Вендэль

И, все же, автор считает, что смерть его была пусть и не до конца, но героической. /Прочитаете поймете о ком/ А Лави, тем временем, по немного начинает палится :) ____ 850 год. Переломный год для всего человечества. В этот год закончились наши учения. Десятка лучших выпускников, в которую я не вошел, получили право вступить в военную полицию. Но, перед распределением на отряды произошло еще одно событие, о котором я уже упоминал раньше. А именно – возвращение пятидесятиметрового титана. Как и пять лет назад, он так же появился из ниоткуда, так же образовал брешь в стене, и так же внезапно исчез. Разница была, разве что в том, что люди пусть и самую малость, но были готовы к такой атаки – поэтому городских жертв было гораздо меньше. Городских, не солдат. Что ж, это был уже второй раз, когда я увидел титанов так близко – радости от этого особо не было. На поле битвы отправили как новичков, так и опытных солдат. Но, как не прискорбно это говорить, для этих монстров все были равны: их не интересовали твои ранг, опыт, способности – тебе или повезло, или нет. Повезло – хорошо. Не повезло – и тебя титан, взяв за ногу, отправил в его ехидно улыбающеюся пасть, оставив внешнему миру только ту самую ногу. Не успел – и тебя безжалостно впечатали в стену, или раздавили, не оставив ни одного целого органа, ни одной целой кости – тебя превратили в фарш. Не увернулся – остался без ноги. Не оглянулся – без головы. Но исключения все же были. И самым ярким исключением была Микаса. Она могла дать фору любому профессионалу – умело обходила все препятствия, била точно в цель, была непоколебима. Ее волосы красиво развивались на ветру, а в серьезный, целенаправленный, отчасти даже и наполненный ненавистью взгляд даже у меня вызывал неприятные ощущения. Движения были точными, уверенными, резкими, и в тоже время плавными, и на удивление естественными. Ну а главным событием этой борьбы стал Эрен Йегер – его превращение в титана. По силе он не уступал другим титанам, и сражался с ними на равных, буквально снося им головы с плеч. Превращение Эрена для всех было большим потрясением, которое тут же превратилось в страх. Для них Эрен стал волком в овечьей шкуре, которого незамедлительно нужно уничтожить. Однако выход из этой ситуации нашел Армин – он смело, уверенно выдвинул свою идею, доказывая ее недавними фактами, и таки убедил, пусть и не всех, в том, что его друг не представляет никакой угрозы. Он предложил использовать способность Эрена что бы закрыть огромную брешь в стене одним тяжелым камнем, который был выкопан как раз для подобного случая. Идея эта для многих казалась безумной и невероятной, но за шанс все же решили ухватиться. Не каждый день человечеству предлагают впервые выиграть борьбу с титанами. Брешь была закрыта. И это была поистине настоящая победа. Впервые за столько лет человечество сумело предотвратить наступление этих жутких, ужасных монстров. Появилась надежда. Вера в предстоящую полную победу над самым главным страхом всех людей – вера в полное истребление титанов. Но эту веру приобрели за счет большого количества человеческих жертв. Тот хаос, от которого люди избавились всего несколько часов назад, еще долго давал о себе знать. Город, полный трупами в большинстве неизвестных солдат… или тем, что от них осталось. Даже мне, историку, было не под силу опознать многих, не зря погибших солдат. - Марко… Да как же так? – услышал я, когда проходил мимо. Я остановился, осматривая труп. - Курсант, вы знаете, как его зовут? - … Не может быть… Кто-нибудь… Кто-нибудь видел, как он погиб? – с отчаяньем в голосе спрашивал Жан Кирштайн. Но никто ему не ответил. Ведь никто не знает. Кроме меня. Марко Ботт – отвлекал титана от группы солдатов, у которых на тот момент закончился газ. Погиб, не успев увернуться от титана, внезапно появившегося из-за угла здания. Группа солдатов была съедена им же.

***

- Ужас. Но, Лави, а чем все это время занимался ты? – поинтересовался Аллен. - Я? – переспросил рыжий, не понимая сути вопроса. - Да. Ты разве не принимал участие в битве? - А, ты об этом… Понимаешь, Аллен, я старался как можно меньше участвовать во всем этом, - начал объяснять Лави. – Старался как можно дольше оставаться сторонним наблюдателем, чем активным деятелем. Я не имею права вмешиваться в ход развития истории. - Тч, - дал о себе знать Канда. - «Как можно дольше»? – ухватился за слова экзорцист. – Это значит, что все же потом вмешался, – уточнил Аллен. – Вот как сейчас, - добавил он, чем еще сильней привел в уныние Лави своей наблюдательностью. - Все меняется, Аллен, - прикрыв здоровый глаз, ответил рыжий. – Иногда нам, историкам, приходится идти на риск ради работы. Остаться в неведенье куда страшнее, чем умереть.