Помните своё место

Гермиона, слушая тихий треск камина и ритмичное тиканье часов, приближающихся к восьми вечера, сосредоточенно объясняла Скорпиусу значение древних рун. Это помогало хоть немного отвлечься от тревожных мыслей. Скользя глазами по учебнику, лежащему перед ними на столе, мальчик с интересом разглядывал затейливые рисунки и так энергично пытался повторить их на пергаменте, что несколько раз прорывал его пером. Но, несмотря на его энтузиазм, пока выходили или нечитаемые египетские иероглифы, или просто кляксы. И вместо того, что расстраиваться, он записывал особо понравившиеся ему придуманные руны на отдельный лист, сопоставляя каждой одну из букв алфавита. Гермиона с улыбкой наблюдала за его стараниями, и многие буквы в его шифре нашла абсолютно логичными. И хотя она периодически одёргивала его и настраивала на работу с реальными рунами, ей не могло не показаться занятным его увлечение тайными алфавитами. Она даже составила по его инструкции парочку предложений, поддержав таким образом его игру. — Ох, зачем ты ему этим мозги-то пудришь, милая? — снисходительно улыбнувшись, уточнила миссис Моррис, отрываясь от очередного свитера. Скоро в поместье только Граф остался бы без набора свитеров на каждый день. И то, если бы кто-то озвучил эту мысль вслух, то бабуля тут же принялась бы и за это. — Он что, продукты потом будет этими рунами оплачивать? Или это повысит его шансы найти хорошую жену? Увидит красавицу какую, и как выдаст: «Вуньо» «Эйваз», дорогая! И всё, дело со свадьбой решено! Скорпиус и Гермиона прыснули, утирая выступившие на глаза слёзы. Женщина с таким серьёзным выражением лица говорила это, ещё и активно жестикулируя, что остаться равнодушным было просто невозможно. — Руны говорят, что мы созданы друг для друга, — подхватил мальчик, отдышавшись после очередного приступа смеха. — Вообще-то, руны говорят «Райдо» «Гебо», мой дорогой! — отозвалась бабуля, взмахивая почти довязанным свитером так, словно она колдовала. — Вы осторожнее, миссис Моррис, — улыбнулся Бенджамин, отрываясь от газеты, которую мистер Малфой, пребывая в крайне раздражённом расположении духа, чуть ли не кинул ему в лицо после обеда, и в которой была обведена какая-то статья, — а то проклянёте нас ненароком. Позеленеем ведь. Гостиная заполнилась громким смехом. Слились в едином счастливом порыве хриплый смех Бенджамина, детский смех Скорпиуса, смех миссис Моррис, больше похожий на свист чайника, и искренний, переливистый смех Гермионы. Но общей радости не дано было продлиться достаточно долго, чтобы Гермиона и Бенджамин смогли полностью расслабиться. Дворецкий вдруг нахмурился, помрачнел и вскочил с кресла, уронив на пол газету. Листы тут же перелистнулись и хаотично смялись. — Кто-то у ворот. Я должен пойти встретить, — бросил он девушке, уловившей перемену в его лице, и повёл бровями, будто убеждая её, что все будет в порядке и не стоит за него пережевать. Когда он покинул комнату, в гостиной повисла тишина. Смеяться дальше ни у кого не хватало смелости. Гермиона сглотнула подступивший к горлу ком и попыталась было вновь вернуть внимание своего ученика, напомнив про недорисованную руну, но мальчик, ощутив общее напряжение, чуть побледнел и не откликнулся. Девушке даже показалось, что он хотел вооружиться палочкой, но вовремя опомнился. — Разве мы кого-то ждём? — уточнил он, заглядывая в карие глаза своей преподавательницы, где её самообладание отчаянно старалось задавить страх. — Не думаю, — ответила за неё миссис Моррис, но, тем не менее, встала с кресла и принялась убирать своё вязание, бубня себе под нос что-то вроде «Заявляться средь бела дня, ишь чего удумали». Гермиона услышала шаги в холле и тоже встала, поддаваясь настроению бабули. Скорпиус молча принялся помогать ей с уборкой учебников и испорченных пергаментов, изредка с опаской и излишней серьёзностью поглядывая в сторону входа в комнату. Громко скрипнула дверь, и в гостиной появился сам хозяин, хмурый и бледный. Быстро окинув подозрительным взглядом помещение, он коротко и холодно приказал: — Миссис Моррис, проводите Скорпиуса в его комнату. Бабуля и Гермиона переглянулись чуть удивлённо, так и не положив книги, которые они держали в руках, на место. Они абсолютно не понимали, что происходит, но спрашивать не решались. Единственное, что было очевидно, происходящее их более не касалось. Мужчина метнул миссис Моррис красноречивый взгляд, предлагая поторопиться с выполнением его приказа, и быстро прошёл к своему креслу, задумчиво вглядываясь в раскинувшийся за окном мрачный сад. Скорпиус коротко взглянул на отца и вцепился в руку Гермионы, утягивая её вслед за собой к двери. Он многого не знал, но чувствовал между отцом и своей преподавательницей явное напряжение. И, несмотря на то, что мистер Малфой не мог их видеть, стоя к ним спиной, он предугадал это и, поморщившись, сдержанно добавил: — Мисс Грейнджер останется. По спине девушки пробежали мурашки от ледяного тона, которым была обронена эта фраза, но она покорно отпустила дрогнувшую руку мальчика и, послав ему напоследок лёгкую улыбку, тихо опустилась на диван. Они прождали так около десяти минут, практически не шевелясь. Гермиона гадала, почему её не отправили наверх вместе со всеми, ведь она была теперь лишними ушами. Она слабо верила в то, что ей доверяют после того, как ночью ей дали лишь минимум информации, несмотря на то, что она являлась непосредственным участником всех событий. Она раздумывала также, стоит ли что-то сказать из вежливости, чтобы прервать давящую тишину. И хотела задать ему целую гору вопросов, но продолжала сидеть молча, лишь разглядывая уже привычную обстановку в гостиной. Она чувствовала, что он был не в настроении разговаривать. В холле хлопнула входная дверь. Девушка вздрогнула, а мистер Малфой заметно напрягся и помрачнел. Его пальцы медленно перебрали пуговицы на рукаве рубашке, параллельно проверяя наличие палочки. Подобный жест лишь усилил тревогу девушки. Вслед за Бенджамином, бросившим на Гермиону чуть удивлённый взгляд, словно он не ожидал её здесь увидеть, в комнату вошли два человека в мантиях в пол. У Гермиона моментально перехватило дыхание. «У меня ужасное ощущение дежавю, — она поджала губы, замечая на груди обоих вошедших знак Министерства Магии. Она моментально испытала к ним смесь презрения и страха. Доверять им ей точно не хотелось. — И опять в гостиной... Кому на этот раз сотрут память? Мне уже бросаться за кочергой или ещё рано?». — Добрый день, — начал первый, внимательным взглядом окидывая комнату. Особенно тщательно он осмотрел руки всех присутствующих, словно ожидал увидеть в них палочку. И, вызвав у Гермионы недовольный вздох, он чуть улыбнулся ей краешком губ. Приметил это и хозяин, недовольно изогнув бровь. — Чем я обязан таким вниманием? — холодно уточнил мистер Малфой, в свойственной ему манере игнорируя доброжелательность собеседника. Тем более, у него теперь были личные причины относиться к вошедшим с особой враждебностью. Второй сотрудник министерства остался стоять у двери, не спуская хмурого взгляда с Бенджамина, замершего за спиной Гермионы, и с самой девушки. А она, в свою очередь, послав ему короткий недовольный взгляд, обратила внимание на хозяина и, уловив его недоброжелательный настрой по отношению к сотрудникам, позволила себе лёгкую одобрительную полуулыбку. «Приятно, что мы сходимся во мнениях не только касательно чая…» — заметила она, но постаралась сохранить внешнюю собранность. — Судя по всему, — первый сотрудник кивнул на валяющуюся на полу газету, которую миссис Моррис и Гермиона не успели убрать, когда отвлеклись на хозяина, — вы уже в курсе магловской версии произошедшего. Гермиона бросила внимательный взгляд на листы бумаги и успела прочитать только заголовок, прежде чем мистер Малфой, изящным взмахом волшебной палочки, призвал их себе. «Джон Вудс убит таинственной женщиной на глазах у своих друзей. Кэддингтон и его окрестности подняты на уши» Девушку парализовало от страха. Прямо в нескольких милях от их поместья произошло чьё-то убийство… По её спине пробежала дрожь, а пальцы несколько раз нервно сжали ткань юбки. Карие глаза метнулись по комнате в приступе паники и уловили внимательный взгляд второго сотрудника министерства. Гермиона только силой воли заставила себя собраться с мыслями, изобразила на лице вселенскую скуку и медленно задышала, считая про себя до пяти на каждый вдох и выдох. Не хватало ей ещё навлечь проблем на хозяина своими нервными срывами. Она искренне понадеялась, что никто не заметил её состояния. Грозно взглянув на сотрудника министерства, она твёрдо решила, что он не должен видеть то, какой поистине животный страх вызвал в ней заголовок газеты. Но её пальцы все равно продолжали дрожать, и она тихо постукивала ногой по ворсу ковра. Работники министерства на эти мелочи внимания не обратили, но Мистер Малфой, особенно внимательный ко всему, что касалось девушки, приметил перемену её настроения и, поймав её взгляд, чуть повёл бровями. Среди сверкающей стали в его глазах мелькнуло одной ей знакомое тепло. Он словно вновь держал её ладони в своих руках, нежно вырисовывая завитки на её коже. Её сердце робко затрепетало в ответ на это тепло и потянулось к нему. Он словно одним своим взглядом говорил: «Спокойно, мисс Грейнджер. У меня всё под контролем. Вы в безопасности рядом со мной». И он знал, что она это поняла и что очень хотела ему верить. Он видел, как засветились надеждой карие глаза, скрывающие свой страх за напускной строгостью. Малфой, несомненно, был прекрасно знаком с текстом газеты, и лишь воспользовался чудесной возможностью вооружится палочкой. Он так и не убрал её обратно в рукав, заставив обоих сотрудников министерства напрячься. Они оба чувствовали себя в этой комнате не в своей тарелке. Первый постоянно теребил рукав своей мантии, а второй неловко переминался на месте. — Прошу вас, посвятите же нас в версию министерства, — хозяин поместья чуть дёрнул щекой, и на его лице вспыхнуло подобие вежливой улыбки. Но в каждом его слове сквозила холодная насмешка. Вошедшие переглянулись между собой. В комнате явно ощущалась безграничная власть Малфоя. Несмотря на то, что за их спинами стояло всё Министерство Магии, хозяин поместья мог абсолютно спокойно вышвырнуть их за дверь и получить, максимально, недовольное письмо от министра, которое вовсе проигнорировал бы. И все прекрасно понимали, только от него зависело, как дальше пойдёт диалог. — Кхм… — откашлялся первый, чуть одёргивая мантию, — Вчера ночью, примерно в три часа, в Кэддингтоне произошло убийство. Был убит магл по имени Джон Вудс. Это произошло на глазах у, по меньшей мере, четверых свидетелей, которые, в один голос описывают женщину с копной растрёпанных тёмных волос и безумным смехом. Мистер Малфой скептически изогнул бровь, не очень внимательно слушая его. Мужчину в этот момент больше интересовало то, как хмурилась и поджимала губы Гермиона. Он не сомневался, девушка уже сопоставила все необходимые факты. И она, почувствовав, как его взгляд скользнул по ней, не отводя глаз от говорящего, повела бровями и медленно вздохнула, прекрасно зная, что он верно истолкует это. На неё напала женщина. И эта же женщина, покинув поместье, убила магла в Кэддингтоне. И, судя по всему, осталась непойманной. «Просто чудесно, — возмутилась про себя девушка, посылая Малфою несколько раздражённых взглядов. — А вы говорили, что мы в безопасности...». Ничто в тот момент не могло вызвать у Гермионы ещё больше недовольства, чем подобная новость. Но теперь-то мужчина должен был их увезти? — Это всё очень интересно и, несомненно, мы все выражаем наши глубочайшие соболезнования его семье, — Малфой чуть склонил голову вбок, исподлобья бросая взгляд на стоящих напротив мужчин, — но мы не нуждались в личном подтверждении министерством этой новости. Нам вполне достаточно была статьи в газете. Или вы сомневаетесь, что мы умеем читать? Сотрудники министерства переглянулись ещё раз. Гермионе показалось, что первый мужчина, с кривым носом, подал жестом какой-то знак второму и бросил на неё короткий взгляд, от которого у неё задрожали колени. Напряжение в комнате заметно увеличилось. Бенджамин, шумно выдохнув, едва заметно переместился в бок, чтобы, в случае чего, закрыть девушку собой. А мистер Малфой, хоть и продолжал держаться уверенно, с высоты своего роста взирая на всех чуть надменно и брезгливо, тоже чуть шевельнулся, сдвигаясь в сторону дивана и закрывая плечом сидящую там девушку. Уловив все эти едва ощутимые перемещения, Гермиона пересела чуть левее, изящным жестом руки продвигая палочку в рукаве так, чтобы вооружение заняло не более миллисекунды. «Мерлин, что я делаю?... готовлюсь нападать на сотрудников министерства?...» — удивлённо выдохнула она, но боевую готовность не отменила. Бенджамин и мистер Малфой, которым она была больше склонна доверять, предчувствовали какую-то опасность, исходящую от незваных гостей. И её трепещущее сердце было абсолютно с ними согласно. — Видите ли, — протянул первый мужчина, нацепив на лицо вежливую улыбку, ещё сильнее выделив свой нос. Гермиона тут же заметила у него несколько кривых зубов и предположила, что его много раз били в лицо. — После убийства женщина оставила на небе знак Сами-знаете-кого. Мистер Малфой сжал челюсти так сильно, что девушка едва удержалась от того, чтобы не вскочить и не разжать их. Такие красивые зубы нельзя было портить! «А что делать, если я-не-знаю-кого?» — чуть не спросила она вслух, параллельно силой воли отрывая взгляд от властного подбородка мистера Малфоя. Она, действительно, не представляла, о чём или о ком шла речь. Она одинаково готова была поверить, что женщина оставила знак Министерства Магии или какого-нибудь местного обувного лавочника. — И? — ехидно уточнил хозяин, которого позабавило чуть растерянное лицо Гермионы. Они, очевидно, наткнулись на единственный пробел её блестящего образования, возникший из-за того, что она жила в заточении, а не в волшебной среде, где это знал каждый ребенок. — И вы — единственный волшебник в округе, который имеет подозрение на связь с Сами-знаете-кем, — закончил мужчина медленно, тщательно подбирая слова. Бенджамин тихо выдал что-то вроде протяжного «ууууууу», словно теперь должна была начаться самая интересная часть представления. Мистер Малфой широко ухмыльнулся и медленно провёл языком по верхнему ряду идеально ровных белых зубов, вызвав у Гермиона рваный вздох. Это было так неожиданно и так… красиво, что она не успела подавить свои эмоции. — Я правильно понимаю, что под описание «женщина с копной растрёпанных тёмных волос и безумным смехом» из всех волшебников в Магической Британии я подошёл лучше всего? Гермиона прикусила губу по двум причинам. Во-первых, чтобы не рассмеяться, представив на секунду мистера Малфоя в подобном образе. А во-вторых, потому что он был чертовски горяч в этот момент. Оказывается, когда он сердился не на неё и давал тем самым возможность им любоваться, то очаровывал своей харизмой. Его глаза горели злостью, а слова резали похлеще кинжалов. Он явно давил на пришедших не только словесно, но и морально. Девушке было хорошо известно, как ощущается мощь Малфоя в действии. И теперь она даже испытала сочувствие по отношению к сотрудникам министерства. — Вы не подходите под описание, но министерство считает, что вы можете направить нас… в нужном направлении. Воздух вокруг мистера Малфоя сгустился так сильно, что Гермионе стало трудно дышать. Она впилась пальцами в диван, чувствуя, как он давит на сознание присутствующих даже без использования магии. Ему не нужен был Империус, чтобы ломать волю, настолько внушительной была его сила. — А не слишком ли много хочет от меня министерство? — Вы можете обсудить это с министром Фаджем, — спокойно ответил носатый мужчина, но чуть отступил, поравнявшись со своим коллегой. Вдвоём им, видимо, было легче противостоять напору хозяина поместья. — О, я обязательно обсужу с ним полномочия министерства относительно моей персоны, не сомневайтесь, — холодно бросил Малфой, одарив его одной из самых недобрых ухмылок, на которую только был способен. Гермиона чуть удивлённо скосила взгляд на Бенджамина, и тот поспешил кивнуть, подтверждая, что у хозяина точно достаточно влияния для обсуждения подобных вопросов. «Нда, угораздило же меня…» — протянула девушка, которой когда-то Яксли казался влиятельным, а теперь она жила в доме волшебника, который мог спокойно осуждать министерство. И не просто у себя на кухне, поясняя это чайнику или грязным тарелкам, а реально в лицо самому министру магии. — К тому же, — стальные глаза Малфоя опасно сверкнули, — я уже не раз подтверждал свою лояльность министерству, а вы, к моему удивлению, всё ещё не вычеркнули меня из списка Пожирателей смерти. Оба волшебника из министерства содрогнулись, а Гермиона чуть не вскрикнула, вникая, наконец, в диалог. Пожиратели смерти! В поместье этой ночью была пожирательница смерти... Девушка вновь пожалела, что не знает практически никаких ругательств, которые пришлись бы теперь очень в тему. Её сердце вновь ускорилось, испытав панический ужас от того, что ей с помощью, Мерлин, кочерги, удалось спастись от неминуемой смерти. Она прекрасно знала, на примере Яксли, что последователи Тёмного Лорда, то есть теперь-она-знала-кого, убивали постоянно и без малейших зазрений совести. А убийство маглорождённых и домовых эльфов они и вовсе не считали преступлением. Яксли называл это чисткой. Он говорил, что мир чистокровных уже достаточно заполнился грязью. И теперь эту грязь, под которой подразумевались маглы, эльфы и маглорождённые, необходимо было чистить, чем пожиратели смерти, исключительно по доброте душевной, и занимались. — Даже если прямых доказательств у нас нет, мы всё же не можем исключать вероятность того, что ваша семья как-то связана с… ними. Мистер Малфой, практически скопировав привычную эмоцию Гермионы, поморщился. Был не понятно, оскорбляло ли его это предположение, или, в сравнении с остальными его проблемами, сотрудники министерства представлялись ему не более чем надоедливыми мухами, назойливо жужжащими у его уха и оскорбляющими тем самым его изысканный слух. — Я никакого отношения к ним не имею, поэтому ничем помочь не смогу, — отрезал он холодно. Носатый мужчина вежливо, но чуть злобно улыбнулся в ответ. Девушка испытала сумасшедшее желание сбежать от него как можно дальше, но заставила себя сидеть спокойно и уверенно. — В любом случае, нам придётся допросить вас. И вашу прислугу. Бенджамин и Гермиона синхронно поджали губы и обменялись недовольными взглядами. «А что сразу рабами-то не окрестили?» — нахохлилась девушка, и Бенджамин согласно кивнул, разделяя её мнение. Мужчины теряли в её глазах остатки уважения, которые она испытывала к ним, предполагая, что министерство борется со злом. Хотя она прекрасно знала, по рассказам мистера Филипса, что министерство боролось с теми, кто мешал спокойно жить высшим чинам, а не простым волшебникам. Мистер Малфой устало вздохнул. Всем своим видом он показывал, как сильно происходящее его оскорбляло. Он медленно опустился в кресло, палочкой подзывая стул, и, вальяжно откинувшись на мягкие подушки, махнул на него рукой, предлагая одному из сотрудников сесть. Носатый что-то взглядом показал своему коллеге и сел, достав из внутреннего кармана мантии блокнот и перо. — Начнём. Где вы были сегодня ночью, между двумя и четырьмя часами? — Вы взяли такой разброс, предполагая, что я в Кэддингтон и обратно шёл пешком? — уточнил Малфой, ехидно изгибая бровь и, заметив, как повела бровями Гермиона, расплылся в ещё более широкой ухмылке. Ничего не могло быть приятней, чем видеть, как твою шутку оценила симпатичная тебе девушка. — Просто ответьте, мистер Малфой, — недовольно покачал головой носатый, смерив мужчину строгим взглядом. — Спал. Как бы неожиданно это не было. — Кто-то может это подтвердить? — уточнил второй сотрудник министерства, бросая выразительный взгляд на Бенджамина и Гермиону. — Сомневаюсь, — Малфой чуть дёрнул щекой, — Бенджамин не в моём вкусе, а мисс Грейнджер слишком хорошо воспитана, чтобы бросаться в мою постель по первому моему зову. «А разве вы звали?» — коротко облизнула нижнюю губу Гермиона, удивляясь своей дерзости не меньше самого Малфоя, уловившего её вопрос, повисший в воздухе. Девушка решила, что так давала о себе знать её расшатанная нервная система. Сейчас она флиртовала со своим хозяином прямо во время его допроса. А дальше что? Культ Яксли? Или полы мыть начнёт? «А мне стоит попробовать, мисс Грейнджер?» — одними глазами улыбнулся мистер Малфой, заставив девушку смущённо отвернуться и скрыть свой румянец за поправление выбившихся из пучка кудряшек. В её груди разлилось почти обжигающее тепло, заполнившее собой всё. — Жаль, — добавил второй сотрудник, сдержанно кивая, — это значительно облегчило бы нам работу. — А мне-то как жаль… — мистер Малфой бросил ещё одни пылающий взгляд на смущённую девушку и вновь переключился на мужчин, принимая безмятежный вид, несмотря на своё трепещущее сердце. — Может быть, вы видели или слышали что-нибудь подозрительное сегодня ночью? Коротко отвечая на вопрос, мистер Малфой вновь посмотрел на Гермиону. Но теперь его взгляд был иным. Он словно говорил: «Не дай Мерлин, ваша версия будет отличаться от моей…». По плечам девушки волной побежали мурашки, а коленка, нервно подрагивающая на протяжении всего этого времени, перешла в следующий режим, заметно ускорившись. Ещё пара таких потрясений, и она смогла бы стать барабанщиком в рок группе. По крайней мере, ритмично стучать ногой по ковру у неё отлично получалось. — Нет. Эта ночь была совершенно обыкновенной, — и, ухмыльнувшись, Малфой добавил назло сотрудникам министерства: — Никаких посторонних, никаких звуков. Никаких знаков Тёмного Лорда... Вот теперь Гермиона напряглась по-настоящему. Они врали министерству, которое было заинтересовано в поимке нападавшего. Зачем? Уж не выгораживал ли мистер Малфой эту женщину?... Мужчина очертил ухмылку, заметив, с каким подозрением на него теперь смотрела девушка. Его пальцы чуть дрогнули на подлокотнике, застучав в такт её худой коленке, силуэт которой он видел сквозь тёмную ткань юбки. Он не мог осуждать её за такие мысли. Тем более что они были вполне логичными и лишь свидетельствовали о её поразительной рассудительности в достаточно стрессовой ситуации. Сотрудники министерства обменялись усталыми взглядами. Они не знали, но наверняка догадывались, что мистер Малфой был с ними не до конца откровенен. — Что ж… в таком случае, мы хотели бы опросить мисс… — Грейнджер, — подсказала Гермиона, хотя ей показалось, что мужчина вовсе не нуждался в этой подсказке. Приметили это и остальные, и невозможно было не заметить, как напрягся Бенжамин, и как поджал губы Малфой. Носатый кивнул, поднимаясь со стула, и жестом предложил девушке пройти в зал, для продолжения допроса в приватной обстановке. — Там нам будет удобнее, — пояснил он заметно напрягшейся девушке, вежливо поднявшейся вслед за ним, и упорно проигнорировал враждебный взгляд хозяина поместья. И недовольство Малфоя только усилилось, когда он приметил, как носатый легонько коснулся локтя Гермионы в момент, когда она с ним поравнялась. — Подождите, — вдруг остановил их мистер Малфой, с трудом скрывая сквозящее в его голосе раздражение. Его коротко передёрнуло от того, с каким лицом повернулся к нему сотрудник министерства. И, в несколько шагов преодолев разделявшее их расстояние, он оказался так близко к девушке, что мог бы спокойно поцеловать её, если бы чуть качнулся вперёд. Но, даже если у него и мелькнула подобная мысль, он выглядел невозмутимо спокойно. Гермиона упёрлась удивлённым взглядом в ритмично приподнимающуюся грудь хозяина, не решившись посмотреть ему в глаза, и приятно пощекотала его шею своим резко сбившимся дыханием, вызвав у него ответный рваный вздох. По её лицу скользнула рассеянная полуулыбка, вызванная уже таким знакомым запахом мужчины. Туманный лес пленил своими древесными нотками, и она на секунду совершенно забыла, что её, вообще-то, вели на допрос. Сопровождаемый удивлёнными взглядами всех присутствующих, Малфой нахально и громко сказал что-то про неисправную застёжку на её блузке и, наклонившись к ней так, чтобы его губы оказались прямо у её уха, коротко шепнул: — Молчите, мисс Грейнджер. Я сам всё решу. Вы навлечёте на нас всех беду. Его изящные пальцы аккуратно крутили пуговицу на её груди, изредка, словно случайно, касаясь нежной кожи сквозь полупрозрачную ткань, пока его горячее дыхание обжигало её шею. Ноги девушки подогнулись, будучи не в силах вынести такой близости с Малфоем, но, заметив, как внимательно их разглядывают сотрудники министерства, она заставила себя стоять ровно и даже чуть качнулась навстречу пальцам Малфоя, не выказав на лице ни одной эмоции, которые ураганом носились в её голове. — Я навлеку ещё большую беду, если не скажу… — с трудом прошептала она в ответ, чувствуя, как от каждого следующего движения его пальцев, кровь закипает в венах, а мысли беспорядочно носятся туда-сюда. Весь мир в этот момент сузился до этого мужчины, с дерзкой улыбкой щекочущего своими лёгкими и невесомыми прикосновениями её горящую кожу. Малфой заметил её смущение и ухмыльнулся, коснувшись её ключиц ещё смелее. Ему нравилось силой или нежностью пробиваться через её самоконтроль, потому что его собственные стены рушились одним только её взглядом. — Просто доверьтесь мне… — бросил он напоследок и, убирая руку, словно случайно мягко провёл пальцами по её шее, пустив настоящее цунами мурашек по её позвоночнику. Серые глаза столкнулись с карими, и он аккуратно подмигнул ей, отвечая на короткое движение её алых губ. Он возвращался в кресло так невозмутимо и спокойно, словно просто поправил штору, но не смог скрыть от внимательного дворецкого то, как трепетало в груди его собственное сердце. Малфой был бы безмерно счастлив, если бы все эти проблемы и мужчины испарились хотя бы на десять минут и оставили бы его наедине с девушкой. Но, отдавая должное тому, что он всё ещё хозяин этого дома, он не постеснялся воспользоваться ситуацией. И не только успешно предупредил её, не вызвав подозрений, но и получил невероятное удовольствие, которое только её присутствие рядом могло ему доставить. Гермиона, в свою очередь, тоже приняла строгий и спокойный вид, в очередной раз восхитив хозяина и Бенджамина своим самообладанием, и проследовала за носатым в зал. И только чуть светящийся на её щеках румянец и нервные постукивания мужских пальцев по креслу говорили о том, что между ними только что произошло. — Мисс Грейнджер, я рад, что нам вновь удалось встретиться, — улыбнулся носатый, присаживаясь на какой-то стул у стены, как только дверь за ними закрылась, и он несколькими взмахами палочки наложил на неё заглушающие заклинания, — жаль, правда, что при таких обстоятельствах. Столько времени прошло... Гермиона абсолютно растерялась, ожидая от него практически чего угодно, но точно не этого. Её несколько озадачило то, как мужчина быстро перешёл с ней с формального тона в более повседневный. Он говорил и смотрел на неё так, словно они уже давно были знакомы, но девушка однозначно исключала такую возможность. Дружбу с сотрудниками министерства, лишившими её права на счастливое детство и обрекшими на страдания и пытки в течение двенадцати лет, она не водила. Но в широкой, хоть и усталой улыбке носатого, сидящего перед ней, сквозила если не вежливость, то поразительная дружественность, удивлявшая её ещё и с учётом того, как он общался с её хозяином только что. Гермиона чуть насупилась и ответила сдержанно, с подозрением вглядываясь в совершенно незнакомое лицо, смотрящее на неё с теплотой: — Простите, сэр, но я не понимаю, что вы имеете в виду. Мужчина улыбнулся и несколько раз одобрительно кивнул. Девушке моментально стало не по себе, и она вздрогнула, когда она вновь заговорил. — Да, мне говорили, что вы отлично владеете собой и очень хорошо воспитаны. Вы прекрасно справляетесь, мисс. Гермиона не сразу нашлась что ответить. Абсолютно незнакомый ей мужчина держался так расслабленно в её обществе, словно они не встретились впервые двадцать минут назад, а были знакомы как минимум годы и их мамы вместе пили кофе по субботам. — Предполагаю, что это комплимент, — произнесла она медленно, выдержав почти минутную паузу в надежде, что мужчина засмеется и объяснит, что происходит. — Благодарю. Но я всё же не понимаю, почему вы разговариваете со мной так, словно я должна вас знать. Носатый печально улыбнулся в ответ на её ледяной тон. Тёмные глаза скользнули по её строгому лицу, выискивая тот же намёк на шутку, который девушка искала в его собственном. Но она была холодна и растеряна так искренне, что у него не осталось сомнений: она не врала. Взъерошив короткие тёмные волосы, он бросил на неё недоумённый взгляд. — Мисс Грейнджер, меня зовут Эрик Брандт. Вас должны были хотя бы предупредить, — проговорил он осторожно, внимательно наблюдая за изменениями в её лице. Гермиона удивилась так сильно, что для мистера Брандта это стало слишком очевидно. Он растерянно почесал затылок, поджав губы. На несколько минут в комнате повисло молчание, прерывающееся лишь тихим птичьим пением, доносившимся из-за приоткрытых окон. — Сколько писем вы получили за последний месяц? — спросил он вдруг, хмуря брови. Совершенно обескураженная происходящим, девушка вскинулась и бросила с презрением: — А какое это имеет отношение к вашему делу, сэр? — Самое прямое. Так, сколько? — ответил от так же строго, чуть прищурившись. — Ни одного, — честно призналась Гермиона через пару секунд, пожимая плечами. Как могла эта информация помочь в поисках неизвестной женщины, убившей магла, девушка не понимала. И каждая минута, во время которой он не засыпал её вопросами о том, где она была ночью и что слышала или видела, усиливала её подозрения стократно. Вновь повисла звенящая тишина. Эрик сосредоточенно и долго думал, а девушка недоумённо наблюдала за ним, пытаясь понять, когда уже можно будет вежливо вернуться в гостиную. Новый знакомый напрягал её просто безумно. И не только своим знаком на груди, но и манерой поведения, и каким-то подозрительно тяжёлым ощущением на душе, возникшем как только они остались с ним наедине. — Мистер Малфой перехватывает ваши письма, — сказал он, наконец, кивнув своим мыслям и решительно записав что-то в блокнот. — Зачем бы ему это делать? — нахмурилась Гермиона, но её сердце больно кольнуло. Она не раз задумывалась о такой вероятности, ожидая писем от миссис Филипс. Она видела почти каждое утро, как к поместью подлетали почтовые совы, и видела даже как Бенджамин забирал письмо с печатью уж очень похожей на печать семьи Филипс. Но за это время они так ни разу о ней и не вспомнили. Или она просто не знала об этом?... Эрик наклонился к ней, и её обдало каким-то кислотным запахом, который взбудоражил слизистую носа и вызвал навернувшиеся на глаза слёзы. Она изо всех сил зажмурилась, чтобы не показать, какие эмоции у неё вызвало его приближение. Что-то в её душе затрепетало, ощутив, вдруг, густую печаль. Но никаких причин испытывать это по отношению к Эрику она не придумала, и удивилась не меньше, чем расстроилась. — Министерство предполагает, что он поддерживает связь с… с ними. Он укрывает их, мисс Грейнджер. А мы хотим их устранить, — зашептал он так быстро, что девушка с трудом разобрала слова. Она растерянно развела руками. Мужчина говорил как одержимый. Он с замиранием сердца думал о моменте, когда «они» будут повержены. Но почему-то, охваченный видимым приближением этой победы, он совершенно забыл про первоначальную цель их визита. А Гермиона не забыла. — Разве вы не ищете женщину? — уточнила она недоумённо, с недоверием вглядываясь в его побледневшее лицо. — Вы не задали мне ни одного вопроса, касающегося ночного происшествия, а ведь под описание я подхожу лучше мистера Малфоя. Эрик тихо рассмеялся. И его смех был почему-то так сильно знаком девушке, что Гермиона даже не попыталась скрыть дрожь, охватившую её. — Ну вы даёте, мисс. Кто же станет вас подозревать? — усмехнулся он, делая ударение на слове «вас» и совершенно обескураживая её своей искренней улыбкой. — Мы сейчас охотимся на гораздо более крупную рыбу, если вы понимаете о чём я… — он вновь перешёл на заговорщический шёпот, — если мы не уберем их всех, то министерство падёт… — А вы точно хотите устранить их, а не самого мистера Малфоя?... — также тихо спросила девушка, но Эрик ей ничего не ответил, лишь многозначительно ухмыльнувшись. В зал заглянул его коллега, сообщивший, что им пора закругляться. Эрик встал, отвесил девушке, провожающей его подозрительным взглядом, элегантный поклон и сделал вид, что идёт к выходу. Но, как только голова второго скрылась за дверью, он резко шагнул обратно к девушке, протягивая ей клочок бумаги, который вертел в руках на протяжении всего их разговора. — Мисс, всю информацию, абсолютно любую, отправляйте сюда. В Кэддингтоне можно найти сову, здесь адрес. Ваша задача — узнать как можно больше про связь мистера Малфоя с ними. В обход его самого. Только так мы сможем вывести его на чистую воду. И, оставив Гермиону изумлённо разглядывать два коряво написанных адреса, он ушёл, бросив, что будет рад увидеть её слова, и заверив, что она прекрасно справится с выпавшей на её долю работой. Гермиона просидела на стуле очень долго, не шевелясь. Её взгляд упёрся а блестящий пол, по которому могли бы в прекрасном вальсе кружиться красивые пары, но пока кружились только пылинки. И она лихорадочно думала. Мистер Малфой действительно вёл себя подозрительно, но не настолько, чтобы она стала отправлять в министерство какую-то информацию о нём. Как-никак, мужчина обеспечивал ей и Скорпиусу беззаботную жизнь и, Гермиона была уверена, от многих бед он защитил их так незаметно, что о существовании этих проблем они даже не подозревали. Она сомневалась в нём слишком часто в последнее время, но её доверие к Эрику было ещё меньше. Она подозревала, что министерство таким образом просто собирает информацию. Они делают вид, что прислуга в доме чистокровного волшебника, который как-то мешает министерству развернуться, уже втянута в их схемы. И всё, информация у них. Даже у самой девушки на миг возникла мысль, что она реально часть системы и должна отправить эту информацию. Но, как бы сильно Гермиона не сомневалась в Малфое, ни в каких шпионских играх она участвовать не хотела. Тем более против него. И она, решив это для себя раз и навсегда, невозмутимо последовала обратно в гостиную за позвавшим её Бенджамином, смяв бумажку в мелкий клочок и убрав в карман. Мистер Малфой точно также сидел в кресле, сцепив пальцы. Его лицо не выражало никаких переживаний или хотя бы тени страха. Словно только что пришедшие в его дом волшебники не пытались копать под него, а просто любезно попили чаю и обсудили чересчур холодную и дождливую погоду. — Поздравляю с первым в вашей жизни допросом, — ухмыльнулся он, когда девушка, прямая как струна, опустилась на диван напротив него и отказалась от чая, вежливо предложенного дворецким. Гермиона, ещё не вырвавшаяся из вихря мыслей и подозрений, скопившихся у неё в голове, позволила себе короткое подобие улыбки. Она пыталась структурировать вопросы, которые нужно было задать мужчинам. Некоторое время все хранили молчание. Девушка думала, по привычке прикусив губу. А мистер Малфой, подперев рукой подбородок и покачивая ногой в такт тихим шагам Бенджамина у него за спиной, наблюдал за ней с лёгкой улыбкой. Ему нравилось смотреть, как она думает. — Почему они не допросили Бенджамина? — начала, наконец, Гермиона, заглядывая поочередно обоим мужчинам в глаза преувеличенно строго, чтобы у них не осталось желания ей соврать или что-то утаить. Малфой усмехнулся. Он ожидал, что именно этот вопрос прозвучит первым и ему было до странности приятно осознавать, что он хорошо её понимает и не ошибся в своих ожиданиях. — Потому что они знают, что Бенджамин им ничего не скажет. Гермиона прищурилась, с подозрением вглядываясь в лицо хозяина. Более неоднозначного ответа, казалось, придумать было невозможно. — Вас уже допрашивали? — И не раз, — хмуро бросил Бенджамин, неопределённо махнув в сторону Малфоя, словно у них допросы уже в расписании на неделю вперед стояли. На его лице смешались усталость, раздражение и даже недовольство, но стоило хозяину чуть приподняться в кресле и развернуться к нему, ощутив в его тоне грубые нотки, как дворецкий широко улыбнулся и изящно протёр стол тряпочкой. Гермиона кивнула своим мыслям, всё больше убеждаясь в том, что министерству нужна была информация о Малфое, а не о нападавшей женщине. Она даже не знала, разочаровало ли это её, или примерно этого она и ожидала. — Почему в министерстве не знают, что женщина была ночью в поместье? — Потому что я не отчитываюсь перед ними, — ухмыльнулся мистер Малфой, но, получив раздражённый взгляд от девушки, продолжил: — Они только помешают мне. — Как? Если они поймают её, то обеспечат нам безопасность, — возразила Гермиона, нервно жестикулируя. — Вы не доверяете министерству? — Мне показалось, что вы тоже не очень-то склоны им верить, — протянул Малфой, так внимательно наблюдая за ней, что девушка даже оскорбилась. В его взгляде читалось лёгкое сомнение. Он подозревал, что она что-то им сказала? Или предполагал, что она уже сливает информацию? — Я ничего не сказала им, сэр, — недовольно буркнула она, скрестив руки на груди. Её гордость не могло не задеть подозрение от человека, которого она почему-то готова была защищать даже перед лицом министерства. — А я иного и не ожидал от вас, — улыбнулся мужчина чуть мягче, но теперь заметно расслабился. Его плечи опустились, и он задышал размереннее. И даже перестал качать ногой. Серые глаза скользнули по комнате, словно он потерял всякий интерес к их разговору. Заметив это, Гермиона недовольно поджала губы. — Вы меня в чём-то подозреваете? От неё не скрылось волнение, вспыхнувшее на лице Бенджамина после этого вопроса, и легкое движение бровей самого Малфоя, оценившего уверенный и граничащий с дерзостью тон, которым он был задан. — Пока нет, мисс Грейнджер. Пока нет… — повторил он, и в его глазах что-то надломилось. Наверное, мысли, которые он допускал в её сторону, больно ранили его, но, будучи достаточно рассудительным, он не мог просто взять и откинуть свои подозрения. Гермиона сделала несколько глубоких вздохов. Её ещё ни в чём не обвиняли. А судя по тому, что мистер Малфоё вёл себя с ней достаточно вежливо, а иногда даже трепетно и нежно, он сам ещё не до конца верил тем сведениям, которые почему-то заставили его в ней усомниться. — Могу ли я как-то развеять ваши опасения, сэр? — аккуратно спросила она, склоняя голову вбок и наблюдая за тем, как он медленно прикрыл глаза, раздумывая. — В некоторой степени, — отозвался мужчина, проводя изящными пальцами по подбородку так мягко, что Гермиона невольно задышала чаще, — у вас есть родственники? Растерявшись, девушка ответила не сразу. Но паузу заботливо заполнил Бенджамин, нахально бросив, даже не поворачиваясь к ним: — А вы уже хотите познакомиться с её семьёй, сэр? Малфой пропустил колкость дворецкого мимо ушей, но не упустил из вида вспыхнувший на щеках девушки румянец и отозвался на него коротким движением губ. То, что подобные намёки не вызывали у неё раздражения или недовольства, было ему приятно. — Вам должно быть известно, сэр, что после попадания маглорождённой в… школу, — она запнулась, выбирая между этим словом и тюрьмой, но не захотела выставлять себя бедной и несчастной в их глазах, — сотрудники министерства стирают воспоминания всем её родственникам. Так что, они у меня когда-то были, но сейчас… Её голос дрогнул, и она попыталась из всех сил придать себе веселый или хотя бы безмятежный вид, но внимательный мистер Малфой, умевший, как никто другой, заглядывать ей в душу, ощутил, на какую больную тему наступил и оценил готовность девушки поделиться с ним этой частью её жизни. И даже Бенджамин уловил её настроение и не стал шутить, по крайней мере вслух, о том, как легко мистеру Малфою будет получить благословение. — Я очень ценю ваше доверие, мисс Грейнджер, — мистер Малфой заговорил ласково и осторожно, словно боясь как-то ещё ранить её, — но всё же обязан уточнить. Нет ли у вас дяди? Может быть, двоюродного или троюродного? — Во всяком случае, я о нём не знаю, — пожала плечами Гермиона. Её родители никогда не встречались с другими её родственниками, кроме бабушек. — Никто никогда не упоминал о моих дядях, сэр. Мои родители… были единственными детьми в своих семьях. И я так и не успела познакомиться со своими родственниками дальше бабушек. Мистер Малфой кивнул и бросил на Бенджамина короткий взгляд, понятный только им. А Гермиона, поглощённая своими вспыхнувшими чувствами, была сосредоточена на том, чтобы сохранить самообладание, и не заметила того, как мужчины безмолвно что-то обсудили. — Могу я ещё спросить, что было конечной целью этой женщины? — вернулась к теме девушка через несколько минут, во время которых Малфой и Бенджамин вежливо избегали смотреть в её сторону, чтобы не смущать её, — Нападение на Мэнор и моё… или ваше убийство или всё же убийство магла в Кэддингтоне? Малфой пожал плечами. — У меня есть парочка мыслей на этот счёт. Но я планирую сегодня узнать правду, — ответил он чуть помрачнев, и бросил на девушку короткий взгляд, предупреждающий продолжение расспросов именно в этом направлении. И Гермиона подчинилась, не желая раздражать его лишний раз. — Она ещё на свободе? — Да, — немного сердито ответил хозяин. Очевидно, где-то была допущена ошибка, которую он до сих пор не мог простить. Об этом же свидетельствовал и виноватый вид Бенджамина. — Но я приложил все силы для того, чтобы поймать её как можно скорее. И, заметив чуть скептический взгляд карих глаз, он недобро ухмыльнулся и добавил: — Мисс Грейнджер, на неё развёрнута такая охота, что сейчас решается лишь вопрос о том, получим ли мы её живой, вместе с интересующими нас ответами, или мне просто выпадет честь сопровождать вас на её похороны. Гермиона содрогнулась от того спокойствия, с которым он говорил о насильственной смерти другого человека. В такие моменты она, честно, боялась его до дрожи. Если он мог так хладнокровно распоряжаться чужими жизнями, что мешало ему убить её в случае, если она поступит нежелательным ему образом, даже сама того не подозревая? Сердце робко предположило, что это делали его чувства и расположенность к ней, но рассудок быстро остудил его пыл. Она тяжело вздохнула и предприняла последнюю попытку достучаться до истины. Ей вроде давали информацию, но, в то же время, она лишь ещё больше путалась и нервничала. — Если вы заинтересованный в скорейшей поимке этой женщины, то почему вы выгораживаете её перед министерством? Мистер Малфой ответил не сразу, словно взвешивал, что ей можно знать, а что пока рано. И его откровения немного остужало присутствие в комнате Бенджамина, которого было бы невежливо выгнать теперь. — Потому что её поимка сейчас гарантирует моё отправление в Азкабан с ней под ручку. Гермиона прекрасно знала, что такое Азкабан и усомнилась бы в том, что мужчина не шутит, если бы не посмотрела в его глаза. Он был так серьёзен и холоден, что подвергать сомнениям достоверность его опасений она больше не смогла. И содрогнулась от мысли, что и она, и Скорпиус могут остаться без его защиты. — Но разве это справедливо? Она вломилась в ваш дом, подвергла опасности жизни всех жителей Мэнора, а вы должны нести ответственность?... — она возмущённо взмахнула руками и хотела было даже вскочить на ноги, но удержалась и осталась сидеть, полыхая от гнева. Мистер Малфой коротко, но очень ласково улыбнулся, заставив её сердце робко расцвести. Это была всего тень улыбки, но от неё исходила такая искренность и нежность, что девушка даже застеснялась проявлять негодование после неё. Мужчина уже знал о её обострённом чувстве справедливости, но вынужден был разочаровать её как можно раньше. Иначе от последующих потрясений она бы не оправилась. — Мисс Грейнджер, справедливости в этом мире нет, и никогда не будет, — проговорил он твёрдо, убеждаясь по её взгляду и мрачнеющему лицу, что она понимает это. — Каждый сражается сам за себя и изредка за тех, кто им дорог. Министерство борется не с нашей таинственной женщиной, а со мной, за разделение влияния. А я борюсь не с министерством, а с Тьмой за вас и Скорпиуса. Гермиона не совсем поняла, что именно он подразумевал под словом «Тьма», но не решилась спрашивать сейчас. Она и так чувствовала, что ей рассказали больше, чем должны были. Её всё ещё страшила мысль о том, что Малфой настроен убить неизвестную не разбираясь, что она хотела. Теперь, когда первый ужас нападения прошёл, и можно было подключать рассудок, она искала причины и цели нападавшей. Она боялась, что нападение повториться, если они не поймут, почему состоялось первое. Но в то же время, если она так легко убила магла, который вообще мог случайно подвернуться ей под руку, то какова вероятность, что она не убьёт ещё кого-то, пока они разбираются в причинах? А если причин не было, и она просто маньячка? И теперь только от того, как быстро её поймают, будут зависеть жизни других людей? И тогда нужно было воспользоваться помощью министерства, у которого, как думала Гермиона, было в распоряжении больше сил, чем у одного мистера Малфоя. И мистер Малфой, как всегда уловив её мысли, добавил с полуулыбкой: — Вам нужно определиться, что вы хотите, мисс Грейнджер. Вам не удастся получить всё. Или вы со Скорпиусом будете в безопасности, но тогда вам придётся смириться с моими методами. Или вы спасёте магическое сообщество от этой женщины, но навлечёте на себя гнев тех, кто пока остаётся в тени. И тогда, поверьте мне на слово, мы оба отправимся на тот свет. Вы — за справедливость, а я — за вас. С этими словами он, жестом поманив Бенджамина за собой, молча покинул гостиную, а затем и поместье, оставив девушку провожать их взглядом до ворот, стоя у окна и обдумывая его слова.