Часть 7
19 июля 2023 г., 15:34
Примечания:
Новая часть ждет ваших впечатлений. Хочу напомнить - этот рассказ не претендует на достоверность, фактичность и написан исключительно с развлекательной целью. Спасибо вам, что вы читаете и с нетерпением жду отзывов))
Аддамс не находит себе места. Пошли вторые сутки, отпущенные ей на выполнение задания, а она понятия не имеет, что делать! Необходимо как-то пробраться в кабинет капитана — не зря же руководство в сообщении сделало на этом акцент. Что-то подсказывает ей, что нужный сейф находится именно там.
― Фрайдей, а давай в шахматы сегодня, а? ― спрашивает у нее кок за обедом. ― Помнишь, ты обещала!
― О, только не эта нудятина! ― стонет Аякс. ― Давайте лучше в покер!
― Вы в покер почти каждый вечер играете! ― хмурится кок. ― И вас никто никуда не зовет!
― Что тут за сбор, бойцы? ― разговор перебивает Фокс. Он, как всегда, выглядит собранным и каким-то излишне спокойным, что еще сильнее настораживает Уэнс. ― Чего отвлекаем кока от работы?
― Да это не мы его, а он нас! ― улыбается Аякс. ― Вон, в шахматы агитирует Аддамсон играть! Отнимает у нас ценного картежника!
― Интересно, ― приглаживая густую седую бороду, смотрит на Уэнсдей. ― А во сколько хотите играть?
― После ужина, ― кивает Стиви. ― Может, и вы с нами?
Уэнс косится на Стивена. Еще этого не хватало! От одного взгляда серых глаз капитана судна ее бросает в дрожь.
― А давайте турнир устроим! ― подает идею Фокс. ― Я Торпу предложу! Он обещал мне партию!
Аддамс напрягается – вот только турнира с этими двумя ей и не хватало для полного счастья. Хотя, возможно, в этот раз удача снова на ее стороне и данная затея – решение ее вопроса. Если оба командира будут заняты, она сможет хоть ненадолго выскользнуть в кабинет Фокса. Рискованно, однако, иного выхода она не видит.
― Круто! ― улыбается Аякс фальшиво. ― Тогда мы сегодня, парни, опять смотрим фильм!
― Встречаемся в кают-компании в шесть часов, ― уточняет Фокс. ― И без опозданий!
Аддамс чуть хмурится, кивая. Девушка вроде явного согласия дать не успела, но за нее уже все решили. Что ж, она обязательно попробует извлечь из этого максимальную пользу.
Корабль шатает, и Уэнс вместе с ним. Содержимое тарелки с супом в ее руках благополучно перекочевывает на брюки. Бобовое варево причудливо расползается по штанам, густыми каплями стекая на пол.
― Чтоб тебя...! ― не может сдержать эмоции.
Стиви понимающе кивает и принимается наливать новую тарелку.
― Что это за внешний вид, Аддамсон?! ― Торп, как всегда, появляется из ниоткуда, оглядывая девчонку с ног до головы. ― Бегом переодеваться!
Аддамс сжимает губы в плотную полоску. Как же он ее бесит! После той ночи в его каюте она не может на коммандера нормально смотреть: ладошки потеют, а сердце отчего-то ускоряет ритм. Она понимает, что это значит, но не хочет соглашаться сама с собой. Ну, не вызывает он в ней никакого желания, кроме что желания стереть с его физиономии эту надменную ухмылку.
― Ты чего замерла? ― чуть повышает голос. ― Я два раза повторять должен?
Аддамс лишь закатывает глаза, ставя тарелку на стол.
— Это что за гримасничество?! ― хмурится Ксавье. ― Аддамсон! Сейчас схлопочешь наряд вне очереди!
― Отставить наряд вне очереди! ― вступается Фокс. Крик помощника нагнал его на выходе из столовой. ― Сегодня Аддамсон участвует в турнире по шахматам. Ты, к слову, тоже. Уважьте старого капитана!
Торп нервно дергает бровью, о чем-то раздумывая.
― Есть, сэр, ― с едва уловимым сарказмом в голосе. ― Во сколько вы собираетесь?
― В шесть вечера! ― напоминает кок. — Вот это будет битва!
Ну, в этом Уэнс как раз не сомневается.
― Аддамсон, я, по-моему, приказал переодеться! ― снова глядит на подчиненную мужчина.
От греха подальше девушка уходит из столовой. Она понимает, что на этом ее обед закончен. Переодевается Аддамс тоже медленно, ибо спешить нет никакого смысла. В памяти некстати всплывают воспоминания той ночи, когда к ней так откровенно прикасался коммандер. Что она тогда чувствовала? Страх? Отвращение? Неприязнь? Нет! Это было острое, почти болезненное наслаждение, от которого кровь в венах закипала, как в адовом котле.
Сегодня она выполнит миссию и уплывет на спасительной шлюпке, так и не узнав вкус губ этого мужчины. Они больше никогда не увидятся, разве что снова по разные стороны баррикад на очередном задании. Странное щемящее чувство сковывает сердце, не давая вздохнуть полной грудью. Какая-то неясная ей тоска холодит душу, природу которой объяснить Аддамс не может, или же, просто не хочет.
***
Фокс вызывает Торпа ближе к вечеру. ― Прямо по курсу на нас идет судно, ― говорит серьезно и сдержанно, хотя в душе бушует волнение. ― Голову на отсечение даю ‒ это за нашим голубчиком. Смотреть в оба! Кого ты подозреваешь? Давай, Ксавье! Самое время включить свой нюх. ― Я уже говорил вам, что это кто-то из новеньких. За свою команду я головой ручаюсь, ― складывает руки на груди, пряча ладони в подмышках. — Значит Аддамсон, Брейк и Питерсон… ― проговаривает капитан задумчиво. ― Что ж, не оставляй их без присмотра. ― Постараюсь, ― кивает мужчина. ― Что с тем судном? ― Будем наблюдать! ― делится планами Фокс. ― А теперь иди! Нужно корабль подготовить к возможной атаке противника. Последнее заставляет Торпа нахмуриться еще сильнее. Их корабль не военный или боевой. Обычное исследовательское судно. Даже с учетом их секретной миссии того оружия, что есть, явно мало даже для обороны. Они не собираются вступать в открытую конфронтацию, их задача состоит совершенно в ином. Интуиция заставляет нервы тонко звенеть в предчувствии опасности. Ксавье на автомате раздает команды Гарретту и Аяксу, проверяет оружие, дает приказ подготовить корабль к шторму – тучи на горизонте совсем ему не нравятся. Ближе к шести вечера он входит к себе в каюту в надежде перед игрой в шахматы выпить кофе и чуть успокоить взвинченные нервы. Ему необходим трезвый, ясный ум. Ноутбук призывно мигает входящим сообщением. В почте оказывается одно новое письмо. ― Очень вовремя, Нолан! ― изрекает мужчина. Он запрашивал данные совсем недавно и не рассчитывал так скоро получить ответ. Файл открывается раздражающе медленно. «По твоему запросу очень много информации. Ты хоть понимаешь, сколько людей носят фамилию «Аддамсон» и сколько есть еще вариантов видоизменения этой фамилии? Но я обнаружил интересный факт – помнишь таких агентов – Мортиша и Гомес Аддамс? Так вот, у них была дочь, Уэнсдей Аддамс. Мне показалось это забавно – какой-то набор нижнего белья «Неделька», а не люди – Фрайдей, Уэнсдей… В общем-то интерес в другом – после смерти своих родителей, погибших в автокатастрофе, она пропала. Просто растворилась в воздухе, словно и не было ее никогда. Не знаю, возможно, это совпадение. В общем, вот тебе дело бывшей ученицы Аддамсон из морской академии. Я знаю, как коряво порой работает штаб, может что и упустили. Пиши! Помогу чем смогу!» Торп нетерпеливо скачивает файл. Его не успокоили слова капитана о том, что Ксавье излишне придирчив к девчонке. Он долго думал над тем, как она себя ведет, как говорит и что умеет. Она ничего не смыслит в моряцком деле, зато отлично умеет драться и оказывать медицинскую помощь. Фрайдей компанейская, но в то же время, общаясь с Аяксом и Юджином, Торп сделал вывод – они ничего о ней не знают! Следовательно, она неохотно делится фактами своей биографии. А почему так происходит? Потому что она врет! Ложь всегда отнимает много сил, потому как нужно не просто ее придумать, а еще и все время держать в голове! Потом вот эта его последняя находка – монета и пуговица. Мужчина готов голову на отсечение отдать – зеленая пуговица принадлежит Аддамсон. Он помнит ту блузку, ведь непривычно было смотреть на девушку без моряцкой робы. Следовательно, путем нехитрых исчислений можно понять одно: Аддамсон была в его каюте, сперла данные и обронила пуговицу с монетой. Другой вопрос – когда она это сделала? Возможно, когда он спал. А что, если она его и опоила? Все эти мысли были пока лишь домыслами и требовали подтверждения. То, что Фоксу прислал штаб – весьма поверхностные факты. Но человек, который руководит отделом сбора информации – невнимательная и легкомысленная Мэрилин Торнхилл. Ксавье сам не раз с ней ссорился, она буквально открывает первый файл в поисковой базе и копирует оттуда информацию, подменить которую несложно. Если Фрайдей – подставной агент, то ничего не стоило вражескому хакеру взломать базу морской академии, найти там нужные данные и вписать в историю своего агента. Другой вопрос в том, зачем на такое дело выпускать дилетанта, еще и так неумело его маскируя? Скачанный файл открывается, и первые пару секунд Торп не верит своим глазам. Да, и вправду, есть такая Фрайдей Аддамсон – уроженка Бостона, студентка морской академии, снятая с судна «Астория». Да только вместо миловидной и миниатюрной девушки на него с фотографий смотрит матерая деваха, весом в добрых двести фунтов! Рыжие волосы, очки с толстенной диоптрией на половину лица, чуть кривоватые зубы. ― Что за…? ― непонимающе вскидывает бровь мужчина. Ему нужно время подумать, но в двери настойчиво стучат. Он быстро закрывает ноутбук. ― Сэр!! Вас капитан вызывает! ― в каюту вбегает Аякс. ― Слушай, все нормально? ― Более чем, ― непринужденно отвечает Ксавье. ― Ты помнишь о личной просьбе? ― Да, не сводить глаз с Брейка. Мы собираемся кино глянуть, думаю, все будут там, ― поясняет Петрополус. ― Но если я замечу какие-то странности – я сразу тебе доложу. ― Спасибо, ― кивает Торп. ― Ну что, покажем, как нужно в шахматы играть? ― Скукотища, ― кривится Аякс. Они выходят из каюты и расходятся в разные стороны. Аддамс расставляет фигуры на шахматной доске, когда корабль ощутимо кренит влево. ― Штормит, ― комментирует Фокс. ― Что ж, надеюсь, в этот раз проскочим! Девушка молча кивает. Второй раз за неделю попасть в шторм ‒ ну такое себе удовольствие. Она знает, что хоть океан и называется Тихим, по факту, бури и шторма случаются в его водах регулярно. Тем более, сейчас для подобных природных явлений самый сезон. Но сегодня для полного счастья не хватает только бушующей стихии! Уэнсдей слабо представляет окончание своей миссии. Она умыкнет нужные документы, а потом что? Прыгнет за борт? Это же чистой воды самоубийство! Игра еще не началась, а она уже не может спокойно сидеть. Ее поджимает время, а еще внутренне колотит от нарастающего волнения. В кают-компанию входят Торп и Стив. В полосатой тельняшке кок выглядит особенно колоритно, словно сошел со страниц историй про пиратов и моряков. ― Ну что, Фрайдей! Ты уже и шахматы расставила, ― приветливо щебечет Стиви. ― Поехали! ― Что, Торп, покажем мастер-класс? ― весело обращается к помощнику капитан. В его выцветших от времени глазах читается холодный расчет. ― Да не вопрос, ― кивает. ― Ваш ход, сэр. Игра начинается. Уэнсдей практически не задумывается над своими ходами. Ее учил играть отец. Гомес имел блестящий ум и поразительную память. А еще огромную любовь к дочери. Они часто проводили вместе время, и Уэнс прекрасно помнит свой маленький триумф, когда впервые обыграла отца. А потом он с мамой погиб, оставив ее совсем одну, с раненым сердцем и отличным навыком игры в шахматы. Вот такой вот трагический смертельный гамбит. Но от этого игра не перестала ей нравиться. Порой она играла с коллегами в штабе, они даже вот так точно устраивали своеобразные турниры. Зато соперник Уэнс – добродушный кок Стиви натужно сопит, ломая голову над каждым шагом. ― Да уж, Фрайдей… ― выдыхает кок, протирая испарину со лба носовым платком. ― Что-то я тебя недооценил… Аддамс оборачивается на соседний столик, где играют капитан и его заместитель. Они периодически бросаются тихими репликами, видно, что в этой партии, скорее всего, победит Торп. Уэнсдей наперед может назвать его ходы, с итоговым шахом и матом. От Ксавье не скрывается любопытство девушки. Он мельком глядит на шахматную доску соперников и ухмыляется. Что ж, в который раз он подтверждает свою догадку – тогда, на мачте, Аддамсон солгала про свои математические способности. Уэнс поднимает голову от доски, и на мгновение их с Торпом взгляды встречаются. Спину привычно обдает жаром, а сердце пропускает пару-тройку ударов. И так покачивающееся больше обычного судно вдруг словно взмывает чуть вверх, ощутимо ударяясь о волны, и кренится в сторону. Уэнсдей чудом успевает руками придержать оставшиеся фигуры. Все, что было не прикручено к полу, катится к левому борту. ― Море что-то разбушевалось, ― раздосадовано сопит кок. ― Наверное, придется заканчивать. ― Доиграем эту партию, а там посмотрим, ― дает указания Фокс. ― И за погодой надо бы проследить! ― Так точно, ― Торп кивает, поглядывая на часы. И игра вновь продолжается. Первой заканчивает парию Аддамс к огромному огорчению Стива. А вот в Торпе она ошиблась. Коммандер имеет все шансы продуть капитану. Фокс выкрутился, и теперь Ксавье сидит, обхватив голову руками, полностью сосредоточенный на игре. Девушка исподтишка наблюдает за суровым помощником капитана. Ей невдомек, как этот умный, красивый мужчина дважды пролетел с браком. Куда девалась его пресловутая прозорливость и профессионализм при выборе жен? Или же это так чувства туманят разум? Судно вновь качает, и Торп, буквально в последний момент успевает схватить фигуру, которую с ощутимым стуком ставит на стороне Фокса, завершая игру победой. ― Я уже устал ждать, когда же ты наконец решишься, ― с усмешкой опирается на спинку стула Фокс. Торп на такой комментарий старшего по званию лишь криво улыбается, отчего на одной из щек проявляется ямочка. ― Что ж, ― по-молодецки вскакивает на ноги капитан, и все встают вслед за ним. ― Давайте теперь сыграют вместе победители. Стиви, ты не против? ― Никак нет, капитан! ― кок смешно приосанивается. Зато Уэнс против, но ее как раз никто не спрашивает. Времени итак мало, вдобавок начинается шторм, да еще мешает этот пронзительный изучающий взгляд Торпа, от которого потеют ладони и затылок. Она быстро занимает место Фокса, снова расставляя фигурки на поле для игры. Ксавье не сводит с нее тяжелого взгляда. Он словно пытается просмотреть ее насквозь. Такое внимание здорово отвлекает от шахмат, но она храбрится. Фокс и Стив тоже играют, однако их партия кажется простой и вялотекущей. Кок мысленно уже попрощался с победой и теперь уныло подпирает кулаком двойной подбородок, стараясь выкрутиться из шахматной западни. Между Уэнсдей и Ксавье завязывается нешуточная мыслительная борьба. Мужчина выигрывает. Это не удивительно – несмотря на хорошую игру, девушке банально не хватает опыта. Торп все больше и больше убеждается, что перед ним далеко не самый простой моряк, вернее, не моряк вовсе. Базовых знаний морского дела у нее нет вовсе, зато в шахматы эта Фрайдей играет на весьма высоком уровне. Узел завязать проблема, а вправить ему плечо ‒ раз плюнуть! И такие логические цепочки он может продолжать еще долго. Корабль вновь ударяется о волны и кренится. Уэнс едва успевает подхватить доску с оставшимися на ней фигурками. ― Хорошая реакция, ― не сводит с нее взгляда Торп. Уэнс молчит. Она отчаянно проигрывает и понимает это, но не желает принимать. Первым не выдерживает Фокс: ― Аддамсон, сдавайся! Твое поражение очевидно, ― по-доброму улыбается. ― Ты держалась молодцом, но Торп победил. Он тот еще стратег! Телефон в ее кармане вибрирует, сообщая о входящем сообщении. Что ж, время жмет, и строить из себя не пойми кого некогда. Пускай для Торпа этот выигрыш будет ее последним подарком. Уэнсдей награждает коммандера хитрым взглядом из-под отросшей челки, небрежным жестом ладони роняя своего короля на шахматную доску, тем самым признавая проигрыш. Торп хмыкает, складывая руки на груди. Ее поражение выглядит как одолжение. ― Ну, так, что, может, еще разок? ― с надеждой спрашивает кок, и Уэнс мысленно благодарит его, ― одну партию, пока шторм окончательно не разбушевался? ― Да чтоб тебе язык обожгло! ― Фокс начинает расставлять фигурки. ― Ладно, давайте, еще разок. Вдруг Аддамсон отыграется! ― Посмотрим, ― поднимается на ноги девушка. ― Разрешите отойти по нужде, сэр? ― Иди, конечно, что за вопросы, ― кивает Фокс. ― Только в темпе, туда и назад! ― Есть, сэр! ― Уэнс быстро уходит, аккуратно прикрыв за собой дверь. «Поторопись. Шлюпка уже наготове» ― коротко и ясно приходит сообщение от штаба. Значит, у нее катастрофически мало времени. Аддамс быстро забегает в комнату – никого нет, все парни смотрят фильм. Она забирает из клетки Нерона, запихивает его в рюкзак и уходит, не тратя время зря. На удивление, двери капитанского кабинета оказываются открыты. Видно, старик забыл запереть. Уэнс быстро оглядывается по сторонам и проскальзывает в помещение. Кругом темень, небо затянуто грозовыми тучами. Луч прожектора выхватывает гребни растущих волн. Она снимает с плеч рюкзак, вытягивая оттуда небольшой фонарик, следом выползает из рюкзака непослушное животное. ― Нерон, а ну на место! Мне некогда будет тебя потом искать! ― шипит на своего пушистого любимчика. Девушка осматривается. Быстро проверяет стол, картины, комод возле двери. Корабль качает сильнее, это усложняет поиски. Уэнсдей возвращается к большому шкафу, распахивает створки и с облегчением выдыхает. ― Ну, наконец-то! ― небольшой сейф капитан прячет на самой верхней антресоли. Схватив так удачно подвернувшийся единственный не приколоченный к кораблю стул, она принимается возиться с кодовым замком. Ей приходится слезть со стула, опять достать из кошелька устройство, под наклоном и на высоте это делать неудобно. Однако старания увенчиваются успехом и сейф, издав короткий писк, открывается. В свете фонаря призывно взблескивает золотая флешка. Девушка быстро хватает нужную вещь и тут же едва удерживается на ногах. Корабль шатает, а глаза обжигает вспышкой света. ― Я так и знал, ― рычит Торп, и Аддамс замирает на миг от страха. ― Стоять на месте! Аддамс медленно оборачивается на звук. Ксавье стоит в проходе боковой двери, связывающей кабинет с каютой капитана, и держит ее на прицеле. ― Фрайдей, или как тебя там зовут на самом деле? Давай без глупостей, ― он подходит ближе. ― Подними руки вверх, чтоб я их видел, и отдай флешку. ― Серьезно надеешься, что я вот именно так все и сделаю? ― девушка дергает бровь под челкой. Она тихонько свистит, выкрикивая команду: ― Лови! Аддамс бросает флешку, та скользит по полу. Торп чертыхается и кидается за ней, но прямо из-под носа золотую вещицу утаскивает пушистый зверь. Торп шарахается в сторону. ― Что это?! ― кричит. ― А ну стой на месте! Но выполнить приказ не получается из-за силы земного притяжения. Корабль резко встряхивает, он кренится, стул под девушкой едет, и Уэнс падает, не удержавшись, на пол, едва успев прикрыть руками лицо. На нее из шкафа валятся вещи, слышится звук битого стекла. Не удается устоять на ногах и Ксавье. Пистолет отлетает в сторону. Аддамс переворачивается на живот, дотягиваясь до притихшего под столом зверька. Бок обжигает болью, но до этого ей нет дела. Она быстро сует флешку себе в карман, рывком застегивая молнию. ― Сука! ― рычит мужчина, поднимаясь на ноги. ― Стой, тебе говорят! Его примеру следует и Уэнс. Она вскакивает, но корабль снова качает. Они двигаются синхронно, не сокращая расстояние. Раздается громкий залп чужих орудий. ― Что за… ― хмурится коммандер и сразу же все понимает. ― Что, твоя подмога? Даже не надейся уйти отсюда живой! ― Неужели ты помешаешь?! ― она судорожно оценивает свои возможности – хватит ли ей прыти выскользнуть из кабинета? Она хватается за тот стул, с которого свалилась, прикидывая в уме ходы отступления. И снова ей на помощь приходит качка. Корабль кренит влево. Уэнс пользуется этим и толкает со всех сил от себя стул в направлении мужчины. Он не ожидает такой ловкости от девушки и, попятившись, спотыкается об гору барахла, вывалившегося из шкафа, поскальзываясь на темной жидкости, разлившейся из какой-то разбитой бутылки. Он не удерживается, падает на спину, а сверху на него опрокидывается злополучный стул. Уэнс подскакивает к двери, но останавливается, услышав звук возведения курка. Внутри все холодеет. ― Я буду стрелять на поражение, ― с плохо скрываемой злостью говорит Торп. ― Подними руки над головой и отдай флешку. Аддамс поворачивается, стараясь сохранять спокойствие. Кода только он успел подняться на ноги? Она медленно пятится в коридор, а вооруженный мужчина наступает. А в следующий миг Ксавье не понимает, что происходит. Из ниоткуда на него выпрыгивает все тот же непонятный кусок шерсти, цепляясь острыми зубами в руку. Торп шипит от боли, автоматически опуская оружие и пытаясь оторвать животное от себя. ― Что это за тварь?! ― кричит, отбрасывая в сторону мохнатое существо. ― Стоять я сказал! Но Аддамс уже бежит по коридору. Раздается еще один залп, и пронзительно звенит серена. Матросы высыпаются на палубу. ― Аддамсон, что такое? ― она налетает на Оттингера. ― Юджи, пригляди за Нероном, прошу, ― с мольбой в голосе выкрикивает на ходу. Корабль шатает и заливает начавшимся дождем. ― Все в арсенал! ― орет Фокс. ― Всем вооружиться! Петрополус, бегом на мостик! Выворачивай штурвал на юг! Нам нужно срочно разворачиваться и уходить! Нам не выстоять! ― Что, черт возьми, происходит?! ― кричит, перепрыгивая по три ступеньки за раз. ― Где Торп? ― У него особое задание! ― рявкает капитан. ― Бегом, у нас слишком мало времени для маневра! Уэнс бежит к краю палубы. Знает, что где-то там, в неспокойных волнах за ней плывет шлюпка, и ей во что бы то ни стало нужно к «своим». Но как туда добраться? Страшно даже подумать о том, что ей придется добровольно прыгнуть в черную бушующую стихию. ― Да держите ее кто-нибудь! ― орет Ксавье, но сквозь ветер его слабо слышат занятые делом матросы. ― Не вздумай прыгать, идиотка! Ты разобьешься! Но выбор у Аддамс невелик. Вдали действительно виднеется лодка. Девушка подтягивается, быстро перелезает через леер, задерживает дыхание и отталкивается. Кажется, летит она целую вечность. Ее собственный крик ранит барабанные перепонки. От первой встречи с водой вышибает из легких весь воздух. Она выныривает, хватая ртом нужный кислород, и пытается плыть навстречу шлюпке. Волны такие высокие, что она практически ничего за ними не видит. ― Человек за бортом! ― орет Кент, бросаясь к краю судна. ― Отставить! ― тут же рычит Торп. Он прячет оружие за спину, проводит ладонью по лицу, стирая дождь и пот, заливавший глаза. ― Гарретт! Черт тебя дери, Гейтс! ― кричит, оглядываясь в поисках помощника. ― Я тут! ― взмыленный матрос подскакивает к командиру. ― Что происходит? ― Все потом! Гарретт, бери контроль! Прикрывай меня! ― быстро раздает указания. ― Где Аякс? ― У штурвала с Фоксом! Палубу качает, моряки едва справляются со своими обязанностями. Раздается еще один залп, и корабль здорово встряхивает. ― Сукины дети! ― шипит Ксавье, подбегая к краю борта. ― Стрелять на поражение! Кент! Чего стоим? Парень коротко кивает и прицеливается в сторону плывущей к ним шлюпки. В этот же момент Торп отходит назад и с разбегу спрыгивает с корабля в бушующий океан. Он не может допустить, чтобы флешка досталась его врагам. Нужно во что бы то ни стало задержать шпиона. Аддамс чувствует, как теряет силы. Ее то и дело подтапливает волнами, легкие горят огнем от недостатка воздуха, правый бок, кажется, и вовсе отнимается. Понимает, что, скорее всего, ранена, но не помнит, когда такое с ней случилось. Слышится еще один залп, и девушку оглушает. Она поворачивает голову, пытаясь сориентироваться, куда плыть. В рев бури вмешиваются короткие звуки выстрелов. Шлюпка кажется совсем рядом. Уэнсдей видит, как в ней поднимается человек, но выстрелить не успевает, его догоняет девять граммов свинца. Он вываливается за борт, и Аддамс ужасается. Куда она полезла вообще? Если и выживет, то ее не погладят по головке за срыв операции и смерть коллег. Девушка собирает последние силы и гребет к плавучему средству. Но оно быстро отдаляется. Так и есть – ее «соратники» дают деру, абсолютно о ней позабыв. Становится невыносимо страшно. Догнать шлюпку вплавь она просто не сможет. Силы итак на исходе. Уэнс уже не гребет, а просто барахтается в океане, с каждой новой волной все тяжелее выбираясь на поверхность. Осознание, что ее бросили, ледяным прутом сковывает тело. Все. Это конец. Паника зарождается глубоко в сердце, не давая собрать мысли в кучу. Куда ей плыть дальше? Что делать? Как быть? Очередная волна накрывает ее с головой, и океан тянет на дно. Она коротко вскрикивает, захлебываясь водой и теряя остатки сознания. В голове всплывает мысль: «Неужели так все закончится?». На границе сознания девушка вдруг чувствует, как чьи-то сильные руки подхватывают ее за талию и тянут вверх. На поверхности ее встречает хлесткая пощечина. ― А ну дыши! ― рычит Торп, встряхивая ослабшее тело. ― Ты мне нужна живой! Уэнс пытается вздохнуть, но сил нет. Мужчина тащит ее практически на себе. Куда они плывут? Что будет дальше? В вялом мозгу вспышками всплывают мысли. Она то приходит в себя, то снова отключается, слыша в последний момент, как матерится ее спасатель. Ей хочется уйти на дно, впечатавшись лопатками в морской ил, и никогда больше не всплывать на поверхность воды… Торп устал. Ему тяжело волочить ослабшее тело Аддамсон, при этом сражаясь со штормовыми волнами. Он понятия не имеет, где они, и куда он двигается. Вдали он вроде видит очертания какой-то суши. Сейчас подойдет даже крохотный клочок земли, лишь бы передохнуть и привести эту горе-шпионку в чувство. Господи, как же он мысленно рад почувствовать твердую опору под ногами. Матеря все на свете, он, спотыкаясь, вытаскивает девушку на берег и сам уваливается рядом, переводя дух. Краем глаза косится на утопающую – та не подает признаков жизни. ― Ну этого еще не хватало! ― выкрикивает в сердцах. Ксавье подползает к бездыханному телу, переворачивает ее на спину. В свете луны лицо Аддамсон выглядит мертвецки бледным. Мужчина решительно вспоминает все, чему его учили на уроках оказания первой помощи. Он ощупывает пальцами худую шею, ища пульс, но так и не может ничего найти. Его движения быстрые и отточенные до автоматизма. Живо запрокидывает голову девушки назад. Два вдоха, тридцать ритмичных нажатий, два вдоха тридцать ритмичных нажатий, два вдоха… С громким надрывным кашлем девушка приходит в себя. Кажется, вместо воздуха в легкие поступает раскаленная лава. Она все никак не может прокашляться, захлебываясь водой, дышит с тяжелым свистом. ― Оклемалась? ― звучит где-то над ухом, и Аддамс вмиг все вспоминает ― и кто она, и где она, и с кем она. Инстинкт самосохранения срабатывает первым. Девушка вскакивает на ноги и, прихрамывая, несется со всей скоростью, на которую только способна. Торп догоняет ее быстро, рывком разворачивая к себе. Уэнс замахивается и бьет, попадая ему в скулу. Замах не тот, как и сила удара, но мужчина в принципе не ожидает от нее чего-то подобного. Девушка уворачивается и подставляет подножку. Тело работает на всплеске адреналина. С громким матерным ревом мужчина падает на землю. Аддамс снова бросается прочь, придерживаясь за бок, но далеко не уходит. Стальной хваткой мужчина цепляется ей в щиколотку и резко дергает. Она падает, громко вскрикнув. Боль прошибает ее разрядом от макушки до пяток. Ксавье переворачивает беглянку на спину и встряхивает за плечи. ― Ты совсем больная? Сбежать решила? ― рычит в лицо. ― Ты у меня за все ответишь! ― Не тряси, ― хрипит. ― Не нужно… Боль адская, словно ее режут по живому. Девушка отрывает руку от саднящей раны и медленно подносит к своему лицу. Торпа передергивает. Даже в полутьме он видит, как по тонким пальцам вместе с дождевой водой стекает кровь. ― Ты ранена? Фрайдей! Не отключайся! ― пытается достучаться до ее ускользающего сознания. ― Где болит? Аддамсон! Ты меня слышишь? Фрайдей? ― Уэнс… ― выдыхает девушка, балансируя на грани яви. ― Чего? ― всматривается в бледное лицо. ― Что за Уэнс? ― Аддамс, ― и отключается. Торп в который раз громко ругается. Сердце гулко стучит в груди, а голова отказывается верить в происходящее. Он подхватывает расслабленное тело и оглядывается по сторонам. Стоит быстрей найти какое-то укрытие, дождь усиливается, переходя в ливень. Как понять, где они? Что это за остров? Слышится новый раскат грома, и во вспышке молнии, озарившей на миг побережье, мужчина замечает высокое здание маяка. Как он раньше не увидел эту башню с сигнальными огнями? Торп решительно двигается на свет. Матерясь на семи языках мира, он пробирается вглубь острова, краем глаза поглядывая на свою ношу. Ноги утопают в мокром песке, по руке что-то щекотно стекает, и Ксавье с ужасом подозревает, что это чужая кровь. Через пару сотню метров показывается небольшой домик, а прямо за ним высочит маяк. Лачуга смотрителя маяка заперта на ржавенький амбарный замок. Возможно, хозяин этого дома даже в теории не рассчитывает на незваных гостей. Мужчина аккуратно опускает свою ношу, приваливая ее к стене, а сам возится с замком. Требуется два удара ногой, чтоб отворить двери, вырывая проржавевшие навесы вместе с гвоздями. Из домика веет сыростью и теплом. Ксавье втаскивает расслабленное тело Аддамс в помещение и оглядывается, стараясь хоть что-то разглядеть в темноте. Комнатушка не пуста: имеется кровать, подобие печки, грубо сколоченный стол, стул и даже рассохшийся шкаф. Мужчина укладывает девушку на кровать, а сам принимается искать источник света. Выключатель на стене не работает. В итоге из недр покосившегося шкафа Торп выуживает почерневшую от дыма керосиновую лампу с остатками горючей смеси и початую пачку спичек. Все остальное барахло пока что не представляет для мужчины никакой ценности. Лампа зажигается не с первой попытки, поэтому Торп едва сдерживает победный вопль, когда в стеклянной колбе вспыхивает синеватый огонек. Помещение медленно наполняется тусклым светом. Он готов молиться любым Богам, что их отнесло именно к этому острову, ибо ни ему, ни этой дуре, сиганувшей в бушующий океан, по-хорошему было не выжить. И то, что именно на этом клочке суши оказался маяк ― вообще подарок небес. Мужчина внимательно обыскивает территорию лачуги. В углу имеется бочка с пресной водой, возле маленькой каменной печки лежат дрова. Что ж, смотритель маяка оказывается довольно запасливым малым. Есть в этом домике и посуда, пара одеял, и даже какая-то аптечка. Спасенная Торпом шпионка шевелится на кровати и глухо стонет. Мужчина склоняется над ней, снова проверяя пульс. В этот раз под пальцами не тишина, а слабо бьющаяся жилка. Он выдыхает с облегчением. Что ж, если она выжила, значит, родилась под счастливой звездой. ― Где ты взялась на мою голову! ― оглядывает пострадавшую мужчина, рывком задирая робу Аддамс. Воздух застревает где-то в глотке, а волна ужаса холодит затылок. В неярком свете чадной керосиновой лампы Торп видит, что футболка пропитана кровью. ― Ну только не это! Аддамсон, черт тебя дери! Стоп… Аддамсон… В голове быстро строятся мысли в логические цепи – «Не люди, а набор трусов «неделька», «пропала без следа», и то ее короткое, слабое «Аддамс»… Коммандер резко убирает руки от лежавшего перед ним человека. Его прошибает прохладца, и сердце забивается где-то в горле. Он был прав, никакая это не Фрайдей Аддамсон! Решает, что разберется во всем позже, мужчина аккуратно расстегивает и снимает с девушки робу, не забыв выудить из кармана ценную флешку. Затем, отцепив от ремня нож, поддевает ткань футболки, разрывая ее на две части. Первое, что попадается в глаза – черный топ, прикрывающий грудную клетку. Торп опускает взгляд ниже, скользнув по плоскому животу, и останавливается на кровоточащей ране. Да, дела неважные. Осторожно касается пореза, и девушка вздрагивает. Даже сквозь спутанное сознание она ощущает боль. Крови много, очень много! Мужчина ближе подносит лампу и еще больше приходит в ужасающий ступор. В кровавом разрезе глубоко блестит осколок стекла. Действовать нужно быстро. ― Куда ж ты, идиотка, полезла одна? ― роясь в найденной им аптечке, причитает мужчина. ― На верную смерть ведь пришла, Уэнс… Из медикаментов в наличии оказывается только спирт, пожелтевший бинт и три таблетки ибупрофена. Торп снимает с себя мокрую футболку и принимается за работу. ― Да уж, ― выливает немного спирта на руки, растирая. ― Что ж, Уэнс! Будет больно… Мужчина подносит пузырек к ране и щедро плещет туда дезинфицирующую жидкость. Аддамс стонет, инстинктивно пытаясь отстраниться, но ничего не выходит. Девушка приходит от боли в себя. ― Не нужно, ― хрипит, мотая головой. ― Пожалуйста… ― Терпи, ― выдыхает и медленно вводит пальцы в рану. Из девичьей груди вырывается хрип, глаза сами собой распахиваются. Откуда только в ней берутся силы?! Аддамс дергается всем телом, взвившись в чужих руках, хватается ледяными пальцами за его ладонь. ― Нет, не нужно, не нужно! ― шепчет, глядя на него черными от ужаса глазами. Радужки вовсе не видно из-за расширенного зрачка. ― Нет! ― Надо достать осколок, ― спокойно поясняет мужчина, мягко надавливая ей на плечи. ― Ляг и не двигайся. Я все сделаю быстро. И он не лжет. Едва Уэнс опускается на кровать, он поддевает пальцами скользкое стекло и болезненно-медленно вытягивает осколок. Она беззвучно хватает ртом воздух, немой крик слетает с девичьих губ, и сознание, сжалившись над хозяйкой, отключается. ― Да подруга, ну ты даешь! ― вертит в длинных пальцах окровавленный крупный осколок бокала. Рану нужно бы зашить, да вот только чем? Ксавье еще раз обливает порез остатками спирта, оглядываясь по сторонам. ― Что ж, придется перевязывать, чем есть, ― говорит с ней, чтоб самому не поддаться панике. ― Извини, но, скорее всего, на твоем прекрасном теле останется шрам… Найденного бинта хватает на два слоя перевязки, далее перевязочным материалом служит не то плед, не то простынь, выдернутая Торпом из-под худого тела, лишенного сознания. Он рвет ткань на лоскутки и продолжает перевязку. После Ксавье осторожно снимает с нее остатки испорченной футболки, мокрые штаны и один ботинок. Куда подевался второй – он понятия не имеет. С черной штуковиной, которая только с виду напоминает топ, приходится повозиться. Она намокла и так туго на ней сидит, что вещицу тоже приходится разрезать ножом. Сам безумно уставший, потирает лицо руками. Внимательно смотрит на девушку. Она кажется неестественно бледной, с посиневшими губами и прилипшей ко лбу челкой. Тени залегли под пушистые ресницы. Но это не умаляет привлекательности женского тела: нежные изгибы бедер, тонкая талия, упругая, полная грудь, плоский живот, длинные ноги… Силой воли Торп заставляет себя отвернуться. С его стороны это низко – пялиться на бесчувственную девушку, не скрывая при этом своих желаний. Ксавье снова роется в шкафу и достает оттуда сшитый из выцветших лоскутов плед, пропитанный затхлостью и сыростью. Аккуратно прикрывает им Уэнс, а сам выходит за двери. Ему нужно прийти в себя, слишком много всего произошло за последние пару часов. Дождь стих. Как часто бывает в океане, небо быстро просветлело, выглянули одинокие звезды и полная луна. Маяк в бледном сиянии ночного светила кажется огромным и надежным. ― Да уж, Уэнс! Наворотила ты дел, ― облокачивается на стену лачуги. ― И куда полезла только, дура! Да тебя же бросили в самое логово врага! Да и потом просто бросили… Были бы живы твои родители… Коммандер чувствует, как усталость берет свое. Он возвращается в домик смотрителя маяка, сползает на пол возле кровати, опираясь на нее спиной, и прикрывает утомленные глаза. Сон накрывает его в ту же минуту. Уэнсдей снятся родители. Вот они ее обнимают, целуют и садятся снова в эту проклятую машину. Она пытается их предостеречь, но мама только улыбается знакомой загадочной улыбкой и все равно садится на переднее сидение вместе с папой. Слышен звук закрываемой двери, рев мотора, и машина едет прочь. Уэнс бежит за ними, и тут происходит оглушающий взрыв. Она кричит, громко, надрывно, срывая голосовые связки… ― Нет! Нет! Этого не может быть! Торп вскакивает от хриплого крика. Первое время не может понять, что вообще происходит и кто шумит. Уэнс… Девушка мечется по кровати, что-то бессвязно шепча и вскрикивая. Торп прикасается к ее щеке и хмурится. У девчонки самая настоящая лихорадка. Нужны антибиотики, жаропонижающие и обезболивающие. Но у него есть только несчастные три таблетки ибупрофена, возможно, с истекшим сроком годности. Торп чувствует, как подкрадывается отчаянье, холодными пальцами вонзаясь в сердце. Необходимо немедленно что-то делать. В лачуге уже светло – рассвет пробирается в крохотную коморку солнечными лучами. Мужчина осторожно осматривает рану – бинты пропитались алой кровью. Легче девушке явно не становится. Замечает почерневший синяк от его собственной руки на ее запястье и багровый засос над ключицей. Взгляд цепляется за крохотную родинку на ребрах под левой грудью, и внезапно в голове вспыхивают обрывки, как ему казалось, сна: тягучее желание, тихие стоны, мягкая кожа под его пальцами… Торп отскакивает от девчонки, едва не опрокидывая самодельную табуретку. ― Этого не может быть, ― выдыхает, зарываясь пальцами во влажные волосы. ― Просто уму непостижимо! Ну, конечно же, это был не сон! Как только успела – и данные украсть, и едва к нему в койку не прыгнуть? Поразительные способности, как для такого молодого агента. Выходит, он был прав, и эта паршивка его опоила. Или как? Почему он так плохо помнит подробности той ночи? Было ли между ними что-то? Как все началось и чем кончилось? А ведь он печенкой чуял подвох! И сам себе не поверил… Целый месяц его и всю команду водила за нос молодая деваха, а они ее еще и развлекали! То в карты с ней давай играть, то в шахматы, то морскому делу научить. Что ж, за втирание в доверие Аддамс заслуживает твердую пятерку. Более того, она-таки их едва не сделала! Флешку-то умыкнула! Вот же зараза! Правду говорят – гены пальцем не сотрешь. Торп тяжело вздыхает, бросая взгляд на спящую девушку. Она снова что-то обрывисто шепчет. Бредит, приходит на ум Ксавье. Ладно, что уж теперь, умереть так просто он ей не позволит. Мужчина прикладывает к бледным потрескавшимся девичьим губам деревянную чашку, выуженную все из того же шкафа, и вливает немного воды. Глотать нормально она не может. Часть жидкости проливается. Торп прекрасно понимает, что температуру нужно как-то сбить. Он крошит таблетку рукояткой ножа в видавшей виды ложке, добавляет туда немного воды и силой вливает в бредящую девушку. ― Мама… ― шепчет Аддамс и вяло улыбается. На всегда бледных щеках алеет болезненный румянец. ― Господи, да ты ж ребенок еще совсем, ― укоризненно кивает головой. ― И кому мозгов хватило тебя прислать ко мне? Знают ведь, врагов щадить я не умею… Ксавье стоит возле нее какое-то время, а потом снова поит водой. Желудок издает звук умирающего кита. Он за всеми этими событиями даже позабыл о чувстве голода. Торп в который раз принимается осматривать чужой дом. На полках все того же шкафа мужчина находит с десяток брикетов какой-то готовой еды, консервные банки, несколько пакетов непонятной крупы и закупоренную бутылку алкоголя. Что ж, на эти запасы можно жить. Все это ему напоминает события романа, который он так и не дочитал всего с десяток страниц. Мужчина затапливает печь, кипятит воду. В крохотной комнатке становится жарко. Уэнс снова вертится на неудобном ложе. Ксавье аккуратно касается горячего лба – жар чуть спадает. Девушка обрывисто и тяжело дышит. Торп стягивает лоскутное одеяло и укрывает ее тем, что осталось от простыни. В таком скомканном полубреду проходит три дня. Рана кровит меньше, это радует, а вот жар так и продолжает держаться. В себя Уэнс не приходит нормально, иногда бредит, иногда просто кричит. Периодически мужчина обтирает ее прохладной водой – это единственный метод снижения температуры, который ему теперь доступен, ведь таблетки кончились еще в первый день. Ксавье часто ходит на берег океана и по часу вглядывается вдаль в надежде увидеть спасательное судно. Он понятия не имеет, где сейчас "Меркурий", удалось ли экипажу спастись от атаки противника и как далеко их с Аддамс отнесло океаном. Торп вообще сам до сих пор не знает, кого благодарить, что им повезло выжить в разгар стихии. Но горизонт чист. Ксавье даже боится представить, что будет, если за ними никто не вернется. Мужчина просыпается среди ночи снова от крика. Девушка неразборчиво бормочет, опять зовет родителей. Да уж, врагу не пожелать такой участи – остаться сиротой в один день, стать никому не нужной и всеми покинутой. Теперь раненую нещадно колотит в ознобе. Зуб не попадает на зуб, все тело покрывается мурашками. Ей холодно. Он укрывает ее всем, что только смог найти, подбрасывает дров в печь, но ничего не помогает. Ладони Уэнс холоднее льдов Арктики. Убеждая себя, что это только для дела, Торп раздевается сам и ложится рядом с девушкой, притягивая ее к своему телу. Что ж, уже спустя пару минут таких объятий он понимает, что явно переоценил свои силы. Аддамс медленно согревается, умащивая голову на его плечо. Он все пытается отгородиться от ощущений и навязчивых мыслей, но не может или не хочет. В лунном свете, заглядывающем сквозь дверь, девушка в его руках кажется хрустальной, такой хрупкой и привлекательной. Коммандер усилием воли закрывает глаза и вроде как даже засыпает. Да только и там его вновь находит девушка, с родинкой на ребрах пониже груди.
