Сияй для меня в моем мраке туманном

Прошло пару дней, как Дима и Эванджелина не виделись. Девушка гуляла по городу, писала статью для университета, чтобы участвовать в следующем году в научном конкурсе. Ей так нравились наслаждаться этими моментами уединения. Она переваривала все произошедшее, перебирая всяческие доводы и объяснения к этому повороту в ее жизни. Все свалилось, как снег на голову. Но разве она могла убежать? Уже нет. Ей оставалось закрыть глаза и слепо идти туда, куда ведет ее судьба по этому темному коридору. Солнечные лучики касались ее лица, слегка припекая. Бледная кожа в момент начинала краснеть. Сидеть около небольшого пруда, который находился недалеко от гостиницы стало для неё особенным ритуалом. Здесь она собирала всю информацию в кучу и печатала текст. Еще 2 дня, и ей вновь нужно будет улетать, потому что срок проживания в гостинице заканчивается и билеты в обратный путь уже куплены. Прощаться с Москвой было сложно, а осознавать это еще сложнее. Город импонировал ей во всех красотах, традициях, контингенте и событиях. Здесь она жила. Жила собой. «Привет, поедешь со мной на съемки завтра?» Сообщение улыбнуло девушку, ведь за двое суток она успела соскучиться по этому паранормальному наркоману. «Привет, обязательно» Что-то тянуло ее в эту бездну, не зная ее низов, не зная абсолютно ничего. Она толком не понимала, что чувствует. Это было что-то приятное, но в то же время мимолетное. Словно сегодня он здесь, а завтра он уже где-то далеко. Было ли нечто серьезное в их взаимоотношениях? А может быть это всего лишь временное обстоятельство? Следующим утром девушка уже садилась в такси, которое вызвал Дима, потому что на съемки он предпочитает кататься именно таким способом. Садясь назад, она повернулась к Матвееву, замечая, какой красивый серый костюм на нем сегодня. —Привет, –улыбнулся Дима, обнимая девушку. А та потеряла и дар речи, все еще осматривая одежду.—Плохо что ли? –он сам взглянул на себя, подумав, что этот цвет все-таки ему не подходит. —Нет, –с удивлением высказалась та.—Дим, классный прикид, –она легко провела по его пиджаку, прощупывая ткань. Парни в костюмах были ее слабостью, но а этот парень в костюме сводил с ума. —По твоему выражению лица я думал, что ты скажешь, что я вообще подобрал какую-то хрень, –Дима усмехнулся, облокачиваясь на руку, которая лежала на подлокотнике, и легко провел по подбородку. —Ну, скажешь тоже, –фыркнула Эванджелина, отворачиваясь к своему окну, словно обиделась. Но через секунду повернулась и улыбнулась чернокнижнику. В поездке она рассказывала ему о том, чем занимается на данный момент и какую работу пишет, чтобы как-то скоротать время. А он слушал ее, улыбаясь и всматриваясь. Ему нравилось все, начиная с подачи мысли, заканчивая ее жестикуляцией. И как такую создал Бог? —Привет, –поздоровался Матвеев с Олегом, встречаясь на крыльце готического зала. —Здарова, Диман, –Шепс пожал руку, замечая, как сзади подошла девушка, чуть подпрыгивая, чтобы ухватить развизавшиеся лямки на туфле.—Эванджелина, –парень удивленно посмотрел на чернокнижника, а за тем на саму девушку. —Здравствуй, Олег, –она помахала ему рукой, в которой держала сумку, а вторая была занята лямками. Дима обернулся, смотря на положение девушки, которая не знала, куда деть сумку, чтобы завязать эти черные веревочки, да и куда присесть, чтобы не светить своей пятой точкой на весь двор, когда она опустится на корточки. —Когда-то один человек сказал, —Матвеев развернулся к девушке, садясь на корточки возле ее ног и поднимая голову, чтобы посмотреть на неё, как бы намекая, отдать ему эти лямки и опустить наконец ногу, —что забота о женщине и ее судьбе всегда должна быть во главе любой технологической разработки, —переплетая вокруг ее ноги эти черные веревочки и завязывая их красивым бантиком, он излагал излюбленную цитату.—Никогда не забывай об этом среди своих уравнений и диаграмм, –поднимаясь, он посмотрел на Олега, а за тем на саму Левинскую, которая смущенно поблагодарила его за легкий жест заботы. —Ты смотри, он так обычно не распыляется, –пошутил Шепс, намекая Эванджелине, что Дима не проявляет столь ярких жестов по отношению к поклонницам. —Да ты просто завидуешь, что я тебе шнурки не завязываю, –проходя мимо него, дал ответку Матвеев. Олег улыбнулся, подхватывая блондинку за плечи и продвигая ее вперед, чтобы она следовала за чернокнижником в здание. В гримерной уже собирались некоторые экстрасенсы. Кого-то судорожно гримировали, кто-то пил чай и залипал в телефоне, а кто-то активно решал свои вопросы со съемочной группой. —О, и снова вы, –галантно протянул руку Саша, обращая внимание на девушку среди двух парней. —Добрый день, –Эванджелина протянула в ответ свою, пожимая руку экстрасенса, а он наклонился и поцеловал тыльную сторону ее ладони, как бы показывая, какой он джентльмен. —Великолепно выглядите, –подметил старший Шепс.—Как всегда излучаете свой свет ярче этих софитов, –прошептал он ей это на ухо, и затем улыбнулся Матвееву, оставляя девушку. —Олеж, –к Шепса подошла Лина, протягивая ему бусы, чтобы она застегнул их на шее.—Че, парни, готовы что ли? –поиграла бровями блондинка. —Здравствуйте, Лина, –Эванджелина подошла к девушке, здороваясь. Джебисашвили удивленно обратила на неё внимание, не ожидая увидеть, а затем чмокнула ту в щеку. —Моя ты зайка, –провела она по длинным волосам Левинской.—Не устала на съемки с этим демоном таскаться? –спросила она ее, слегка теребя Диму по волосам. —Как же от этого можно устать. Это целый магический процесс, –Эванджелина посмотрела на чернокнижника и улыбнулась ему, а Олег посмеялся с того, как все пристают к этой парочке друзей. Гримеры не успевали поработать со всеми экстрасенсами, потому Эванджелина решила, что и сама справится с видом Матвеева. Ему всего лишь нужно было нанести консилер под глаза, чтобы скрыть небольшие синяки от недосыпа, и припудрить лицо, чтобы на камере оно не блестело. Девушке дали все необходимые предметы и она встала напротив чернокнижника, открывая тюбик со средством. —Твой вечер свободен? –спрашивал Дима, смотря, как аккуратно она касается его кожи лица. Ее руки были теплыми и нежными, как лепестки самого изящного цветка. Прикосновения были почти невесомыми, когда она наносила продукт под глаза, трепетно растушевывая. —Если мы снова поедем в лес, то я занята, –она наклонила голову в бок, приостанавливая движения. —Обещаю, что не в лес, –с улыбкой ответил парень, качая головой. Левинская кивнула, а затем чуть не свалилась на Матвеева из-за того, что сзади ее толкнула случайно девушка-визажист, поспешно извиняясь. Съемки начинались с минуты на минуты и все мельтешили в таком тесном пространстве. Дима посмотрел за девушку, замечая весь этот муравейник. Раздвинув свои ноги, он аккуратно положил руки на ее бедра, чуть выше колена, и придвинул ее, чтобы она была ближе. Эванджелина продолжила свою деятельность, убирая параллельно волосы чернокнижника с лица. А Дима дальше смотрел на неё, как она увлечена процессом, и кажется, что совершенно не замечает его легких поглаживаний. Обычно все девушки сходили с ума от того, когда он касался их, пусть даже самых доступных мест. Но не прошло и минуты, как кисть стала подрагивать.—Прости, –он убрал руки с ее ног, кладя на свои колени, предпочитая не отвлекать ее от дела. —Нет, –категорично заявила девушка, выпрямляясь.—Я просто…ладно, –вновь наклонившись, она повернула его голову слегка вбок, припудривая правую сторону лица. Кажется, что ее смущение иногда переигрывало саму девушку, выходя на первый план. —Так мне продолжать? Или это тебя сбивает? –спросил чернокнижник, смотря вперед, не смея противиться ее махинациям. В глазах уже была эта задорная игривость, которую улавливала и Эванджелина. —Всё, всё, все в очередь, зал открывается, –прибежал мужчина, подгоняя экстрасенсов. Матвеев повернулся к девушке, а та под напором черных глаз и забыла вовсе, что она делала. —Не скучай, –он взял ее за приподнятые запястья, поднимаясь со стула и вставая вплотную, почти касаясь кончиком носа ее. Забрав предметы макияжа из рук, Матвеев обошел девушку, передавая это визажисту в руки и покидая гримерку. А Левинская так и стояла на том месте, как окаменелая, буквально переводя дух. —Извини, –подошла к ней одна из девушек-визажисток, которая скромно присела рядом, упаковывая всю косметику.—А у тебя роман что ли с Димой? –она спросила это тихо, словно боялась, что кто-то их услышит. —Нет, я его знакомая, –покачала головой Эванджелина, поднимая упавшую тушь с пола и передавая в руки визажистки. И чего все воспринимают это как что-то сверхъестественное. —А, ты уж прости, просто сплетни разные ходят, –пожала плечами та.—Влад вообще старается подальше от тебя держаться, –усмехнулась девушка, закрывая косметичку. —Он просто не любит меня, –улыбнулась Левинская, облокачиваясь на спинку стула. Девушки скоротали время за чашками кофе. Эванджелина много узнала о Лизе. Та даже показала ей фотографии своих двойняшек, которых родила 3 года назад. А Левинская искренне порадовалась и пожелала им дальнейшего благополучия. В душе сама мечтала о семье, где будет царить взаимопонимание и уют, без лишней грубости и прочей садомазы. Единственным ее желанием было вырастить детей прекрасными и здоровыми личностями, а не деспотичными представителями человеческой расы. —Эва, –первая в комнату вошла Лина, которая уже направлялась к девушке.—Буду признательна, если ты поможешь развязать мне этот костюм сзади, –обратилась к ней Джебисашвили. Эванджелина кивнула, проходя в закрытое помещение за ней. —Шнуровка у тебя тугая, –дала свой вердикт Левинская, разматывая эту паутину веревок. —Дышать в этом еще туже, –горько усмехнулась девушка, хватая какой-то лист бумаги и махая на себя.—Ты же едешь с нами сегодня, да? –остановилась на секунду та, поворачиваясь боком лица к Эванджелине. Та лишь с непониманием взглянула на неё, еще не зная, про что ей говорят.—Мы хотели небольшой компанией посидеть у Шепсов, выпить, расслабиться. Даже Надежда Эдуардовна обещала на пол часа засесть с нами, –подергала она плечами, демонстрируя радостный танец. —Так вот о чем говорил Дима, –в ее голове наконец сложился целостный пазл о вопросе Димы.—Я уже сказала ему «да», так что мне не отвертеться, –пожала плечами Левинская, заканчивая развязывать корсет. —Подожди, подожди, он уже сделал предложение, а ты молчишь? –развернулась к Эванджелине Лина, выставляя руки вперед. А затем обе девушки громко посмеялись над забавой, вместе покидая помещение. —Едем? –подошел к девушкам Матвеев, не понимая, над чем они так смеются. Эванджелина кивнула, облокачиваясь на плечо Лины, продолжая улыбаться.—Мы еще не начали пить, а вы обе уже ведете себя, как под градусом, –указал он на них обеих, все еще относясь с подозрением. —Дим, не нуди, –Лина похлопала его по плечу, моргая и кивая, собираясь на поиски Шепса. Матвеев с удивлением взглянул на уходящую Джебисашвили и вернул свой взгляд к Левинской, которая хлопала глазками перед Димой. —Ну-ка, –Дима потянул за локоть девушку на себя, принюхиваясь, чтобы понять употребляла ли она уже алкоголь или же ее смех вызван чем-то иным. Эванджелина рассмеялась еще громче, кладя руки на плечи экстрасенса. —Ты уже сомневаешься во мне, а? –уточнила блондинка, наклоняя голову в бок. Ее взгляд буквально находился сейчас в противостоянии со взглядом парня, который читал ее без ее ведома. —Прекрати так делать, у меня мурашки по коже, –она сделала шаг назад, проводя по своей коже руками. —А может мне нравится так издеваться над тобой? –игриво заявил Матвеев, а затем взял ее за руку и потянул к выходу, махая Шепсам, чтобы те не задерживались. —И еще, –выйдя из главных дверей здания, он резко остановился, так что она врезалась в него, смотря себе под ноги и отшатнулась назад. Дима конечно же крепче схватил ее за предплечья, чтобы она совсем не грохнулась. Эванджелина поморщилась, поднимая взгляд на чернокнижника.—С нами Соня хотела посидеть…