Дыхание Тайги

Тяжелая голова утопала в перьевой подушке. В горле было суше, чем в Сахаре. Казалось, что при первой же попытке издать звук его стенки рассыплются на миллион песчинок. За спинкой кровати кто-то явно стоял и с максимальным остервенением бил Варю кувалдой по затылку. Возможно, это была совесть? По мере пробуждения нарастало похмелье, а вместе с ним и расплывчатые воспоминания о вчерашнем вечере. Варвара приподнялась с кровати и потёрла глаза ладонями. По рукам чёрными разводами размазалась не смытая вчера тушь. Девушка все ещё была одета в изумрудное платье. Что, сил не хватило даже на то, чтобы переодеться? Нужно взять себя в руки! -------------------------------------------------------------------------------------------------------- Катька принесла стакан с крепким алкоголем, что-то там шипела про примирение, гадюка. А затем темнота, тошнота, объятия с унитазом и… Пятифанов. «Рома нёс меня домой.» — Варя вглядывалась в зеркало как в омут памяти. «Я призналась ему в любви!» Зрачки расширились, щеки налились румянцем, ноги подкосились. Девушка отшатнулась от зеркала. Платье полетело в угол. Перешагнув бортик ванны, Варя повернула вентиль смесителя. Из душевой лейки полилась прохладная живительная влага. -------------------------------------------------------------------------------------------------------- В доме царила тишина. От стен эхом отражались шаги Варвары. Спустившись в пустую кухню, девушка налила стакан воды и судорожно опрокинула его в пересохший рот. — Может быть таблеточку аспирина? — голос, внезапно возникнувшей Евгении Григорьевны пронзил воспалённый мозг. — Если можно. — Девушка опустила глаза. — Плохо помню, как добралась вчера до дома. — Так я тебе напомню. — Женщина вложила в ладонь дочери спасительную пилюлю — Хулиган твой тебя принёс, спящую. Даже в постель уложил. — Евгения склонилась над Варварой — Что с тобой творится, Варь? Я тебя не узнаю. — Мам… — девушка осеклась, резко передумав оправдываться — Голова гудит, пойду прилягу. ------------------------------------------------------------------------------------------------------- На лакированной тумбе, в углу Вариной комнаты, стоял старенький, пузатый телевизор «Orion». Взяв в руки пульт, и кликнув по кнопке «power», девушка приземлилась на краешек кровати. На экране плясали серые помехи. Странно, обычно все работало без перебоев. Пальчик Вари усилено надавливал цифры, пытаясь поймать хоть один работающий канал зомбоящика. Сейчас даже столь раздражающая Варвару телеигра «Сто к одному» пришлась бы кстати. Нужно было отвлечься от похмельных мук совести. Неожиданно, сквозь белый шум, начала проявляться размытая черно-белая картинка. Девушка внимательно уставилась на экран. Кинескоп выдавал изображение женщины средних лет, одетой не соответствующе уходящему двадцатому веку. На её худощавом теле мешком висел расписной сарафан, поверх которого на талии был повязан передник. Волосы скрывал платок. Несмотря на не имеющее цвета изображение, лицо женщины казалось выбеленным. В костлявых ладонях она укачивала неподвижную, прижавшую головку к груди синичку. Кажется, пташка была мертва. Волоски на теле Варвары встали дыбом. Психоделическое изображение вызывало внутреннюю панику, но в то же время зомбировало, не позволяя отвести взгляд от экрана. Динамик телевизора захрипел и из него полилась невнятная, заунывная колыбельная:

«Баю-баюшки-баю, Баю доченьку мою, Ты дочурка засыпай, Сини глазки закрывай»

Наводящий тоску голос, извивающимся червем, проникал в недра ушных раковин, царапал барабанные перепонки. Варя с особым усилием надавила на кнопку «power», лишь бы остановить этот цепенящий звук. Раз. Два. Три. Тщетно. Телевизор продолжал транслировать изображение. Неожиданно синичка в руках женщины встрепенулась. Восстав из мертвых, птичка взмыла вверх. А странная баба уставилась своими белыми зрачками прямо в глаза Варваре, будто их и вовсе не разделяла толща экрана. Колыбельная продолжала литься из её рта, а худощавая рука подалась вперед, выставив указательным жестом скрюченный палец. Ужас завладел телом. Колени задрожали. В два шага преодолев расстояние между кроватью и стареньким Орионом, Варвара судорожно выдернула телевизионную вилку из розетки. Девушка ещё долго держала её в руках, стараясь переварить увиденное. В оконное стекло что-то глухо ударило, выводя Варю из ступора. -------------------------------------------------------------------------------------------------------- Во дворе стояли Бяша и Ромка. По стеклу все ещё сползал запущенный в него снежок. Девчушка приоткрыла деревянные створки и облокотилась на подоконник. — Рапунцель, на! — хохоча кричал бурятенок — Опусти-ка свою косу! — Очень смешно! — девушка перекинула через плечо тоненькую косичку, свисающую чуть ниже ключицы. Бяша ещё больше закатился заливистым смехом. — Спускайся, Варя! — не изменяя себе, Пятифанов, смолил как паровоз — Прогуляемся! -------------------------------------------------------------------------------------------------------- От солнечных лучей резало глаза. Мороз пощипывал щеки. — Ну что, фея, как самочувствие? — хитрые глаза Ромки уставились на Варвару. Девушка не посмела поднять свой взор на хулигана. Она не знала, как посмотреть ему в глаза после всего, что сказала накануне. — Семь на восемь. — ответила Варя, испепеляя взглядом снег, чем вызвала лишь легкую улыбку на лице Пятифанова. Ребята двинулись по направлению к лесу. Морозный воздух при вдохе колол легкие. Полуденное солнце мягко отражалось от падающих на землю снежинок. Ветви плясали вальс под гнетом ветра. — Куда идем? — прервав молчание, спросила Варвара. — Я у знакомых старшаков узнал, что на окраине деревни слепая старуха живет. — Ромка посильнее натянул короткую шапчонку. — Ее ведьмой кличут. Но соль не в этом. Она, мол, знает всю историю нашей деревни. И про черноту, в лесу происходящую, тоже поведать может. — Ромыч, на! Ты чё, сдурел?! — засеменил Бяша — Я туда носа не суну! Даже не просите, на! — За базаром следи! — Пятифанов злостно покосился на друга. — Братан, не злись! Но я туда не пойду! У меня и так полная башка седых волос, на. — бурят выдержал паузу, а после улыбнулся беззубым ртом. — На площадь ярмарка приехала! Новогодняя! Давайте лучше туда сходим. А? — Я за! — проскандировала в поддержку Бяше, Варвара. Ромка закатил глаза, нахмурил брови, но одобрительно кивнул ребятам. -------------------------------------------------------------------------------------------------------- Главная деревенская площадь сияла разноцветными огнями. Со всех сторон доносились ароматы карамели, свежей выпечки, мандаринов и корицы. Люди шныряли взад-вперед в поисках подарков и развлечений или просто гуляли по сверкающей в свете предновогоднего пламени ярмарочной площади. Слева уличные музыканты пели песни из русских сказок. Справа детишки водили хоровод вокруг огромной, украшенной поделками, ели. На бескрайних ярмарочных рядах продавали различные безделушки: елочные игрушки ручной работы, расписные валенки, сахарные крендельки и карамельки на палочке в форме животных на любой вкус. Атмосфера завораживала. Здесь, как нигде в другом уголке деревни, ощущалось скорое наступление Нового Года. Бяша весело притопывал ногой в ритм песне «Три Белых Коня». Варя заворожено наблюдала за детьми под елкой. Никто даже не заметил, что Ромка отлучался. Через пару мгновений Пятифанов возник перед Варварой, доставая из-за пазухи янтарного карамельного петушка. Девушка робко сжала деревянную палочку. — Спасибо. — тихо прошептала она. Лицо Ромы озарила мечтательная улыбка, но лишь до тех пор, пока рот не открыл Бяша: — Ромка золотая ручка, на! Пятифанов, что было мочи, пихнул друга в плечо. — Ой, бля! — запричитал беззубый бурят. Нахмурившись, щербатый мальчуган подался в центр веселой толпы, ненавязчивым взмахом руки зазывая за собой Румянцеву. А дальше, Бяша и Варя весело плясали под русские народные мотивы, кружили хоровод у пышной ели, смеялись и шутили. — Варюха, на. Завтра уже 31-ое! — кружась под ручку с девушкой, выкрикивал бурят. — Как Новый Год то, праздновать будешь? — Не знаю, Бяша. Наверное, как и все, наемся оливье и буду смотреть «Голубой огонек»! — отвечала раскрасневшаяся от танцев девушка. Ромка наблюдал за ними со стороны. Кажется, его мысли были заняты чем-то более важным. — Чай! Кофе! — Послышалось со стороны ярмарочных рядов. Сквозь толпу протискивалась пышная женщина с тележкой на колесиках. Варя двинулась ей навстречу. — Что пожелаешь, дочка? Чай? Кофе? — Один кофе с молоком, пожалуйста. — Варвара вопросительно уставилась на хулиганов. — Мальчики? — Не отказался бы от пива, а кофе, увы, не жалую. — Рома приподнял плечи. — Спасибо, Варюха, я тоже пас, на! В ожиданиях Варвары, это был свежесваренный черный кофе средней прожарки, разбавленный нежирным коровьем молоком, образующим на поверхности легкую, пышную пенку. В действительности же это оказался пакетик кофейного напитка 3в1, небрежно высыпанный в пластиковый стаканчик и разведенный, кажется, даже не кипятком, а подстывшей водой из термоса. Плевать. Пенка сверху, все же, была. Вдохнув химозно-кофейный аромат, девушка сделала большой глоток из стакана. Теплая сладкая жидкость разлилась по горлу, согревая нутро. Варя причмокнула губами и выпустила изо рта клубок, образовавшегося от разницы температур, пара. — Варь, ты немножко это… — Бяша показал пальцем на область вокруг губ — замаралась. На верхней губе девушки остался след пенки от псевдокофе. Но не успела Варя слизнуть её языком, как в два шага к ней подошел стоящий рядом Рома. Хулиган достал руку из кармана и приложил большой палец к уголку уст девчушки, а затем нежным, еле касающимся движением, провел по пухлой верхней губе, стирая с нее следы кофе. Его горячие руки пахли табаком. Варвара остолбенела. Впервые за этот вечер она взглянула прямиком в хитрые глаза Пятифанова. В них снова плясали искры. Он смотрел на девушку так хищно, что казалось, не ровен час, хулиган накинется на нее, как волк на простодушного зайца. Бабочки проснулись и хаотично заерзали внизу живота. Движение вокруг остановилось. И снова Варя не видела ничего, кроме зеленых глаз Пятифана. — Фея, мне нужно поговорить с тобой… — Э, ребзя, темнеет уже! — перебил Ромка обеспокоенный Бяша — Мне домой надо! Мамка ворчать будет. — А я хочу к слепой старухе сходить. — Варя оторвала взгляд от изумрудов хулигана. — Ты уверена? — сухо бросил Ромка. — Абсолютно. -------------------------------------------------------------------------------------------------------- На отшибе деревни одиноко стояла ветхая землянка. Её каркас до середины подоконников утопал в земле. Из обшарпанных деревянных окон, на незваных гостей смотрела тьма. Весь вид доисторической избушки нагонял мрак и тоску. Возле хлипкой входной двери, больше напоминавшей межкомнатную, не было ни звонка, ни дверного молотка. Казалось, её можно легонько толкнуть и пробраться внутрь дома. — Что мы ей скажем? Зачем пришли? — в последний момент затушевался Ромка, ранее не имевший ничего против этого визита. — Здравствуйте, не знаете ли чего про тварей, обитающих в лесу? — хулиган почесал затылок — Я бы лишь дверью хлопнул перед носом чудил, говорящих подобное. — Да не накаляй ты обстановку, придумаем по факту! — ответила Пятифанову на его же манер Варя. Девушка резко постучала в дверь, стараясь не обращать внимания, на закатывающего глаза Рому. Из прихожей послышались шаркающие шаги. Дверь открыла седовласая, скрюченная старушка, в стареньком махровом халате. В руке женщина сжимала белую трость. Её веки были слегка приоткрыты, выставляя напоказ, часть бесцветного, покрытого тонкой, мутной пленкой зрачка. — Здравствуйте, мы социологический опрос проводим… — Варя запнулась, бегая глазами по крыльцу дома — По поводу работы нашего почтового отделения. — Наткнувшись взглядом на почтовый ящик, сообразила девушка. — В такое время? — захрипела старушка. — Ваш дом последний в нашем списке, только сейчас до него добрались… — Ну хорошо, хорошо. Заходите, дорогие! Первой порог землянки переступила гордая своей находчивостью Варвара. Следом за ней, поднеся ладонь ко лбу, зашагал смущенный Ромка.