторое время. – Сообщила экономка. – Я пыталась вам дозвониться на мобильный. -Да, я был немного занят. – Рассеянно отозвался эмпат. – Мари, успокойтесь. Я не думаю, что с девочкой стряслось действительно что-то плохое. Вспышки агрессии у нее были и раньше. Элизабет обо всем позаботится. Я думаю, у девочки было предчувствие. Не знаю, в чем оно заключалось, но это точно реакция на него. Элизабет лучше меня знает, что делать. -Адам, поймите меня правильно, мне было бы спокойнее, если бы вы были дома, с нами. – Чуть помедлив, проговорила женщина. Адам про себя чертыхнулся. Но постарался держать себя в руках. -Мари, ну хоть вы не начинайте. Вы ведь взрослая, умная женщина. Кто, как не вы, должны понимать, что у меня могут возникать неотложные дела. Завтра я постараюсь вернуться. И потом, что мы станем делать, когда мне придется вернуться к учебе? Поймите, нам нужно уже сейчас привыкать к определенным обстоятельствам. Женщина его выслушала и вздохнула. Она ничего не сказала, но Адам почувствовал себя виновато. -Хорошо. Я вернусь завтра утром, и мы все еще раз обсудим. А пока присмотрите за Элизабет и Амелией и передайте нашей гувернантке, что она может мне позвонить, если столкнется с какими-либо трудностями или у нее появятся ко мне вопросы. – Адам постарался говорить максимально мягко и убедительно, чтобы не расстраивать экономку еще больше. -О! Амелия! – Вдруг проговорила Мари куда-то в сторону. Интонации ее резко изменились. – Адам, похоже, у нас все разрешилось. Мы будем ждать вас, когда вы закончите дела. Я присмотрю за девочками. – Уже с явной радостью в голосе проговорила женщина. – Ни о чем не беспокойтесь и простите, что потревожила вас. Доброй ночи. -Ничего страшного, Мари. Вы правильно поступили. Доброй ночи. Адам снова с трудом дотянулся до стола, чтобы вернуть трубку на аппарат. Тот был старомодным и каким-то витиеватым, слишком вычурным. Весь интерьер этого особняка действовал на эмпата угнетающе. Он постарался устроиться поудобнее, не разбудив девушку. Адам вдруг поймал себя на мысли, что Уиннифред никак не отреагировала на его разговор по телефону. Нормально ли это, задавался он вопросом. Но решил не обращать внимания. В этот момент девушка пошевелилась, и ее ресницы дрогнули. -Привет. – Тихо проговорила она, улыбнувшись и глядя эмпату в глаза. -Привет. – Отозвался он, тоже улыбнувшись. Девушка потянулась и попыталась встать, но Адам удержал ее. -У меня все тело затекло. – Пожаловалась она. -Интересно, чем же тут можно помочь? – Усмехнулся Адам. Уинни тоже усмехнулась. -А тут есть кровать? -В кабинете точно нет. – Рассмеялся Адам. – Но есть в моей комнате. – Он осекся. В последний раз, когда он ночевал в своей комнате в этом доме, с ним в кровати был Брайт. С его исчезновения Адам каждый раз, приезжая сюда, не мог уснуть ночами или засыпал на кушетке в библиотеке с книгой в руках. Он просто не мог заставить себя. Ему и в комнату было входить больно от воспоминаний о Кристофере. Уиннифред поймала взгляд эмпата, и ее личико выразило беспокойство. -Что-то не так? – Спросила она, больше не улыбаясь. Адам слегка выпрямился, немного передвинув девушку, чтобы той было удобно. -Дело не в тебе… -Подожди. Не говори. С этих слов обычно начинается горькая правда. Я не хочу ее слышать. -Нет, ты не так поняла. Дело действительно не в тебе. – Вздохнул Адам и прижал девушку к себе поплотнее, чтобы у той даже мысли не было уйти. – Я думаю, нам стоит перебраться в более уютное место, и, если ты захочешь, я немного расскажу тебе о себе. То, что твои видения пока тебе не показывали. Адам поцеловал девушку в макушку, еще сильнее притянув ее к себе. А потом мягко отпустил, давая понять, что той стоит встать. Уиннифред поднялась и осмотрелась по сторонам в поисках своей одежды. Адам тоже поднялся и довольно легко подхватил с пола свои джинсы. Натянув их прямо на голое тело, он стал искать рубашку и остальное. Девушка тем временем нашла свое платье и с легкостью скользнула в него. Туфли она надевать не стала, взяв их в одну руку, а во вторую подхватила небольшую сумочку с длинным ремешком. Адам нашел рубашку и под ней обнаружил свой телефон. Он накинул ее, не застегивая, и стал проверять пропущенные вызовы. Их было десятка два, и почти все они были от Амелии. Лишь последние были от Смитта и Мари. Увидев в списке Смитта, Адам чертыхнулся, но решил разобраться с этим утром. -Что-то важное? – Переспросила Уинни, заметив охватившее эмпата беспокойство. -Нет. До утра все это терпит. – Отозвался он. Подхватил остатки своего гардероба и направился босиком к двери. Девушка покорно шла за ним. Адам отпер дверь и тут же наткнулся на одного из слуг. Он смотрел на хозяина немного растерянно. -Какого черты ты тут делаешь?! – Взвился эмпат. -Простите, сэр. Мы уже дважды приходили сказать, что ужин давно накрыт. Я решил прийти в третий раз. Прошу прощения. – Мужчина выглядел виноватым. Он слегка поклонился и спросил: -Так что с ужином? -К черту ужин! Убирайтесь все отсюда! Чтобы до утра я не видел ни одной живой души! – Адам был просто в бешенстве. Мужчина слегка поклонился и поспешил удалиться. -Адам… - Уинни была просто шокирована. Ей тоже было неприятно предположить, что у их сеанса страсти могли быть свидетели, но она не считала, что реакция эмпата нормальна. -Прости. Просто… Адам запустил пальцы в распущенные волосы в нервном жесте. -Для меня это очень сложно. Я еще не привык, что в моем собственном доме, кроме меня самого, еще чертова прорва посторонних мне людей. Я и с нашей экономкой только-только свыкся. Он вздохнул и, взяв девушку за руку, повел ее в сторону своей комнаты. Приступ ярости полностью смыл остальные переживания. Адам толкнул одну из дверей в конце коридора и пропустил девушку вперед. Его спальня была одной из немногих комнат, которые он уже успел переделать по своему вкусу. Он настоял на том, чтобы всю антикварную мебель заменили на более современную, от чего комната выглядела немного осиротевшей. Кровать была новой, без нарочитых столбиков и балдахинов, в отличие от почти всех остальных жилых комнат особняка. Вообще в этом здании жилые помещения представляли собой систему комнат. Каждому члену семьи полагалась спальная, в которую можно было попасть только через персональную гостиную. А каждая спальная в свою очередь имела персональную ванную комнату и гардеробную. И та комната, которую выбрал для себя Адам, была почти единственным исключением. Она располагалась на одном этаже с кабинетом и библиотекой, которые граничили между собой. Когда-то ее оборудовали то ли для дворецкого, то ли еще для кого-то из обслуги. И долго ею никто не пользовался. Когда Адам появился в этом огромном доме, он долго выбирал себе спальню и остановился в результате на этой. Брайт тогда с ним согласился, потому что его тоже угнетала вычурность остальных спален. В его комнате была кровать, небольшая кушетка, гардероб. Между кушеткой, которая стояла у окна, и гардеробом была дверь в ванную. Адама эта лаконичность вполне устроила. Масштабного ремонта ему добиться не удалось, но он успешно избавился от старой кровати с пыльным пологом и громоздкого шкафа с кованными ножками. Зато поставил кушетку. Окна его комнаты выходили на улицу, и ему нравилось иногда сидеть на кушетке и наблюдать за толпой. Они вместе с Брайтом часами «читали» прохожих, развлекаясь таким образом. Уиннифред вошла и неуверенно замерла. Она не очень понимала, что делать дальше. -Присаживайся. – Предложил ей Адам. – Или можешь воспользоваться ванной, если хочешь. Он указал на дверь ванной комнаты. -Спасибо. – Пробормотала девушка и направилась в ванную. Адам тем временем поднял трубку телефона, который стоял возле кровати прямо на полу и служил для связи между комнатами в доме. Он набрал короткий номер кухни и сразу же извинился перед их поваром, который с радостью согласился помочь ему с ужином. -Я сам сейчас спущусь. – Добавил Адам и бросил косой взгляд на дверь ванной. Оттуда раздавался мерный плеск воды в умывальнике. Адам пожал плечами и направился на кухню. Преимуществом его спальни было еще и то, что рядом с ней располагалась «черная» лестница на кухню с небольшим лифтом, которым пользовалась Мари, когда ей нужно было подать чай в библиотеку или в кабинет на сервировочной тележке. Повар встретил его с улыбкой и оживлением. Он уже собрал все необходимое на тележку и явно размышлял над тем, что лучше подать: вино, чай или кофе. -Кофе. – С улыбкой проговорил Адам, угадав мысли мужчины. Тот тут же подхватил пухлый кофейник и поставил его на средний ярус тележки вместе с чашками и небольшой вазочкой домашнего печенья и кубиков шоколада. -Это для гостьи. – Пояснил повар с лукавой улыбкой. -Все-то вы знаете. – Усмехнулся Адам. -Это я посылал этих олухов, проверить, не пропала ли моя работа зря. – Все так же лукаво улыбаясь, отозвался мужчина. Он был уже не молод, где-то за пятьдесят. Арабские корни сильно угадывались в его внешности, в карих глазах и уже хорошо перебеленных сединой темных волосах. В Адаме вновь начала подниматься злость, но тут же угасла. Он просто не мог злиться на этого человека. -Если мисс останется, я могу завтра приготовить восхитительный десерт к утреннему кофе. – Добавил мужчина и снова засуетился возле плиты. Адам усмехнулся, оглядывая тележку. -Вы обо всем подумали, Осман. – Заметил он. – Мисс останется, так что сможет оценить ваши таланты в полной мере. Повар только усмехнулся, выставляя на тележку последнюю вещь – вазу с фруктами. Адам поблагодарил его и выкатил тележку из кухни. -Куда ты пропал? – С улыбкой спросила Уинни, когда Адам вкатил тележку в свою комнату. Девушка сидела на кушетке, подобрав одну ногу под себя. Вторая ее ножка была опущена на мягкий ковер, что покрывал почти весь пол в небольшой комнате. -Я решил, что нам все же стоит перекусить. – Пояснил Адам, аккуратно расставляя тарелки на верхнем ярусе тележки, чтобы им было удобно. Он подкатил тележку к самой кушетке, так что она оказалась между кушеткой и кроватью. Он присел на край кровати и посмотрел с улыбкой на свою спутницу. – Хочешь есть? Уинни кивнула, улыбаясь. Она приняла из рук Адама тарелку и приборы, аккуратно завернутые в салфетку. Легким движением она расстелила салфетку перед собой на кушетку и поставила тарелку на нее, разглядывая свой ужин. Это были ломтики лосося в сливочном соусе, какая-то неизвестная зелень и спаржа. Уинни усмехнулась. -Мое любимое блюдо. – Заметила она, взяв с тележки вторую салфетку и постелив ее себе на колени. Она подняла тарелку в воздух и, ловко орудуя вилкой, положила в рот немного лосося. Адам завороженно следил за девушкой. За тем, как она прикрыла в наслаждении глаза, пережевывая пищу. В голове мгновенно всплыл образ из совсем недавнего прошлого, когда девушка вот так же чуть запрокидывала голову в его объятиях. Адам прерывисто выдохнул. -Ты хотел мне что-то рассказать. – Напомнила девушка, возвращаясь к реальности. Она внимательно смотрела на эмпата, а в ее глазах прыгали искорки веселья. -Да. – Адам тоже постелил на колени салфетку и взял тарелку со своей порцией в руки. -Я хотел немного рассказать тебе о себе. Я почти уверен, что ты видишь меня лишь с одной стороны. – Адам старался собраться с мыслями. – Ты спросила, что не так. Со мной многое произошло за прошедший год. Я потерял очень важного и любимого мною человека. Незадолго до этого мне пришлось буквально «удочерить» свою племянницу и все ее состояние со всеми проблемами. С последними я до сих пор еще не разобрался. Адам замолчал. Уиннифред кивнула, давая понять, что слушает его очень внимательно. -Эту комнату я делил со своим возлюбленным. Мы были вместе несколько лет. Еще год назад я бы сказал, что жить не смогу без этого человека. И когда он пропал под Рождество, я просто отказывался верить, что его больше нет. Я и сейчас не верю до конца, что он мертв. Хотя многие меня пытаются в этом убедить. В общем, с момента его исчезновения я появлялся здесь только, чтобы переодеться. Я не мог пробыть тут даже пяти минут, не вспомнив, как мне было здесь хорошо с ним. Девушка немного нервно сглотнула. -Значит, я здесь немного не к месту. – Тихо проговорила она. Адам силился уловить, что она чувствует, но по всему выходило, что она была лишь слегка растеряна и опечалена. Это его немного приободрило. -Не совсем так. Еще совсем недавно мне казалось, что я никогда ни на кого не смогу посмотреть так, как смотрел на него, не смогу ни с кем быть… - Адам запнулся. – Не смогу полюбить… -И что ты думаешь сейчас? – Спросила Уинни. -Я думаю, что все возможно. – С неуверенной улыбкой отозвался Адам. -Ты говоришь «он». Это был мужчина? – Девушка, казалось, была заинтригована. -Да. Его звали Кристофер Брайт. Он был странным человеком, паранормом, как и мы с тобой, эмпатом, как я. – Адам замолчал, не зная, что еще добавить. -А девушки у тебя до меня были? – Поинтересовалась Уиннифред. Казалось, что ее совершенно не взволновало признание Адама. Будто ее это только интриговало, вызывало живой интерес, но никакого отторжения. -Конечно. – Усмехнулся Адам. Это была чистая правда. -Это хорошо. – Улыбнулась девушка. – Хотя я могла и не спрашивать. – Она залилась какой-то необыкновенно яркой краской, всерьез смутившись. Адаму эта реакция польстила. -В общем, здесь все мне напоминает о Крисе. Мне сложно тут находиться. Но, я думаю, если ты будешь рядом, у меня получится обо всем забыть. – Закончил эмпат, улыбаясь девушке. Уинни аккуратно поставила тарелку на кушетку и обошла тележку. Она убрала салфетку с колен мужчины, который уже отставил собственную тарелку, и, обняв его за шею, села ему на колени. Ее глаза все так же искрились счастьем и весельем. Адам поймал себя на том, что никогда ни у кого не замечал подобной искренности во взгляде. Даже Амелия с ее детской непосредственностью и наивностью не искрилась так. Уинни пару минут смотрела в глаза эмпату, а потом нежно поцеловала его. Руки Адама скользнули по телу девушки, и он в мгновение опрокинул их обоих на постель.