Амелия.

Элизабет покинула дом Бареллов в такой спешке, что даже экономка не смогла сдержать слез. Адаму это эмоциональное болото было совершенно непонятно. Он чувствовал, что все вокруг погрузились в грусть и меланхолию. Но он не видел к этому ни единой причины. Напротив, все его естество пело от того, что в доме теперь была Уиннифред. Он представил девушку экономке, и было заметно, что обе дамы очень рады знакомству. В отличие от Элизабет, Уиннифред вызывала у Мари только искреннюю симпатию. Адама это очень порадовало. Он представить себе не мог иного варианта. Ему еще предстояло познакомить свою подругу с племянницей. И не просто представить, а именно пояснить, кто она и почему она здесь. Но Амелия заперлась в комнате и общалась только с Мари, причем, через дверь. -Адам, что-то надо делать с девочкой. – Проговорила экономка. – Она заперлась. Ее надо покормить. Но она и слышать ничего не хочет. Прошлым вечером она поддалась только на уговоры Элизабет. А теперь я просто не знаю… Женщина сокрушенно покачала головой, поднеся ладонь ко рту. Уиннифред, присутствовавшая при разговоре, посмотрела на экономку и улыбнулась. -Дети – совершенно не мое, но я точно знаю, что с ней все будет в полном порядке. Дайте ей время. Адам с обожанием посмотрел на девушку и улыбнулся. -Давайте не будем паниковать. Я считаю, что стоит подождать до вечера. Если Амелия не спустится к ужину, я сам попробую с ней поговорить. – Адам чуть улыбнулся экономке, и та ответила неуверенной улыбкой. Ему очень нравилось, что эта женщина поддерживала его почти во всех его начинаниях. И он уже начал по-настоящему ценить ее присутствие в доме. Мари поднялась и направилась на кухню, оставив Адама и Уиннифред одних. -У вас всегда так? – С усмешкой спросила девушка. -Почти. – Улыбнулся эмпат, подходя к девушке. Он взял ее за руку и повел по коридорам дома. Ему не терпелось показать ей дом, но еще больше студию. Мастерская была его новым домом. Ему было там комфортнее всего. Как и всегда, живопись была для него очень важной частью жизни. И поскольку Уинни теперь тоже была частью этой жизни, он решил, что стоит их познакомить. -Кто это? – Спросила девушка, когда они вошли в студию, и она увидела мольберт. Портрет Брайта был еще не закончен и продолжал ждать своего часа. Адам всегда накрывал незаконченное полотно. И тот факт, что портрет был открыт, означал, что здесь кто-то был. Либо Элизабет, либо Амелия любовались его незаконченной работой. Если это была Элизабет, то Адам посчитал, что это логично и не страшно. Ведь девушка совсем немного времени провела с ними, и ее явно мучило здоровое любопытство. Если же это была Амелия… Адаму страшно было представить, что она могла здесь искать. Зачем ей понадобилось смотреть на портрет Брайта. «Она говорила с тобой, Крис? И она тоже?» Сердце Адама кольнуло от недавней утраты. -Это… Это Кристофер Брайт. – Чуть с придыханием отозвался Адам. - Он… -Это… - Уиннифред с совершенно серьезным видом изучала лицо мужчины на портрете. -Да. – Тихо отозвался эмпат, стараясь не выдать своего смятения. Девушка пару раз обошла мастерскую, останавливаясь в разных местах и с разных ракурсов разглядывая лицо Брайта. Адам, затаив дыхание, наблюдал за ней. Наконец, она остановилась и посмотрела на него. В ее взгляде было что-то, чего эмпат не смог понять. Но он ощущал от нее приливы легкой грусти и чего-то, что очень напоминало любовь. На мгновение ему даже стало немного неловко. -Он был в чем-то красив. – Мягко заметила Уинни. – И намного старше тебя… -Он был моим учителем в Колледже. Так мы и познакомились. – Пояснил эмпат. -И как же так получилось, что… -Это долгая история. – Адам вздохнул и постарался собраться с мыслями. -Самое главное, что тебе нужно о нем знать, это то, что полгода назад он пропал, и, скорее всего, мертв. – Адам постарался проглотить подступившие к горлу слезы. – Он значил для меня очень много, и теперь его нет. Так что… Уинни замерла и смотрела во все глаза на мужчину. -Ты меня считаешь совсем бездушной? – Вдруг спросила она. -Почему? – Переспросил немного удивленный эмпат. -Я прекрасно понимаю, что такое любить кого-то всем сердцем. – С напором заговорила девушка. – У меня не было настолько сильного чувства, но я могу себе представить… - Она замолчала на мгновение, будто подбирая слова. – Если я чувствую нечто схожее к тебе уже сейчас, спустя всего пару дней после нашего знакомства, то могу себе представить, что можно чувствовать к человеку, с которым был близок несколько лет. Она замолчала, всматриваясь в лицо мужчины. Адам тоже не знал, как реагировать, потому молчал. -Он… Он был хорошим человеком, и мне очень жаль, что его не стало. – Проговорила Уиннифред таким тоном, будто лично была знакома с Брайтом. Адама это немного удивило, но он не стал на этом заострять внимание. -Нет. Хорошим он не был. – Тихо проговорил эмпат. – Но я его очень, очень сильно любил. Он сделал для меня очень многое. Я таков, каков есть сейчас только благодаря ему. Тому, что он оказался в моей жизни, и что ему было не безразлично, что будет со мной дальше. Я ему очень благодарен. Я думаю, я был бы благодарен ему даже, если бы между нами ничего не было. Но, поскольку прошлое перечеркнуть нельзя… Адам замолчал и почувствовал, как по щеке все же побежала горячая дорожка слезы. Девушка молчала, глядя на него с какой-то невысказанной болью во взгляде. Он поймал этот взгляд и постарался дать ему хоть какое-то разумное объяснение и не смог. -Ты все еще любишь его. – Мрачно заметила она после несколько неловкого молчания. -И всегда буду любить. – Отозвался Адам. Он прошел через студию, решительным шагом преодолев то небольшое расстояние, что их разделяло, и обнял девушку. Мгновение она была, как каменная, но в следующее расслабилась и обняла его в ответ. -Это не значит, что в моей душе и моем сердце не найдется местечка для тебя. – С улыбкой заметил эмпат, целуя девушку в лоб. Она улыбнулась в ответ, не сказав ни слова. Амелия спустилась к ужину. На ней было свободное платье-сарафан в мелкий розовый цветочек. Волосы были уложены короной из косичек с вплетенными розовыми лентами. На ногах красовались розовые босоножки на небольшом каблучке. Она всем своим видом излучала довольство и невинность. -Добрый вечер. – С легкой иронией в голосе проговорил Адам, заметив девочку, входившую в малую столовую. -Добрый вечер, дядя Адам. – Мягко отозвалась Амелия, улыбаясь чуть застенчиво. Уиннифред во все глаза смотрела на девочку. Она запомнила ее совсем другой. Сейчас она казалась образцовым ребенком, тогда, как в первую встречу выглядела избалованной богатой наследницей с плохим воспитанием. -Ты помнишь Уиннифред? – Адам галантно протянул руку навстречу племяннице, предлагая той подойти поближе. Амелия, все так же мило и невинно улыбаясь, приняла руку и тут же с удивительной грацией обогнула стул, на котором сидел эмпат, и присела ему на колени. Глаза Уинни немного расширились. Ее улыбка немного увяла по краям. Почему-то девушке показалось вдруг, что перед ней настоящая соперница, а вовсе не десятилетняя девчонка, которая к тому же приходится кровной родственницей ее парню. Адам с удивительным для Уиннифред спокойствием поцеловал девочку в висок и жестом указал ей на стул по правую руку от себя. Слева сидела гостья. Амелия обворожительно улыбнулась и пересела на свое место. Уинни почувствовала, как огромный камень, о котором она даже не подозревала, упал с ее сердца. Она судорожно выдохнула и снова улыбнулась. От эмпата не ускользнул этот вздох, но он никак не отреагировал. Он уже несколько минут улавливал смятение своей девушки и прекрасно понимал, чем оно вызвано. Адам, как никто другой в этом доме, успел изучить Амелию и отлично знал, на что она способна. -Ты та официантка. – С улыбкой заметила девочка, глядя в глаза Уиннифред. – И каково это, встречаться с богачом? Ты счастлива? -Амелия! – Адам ожидал подобного выпада, но оказался к нему совершенно не готов. -Не думаю, что встречаюсь с богачом. – Спокойно отозвалась Уиннифред. У Адама тут же отлегло от сердца, зато он почувствовал волну беспокойства, которая окатила его со стороны племянницы. Эмпат оказался между двух эмоциональных огненных смерчей. -Что ты имеешь в виду? – С деланным спокойствием спросила Амелия. Улыбку с ее лица будто стерли. -Насколько я знаю, Адам не богат, и под его контролем только его собственные средства и рента, которую он получает, как твой родственник и опекун. – Спокойно проговорила девушка, продолжая улыбаться. С ее стороны неожиданно наступил момент эмоциональной глухоты. Адам ощущал только «белый шум», будто девушка умела экранироваться от эмпатии и телепатии, скрывать собственные мысли и чувства. Это его немного удивило, потому что его уверяли, что ей подвластно только ясновидение. -Это так. – Хмыкнула Амелия и повела плечами. – Но ведь это немалая сумма, особенно для такой, как ты. – Добавила она, и ее слова просто сочились презрением. -Ты думаешь, что я познакомилась с ним и решила ответить ему взаимностью только из-за денег? – Девушка понемногу начинала закипать. Адам настолько был поглощен их чувствами, что совершенно отключился от смысла разговора. Слова долетали до него через пелену переживаний обеих дам. -Я думаю, что ты – серая мышь, у которой за душой ни гроша. – С ухмылкой бросила Амелия и, довольная собой, откинулась на спинку стула. Уиннифред уже собралась что-то ей ответить, но тут очнулся Адам. -Хватит. – Строго проговорил он. – Дамы, как минимум, не вежливо вести этот разговор в моем присутствии. – Спокойным тоном заметил он. В его глазах плясали языки пламени закипающей ярости, но он пока что сдерживался и больше ничем не выдавал собственных чувств. -Амелия, тебя совершенно не касаются мои отношения с кем-либо и с Уиннифред в частности. Уинни, ты вроде взрослая девочка, почему ты позволяешь себе отвечать на ее провокации? Девушка сильно смутилась. Она вдруг почувствовала, что их с девочкой изрядно занесло. -Прошу прощения. – Опередила ее мысли Амелия. – Я немного увлеклась. – Она смотрела на Адама с улыбкой, полной обожания. Уиннифред только фыркнула. -Уинни? – Адам вопросительно посмотрел на девушку, ожидая, что та скажет. -Меня занесло. Прошу прощения, Адам, больше такое не повторится. Ты абсолютно прав. -Отлично. – Адам дал знак Мари, и та выкатила из кухни сервировочную тележку с ужином. Она спокойно подавала на стол тарелки с ароматным мясом и пряными овощами на гарнир. Двигаясь между сидевшими, экономка будто чувствовала то же самое, что ощущал от них сам эмпат. Он с интересом наблюдал за ней. Уже не в первый раз Адам задавался вопросом, не паранорм ли она? Но ответ уже давно был ему известен. Мари была самой обычной женщиной. Просто за годы, проведенные в этом доме, и просто потому, что она прожила уже немало, эта женщина отлично научилась разбираться в людях, улавливать их эмоции и желания, буквально читать мысли. Это была чистой воды интуиция, а не мутировавший ген. -Адам, звонил мистер Дипштайн и сказал, что пришлет замену мисс Элизабет. – Негромко проговорила Мари, чуть склонившись к мужчине. -Он не уточнил, когда? – Спросил эмпат в ответ. -Нет. Только сказал, что вы будете довольны на этот раз. – С легким беспокойством в голосе отозвалась женщина, поставила на стол тарелку с тарталетками с рубленным лососем и сливочным сыром и покатила опустевшую тележку обратно на кухню. -Элизабет не вернется? – Почти с болью в голосе спросила Амелия, положив свою маленькую ладонь на руку эмпата. -Не знаю. – Отозвался он. – Амелия, это некрасиво, слушать разговоры взрослых. -Если ты хотел секретности, мог бы выйти вместе с Мари в кухню и поговорить с ней там. – Фыркнула девочка. -Прошу прощения, в следующий раз так и сделаю. – Спокойно ответил Адам. Девочка поджала губки и принялась за содержимое тарелки.