Два лица одного человека

Все хорошо, жизнь не должна быть идеальной. Она должна просто быть.

Разговор с бабой Нюрой Жене не дал никаких результатов. Она то и делала, что повторяла, о том, что тут творится невесть что. Медведева не слушала ее бредни уже к середине рассказа. Быстро попрощалась с ней в тот день и покинула ее дом. К вечеру Женька так и не соизволила явиться домой. Девушка пришла на пирс, где и произошла первая встреча с Этери в тихой и спокойной обстановке. Она села на том же самом месте и свесила ноги к воде. Она скучала по блондинке. Но та ее игнорировала. Женя не понимала из-за чего такое резко-негативное отношение к ней. — Женя? — раздалось за спиной. Отчего Медведева дергулась вперёд и свалилась в воду. — Женька! — Тутберидзе бегом оказывается около края и протягивает руку Медведевой. Брюнетка хватается за нее, как за спасательный круг. — Помоги второй рукой себе! — четко и твердо командует женщина, вытягивая ту из воды. — Хватайся за доску! Если я подам тебе вторую руку, то обе окажемся под водой! — Женя перекидывает руку и хватается за доску, как велит ей Тутберидзе. И тут же подтягивается на руках, вылезая из воды. — Утопить решила? — бурчит Женя, обнимая себя руками. Этери снимает с себя пиджак и накидывает на плечи девушки, прижимая ее спиной к себе, и мягко целует в шею. — Я не думала, что ты такая пугливая, — вкрадчиво начинает она, покрывая поцелуями холодную и мокрую от воды шею. — Прости… Жень, я очень испугалась чувств к тебе со своей сторны. — Поэтому и подкрадываешься так тихо, да? — возмущается девушка, продолжая смиренно стоять в объятиях Этери. — Вода ледяная! — Женечка, ну прости, я не хотела, — она разворачивает ее к себе лицом и вытирает большими пальцами капли воды с лица Жени. — Поехали домой? Дианка умотала в Москву, — шепчет Этери, — никто не помешает, — Женя шумно сглатывает, разглядывая лицо женщины. Медведева кивает и, взяв удобнее Тутберидзе за руку, идёт с ней к машине. В голове брюнетки так и вертятся вопросы, что машина Крис делала в лесу, откуда они с Лизой ехали. Но задать она их не могла, лишь потому, что сдаст себя с потрохами. А ей этого не хотелось бы. Перед глазами до сих пор стояла картинка, увиденная утром. И Медведевой снова поплохело. Этери замечает изменения в лице девушки и останавливается. — Жень, все в порядке? — Да. Вчерашняя бутылка вина даёт о себе знать, — выворачивается Женя и слабо улыбается, глядя в глаза Этери. — Да, я выпила и что? — удивляется Женя, когда Тутберидзе устремляет на нее непонимающий взгляд. — У тебя горел в доме свет…хотя тебя тут не было, как ты сама сказала. — Этери отвела взгляд в сторону. И что она скажет в свое оправдание? Жене этот жест не понравился. В голову залезли сомнения честности женщины к ней. Хотя сама Медведева была не лучше Этери. Медленно выдохнув, Евгения взяла ее за руку и поднесла ее к губам, целуя пальцы женщины, осторожно обхватывая губами указательный палец. — Ты… — дыхание у Тутберидзе участилось от такого жеста со стороны Жени, — что… ты делаешь? — Ни-че-го… — шепчет младшая и, встав на носочки, притягивает к себе женщину за ворот белоснежной рубашки, и напористо целует, вторгаясь в ее рот языком. — Поехали… — хрипит Женя, от нахлынувшего возбуждения и отходит от Этери. — Будешь наказана! — вырывается быстрее, чем та успевает подумать. Женя оборачивается через плечо и улыбается, закусив губу. — Посмотрим… — одними губами шепчет та и скрывается на заднем сиденье автомобиля. Едва Этери припарковала машину во дворе дома, она буквально затащила Медведеву в дом, прижимая лицом к стене всем своим телом. Женя упёрлась руками в стену, давая понять, что не согласна на такой расклад. Но когда раскрытая ладонь ложится на промежность девушки и начинает медленно водить пальцами по ней через ткань джинс, брюнетка начинает тяжело и учащенно дышать, стараясь не поддаваться на эту провокацию. — Не здесь… — находя в себе силы, Женя разворачивается к ней лицом и тут же захватывает ее губы в свой плен. — Ты мне нравишься, — выдает Медведева, как только они оказались в спальне. Этери снова пропускает удары прямо в сердце от слов и взгляда брюнетки, внутри все холодеет. Женщина улыбается и тянет брюнетку за собой на постель. — Жень, — но Медведева лишь прикладывает указательный палец к ее губам и улыбается. — Я, предположительно, знаю, что ты сейчас скажешь. Но лучше не надо, — она убирает палец с губ и наклоняется к ее лицу, — просто поцелуй меня, — выдохнула Женя ей в губы, едва касаясь своими. Этери ложится на спину, а Женя так и остаётся лежать поверх блондинки. — Я так не могу… — женщина отворачивает голову в сторону. Женя психует и не скрывает этого. Брюнетка садится на ноги Этери и резко прижимает ее руки к кровати. — Меня ты иметь можешь, а себя не позволяшь, что с тобой не так? — рычит Женя. — На меня смотри, когда я с тобой говорю! — Этери медленно возвращает взгляд на Медведеву. Никто и никогда не мог так разговаривать и поступать с ней; никому не дозволено было даже малейшее повышение голоса в ее сторону. Но на Женю это правило не распространяется. Встреча с ней путает всю ее жизнь. Этери дёргает руками, но Женя лишь сильнее сдавливает ее запястья, прижимая к матрасу. — Отвечай! — Тутберидзе дёргает тазом и Женя, потеряв равновесие, перекатывается на свободную сторону кровати. — Ещё раз и в таком тоне ты заговоришь, крупно об этом пожалеешь, Женя! — она выходит из спальни и громко хлопает дверью на кухне. — Ты ненормальная! — вслед кричит Женя и почти сразу встаёт и идёт за Этери. — Этери Георгиевна, — Женя замирает в дверном проёме, замечая, как женщина принимает как-то таблетки. — Тебе лучше уйти, Женя! — хватаясь за голову, чуть ли не скулит Тутберидзе от боли. Но Медведева игнорирует ее слова и подходит, обнимает со спины. — Уйди, пожалуйста! — Что с тобой происходит? — Женя с опаской смотрит на время. Стрелки часов неумолимо подбираются к двенадцати ночи. Она не хочет верить в то, что Этери может быть, действительно, ко всему этому причастна. — Все в порядке. Перенервничала, — заверяет ее старшая, когда головная боль начала отступать. — Но… — Медведева осторожно целует ее в шею. — Я просто хочу быть сегодня рядом, — шепотом говорит Женя, утыкаясь лбом между лопаток женщины. — Можно? — Этери кивает, крепко сжимая руки брюнетки своими. Этери впервые страшно за то, что будет дальше. Тутберидзе забыла, что такое, когда тебя любят за то, что ты просто есть. Просто находятся рядом и ничего не требуют взамен. Женщина прикрывает глаза и одинокая слеза капает на ворот рубашки, тут же впитывается в ткань. Эта ночь будет для Этери переломной во всех смыслах.