Две стихии

      До вечера, как и запланировано, она драит ненавистную палубу. Голова так и не проходит, еще и все тело ломит от усталости. Хочется улечься в каюте и уснуть. На ужине она практически засыпает, едва не роняя лицо в тарелку. — Аддамсон, мы там собираемся в покер перекинуться, ты с нами? — по пути в каюту девушку нагоняет Кент.— Я хочу взять реванш! — Нет, давай в другой раз,— зевает, прикрыв рот ладошкой. — Я спать хочу – умираю! — Ну, так ясное дело, из наряда в наряд!— улыбается широко и искренне. — Кто-то еще ни разу не был, а ты уже раз шесть отличилась! Но играть – это же не тряпкой палубу опять елозить. Может, передумаешь? — Ладно, я подумаю, — уклоняется от точного ответа. — Подумай-подумай! — ярко и широко улыбается.—Только не тяни!       Парень ей подмигивает и отправляется по своим делам. Девушка решает, стоит ли идти играть или же лучше выспаться? С одной стороны, ей необходимо вливаться в коллектив, чтоб не вызывать какого-то лишнего подозрения, да и так можно побольше узнать нужной информации. С другой – она так устала! Но больше всего ее волнует пропавший Нерон: нужно его как-то найти, пока зверюшку не обнаружил кто-то чужой. — Аааа! Что это?! Крыса! Лови ее! — слышится откуда-то снизу, и Аддамс сразу же все понимает. Девушка прибавляет ходу и вбегает в свою каюту как раз в тот момент, когда Аякс запускает в шустрый комок шерсти свой ботинок. — Прекрати! — толкает парня в бок. — Что за варварство!       Девушка тихонько свистит, и зверек, вынырнув из-под подушки Петрополуса, рысью устремляется на зов хозяйки. Ловко взбирается по ее штанине и льнет к знакомым рукам. — Это еще что за шерстяная хрень? — Аякс выглядит испуганным и удивленным.— Ты что, крыс дрессируешь? — Это не крыса, а хорек, — коротко поясняет, награждая соседа колким взглядом. — И он мой. Это Нерон. — Ты приперла этого грызуна на корабль? — пораженно выдыхает парень.— Да Торп тебя прибьет, если узнает! — Если ты ничего не скажешь, то не узнает! Нерон все время в сумке сидит, я только вечером его отпускаю, когда уже все спят. Да он вообще беззвучный почти, мирный и он не грызун.— Аддамс прижимает к себе любимца. Нерон тут же высовывает любопытную морду из-под ее ладони, хитро глядя на собеседника хозяйки. — Аддамсон, ты умом тронулась? Ему не место на корабле! — в свою очередь разглядывает животное Аякс. — Чем ты думала? — Это последний подарок от родителей, мне не с кем было его оставить,— честно признается. — Да и без меня он умрет. — Что вы тут не поделили? — в каюту вбегает Оттингер, поправляя очки. — Ой, а это кто? — Это Нерон, — хмурится. — И никто о нем не должен знать! — Тебя Торп удавит, — Юджин беззлобно хохочет. — Ей-Богу удавит! — Он так не любит животных? — удивляется девушка. Она медленно садится на кровать Аякса, удобней перехватывая питомца. Хорек блаженно щурит глаза-бусинки, подставляя пузо под ленивые почесывания. — Ну, вроде того, — присаживается рядом с Аддамс Оттингер. — А можно погладить? — Можно даже подержать, —передает пушистого питомца в руки парня. — А не укусит? — ведет бровью Аякс, прикрывая двери каюты. — И чем ты его кормишь все это время? — Нет, если тянуть за хвост не будешь – то не укусит, — отвечает на вопрос товарища. — У меня есть запасы, потом пару раз мясо из столовой приносила… Он хищник, так что, по идее, если его отпустить, то он сам себе найдет пропитание. — На корабле? Да ладно! — Они мышей и крыс лучше любой кошки ловят, — девушка встает с койки и принимается копаться в своем рюкзаке. — Нерон, иди ко мне!       Хорек взвивается в руках Юджина и бежит на зов хозяйки. Уэнс засовывает его в клетку и дает лакомство. Животное смотрит на нее с недоумением. — Нельзя тебе тут бродить, милый, — гладит пушистую голову через отверстие в переноске. — Вечером тебя выпущу. — Да уж, хорьков на нашем судне еще никогда не было! — усмехается Аякс. — Это единственная тайна, которую нам нужно о тебе знать, Аддамсон? Уэнс замирает лишь на мгновение, подавив тяжелый вздох. — Да, Аякс, больше ничего нет, — оборачивается на моряка. — Так как, я могу на вас рассчитывать? — Ну, куда тебя деть! — улыбнулся Юджин. — К тому же, я животных люблю! Слушай, Фрайдей, и не сади ты его в рюкзак! Ему же жарко! — А куда мне его деть? — удивляется. — Его же увидят! — Там под столом, рядом с моей кроватью есть место, — парень указывает в нужном направлении. — Его никто не найдет. Уэнс благодарно кивает Юджину. Стараниями пыхтящего Аякса клетка с уже задремавшим питомцем идеально становится, словно всегда там и находилась.       Девушка с одной стороны переживает, что о Нероне доложат Торпу. Но с другой, даже хорошо, что ее соседи по комнате узнали о пушистом зверьке – теперь можно не прятаться. —Так, а это что? — Юджин достает из-под подушки пуговицу, золотом отливающую на свету. — Странно, это от парадного кителя… — Черт, это, наверное, Нерон откуда-то спер, — хмурится Аддамс. — Он мелкий воришка, его привлекают подобные безделушки. — Если это Торпа, он нас прикончит! —вертит в руках находку. — От улики нужно избавиться! Скажу, что нашел в коридоре. — Спасибо, Юджи! — искренне благодарит девушка. — Да не за что! — кивает и выходит из каюты. — Ну так как, ты играешь? —задает волнующий вопрос Аякс. — Кент говорил, что ты подумаешь. — Ладно, давай, — сдается девушка. — Во сколько игра? — В семь. Такелажи поправим и в бой, — улыбается моряк. — Так что приходи! Главное не нарвись на еще одно дежурство!       Торп перетряхивает постельное белье, заглядывает под кровать, оглядывает каждый миллиметр пола, но пуговицу от кителя так найти и не может. Он четко помнит, что вчера положил ее на прикроватную тумбу, чтоб сегодня пришить. Но теперь позолоченной вещицы на указанном месте увы не обнаруживается. — Что за черт?! — оглядывает комнату растерянно. — Ладно, значит займемся другими делами.       Нужно принять душ и идти к Фоксу – сегодня они собрались обсудить важные аспекты операции. Им предстоит передача документов в ближайшем порту, погрузка оборудования... Впереди трудный путь, а Ксавье все никак не может выкинуть из головы эту Аддамсон. Что-то с ней не чисто! Можно будет отправить их всех развлекаться в портовый бар, а самому произвести несанкционированный обыск вещей этой Фрайдей. В каюте душ снова отказывается выдавать кипяток. — Да что ж это такое! —злится, дергая сломанный кран. — Почему я должен мыться в ледяной воде?       Приходится спускаться вниз к общим душевым. Самая дальняя кабинка отныне принадлежит единственной даме в составе экипажа. Туда даже шторку смастерили, чтоб, не приведи Господь, никто не смутил эту самовлюбленную куклу. Оказывается, он и забыл, каким слабым становится сильный пол под влиянием симпатичной мордашки, изгибающей губы в благодарственной улыбке. Но его задача не допустить никаких личных отношений на судне. Собственный опыт Торпа – прекрасное доказательство того, что роман на работе способен качественно сломать жизнь и загубить карьеру.       Мужчина становится в первую попавшуюся кабинку, раздевается, включает воду и блаженно прикрывает глаза.       Аддамс заходит в душ до прихода Торпа. Она успевает помыться, вытереться полотенцем, а потом слышит шум. Господи, ну нет! Меньше всего ей хочется ждать, когда кто-то из сослуживцев помоется. Аддамс и так схитрила, пропустив свое время специально, чтоб постоять под теплыми струями воды подольше выделенных ей пяти минут.       Девушка пытается сообразить, что делать. Она слышит шорох одежды, как включается вода, а затем тихий, ненавязчивый свист. Конечно, иначе и быть не могло! Какого хрена чертовТорп не моется в своем личном душе?!       Первые пару минут Аддамс просто пытается восстановить сбившееся дыхание. Попасться ему на глаза означает опять нарваться на воспитательную беседу, а может, еще и на наряд вне очереди, ведь ей не место сейчас тут быть.       Она принимает решение ретироваться как можно быстрее, пока мужчина занят водными процедурами. Аддамс наспех одевается и тенью выскальзывает из душа, по стеночке удаляясь в сторону двери. Необоснованное любопытство заставляет ее лишь на секунду обратить внимание на занятую кабинку. Чего скрывать, не так уж много обнаженных мужчин в своей жизни она видела.       Энид была права, когда сказала, что Торпу нужно рекламировать белье. Широкие плечи, сильная спина, крепкие руки, узкие бедра, ровные ноги… А если добавить к идеальному телу его внешность, пронзительные зеленые глаза, потрясающую улыбку, теряющуюся в уголках его губ и рождающую совершенно мальчишечьи ямочки на щеках, то да – коммандер, бесспорно, красив.       Он стоит к ней спиной, вода стекает по загорелому телу, а Уэнс все никак не может оторвать взгляд. Сама стыдясь своих мыслей, она краснеет и решительно двигается к выходу. Но, как это часто бывает, незаметно уйти не выходит. Перебирая в голове варианты, почему ее вдруг стал интересовать Торп, девушка не замечает лужу на полу и, поскользнувшись, шлепается с глухим стуком наземь.       Торп замирает и резко разворачивается. Уэнсдей задерживает дыхание. — Кто тут? — строго задает вопрос мужчина, и девушка с облегчением выдыхает. Как раз в момент ее позорного падения Ксавье намыливал голову и теперь его глаза плотно закрыты. — Ну и?       Она не отвечает на вопрос, закрыв рот ладонью, пользуясь тем, что он все равно не видит. Ее взгляд скользит ниже крепкой мужской груди к тонкой линии волос внизу живота, и она зажмуривается, чувствуя, как щеки горят огнем, пытается совладать с нахлынувшим жаром в теле. Это какой-то бред и помешательство.       Ксавье прислушивается пару секунд, а затем возвращается к своему делу, отворачивается к стене, вновь насвистывая.       Аддамс аккуратно поднимается и  выскальзывает из душевой. Сердце колотится так, словно скоро остановится от перегрузки. Лицо и шея пылают стыдным пламенем, дыхание чуть сбито. Она быстро отправляется в каюту, не желая нарваться на очередные неприятности.       Парни, по всей видимости, уже удалились играть в покер, Аддамс находится одна в каюте. Быстро вытирает волосы, с которых скапывает вода, проверяет планшет – мигающий конверт гласит о входящем сообщении. Ее все еще мелко потряхивает от пережитого, а неловкость кипятком опаляет затылок. Ей нужно себя унять, и карточная игра – отличный для этого вариант. Ночью ей предстоит увлекательное чтиво – подробное досье на коммандераТорпа. У нее даже руки чешутся, так хочется скорее узнать волнующие ее детали его прошлого.       Торп еще долго стоит под теплыми струями воды. Он и забыл, как иногда выматывает капитанство. Мужчине приходится ежеминутно что-то решать, кого-то воспитывать, что-то обдумывать. Фокс чисто номинально капитан, он уходит в отставку, и если эта миссия пройдет успешно, то и Ксавье сможет претендовать на его место. После того позора Торпу казалось, что он вообще больше никогда не сможет подняться на палубу корабля. Слишком его задели за живое, унизили при всей команде.

***

      У Кента снова не выходит ее обыграть, он раздосадованный проигрышем ловит тычки и смешки от моряков, все смеются, шутят, подкалывают друг друга. Уэнс это напоминает учебу в закрытой школе, куда она попала после смерти родителей.       Девушка дожидается, когда все уснут, и достает планшет. Поскольку Нерон, успевший наскакаться за день, сладко спит, Аддамс тихонько покидает каюту одна. Дежурные, скорее всего, как обычно храпят на верхней палубе, она усаживается в самом темном уголке под лестницей и начинает изучать информацию.       Первое, что она видит, открыв файл – фотография Торпа: он стоит на фоне океана, в парадной белой форме. Слегка небрит, с гордо вздернутым подбородком, в фуражке, безумно ему шедшей. Ксавье улыбается открыто, широко, демонстрируя ямочки на щеках. Невозможно не улыбнуться в ответ. Его глаза излучают тепло и свет, а не привычную холодность с раздражением вперемешку.       Таких, как Торп, называют похитителями женских сердец. И сердце Уэнсдей, к ее величайшему стыду, оказывается совсем не против сдаться на милость хозяину зеленых очей. Что скрывать, внешне он ей нравится, но… Но характер у него дерьмо! Да и вообще любые отношения с ним изначально обречены на провал. Он – ее работа, не больше!       Аддамс вглядывается в фото, пытаясь найти хоть какой-то изъян в его внешности, но вместо этого обнаруживает интересный факт – его погоны украшают пять «полных» золотых полос. А это значит одно – он был капитаном, и его понизили до коммандера. Что он такого натворил?       Девушка вся погружается в изучение личного дела. Строчки скачут перед глазами:  родился в Квебеке, учился в Королевском военном колледже Канады, безукоризненная репутация, быстрый взлет по карьерной лестнице… Женат первый раз на некой Скай Диас, детей не имеет… Вторая бывшая – Бьянка Барклей… Да, Торпа, в монахи точно не запишут. Интересно то, что про вторую жену вообще не было никакой информации, кроме имени и фамилии. А еще, оказывается, Ксавье побывал в отставке.       Плюс один интересный факт –отстранение от службы на корабле и развод со второй женой случились в один год. Больше каких-либо особых подробностей в деле нет – только сухие факты. Отсутствует и информация о его отставке. Ни причин, ни сути конфликта, ничего того, что может пролить свет на его прошлое. Так же дела обстоят и с женами. Что ей с имени этих дамочек? Откуда она должна их знать?       Девушка еще раз пробегается по скупым данным и пишет сообщение подруге. Раз ее штаб не в состоянии дать более подробную информацию, она спросит об этом у той, кто точно может разнюхать любые сплетни. «Энид! Мне срочно нужно все по Торпу. Штаб прислал то, что я и так знаю. Мне нужно все о его женах, особенно второй, почему его понизили, и что за история с отставкой. Только быстро и чтоб без лишних ушей» и нажимает кнопку отправки.       Отчасти ей эта информация, скорее всего, ничем не поможет, тут больше играет роль личное любопытство, хоть Уэнс и прикрывается исключительно профессиональным интересом.       Аддамс возвращается в каюту, прячет планшет и честно пытается уснуть. Но в голове слишком много мыслей, которые следует обдумать сию минуту и это мешает отключиться, несмотря на усталость. Девушка снова выбирается из постели и идет на палубу, нос к носу встречаясь в полумраке коридора с Роуэном. — Ты чего не спишь, Фрайдей? — спрашивает моряк, внимательно глядя на Аддамс. — Не спится? — Как и тебе, — прищуривается Уэнс. — Не шлялась бы ты тут, а шла к себе, — он улыбается, и девушке от его слащавого оскала становится неприятно. — А хочешь, помогу скоротать ночь? — Хм, настолько самоуверен, что не боишься коммандерского гнева? Он ясно дал понять, что это корабль, а не дом свиданий, —Уэнс абсолютно спокойна. Перед ней не самый крепкий парень-астматик, вырубить которого она сможет одной левой. — А я и не свидание тебе предлагаю, — находится с ответом моряк. — Просто сделать друг другу приятное. — Роуэн, пароль от твоей ширинки – 1, 2, 3, 4, 5. А я люблю разгадывать сложные математические задачи, — она окидывает парня тяжелым немигающим взглядом.— Аналогия ясна? — Более чем, — хмыкает моряк. — Смотри не вляпайся никуда со своим остроумием.       Роуэн обходит девушку стороной, пренебрежительно задев ее плечом. Уэнсдей лишь закатывает глаза и все же поднимается на палубу. Прохладный морской ветер бодрит. В небе – тысячи миллиардов звезд, рассыпанных так густо и плотно. В большом городе, забитом небоскребами и покрытого смогом такого не увидеть. — Да уж, Торп, а жизнь тебя поимела, — глядя вдаль, задумчиво произносит девушка и тут же прикусывает язык. Слышатся шаги, скорее всего, кто-то из ребят на вахте. — Ты кто и что тут делаешь? — заплетающимся языком к ней обращается один из механиков.Что ж, а вот это уже не очень хорошо. — Просто дышу воздухом,— отвечает как можно спокойнее. — В каюте жарко… — О, пацаны! Вы слышали — ему в каюте жарко! Так может, ты поспишь в нашей казарме? Там жара – не самое страшное,— гогочет мужчина. Свет прожекторов на палубе позволяет ей разглядеть помощника главного механика. Он в таком алкогольном опьянении, что даже не замечает, что говорит с девушкой. — С жиру бесишься, пацан?       Аддамс не отвечает, в надежде, что отморозок ее оставит в покое. Но это было бы слишком просто. Ее молчание лишь подстегивает злость мужчины. — Чего молчишь? — он решительно шагает на нее. — Язык проглотил? Тебя не учили, что старших нужно уважать, а? — Не вижу причин, — выдыхает, уже морально готовясь к драке. — Чего? Каких причин? — ревет механик. — Вас уважать, — чеканит. — Не советую вам ко мне… Оу!       Уэнс успевает увернуться от летящего в нее кулака. Мужчина начинает драку без какого-либо предупреждения. Девушка не боится ответить. Куда сильнее ее пугает возможность нарваться сразу на всю команду этих придурков. Тем временем мужчина звереет. — Ах ты ж тварь! — он еще раз делает попытку напасть, но Аддамс отводит его руки и хорошо поставленным ударом попадает в переносицу противника. Мужчина громко ругается, хватаясь за нос. Из-под его ладоней струится алая кровь.       Совсем рядом слышится улюлюканье и смех еще нескольких механиков. Эта ситуация в любой момент может выйти из-под контроля. — Ладно, давай мирно все… Да какого черта?! — Уэнс отскакивает в сторону, и мужик со всей дури впечатывается в борт. — Слушай, шел бы ты отсюда! — Парни, а ну держите его! — гнусавит, держась за ушибленную голову механик.— Тебе кранты, паршивец!       Торпу не спится. Он ненавидит эту свою верхнюю каюту, но Фокс настаивает, чтоб Ксавье хоть изредка ночевал здесь. «Да отлепись ты от ребят, пусть пошумят немного, ты ж своим постным видом не даешь им расслабиться», — дал настоятельный совет старший по званию, и коммандер не посмел ослушаться. Здесь тихо, просторно и уютно, но это абсолютно не помогает уснуть, у него с этим местом много личных и довольно противоречивых воспоминаний.       Так и не найдя себе места, мужчина решает пройтись проверить дежурных и тут же слышит какую-то возню на нижней палубе.       Подойдя ближе, он сперва пытается понять, что происходит. Три пьяных мужика притесняют к борту худощавого бойца, который активно тому сопротивляется. Вот он одному дал под дых, второй получил в челюсть. А у паренька хороший удар! Стоп! Паренька?! Да никакой это не паренек! Торпа прошибает прохлада. Он решительно направляется в гущу событий, желая как можно скорее прекратить этот беспредел.       Аддамс умеет драться. Единоборствами она занимается столько, сколько себя помнит. Ее этому учили с детства, а потом и вовсе урокам самообороны отводились не просто часы, а целые дни и месяцы учебы. Она одна из лучших на курсе, несмотря на весьма обманчивую хрупкость и хилость. Но, как и в любой драке, часто мастерство уступает количеству нападающих. Уэнс пропускает смазанный удар в челюсть, а потом по ребрам. Воздух застревает в легких, обжигая болью. Голова идет кругом. — За борт! За борт тварь! — орет тот механик, который и начал всю потасовку.       Ее хватают за шкирку и тащат к краю судна. Все ее сопротивление уступает грубой мужской силе. Она хватается мертвой хваткой за поручни, пытаясь оттеснить саму себя от борта, но выходит плохо. Уэнс видит черную гладь океана, завораживающую, манящую, и оторопь сковывает ее душу. В ушах тарабанит собственное сердце, Уэнсдей тяжело дышит от подкатившего приступа паники.       Внезапно натиск стихает. Она даже не понимает сперва, что происходит. Сквозь шум в голове девушка слышит знакомый крик. Оборачивается на ватных ногах и застывает на месте.       Ясное дело, Торп тоже умеет драться. Весьма агрессивно, жестко и больно. Аддамс точно не хотела бы быть на месте тех двух парней, которых он уложил прямым ударом в нос и челюсть. Механики в чаду пьянки и драки даже не поняли, на кого нарвались. Ксавье хватает за грудки зачинщика и крепко его встряхивает: — Я вас всех под трибунал отправлю! Вы что тут, кретины, устроили?! Через неделю порт! Всех вас высажу на берег, к чертям собачьим!       Повисает тишина, разгоняемая тяжёлым дыханием и плеском волн. Механики приходят в себя и ужасаются содеянному. — Сэр, прошу прощения, сэр… — начинает мямлить тот, кто первый пристал к Аддамс. — Мы не признали вас… — Чего? Не признали? — голос становится угрожающе хриплым.— А если не капитан, так что, можно морду бить? Я вас за эту дедовщину до конца пути в карцере продержу.  — Да он сам напросился! — кивнул рукой в сторону «Фрайдей».       Торп оборачивается на свою подопечную. — Это ложь! —Аддамс реагирует быстро.— Я никого не трогала! — Трогала? — до мужика доходит вся суть происходящего. — Так ты вообще баба что ли? Старпом снова переводит взгляд на зачинщика драки, вздернув бровь. — Представь себе,— осаждает.— Мне не важно даже, кто начал драку, главное, что я закончу! Вы с какого хрена собирались ее за борт бросить? Думаете, я бы не заметил недостачи в составе? Ну? — Да мы просто б окунули его, ну ее,  и вернули сразу! — Я сейчас тебя окуну, тварь… — шипит сквозь зубы, надвигаясь на самого смелого из этой шайки. — И не верну! И мне за это ничего не будет! — Сэр, простите, — опускает голову мужик.— Ну мы, это, пошутили… Больше так не будем! Честное слово! Ну не тронем мы вашу эту…       При напоминании о девчонке, Ксавье   вновь оборачивается в ее сторону. Аддамс держится молодцом: стоит ровно, вздернув гордо подбородок. Из уголка губ идет кровь, которую она то и дело утирает тыльной стороной ладони, лишь сильнее размазывая ее по лицу.       Оглядывает механиков. Жалкие, пьяные, получившие хорошенько по ребрам, трое мужчин стоят, понуро опустив головы. — Сейчас все остаются на своих местах! Попробуйте только хоть кто-то свалить ‒ сам лично спущусь в вашу казарму, разбужу старшего, и мы с ним на пару так оторвемся, что вы минуты будете считать до снятия в порту! — Есть, сэр… — Вяло отвечают провинившиеся. — Аддамсон, а ты иди за мной! Бегом! — обращается к Уэнс мужчина. Девушка послушно плетется за Торпом к трюму. Они не успевают полностью спустится, как коммандер заходится звучным криком: — Гейтс! Гейтс, подъем, твою мать!       В коридор вываливается, больно зацепившись плечом за двери, сонный Гарретт, не понимая, что происходит. — Я сколько звать должен! — орет старпом. — Хорошо тебе спится?! — Что случилось? — Пытается «продрать» глаза парень.— Сэр... — Кто сегодня на вахте? — Торп гневно сверлит подчинённого взглядом. — Родригесс,  — тут же отвечает Гейтс. — Что произошло? — Драка с механиками, — без подробностей отвечает Торп. — Немедленно выясни, где черти носят дежурного. Потому что разнять драку и помешать сбросить Аддамсон за борт должен был он, а не я! — Так точно, сэр... Я сейчас же найду Родригесса... — Обязательно найдешь. И его вместе с механиками в карцер отправишь! Выполнять! — Есть, сэр! — Гарретт суетливо удаляется, поправляя форму на ходу.       Аддамсон вздыхает, план не привлекать к себе внимание с треском провалился. — А ты иди за мной! — обращается к ней Торп и размашистым шагом поднимается вверх по лестнице. — Но каюты… — Молча иди за мной! — злится. — Или это так сложно? — Никак нет, — опускает голову и шлепает, едва поспевая за коммандером.       Он заводит ее в свою верхнюю каюту. Это просторное помещение, больше похоже на обыкновенную спальню со всей необходимой мебелью. Иллюминаторы прямоугольные, а не круглые, как у них, большая кровать, да и в целом уютно. — Давай, рассказывай! — мужчина  быстро перемещается по комнате, что-то явно пытаясь отыскать. — И не вздумай лгать!       Уэнс так и остается стоять у двери. Она как-то лишь сейчас осознает, что Торп одет лишь в одни брюки. На мужском обнаженном торсе блестят мелкие капли от пота и влажного воздуха. Она и раньше видела полураздетых мужчин, на тренировках или сборах, но почему-то тогда эти виды не будоражили ее сознание. Она не замечает, как учащается ее дыхание, а по спине ползут уже знакомые мурашки. — Дар речи пропал? — снова обращается к ней Ксавье, не скрывая ухмылки. — Эй, есть кто дома?       Аддамсон прикрывает глаза, легким взмахом головы прогоняя чёртово наваждение. — Нечего особо рассказывать, — выдыхает, переводя внимательный взгляд на мужчину, — мне просто не спалось. Я вышла на палубу подышать воздухом, а один из них пристал ко мне из ничего. Я ответила, когда уж совсем разошлись, а дальше сами все видели.       Торп, наконец-то находит, что искал. Надевает на тело черную майку и садится на край кровати. — Ты присядь, чего стоишь? — кивает головой на стул. — Повезло, что видел! А то пришлось бы тебя ловить в океане.       Уэнс послушно присаживается на предложенное место, потупив взгляд. — Ты хорошо дерешься, — указывает на очевидное мужчина,— думаю, никто об этом не знал. — Отец научил давать сдачи, — пожимает плечами, — да и с детства занимаюсь спортом. — Похвально. — Ведет ладонью по волосам, убирая пряди назад, — зато теперь понятно, что одну тебя точно в наряд не стоит отпускать, а то ищи потом… За бортом.       Аддамс поднимает голову и как-то дергано улыбается одними уголками губ, тут же едва слышно шипя от саднящей боли. Мужчина хмурится, порывисто встает и молча выходит в свою личную душевую.       Уэнсдей торопливо оглядывает комнату, запоминая детали. На письменном столе записная книжка и ноутбук, возле прикроватной тумбы книга Маккарти "Дорога", постель расстелена, в остальном в каюте полный порядок. Эх было бы больше времени, чтоб осмотреться, а еще лучше обыскать тут все хорошенько...       Мужчина появляется на пороге, держа в одной руке вату, в другой какой-то бутылек. — Держи, — протягивает девушке, — вон зеркало, обработай рану. Не хватало еще инфекцию занести. Да и соленый воздух любит разъедать такое дело.       Девушка берет антисептик и подходит к зеркалу, висящему на стене. Смочив кусочек ваты, она принимается за дело. Антисептический раствор больно щиплет кожу, но на ее лице это никак не выражается. Вспоминается лишь, как мама вот так вот тоже замазывала ей ссадины и непременно дула на место повреждения. В глазах вспыхивает тоска, но Уэнс усилием воли прогоняет чувства. Сейчас не время киснуть. Она ведет дело всей их жизни! Они все видят и еще будут гордиться ею!       Девушка еще раз оглядывает себя в зеркале – разбитая губа, ссадина на скуле. Да уж, на Мисс Мира она явно не тянет. Вздохнув, возвращает лекарство Торпу. — Спасибо, — протягивает руку вперед и замечает ссадины на костяшках его длинных пальцев. — Вам тоже надо. — Какая забота, Аддамсон,— дергает бровью мужчина.— Ладно, иди! Хватит с тебя приключений на сегодня! — Так точно! — кивает Уэнс.— И... Спасибо вам. — Угу. Всегда, пожалуйста. — Поднимается с постели. — Иди уже!       Аддамс выходит из каюты, напоследок окинув помещение изучающим взглядом. Она не знает пока как, но ей очень нужно сюда еще раз пробраться, в этой каюте тоже может быть сейф с полезной информацией. .       Она засыпает сразу же, едва голова касается подушки. Приключений с нее хватит на целую жизнь вперед! Если такими темпами будет продолжаться и дальше, то она не дотянет до окончания миссии – либо ее сам Торп пришибет, либо-таки выбросят за борт.