Дыхание Тайги

Массивные ворота противно скрипнули, приоткрывая чёрную утробу звериного логова.  В гараже царил мертвецкий холод. Оставив все безнадежные попытки к сопротивлению, Варвара смиренно стояла у входа в камеру пыток.  По обе стороны девушку крепко держали за руки Волчик и Зайчик.  Сорванное криками о помощи горло беспощадно саднило. Голова кружилась.  Тяжёлые, припухшие от слёз веки тянуло вниз.  Кто-то из зверят щелкнул выключателем и тёмное помещение осветила тусклая, желтая лампа.  Спиной к Варе, постукивая когтистыми пальцами по адской мясорубке, возвышалось рогатое существо.  Кровь стыла в жилах. - Хозяин, мы привели Синичку. - Робко отчитался Зайчик.  Длинные пальцы остановились на ледяном, окропленном кровью металле.  Высокая фигура медленно повернулась, вырывая изо рта Варвары немой крик.  Вертикальные зрачки не отрываясь смотрели на сосуд, что возродит тайге красавицу Пислэг.  Из ноздрей демонической, козлиной головы клубился дым, глаза горели багряными огнями, а два массивных копыта поочередно били оземь.  - Пислэг! - Устрашающе заблеяло существо. - Это твоё! Надень! - Мощные руки протягивали Варваре маску синицы.  - Вы ошибаетесь. - Прохрипела испуганная девчушка. - Я не стану ее надевать.  Хозяин леса оскалил два ряда острых клыков, и, издав недовольный рёв, передал маску, вертевшейся возле него лисичке.  -Ну, полно сопротивляться, Варенька! - Лиса хищно подкрадывалась к жертве. - Это твоё предназначение.  По мере приближения плутовки, Варвара из последних сил предприняла крайнюю попытку высвободиться из цепких лап, но Зайчик и Волчик, лишь сильнее сжали ее хрупкие предплечья.  Колючие, чёрные крылья, обхватили голову девушки, со спины.  Словно гипсовая, обездвиженная статуя Варя беспомощно наблюдала, как жуткая маска опускается на ее лицо.  Стало тяжело дышать.  В нос ударил прогорклый запах птичьих перьев.  Лико Синицы туго сдавливало лицо, причиняя боль, будто и вовсе пыталось занять его место.  В голове медленно расползался дурманящий туман.  Орехово-карие глаза пристально смотрели в одну точку, а перед ними плясали картины прошлого.  Вот счастливая Варвара, без двух передних резцов, точно Бяша, задувает пять свечей на именинном торте.  А Вот отец приносит ту самую фарфоровую куклу из «Детского Мира». Притаившись за углом, мама с улыбкой наблюдает, как Варя с папой кружатся, репетируя вальс, для школьного конкурса талантов.  А после, летят тарелки и родители объявляют о разводе.  Теперь слёзы и переезд. Белоснежные снега, ветра и зелёные изумруды.  Орехово-карие глаза постепенно меркнут, затягиваются голубой пеленой.  - Ну здравствуй, Пислэг, краса тайги! - Зайчик пригибает колено к земле, заворожено вглядываясь в голубые, точно безоблачное небо, очи.  ——————————————————   Вьюга, завывая, гоняла снежные покровы. Небо затянули серые облака. Щуря покрасневшие, тяжёлые глаза, Рома вглядывался в пустоту узкой улочки.  Из-за поворота, поскальзываясь, вылетел заполошный Бяша.  - Братан, прости, на! - Хрустя снегом, быстро приближался бурят. - Проспал! Доброе… - Мальчуган перевёл дыхание, задумчиво уставившись на Пятифанова. - Или не доброе утро.  - Здарова. - Еле слышно промямлил Ромка.  - Ну и амбре от тебя, на! - Бяша сморщился, зажимая нос двумя пальцами. - Ты хоть немного поспал?  - Самую малость.  - Эх, ладно, не будем терять время. - Бурятенок похлопал друга по плечу. - Надеюсь, старая карга не помрет, учуяв твой аромат.  Рома выдавил из себя подобие улыбки, тяжело вздохнул и, зажав в зубах измятую сигарету, пошаркал ногами в сторону леса. ————————————————— - Ромыч, ну че-то не открывает старая перечница. Может ее дома нет, на? Костяшки на руке бурята покраснели, от многочисленных ударов об обшарпанную деревянную дверь.  - Нет, не может. Она же слепая, вряд ли ушла куда-то. Надо громче постучать. - Пятифанов отодвинул друга в сторону и бесцеремонно ударил в дверь ногой.  - Совсем что-ли оглохла бабуля, на… - Бяша осекся, услышав раздавшиеся в прихожей шаги.  Дверь осторожно отворилась. На пороге стояла седовласая старушка.  Баба Зина пристально вглядывалась в мальчишек побелевшими, мутными зрачками.  - Ромочка, касатик, а я как раз тебя ждала!  - Оно и видно, на! - Недовольно шепнул Бяша.  - Игорёк, и ты здесь! Проходите, дорогие мои. - Женщина приглашающе махнула рукой. Глаза бурятенка поползли на лоб, ноги пристыли к гнилому, брусчатому крыльцу, а на лице зиял немой вопрос: «Откуда она знает мое имя?». Заметив замешательство друга, Ромка легонько подтолкнул Бяшу в сторону мрачной, пропахшей старостью прихожей. - Проходите, мальчики! - Ощупывая пространство белой тростью, баба Зина пробиралась в сторону кухни. - Я-то уж знаю, зачем Вы пожаловали.  По телу Бяши хороводами кружили мурашки.  Он робко приземлился на пыльный кухонный диванчик, забившись в самый угол, и обхватил свои предплечья руками.  Следом, рядом с другом сел безутешный Ромка. Над горой грязной, составленной стопкой посуды, кружил рой мелких, чёрных мошек. Деревянный стол был усеян хлебными крошками, которые, судя по всему, служили главным пропитанием для, кишащих в кухне, тараканов. Пятифанов безразлично разглядывал, царящий вокруг, беспорядок, лишь изредка морща нос, от бьющего в него гнилостного запаха.  - Сейчас мы чайничек поставим. - Я прошу Вас, Зинаида Львовна, обойдёмся без длинных вступлений. - Рома пытался быть максимально мягким. - Они Варю в гараж утащили. - От этих слов голос хулигана дрогнул. - Что делать-то?  Бабка медленно повернула голову в сторону растерянного Ромки, и на секунду замерев, сдвинула брови у переносицы.  - Иш, ты, какой! - Старуха нервно водила пальцами по столешнице, собирая на них хлебными крошками. - И без тебя знаю, что Варвара твоя у них. Я же Вас предупреждала, что так оно и будет. Предупреждала, что это предназначение ее.  - Я что никак не смогу ей помочь? - Глаза Пятифанова снова налились слезами.  - Вижу, что на этот мир смотрит на одну пару карих глаз меньше, и на одну пару голубых больше…  Старуха жадно облизала, налипшие на пальцах, хлебные крошки и,причмокнув, прошлась сухим, потрескавшимся языком по тонким губам - Не лей слёзы, касатик, - Баба Зина вытаращила слепые глаза на, утирающего, стекающие по щекам солёные ручейки, Ромку. - вовремя ты девчонку испортил. - Испортил? - Подал голос, все ещё не пришедший в себя, Бяша. - Хозяин тайги искал девушку, что будет так же чиста помыслами и телом, как Пислэг. Чтобы возродить в чистоте ее и невинности красу тайги. - Бабка оскалила прогнившие, желтые зубы. - Но наш пострел всюду поспел! - Старая ведьма глухо захохотала. - Зайчик не предупредил об этом хозяина, он не был уверен. А значит, обряд не может быть завершён.  - Я смогу её спасти? - Запылав надеждой, шмыгнул Рома. - Сможешь-сможешь, касатик. - Бабка вытянула скрюченный палец, указывая им на Пятифанова. - А поможет тебе в этом то, что лежит в кармане твоём.  Пятифанов сунул руку в карман кожаной куртки. Сигареты.  Выкурить зверей из гаража? - Не похоже. Ключи от дома.  Забить ключами? - Вряд ли.  А это что?  Рома развернул смятый лист бумаги. - Это же страница, которую Варя вырвала из книги… - Пятифанов растеряно вглядывался в печатаные буквы. - Мальчики, Вам стоит поторопиться. - Баба Зина истошно прокашлялась, подавившись очередной порцией хлебных крошек. - Как только зверье поймёт, что сосуд испорчен, несдобровать Вашей Варваре! А ты! - Ведьма снова указала пальцем на Рому. - Если она действительно любит тебя, ты сможешь достучаться до ее заточенной души! - Старуха вскинула руки кверху. - Торопитесь! Торопитесь!