Вендэль

Моё любимое время суток – рассвет. Страшную, неизвестную, полную тайн темноту рассеивает первый лучик еще не появившегося солнца. Еще в полной тишине можно услышать песню только что проснувшейся птицы, можно наслаждаться прохладным ночным воздухом, но уже стараясь поймать на себе первый теплый лучик. Есть что-то такое в рассвете, что заставляет меня почувствовать некое возбуждение, непонятное воодушевление и эту странную уверенность в хорошее. Глупо, не правда ли? Тем не менее, это так и есть. Это произошло на первой неделе вступления в учебный корпус. Я забрался на крышу одного старого сарая и встречал рассвет (крыши – еще одна моя старая привычка). Не скажу, что он был самым прекрасным из всех, что я видел раньше… Честно говоря, каждый рассвет особенный и неповторимый… Просто этот не подходил под категорию «незабываемый»… В общем, боюсь, это трудно объяснить… Не суть. Наслаждаясь свежим ночным воздухом, я невольно задумался о тех ребятах-сиротах, из-за которых я, собственно, сюда и пришел. Я понимал, что сюда меня привела интуиция историка, которая, к слову, пока ни разу меня не подводила. Вот только зачем? С одной стороны – став солдатом, я буду очевидцем всех происходящих событий. Сидеть, так сказать, в первых рядах. С другой – я мог бы остаться и обычным, как раньше, наблюдателем, добывая все подробности путем праведного подслушивания. В первом случае – я буду не только наблюдателем, но еще и участником, где мне придется постоянно вмешиваться (что для историка непростительно). Во втором – я мог упустить много важных деталей. - Господи, как все сложно… - Как много безысходности в голосе, - отозвался кто-то снизу, и, после небольшой паузы, неуверенно добавил, - Вендэль? Это был Армин Арлерт. Он держал в руках какую-то коробку, и, подняв голову, пытался разглядеть меня на крыше, щурясь от ярких солнечных лучей. - Доброе утро, Армин, - улыбаясь поздоровался я. - Доброе, - как-то неуверенно ответил он мне. Возникла неловкая пауза. - Если есть минутка, не хочешь составить мне компанию? – пожалуй, это был мой шанс сблизиться с этими ребятами. Я его, естественно, упускать не собирался. – Здесь открывается поистине красивый пейзаж. Армин неуверенно кивнул, принимая мое приглашение. Вскоре, мы уже вдвоем сидели на крыше старого сарая и вглядывались в горизонт. - А откуда ты знаешь мое имя, Армин? – да, из всех вопросов я задал именно этот. Не сказать, что небезосновательный, но все же... - Услышал как-то… Еще в Шиганшине… - объяснил он. Что ж, вполне логично. – Ты говорил что-то о мире за стеной, - добавил вскоре парнишка. А вот это уже интересно. - О мире за стеной? – решил уточнить я. - Угу, - кивнул он в знак согласия. – Я прятался от ребят, которые хотели отобрать у меня дедушкину книгу. Там, сидя в темном углу, я услышал, как кто-то спорил: это был ты с каким-то пожилым человеком. Прости, я не специально… Просто так получилось… - Хе-хе, вот как, - рассмеялся я. – Так хочешь за стену? - Конечно! Там же столько всего интересного! – в его глазах я заметил особый, редкий огонек – желание узнать как можно больше нового, открыть для себя что-то необычное. Не часто мне приходилось его замечать. – Большое количество соленой воды, которую называют океаном. Высокие, покрытые снегом горы, которые упираются в небеса. Есть места, где постоянно холодно… Я много знаю по картинкам из книжек, но так хочется увидеть это собственными глазами! - Да, мир за стеной удивительный, - согласился я. На что парнишка рассмеялся. - Говоришь так, словно ты его видел, - объяснил Армин. - Да ну, глупости! – бессовестно солгал я, и сам рассмеялся. – А знаешь, - начал я, отсмеявшись, - что в океане живет самое большое млекопитающее в мире? - Млекопитающее? И кто же? – с неподдельным интересом спросил он. - Это синий кит, - с ученым видом ответил я. – Он весит до 200 тонн! Это вооооот такая, - я развел руки в сторону, слегка потеснив при этом Армина, наглядно показывая размеры кита, - вот огромная рыбина! - Ух ты! - искренне удивился он. – А еще? – жадно спросил парнишка. Так, за разговором, мы провели более 2 часов, пока не пришло время идти в казарму. Армин все это время жадно слушал, что-то переспрашивал, чем-то делился сам, не скрывая своего восхищения. Хороший был парень. - Можно? – спросил Армин. – Просто везде занято… - Конечно, - улыбнувшись и чуть подвинувшись, ответил я. - Спасибо, - улыбнулся в ответ парнишка. – Эрен, Микаса, сюда! – сказав это, Армин сел рядом со мной. А уже несколько секунд спустя, к нам присоединились его друзья. – Это Вендэль, про которого я недавно рассказывал, - представил своим друзьям он. Реклама – это хорошо. – Вендэль, это Микаса и Эрен, мои друзья. - Приятно познакомится, - все еще улыбаясь, я протянул руку в знак знакомства. Мой жест оказался непонятым. Эрен выглядел собрано, но глаза все же выдавали его некую рассеянность. Тем не менее, сам он словно излучал уверенность, решимость – такую атмосферу вокруг человека мне тоже редко удавалось встречать. Микаса же была особенной. Еще там, в Шиганшине, я слабо чувствовал вокруг нее непонятную, еще никогда не виданную атмосферу. И лишь здесь она обострилась, усилилась. Не смотря на отчужденность и, казалось бы, безразличие к окружающему она была сильной, храброй девушкой. В ее глазах были уверенность и непоколебимость, которые многие ошибочно принимали за безразличие. Человека с подобной вокруг его атмосферой я встречал лишь дважды за всю историю.

***

- Тч. - А у кого еще была такая атмосфера? – поинтересовался Аллен, игнорируя внезапное «Тч» Канды. - Се-крет, - по слогам, нараспев ответил Лави. - Почему? – не сдавался экзорцист. - Ну, - задумался историк. – Меня могут и убить. Нечаянно. Да, Канда? – лучезарно улыбаясь, обратился он к самураю. У последнего нервно задергалась бровь, а рука потянулась к верному мугену. Аллен, хихикая, наблюдал за этими двумя, но, осознав только что сказанное, задумался.