Дыхание Тайги

Солнечные лучи просачивались сквозь неплотно задернутые занавески и падали золотыми лентами на фарфоровое лицо Варвары. Ресницы девушки слегка подрагивали, ознаменовывая скорое пробуждение. Тонкое покрывало, прикрывавшее хрупкое тело, не спасало от прохлады, царившей в доме. Варя поежилась, а после нехотя приоткрыла тяжёлые веки. Изображение размывалось, во всё ещё затянутых сонной пеленой глазах. Девушка проморгалась, фокусируя картинку, и увидела лежащего напротив неё Ромку. Хулиган заворожено разглядывал её заспанное лицо. Одна рука Пятифанова была согнута в предплечье, приподнимая его над подушкой. Сквозь пальцы другой руки, Рома пропускал локоны Варвары, прокручивая и проглаживая, шелковистые на ощупь волосы. Парень не просто смотрел на Варю, он любовался ею, изучал каждый сантиметр её маленького, бледного лица. Ласкал взглядом каждую клеточку кожи. «Наверное, это и есть настоящая любовь!» — подумал Рома, проводя кончиками пальцев по Вариной щеке. Хулигану казалось, что все то прекрасное, что он когда-либо видел в своей жизни, сейчас сосредоточено именно в человеке, лежащем напротив него. Чувства зашкаливали. Казалось, ещё чуть-чуть, и вся бушующая в нём нежность хлынет наружу из глаз. Кто бы мог подумать, что такой как Пятифанов способен испытывать столь высокие чувства. — Доброе утро, фея! — Доброе утро! — Варя поморщила нос и легонько улыбнулась, смутившись пристального взгляда — Ты чего? — Ты даже не представляешь, насколько ты красивая, когда спишь. — Ромка отвёл взор, кажется, смутившись от своих же действий. Варвара ничего не ответила, лишь нежно поцеловала Пятифана в искусанные пухлые губы. В памяти моментально вспыхнули картины вчерашней ночи. Поцелуи. Прикосновения. Щеки налились пунцом. По телу пробежала дрожь, но не от ужаса или холода, а от квинтэссенции испытываемых ощущений. — Варь, ты как? — Пятифанов задумчиво вгляделся в глаза Варвары. — Все хорошо, Ромочка. — Девушка провела пальчиком по переносице хулигана и, слегка нажав на кончик носа, улыбнулась. — Может быть, тогда будем подниматься? После этих слов, Ромка раскидисто потянулся и поднялся с постели, открывая взору Варвары сначала широкие плечи, ровную спину и поясницу, а после абсолютно нагие ягодицы. Несмотря на максимальную близость, произошедшую накануне, Варю накрыла волна неловкости. Девушка обернула хрупкий стан покрывалом и лениво сползла с кровати. К тому времени, Пятифанов уже успел натянуть шорты, позволяя девчушке более уверено смотреть ему в глаза. — Отвернись! — и без того пунцовые щёки Варвары, побагровели ещё сильнее — Я оденусь. — Думаешь, я чего-то там не видел, моя маленькая? Невинное стеснение уже не совсем невинной Вари заставило Рому расплыться в улыбке. Она действительно казалась ему совсем маленькой, чистой девочкой, такой в чём-то наивной, непохожей на остальных. — Рома, отвернись! — Варвара слегка пихнула Пятифанова в плечо. — Хорошо-хорошо! — сквозь смех ретировался хулиган. — Пойду в душ. -------------------------------------------------------------------------------------------------------- Из прихожей донёсся звонкий зов телефонного аппарата. Звук отразился тревожностью в сердце. Вчера, окутанная волной любви и страсти, девушка совершенно забыла о маме и даже не побеспокоилась о том, что та не позвонила по прибытии в город. С каждым движением ступеньки лестницы протяжно поскрипывали, приближая Варю к, разрывающемуся раздражающим звоном, телефону. — Алло! — резко подняв трубку, дрогнула голосом девушка. — Алло, Варя! Это я. Вчера замоталась, не позвонила. Как ты там? Возможно девочка, имеющая более доверительные отношения с матерью, поделилась бы переполняющими от первой совместной ночи, проведённой с парнем, эмоциями. Но для Варвары доверительные отношения и мама были понятиями разноплановыми. Посему девушка нервно поджала губы и дабы не выслушивать монотонные лекции и ругательства, процедила: — Все нормально. Как ты? Как папа? — Я в порядке, чего не могу сказать о твоём отце. Недавно вернулась из больницы, его состояние пока стабильно тяжелое. Никаких прогнозов врачи не дают. — женщина тяжело вздохнула — Наверное задержусь в городе. Ты точно без меня справляешься? — Да, мам. Все хорошо. Только держи меня, пожалуйста, в курсе. Со стороны входной двери раздался глухой стук. Потом ещё один. И ещё. С каждым ударом костяшек о деревянную дверь, звук усиливался, становился более настойчивым. За дверью стоял кто-то, явно очень настырный. — Мам, в дверь стучат… — Ладно, пойди, открой. Я перезвоню позже. — Голос Евгении казался обеспокоенным — Только трубку бери! — Не волнуйся. Немного раздражённая назойливым стуком, Варя потеряла всякую бдительность, и, забыв взглянуть в глазок, резким движением распахнула дверь. Ледяной вихрь влетел в прихожую, припорашивая ковровую дорожку, прикрывающую брусчатый пол редкими, белоснежными снежинками. Ветер колыхнул подол короткого хлопкового халатика, висевшего на теле Варвары, растрепал аккуратно заложенные за уши локоны и заставил девушку покрыться мелкими мурашками. — Антон?! На пороге стоял Петров. Его и без того белоснежные ресницы и брови, покрывал иней, а толстые стёкла очков запотели. Все свидетельствовало о леденящем холоде, царящем за пределами дома. Зачем он пришел? Варвара не видела Петрова с момента школьной дискотеки. Тогда девушка сочла его поведение странным, но списала всё на действие алкоголя. После он не поздравил её с Новым Годом. Да и, в общем, не попадался ей на глаза. Тогда почему Антон пришел сейчас? Не дожидаясь приглашения, Петров проник в тёплую прихожую, заставляя Варвару попятиться назад. — Привет, Варя! Как поживаешь? Как каникулы проходят? — Антон хищно рыскал глазами по лицу девушки. — Привет. Да все в порядке. — Варвара выглядела растерянной. — Вот вчера узнала, что пропала Катя. — И что думаешь на этот счёт? — взгляд Петрова впился в карие радужки Вариных глаз. Парень выглядел весьма странно. Из-под съехавшей набекрень шапки, торчали взъерошенные волосы, зрачки были расширены, взгляд бешеный. Складывалось ощущение, что Петров либо убегал от кого-то, либо находился под чем-то. — А что я могу об этом думать? Мне страшно от того, что люди бесследно пропадают. — Знаешь, думаю, Смирновой досталось поделом. — Антон медленно зашагал вперёд, заставляя Варю отступать. — Давай не будем обманываться, Катя та еще тварь. Не думаю, что по ней кто-то будет скучать. Слова одноклассника резали без ножа. Это было так не похоже на спокойного, усидчивого и тихого мальчика, Антона Петрова. Что с ним произошло? В глазах парня плясали дикие огоньки. Он все ближе подходил к Варваре. — Что ты такое говоришь, Антон? Никогда не думала, что в тебе столько злобы. — Девушка уперлась в стену, потеряв дальнейшие пути к отступлению. — Злобы? Ну что ты? Настоящее зло тебе ещё предстоит увидеть! — Петров обвёл взглядом тонкую девичью шею, на которой от ужаса пульсировала голубоватая венка. — Я хотел сказать раньше, но идиот Пятифанов не дал мне закончить. Ты мне не безразлична! Да что таить, я в тебя влюблён! — Антон, ты меня пугаешь… — Варя хотела отойти от парня, но тот вцепился в её предплечья. — Понимаю, ты в смятении. Но поверь, тебе не стоит связываться с Ромой. Он испортит тебя! Испортит и бросит. — Руки Петрова поползли вверх, на плечи Варвары. — А я буду рядом! Я покажу тебе, что мир может играть более яркими красками. — Отпусти! — сорвалась на крик девушка, пытаясь оттолкнуть, оказавшегося неожиданно сильным Антона. В тот момент, когда Варвара уже собралась выкрикнуть имя, находящегося в ванной второго этажа, хулигана, Антон впился в её приоткрытые губы своими сухими и тонкими. Сердце Вари ухнуло вниз. К горлу подступила волнительная тошнота. Бабочки, просыпающиеся в животе от прикосновений Пятифанова, спрятались в недрах желудка, освобождая место для, выползающих им на замену, склизких, длинных червей. Единственное, что смогла сделать на тот момент, оказавшаяся в кровожадных тисках Варвара, это издать сдавленный чужим ртом, приглушённый визг. В следующее мгновение знакомая сильная рука длинными пальцами схватила Петрова за шиворот. — Ах ты, ублюдок! Откинув Антона к порогу входной двери, Рома, одетый в одни домашние шорты, занёс над ним крепко сжатый кулак. — Значит, уже успел испортить, да? — Белобрысый парень судорожно поправил очки. — Да я тебе рожу сейчас испорчу! Брызжа слюной и собственной яростью, Пятифанов начал наносить хаотичные удары по лицу незваного наглого гостя. Удар. Толстое стекло окуляров треснуло. Второй удар. Треснула тонкая, сухая губа Петрова. Третий удар. Антон сумел увернуться и выскользнуть во двор дома. — Пятифан, мне так жаль, что именно тебя не пустили на фарш! — кричал, быстро движущийся к калитке Петров. — Ну, гнида! Ты покойник! — Ромка бежал за ним босиком по снегу. Следом за Пятифановым на улицу выскочила Варвара. Ледяной ветер до костей продувал тоненький халатик, обжигал открытые участки хрупкого тельца. Нагнав Ромку у самой калитки, Варя вцепилась ему в руку. — Ромочка, прошу тебя, не надо! Не связывайся с ним! — на глазах девушки поблёскивали слёзы. Увидев застывающие хрустальные капли на ресницах Варвары, хулиган нервно дёрнулся, и, выдохнув, послушно опустил руки. Пятифанов язвительно плюнул в сторону ускользающего Петрова, и приобняв Варю, молча двинулся к дому. — Ещё увидимся, Пислэг! — еле слышно бросил удаляющийся Антон. -------------------------------------------------------------------------------------------------------- Тело бил нервный тремор. И пока Рома чертыхался, выплескивая гнев в воздух, Варя не могла придти в себя от событий последних пятнадцати минут. Трясущимися руками девушка обхватила голову. К горлу подступил ком. Варвара вспомнила мерзкие сухие губы Антона, целующие её против воли. Вспомнила его пристальный взгляд. Слёзы хлынули из глаз девушки. — Фея! Не плачь! — Ромка в два шага оказался рядом с Варей и большими пальцами рук утёр солёные речки, вытекающие из орехового цвета очей. — Мне мерзко, Рома! — всхлипывала девушка. — Я не могла ожидать от него подобного! — Варвара осеклась, выдержав небольшую паузу — Как он назвал меня? Что вообще происходит в моей жизни? Пятифанов прижал Варвару к своей горячей груди, и, поглаживая девушку по спине, положил подбородок ей на голову. — Тише-тише. — прошептал хулиган. — Послушай, пока я буду рядом с тобой, никто тебя не обидит. — Рома немного отстранился от своей феи, приподнял её лицо за подбородок и взглянул прямиком в заплаканные глаза — Я влюбился в тебя, потому что после знакомства с тобой захотел сделать тебя постоянной частью моего мира. — Рома сглотнул — А ни одна гнида не сможет навредить моему миру. Этот Петров еще пожалеет, отвечаю! Костей не соберёт! Искренние тёплые слова Ромки заставили девушку улыбнуться сквозь слёзы. Пятифанов слегка нагнулся и прижался к солоноватым устам Варвары. Поцелуй быстро вышел за рамки нежного прикосновения. Хулиган сжимал своими губами пухлые губы Вари, то усиливая, то ослабляя захват, прикусывал и ласкал, заставляя тело девушки безвольно застыть в его руках. И в момент, когда рука Ромы скользнула вниз по округлому бедру феи, в окно прилетел снежок…