Два лица одного человека

Мне очень не нравится чувство осознания, что у меня есть чувства.

      Диана сидела около окна, бездумно всматриваясь в одну точку. Пусть с Лизой они поговорили и пришли к общему мнению. Но оставаться в ее доме, когда твой находится в десяти шагах было глупо. Девушка не понимала, что ещё нужно Жене, раз Крис уже задержана. И та даже не особо и отпиралась. Только не понимала Диана одного, почему у матери был такой виноватый вид. До появления Жени в их жизни все было размеренно и спокойно. Лиза металась на кухне, не лезла к Дише. Она видела, что девочка о чем-то переживает. Что ее что-то тревожит, но задать вопросов не решалась. Но Туктамышева была спокойна, что теперь они хотя бы не смотрят друг на друга волком. — У мамы с Женей от меня секреты какие-то? — не унималась Диша, терроризируя вопросами Лизу, когда терпение играть в молчанку у той кончилось. — Диан, я правда, не знаю. Женя попросила, чтобы ты тут осталась.— девушка подошла к Туктамышевой и обняла ее за талию, утыкаясь носом в шею. — Ну, ты чего? — Почему мама меня в Америку отправляет? — Лиза не знала ответа на этот вопрос. Девушка в целом не знала почти ничего. До нее докатились лишь отголоски всей ситуации. Но так же понимала, что это все совершено не закончилось. Было много вопросов. — Значит, есть возможность получить образование лучше, чем у нас, разве нет? — Лиза обнимала девушку и гладила по спине. — Давай поужинаем, а? И пойдем посмотрим что-нибудь. — Дэвис соглашается и, отлипнув от Лизы, садится за стол. Смотрит на Лизу и едва заметно пытается улыбнуться. — Я чуть позже позвоню Жене и узнаю, вернулись ли они, — сдается Туктамышева, не желая мучить ребенка. Диана кивает. На очередном повторе, Медведева сворачивает с дороги. — Я отстегну тебя сейчас, а ты попробуешь меня не задушить, хорошо? — Этери кивает, жмурясь от яркого солнца. Женя съезжает на обочину я не доезжая до дома и, пересев снова назад, освобождает руки Этери. Тутберидзе тут же заводит их за свою спину и прижимается к сиденью сильнее. Медведева возвращается за руль. Через десять минут они были около дома, Этери отдала Жене ключи от дома и вышла вслед за девушкой из машины. Брюнетка видела, как тяжело даётся ей каждый шаг и поворот головы. Но кто говорил, что будет легко в данной ситуации. Женька открывает дверь и пропускает вперёд Этери. Огляделась по сторонам и хмыкнула, заприметив машину Дани. Именно сейчас она была благодарна ему, что он решил быть почти рядом. Женька заходит в дом и закрывается изнутри. — Этери? — но в ответ тишина. Женька проходит по комнатам, но там женщину не находит. Лишь шум воды в ванной комнате говорит о том, что она не сбежала. — Открой! — требует девушка, ударяя ладонью по двери. — Этери, не доводи до того, чтобы я это сделала сама! — она не пытается угрожать. Лишь пока требует. — Я сейчас выйду. Ты просто не понимаешь… — Женя дёргает за ручку, давая понять, что ее слова не пустой звук. Тутберидзе молча прижимается к двери спиной, закрывая глаза. Боль начала отходить на второй план. — Я сделаю тебе чай, — вздыхает Женя и уходит на кухню. Понимание, что напором брать не стоит все же берет вверх над эмоциями брюнетки. Этери не выходит и спустя 20 минут, и полчаса. Женя слышит лишь, как течет вода из душа. Девушка в третий раз кипятит чайник. И, взяв со стола нож, подошла к двери. Лёгким поворотом дверь была открыта, нож отброшен в сторону, а сама девушка зашла к Этери, которая сидела в ванной, под струями воды. — Долго будешь поливать себя? — присев на край ванной, мягко спрашивает брюнетка, поднимая голову женщины на себя. — Когда я тебя увидела первый раз, то ты мне показалась властной, сильной и независимой…а сейчас что? — А сейчас? Не нравлюсь? — Нравишься… очень даже, пойдем? — Женя подаёт ей руку и встаёт с бортика ванной. Берет махровое полотенце и, расправив его, приглашает в свои объятия. — Иди ко мне. — Этери вышагивает из теплой воды, и тут же оказывается в объятиях Жени. — Я ещё раз повторю, пока я рядом, все будет хорошо. Слышишь? — Мы обе знаем, что это не так. Все, чем я дорожила в этой жизни - это дочь. — Женя не комментирует никак. Лишь ведёт в спальню. — Я принесу сюда чай. И мы поговрим, да? — Тутберидзе садится на постель, завернувшись лишь в полотенец и ждёт Женю. Она не знает, что и о чем им говорить. Она знает, что проводи она Дишу на самолёт, то ее тут же арестуют. В лучшем случае - дадут пожизненное, в худшем - расстреляют. И сейчас, вместо того, чтобы быть с ребенком, она здесь с Женей. — Ну, ты чего, милая? — войдя в комнату, Медведева ставит все на тумбочку и присаживаться на корточки около женщины. — Давай позвоним Дише и она придет, хочешь? — Почему ты такая спокойная? Ликуешь, что все знаешь, но осталась в живых и сможешь засадить за решетку, да? — не выдерживает Этери. — Потому что люблю тебя дуру! Я найду способ оправдать тебя и вынести щадящий приговор. — а в душе Женя знает, что все будет хорошо. И с дочерью она увидится, раньше, чем через внушительный срок. При условии, если Этери будет послушной и выполнять все, что потребует Женя. — Почему именно сейчас появилась ты? — Этери проводит пальцами по щеке девушки и наколонятеся чуть вперёд, целуя губы. — Значит, так надо. Звоним Дианке? Когда она летит? — Через неделю. Так мало времени…боже…я… — Этери закрывает глаза, шумно сглатывает. Глаза мгновенно наполняются слезами, а сердце так и норовит выскочить из груди. — Мне казалось это таким правильным…что я поступаю по совести… — Медведева укладывает ее на кровать на лопатки. Стягивает с нее полотенце. — Сделай сейчас то, чего желаешь… — шепчет Женя, осторожно расстёгивает пуговицы своей рубашки. — Я буду контролировать процесс и тебя. Слышишь? — Женечка… — так же сладостно тянет Этери и, протягивает руки к девушке. Женя улыбается и подходит к ней, садясь рядом. Тутберидзе тут же переворачивает брюнетку и нависает сверху. — Моя маленькая птичка, — шепчет она и проводит языком по всей длине шеи. — Знай одно: я люблю тебя… очень люблю, — шепчет Женя пересохшим от страха губами, глядя в глаза Тутберидзе. Она знает в общих чертах, что и как Этери делает. Но как она поведет себя в данной ситуации остаётся загадкой. Жене было страшно от того, что она не знает, что творится в голове блондинки в такие моменты; от того, что не сможет понять то или иное поведение. Но дороги назад нет. Она сама предложила ей делать так, как хочет Этери. Женька лежала, прижатой к постели, за руки одной рукой, а второй Этери провела по щеке брюнетки, касаясь большим пальем пухлых приоткрытых губ. Тутберидзе склонилась над ней и захватила в плен губы, целуя с натиском и грубо. Отпустив руки, она сжала ее грудь в своих ладонях, заставляя выгнуться ее на встречу. Блондинка перешла на шею мокрыми и резкими поцелуями, то кусала, то зализываал места укусов. — Ты такая… — она чуть привстала с Жени, обведя ее полуобнаженное тело взглядом, — беззащитная и только моя, — почти рычит Этери, стягивая с Жени остатки одежды и швыряет на пол. Женя шумно сглатывает, когда чувствует, как два пальца без предупреждения вошли в нее, а пальцы другой руки сомкнулись на ее горле. Брюнетка старалась дышать размеренно и не паниковать раньше времени. Женя неотрывно смотрела в глаза Этери, пытаясь найти там жить какие-то ответы на свои слова и чувства, которые она испытывает к блондинке. Даже в данном положении любовь Жени к этой женщине никуда не девается. Тутберидзе резго подвигает Женю к себе и перекидывает ногу через бедро прижимаясь своей плотью к ее. Большой палец руки ложится на клитор девушки и начинает круговыми движениями массировать его. Вторая рука сжимается сильнее на горле Медведевой. Женя приоткрывает рот, чтоб хоть как-то впустить в лёгкие воздуха. Девушка дёргает бедрами вверх, тем самым прижимаясь к Этери ещё плотнее. Тутберидзе убирает руку с клитора и, наклонившись над Женей, упирается ладонью в матрас над ее головой. На губах играет недобрая ухмылка, а глаза наполнялись кровью. Женя хватается рукой за запястье Этери, пытаясь оторвать ее руку от себя. Но силы не равны. Этери сильнее в разы. Женя чувствует, как из уголка приоткрытого рта течет струйка слюны. Но так же она понимает, что Тутберидзе вряд ли сейчас остановишь, пока она не получит желаемого. — Этери… — хрипит Женя, закатывая глаза от нехватки кислорода. — Молчать! — она себя не контролирует. Лишь желание получить разрядку берет вверх. Видя, как Женя начинает дёргаться в конвульсиях, Этери сильнее и быстрее начинает двигаться на бюрнетке. Через несколько мучительных минут, ей удается получить оргазм. Она резко разжимает руку на шеи Жени, которая начинает кашлять. Медведева успевает прижать блодниднку к своей груди, заставляя уткнуться лицом в ее плечо. — Все в порядке… — хрипит Женя, сдерживая порыв слез, от страха. — Господи… Женя… — она убирает руку Медведевой со своего затылка и заглядывает в глаза той, которую только что чуть не убила. — Я не могу этого контролировать… — Я знаю, — она заворачивается в одеяло и отползает от Этери, принимая сидячее положение, поджав под себя ноги. — Прости… пожалуйста… Женька, — Медведева выставляет руку вперёд, давая понять, чтобы к ней сейчас не приближались. Тутберидзе встаёт с кровати, находит в шкафу теплый халат, накидывает на обнаженное и выходит на улицу. Закуривает. Женя зажимает рот руками, чтобы истерика, рвущаяся из груди, не была так слышна. Ей страшно. Она видела в глазах Этери темноту. Беспросветную тьму в этот момент. И то, что она видит сейчас, боль, отчаяние, сожаление. Это два разных человека. Женя медленно поднимается на ноги, которые дрожат в коленях. Быстро находит свою одежду. Одевается и выходит вслед за ней. — Только честно, в ванной были таблетки? — Этери кивает. Женя разворачивает ее к себе и резко ударяет по щеке. — Я тебя просила без них! Дура! — Женя… — она держится за щеку и смотрит на девушку. Она кусает губы и наблюдает за сменой эмоций брюнетки. Страх, что был пять минут назад, сменился на гнев и ненависть. — Что в моих словах было не по-русски? — Я не смогла… — Не смогла она. - Выдыхает Женя, прикрыв глаза. — Я домой. Попробуй только уйти куда-то сегодня ночью, я застрелю тебя быстрее, чем за тобой приедут. — И Этери видит, что Женя не шутит. Она молчит. Медведева выходит за калитку, громко хлопнув дверью. И идёт по направлению к Лизе. Где все ещё горит свет и видимо не спят. Тутберидзе садится на порожке и закрывает лицо руками. Если бы она не приняла таблеток, то было бы все так же, как в ту ночь? По обоюдному согласию? Она понимает, что чуть не лишила жизни той, которая ее любит…и кажется, любит и Этери. Женя залетает в дом и чуть не сносит с ног Диану. Молча проходит в ванную, громко хлопнув дверью. Включает воду и не пытается скрыть истерику. Диана попрощалась с Лизой и выбежала из дома. — Женя! Жень! — Лиза, перепуганная не на шутку, подошла к двери. — Медведева! — дверь резко открывается и ударяет девушку по плечу. — Я для нее стараюсь…плюю на букву закона, блять…а… Да пошла она к черту! — задыхаясь от собственных эмоций и слез, несвязно кричит Женька, глядя на подругу. — Я завтра же в Москву! — Хрена с два, Женечка! — в этот момент заходит в дом Даня. Он подошёл к ней и взял ее за плечи. — Я предупреждал. Я говорил! — отодвигая горловину водолазки на Жене, скалится молодой человек. — Ты дала ей обещание, что она проводит нормально дочь. Теперь терпи. Запомни одно: они никогда не изменится. Этери - убийца. И этим всё сказано.