Два лица одного человека

Людям кажется, что притворяться монстром весело, а я всю жизнь притворяюсь, что я не монстр. Брат, друг, любовник — моя коллекция костюмов. Некоторые сочли бы меня мошенником. Я предпочитаю термин «мастер перевоплощений».

Женя выискивала в интернете информацию о таблетках, причинах их принятия, продолжительность и опасность. Выписывала все, что ей необходимо. Она не знала, поможет чем или нет эта информация. Но она была уверена, что все не так просто. Она не заметила, как приехал Даня. — За мной! Бегом! — только тогда, когда он повысил голос прямо над ухом девушки, она выронила ручку и подняла на него взгляд. Медведева молча поднялась со стула, взяла со стола телефон и пошла за молодым человеком. — А ты! — он рявкнул на Лизу. — сиди дома и не высовывайся. Закрою с той стороны сам, — он вышел из дома и ждал Женю. Брюнетка пожала плечами и, выдохнув, вышла вслед за Даниилом. Тот закрыл дверь, а после и калитку, оказавшись с Женей около машины. — Ты озверина нажрался по дороге? — Я тебе покажу сейчас озверин! Села в машину и молчать! — злился Глейхенгауз. Медведева не видела его таким ни разу. Но решила, что будет молчать, пока они не приедут туда, куда везёт ее Даня. Медведева вжалась в сиденье и молча смотрела на дорогу. Иногда поглядывала на Глейхенгауза, который сжимал руль до скрипа. Вены на шее Дани вздулись от напряжения. — Выходи! — рычит сквозь зубы он и, выйдя первым, хлопает дверью. Они оказались около неприметного домика. Медведева нерешительно вышла и последовала за коллегой. — Зачем мы тут? — Зачем ты покрываешь убийцу? — сдержанно спрашивает он, отмыкая дверь отмычкой. — С чего ты взял? — Не ври! Я следил за ней! Она искала этих девочек…но почему не тронула тех? Медведева! — он толкает дверь и та открывается. Он зовёт за собой Женю. Та несмело ступает и замирает, глядя на беспорядок. — Дань…у меня есть теория… — начала Женя, но была прервана жестом руки Дани. — Хватит! Довольно! Кристина тоже много чего знает и покрывала и она сядет. Но… Тутберидзе нужно закрывать немедленно! И ты это знаешь не меньше меня! — Нет, — еле слышно проговаривает Женя. Она мотает головой из стороны в сторону, кусает губы и нервно меряет шагами помещение, обводя взглядом каждый уголок. — Дай мне доказать, что Этери не по своей воли творила все это, — Даня подходит к ней и обнимает со спины, целует в макушку. — Милая Женя, мы не можем рисковать… — он чувствует, как слеза капает ему на руку, а следом ещё одна. — Евгения Армановна, почему в самую задницу лезешь ты, а исправляю — я? — она жмёт плечами и всхлипывает от подкатывающей истерики. — Пожалуйста… — она разворачивается в его руках и пристально с надеждой смотрит в глаза, пытаясь найти в них поддержку. — За это ты зачитаешь и вынесешь приговор Этери… — Женя, поджав губы, кивает, соглашаясь с ним. — Даже если ее приговорят к расстрелу… — Да, — выдыхает она, вытирая слезы руками. — Кто об этом знает? — Ещё никто. Но в любой момент это откроется. Если совершишь ещё один косяк. Поехали, доставлю домой. А сам поеду в больницу. Они вышли оттуда и, оглянувшись по сторонам, прошли к машине. Медведева устало прильнула головой к окну. Мысли путались, сознание тоже было смутным. Было желание до подушки и спать. Женя гоняла в голове мысли о блондинке, ее дочери, о Крис и самое главное — о таблетках. Женя знает, что так просто их не достать. Что ни один специалист не выпишит их в открытом доступе. Даже с рецептом. Медведевой нужно было ещё немного времени, чтобы понять, кто и зачем так безжалостно расправлялся с девочками с помощью рук Этери. Подъехав к дому, Медведева попрощалась с Даней и вышла из машины. Глейх уехал в больницу, а Женька ещё немного постояла около ворот, вертя в руках ключи. Отомкнув калитку, девушка проходит во двор. В беседке сидят Лиза и Этери. Медведева кидает непонимающий взгляд на подругу, потом переводит его на Этери, но более безразлично смотрит на женщину. — Даня плохо выразился? — Жень, не нуди. Я не маленькая, чтоб взаперти сидеть. Второй комплект ключей никто не отменял. А вот вам, кажется, нужно поговорить, — Лиза встаёт и заходит в дом. Оставляя их наедине. — Что ты ещё хочешь? — устало выдыхает Медведева, садясь за стол. Ругаться и выяснять отношения у нее нет сил. — Я просто захотела увидеть тебя, — растерянно отвечат Этери, пряча взгляд в сторону. — Женя… — У тебя есть недели две, чтобы решить, куда отправить дочь. А потом…- Женя сглотнула подступивший ком к горлу и выдохнула, — а потом за тобой придут. Ты пыталась в порыве гнева и истерики скрыть все следы. Даня следил за каждым твоим шагом, пока я была у тебя по ночам. Он обо всем знает. — Спасибо тебе. — Это ради твоей дочери… — едва сдерживаясь, чтобы не сорваться и не кинуться в объятия женщины, отвечает Женя. — Это все? — она кивает и встаёт из-за стола, но Женя останавливает ее своей рукой, — почему ты не убила двух тех девочек, которых держала в заложниках? Пока искала следующих? — Этери возвращается обратно на скамейку. — Препарат закончился, а… — Женя выдохнула. Облегчённо. — Ты чего? — видя заинтересованный взгляд, спрашивает Этери. — Врача тебе нашла Кристина? Подожди меня две минуты, — она вскакивает с места и забегает в дом. Хватает плед, куртку и рюкзак. И под ошарашеный взгляд Лизы, выходит обратно. — Идём. — Куда? Женя? — Этери не сильно дёргает девушку за руку и она падает в ее объятия. — Что случилось? — Этери аккуратно проводит ладонью по волосам брюнетки, спускаясь пальцами к щеке. — Почему ты не сдала меня Дане? — Потому что, — Женька шумно сглатывает от зрительного контакта с Этери и улыбается, едва уловимо. — Так надо. Ради твоей дочери. Она не виновата в том, что происходит с тобой. Пойдем к воде. Там поговорим. — Ты сумасшедшая! — Знаю, — пожала плечами Женя и пошла вперёд. Тутберидзе пошла следом. Выбора не было. Сейчас время было против нее. И это факт. Этери уговорила Женю доехать все же туда на машине. На что Женя бесстрашно согласилась. Добравшись до места, Медведева расстелила плед и села на него, приглашая Этери сделать тоже самое. Они долгое время молчали. — Расскажешь, когда и как всё это началось? Я просто хочу понять… — Нет, Женя, этого понять нельзя. — отрезает Этери, отворачивая взгляд к воде. — Это происходит на подсознательном уровне. Когда видишь, как страдают от каких-то отморозков девочки…все те, кто был убит мною до этих происшествий, были в слишком плачевном состоянии. — Этери закрывает глаза. Сейчас это вспоминать было крайне странно. Ещё и перед Женей. — Они были не жильцы… — А эти? — А эти…они видели меня, мое лицо. Почему я не тронула тех? — Женя кивает, вжимая голову в плечи, — они слышали лишь голос. В остальном я была в маске. Они не видели меня. Вряд ли от испуга что-то внятное расскажут. Кристина знала о них. И… собственно, ее они видели. Да. — Этери, я не понимаю, как так можно? У меня в голове не укладывается все. Видеть тебя сейчас и знать, что ты можешь быть другой…это слишком все странно. Но вернёмся к моему вопросу. Тебе Крис врача нашла? — Да. И он же выписал таблетки. Но я не помню, что и как это было. Я мужа по случайности убила, Жень…я не хотела этого тогда…правда. Он сам напоролся на нож. А меня, будто переклинило, и я нанесла ему ещё несколько ударов. А потом клиника, восстановление, реабилитация, долгая. Но каждую ночь мне снился один и тот же сон. Как я наношу ножевые ранения ему и… — она замолкает, поджав губы. Было видно, как ей тяжело вдаваться во все воспоминания, вытаскивать из себя это начало начал. Но ей хотело рассказать, поделиться, быть услышанной и по возможности, чтобы ее поняли. Но есть ли она, эта возможность? Этери не знала. Она чувствовала лишь то, что Женя не несёт опасности. Она боялась сейчас только себя. И того, что тот зверь, что сиди внутри — вырвется на свободу быстрее, чем она сможет сообразить. — Продолжай, пожалуйста… — просит Женя, боясь сделать хуже. — И это, будто вселяется в меня снова и снова. После приема таблеток становится легче, но лишь на мгновение…а потом, — Этери резко поднимается на ноги и отходит от Жени. — А потом, ты знаешь, Женя! — кричит, что есть силы Этери, хватаясь за голову. — Уйди прочь отсюда! — она достает из кармана блистер с таблетками, но Медведева, вовремя опомнившись, подбегает к ней и выбевает лекарство из рук, которое летит в воду. Девушка, что есть сил прижимает ее тело к себе, обнимая двумя руками. — Все хорошо. Слышишь? Не надо ничего больше принимать, я прошу тебя. Ты не такая! Нет! Нам надо ехать домой. — Мне нельзя в таком состоянии появляться у дочери… — кое-как ворочит языком блондинка от нестерпимой головной боли. Ей кажется, что ещё чуть-чуть и голову разворвет на части. Она сжимает виски двумя руками и оседает на дорожку. Медведева садится вместе с ней, продолжая крепко прижимать ее к себе. — Она побудет у Лизы эту ночь и следующую. А я с тобой. Дай мне возможность позвонить, — она держит Этери одной рукой, а второй набирает номер Туктамышевой. Вкратце разъясняет обстановку, опуская все подробности, и услышав соглашение от Лизы, вешает трубку. — Оставь меня здесь. Одну. Не накликай на себя беду. Пожалуйста, — стонет Этери, складываясь пополам, утыкаясь лбом в колени Медведевой. — Ты же ведёшь со мной диалог, значит и до дома доберемся. Идём в машину. Женя встаёт и поднимает следом за собой Этери. Она крепко держит женщину за талию около себя, не давая ни какого шанса отстраниться. Оказавшись в машине, Женя усаживает ее на пассажирское сиденье рядом с собой. И пристегивает ремнем безопасности. Открывает дверь сзади и, рывком защёлкивае наручники за спинкой сидения. — Прости. Я доверяю и верю тебе, но так будет лучше, — она закрывает дверь и занимает место за рулём. Всю дорогу до поселка они едут молча. Только стоны Этери нарушали звенящую тишину в салоне. Жене было страшно видеть Этери такой. Но она держалась. Ради самой блондинки. Она должна была ей помочь. Да, это будет сложно. Почти нереально. Но Женя найдет выход. Она справится.