Вендэль

И какой черт за меня язык тянул? «Почему ты вечно оберегаешь Эрена?» Более того, чего я ожидал услышать? «Я в долгу перед ним». Сую свой нос куда не следую. Или куда надо? Хех… «А если честно?» И все же, на тот момент мне было это важно. Важно было знать истину. Почему? Интуиция, пожалуй. Но… «Я…» – Вендэль, ты здесь?! – услышал я голос Армина. – Ты опять провел всю ночь на крыше? – И тебе доброе утро, – я привстал, чтобы лучше увидеть юношу. – Что-то случилось? – отвечать на предыдущий вопрос я не стал. – Да, нам пора. – Уже спускаюсь, спасибо, – улыбнувшись другу, я вернулся к своему недавнему занятию: удобно разлегся на крыше одноэтажного здания, куда нас заселили на время пребывания в городе. Немного времени еще было. Здешние люди очень странные – после того происшествия с Энни, они стали смотреть на нас, отряд разведки, как на страшных чудовищ. Кто-то скрывал свою ненависть к нам, кто-то яро демонстрировал ее: словно это мы притащили сюда титана, что бы тот разнес полгорода. Ну, их понять можно. Полежав в лучах восходящего солнца еще немного, я спустился с крыши и зашел в дом. Солдаты, включая Жана и Армина, уже были собраны. Эрена и Микасы здесь не было. И если причину отсутствия первого я прекрасно знал, то о причине второй мог только догадываться. – Опаздываешь, – напомнил мне Кирштайн. – Э? – я посмотрел на свои аккуратно сложенные вещи. – Спасибо, – я повернулся к друзьям, лучезарно улыбаясь. – А к чему такая спешка? – Стена Роза пала, – ответил Жан. – Что? – удивился я. – В смысле, как?! – А мне откуда знать?! – раздраженно сказал Жан. Вздохнув и забрав свои вещи, я, вместе с остальными товарищами, направился к готовым к отправке повозкам, по пути выслушивая все подробности от Армина. Как оказалось, верхушкам сообщили, что было замечено несколько титанов в пределах стены Роза. Это может означать только одно – стена разрушена. Как-то все быстро развивается, и не в лучшую для человечества сторону. Что ж, поживем – увидим. – А это тот самый пастор? – шепнул я Армину, кивая в сторону мужчины, который стоял рядом с Ханджи. Тот кивнул в знак согласия. Протянув свое многозначное «Аа-а», я посмотрел в ту сторону. Микаса стояла возле Эрена, заставляя того сесть. Парень выглядел уже куда лучше, чем вчера вечером, что, несомненно, радовало. Однако до сих пор обеспокоенное лицо девушки огорчало. «Я его…» – … По местам! – внимательно выслушав все указания, я отправился к своей повозке, на ходу пожелав Армину удачи. Между моим транспортом и Армина была одна повозка, что сильно меня раздражало. Ведь там явно происходило что-то интересное: там сидели Армин, Микаса, Эрен, Ханджи, Ривай и пастор Ник. Кстати, о последнем. Я побывал в той разрушенной церквушке. Целой она была довольно большой и просторной. Большого количества мебели там не было, впрочем, как и икон, что странно. Стены были белые, точнее их цвет больше напоминал цвет стен, которым они поклонялись. Бумаг или каких-либо книг я не откопал – их либо не было, либо я плохо искал. Приверженцев этой религии было относительно много, однако толком ее смысл мне никто не объяснил: одно только «Стены – священны. Стены нас защитят». – Хех… – Чего так тяжко вздыхаешь, Вендэль? – поинтересовался Жан. – Да так, устал просто, – и для наглядности зевнул (всю вышесказанную информацию я добыл ночью). – А это усталость никак не связанна с во-он той девушкой (ты слишком часто туда смотришь)? Или, может, с какой другой? – В смысле? – Ты всю ночь отсутствовал, – парень легонько толкнул меня в плечо. – Слушай, Жан, – я посмотрел в лицо друга. – Завидно? – я довольно улыбнулся. – Еще чего, – немного раздраженно, казалось бы, ответил тот, смущенно отворачиваясь. Тихо похихикав над другом, я еще раз посмотрел в ее сторону. «Я его сестра» Да. Сестра. *** Лави лежал на диване, на котором еще недавно сидел самурай, и, через «ай-ай» и «ой-ой», рассказывал Аллену, который обрабатывал мелкие и не очень порезы, свою историю. – Она тебе нравилась? – Кто? – не понял рыжий. – Ай-яй-яй! – Прости. Ну, эта… Микаса, правильно? – Это не относится к основной истории, Аллен. – И все же? Ну скажи! – Аллен… – Лави, я ж никому не скажу! Ну, признайся, нравилась? – настаивал на своем парень. Историк всегда удивлялся прозорливости этого юнца, который, пусть и сам этого не осознавая, часто зрел в корень и говорил все время прямо. «Иногда его можно сравнить с Армином, особенно…» – АЙ! Черт, Аллен, хватит уже! Ладно, сдаюсь! – добавил он, взглянув в хитрые глаза экорциста. – Ну нравилась! Наверно… – Всегда поражался твоей выдержке, Кроль, – сказал самурай, опускаясь в кресло. Появление Канды вызвало удивление у обоих парней. На вопрос «Что случилось?» тот лишь злобно улыбнулся. И Лави, и Аллен мысленно помолились за здоровье их Смотрителя.