Сияй для меня в моем мраке туманном

На следующие сутки ребята уже ехали на испытание, которое проходил Олег, Дима и Лина. Компания была самой приятной для совместной работы и просто поездки. Эванджелина очень тесно общалась с Линой, делясь своими эмоциями, впечатлениями и жизнью, которая в какие-то моменты ее подбивала. —Номера огонь, –усмехнулся Олег, замечая, какой чудесный вид открывается. —Архитектурно, –посмеялась Левинская, выглядывая из-за его плеча в окно.—Напоминает избушку на курьих ножках из детских сказок. —Моя ты золотая, –Лина умилилась ее сравнению, словно перед ней стояла молодая девчушка, хотя она особо и не переходила еще грань добротной женщины в силу молодого возраста.—А кощей бессмертный с яйцом своим знаешь кто у нас? –посмотрела она на парней, и обе девушки в один голос засмеялись. Парни переглянулись, закатив глаза, потому что их снова оставили в неведении и, кажется, даже оскорбили. —Так, я свою царевну-лягушку забираю, –Матвеев выхватил Левинскую из рук Джебисашвили, уводя из номера. Эванджелина продолжала смеяться, а заходя в номер, обняла парня за шею, как своего братана, осматривая комнату. —Дим, видок у нас такой же отстойный, –хмыкнула молодая особая, запрыгивая на подоконник. Дима положил все вещи на пол, подходя к окну. Выглянув, понял, что красоты города будут рассматривать пешим ходом. Его руки лежали на коленях Левинской, которая высматривала все возможные уголки территории. —Эвандежлина, –тихо сказал парень, зная, что она обязательно услышит, ведь он стоит совсем рядом. Девушка отвлеклась от рассматривания, повернувшись с улыбкой к Диме.—С чем у тебя ассоциируется это место…–в его голове всплывали не самые приятные картинки, которые невыносимо мешали. Та сразу же сменилась с лице, тяжело сглатывая, понимая, что Матвеев снова считал то, что она прятала где-то на уровне неосознанных мыслей. —С семьей, –блондинка опустила взгляд, смотря на сложенные в замок руки.—Мы жили в этих окрестностях совсем недолго, но трещина в брачных узах родителей произошла здесь, –по ней было видно, что это щепетильная тема не по душе юной особе. Впрочем, все, что касалось семьи было для неё уже давно чем-то непонятным. И тяжесть от воспоминаний, криков и скандалов буквально топило ее в этой бездне беспросветных, гнилых отношений.—Мне было 11, когда они впервые заговорили о разводе. Обоюдность принятого решения не достигалась долго…–по румяной щеке скатилась слеза, и глаза Димы четко проследили, как она оставила мокрый след. Эти хрустальные слезы сейчас полностью соотносились с этим небесным ангелом. И для чернокнижника ее печаль отзывалась так же болезненно, как и его собственные проблемы. —Не суди их за такое решение. Мы все совершаем ошибки, наступаем на одни и те же грабли, пока не поймем один простой урок, что для того, чтобы выйти из этого дьявольского бесконечного круговорота, нам нужно прекратить совершать одни и те же действия или возвращаться к одним и тем же людям. Ничего нового там не образуется. В случае твоих родителей все также. Отец не изменится, а мать не простит больше, –он знал досконально все, потому что ее душа в период особенного горестных событий была открытой дверью, и чернокнижник читал ее, как открытую перед ним книгу. Эванджелина смотрела в его глаза, внимая каждое слово, которое он произносил. А он стирал большими пальцами с ее щек слезы, которые так и не прекращали течь из грустных глаз. —Дим, почему я? Каждый ребенок заслуживает право жить и воспитываться в крепкой семье, –она слегка склонила голову в бок, как бы прильнув тем самым к его ладони, чтобы он не убирал руки от ее лица.—Какие семейные ценности я понесу дальше? Что мне дали родители, чтобы я в будущем понимала структуру создания семьи? Это же сущий кошмар, –вновь закрыв глаза, слезы стали течь пуще прежнего. —Потому что именно эта ситуация и сделала из тебя непоколебимую представительницу своей семьи. Ты сама понимаешь, что все прошедшие событиям закалили твой характер, –Дима положил одну руку на ее плечо, слегка поглаживая.—Ха, –легко усмехнулся чернокнижник.—Тебе говорят, что ты похожа на своего отца, –ладонь с плеча медленно сползла к груди, —но это дурная ложь. В твоем сердце намного больше любви, чем у него. А твоя душа намного светлее, чем их двоих вместе взятых, —и вновь перешла на плечо.—А семейные ценности, –он пожал плечами.—Ты сама будешь выбирать из чего будет слеплена твоя семья и каким принципам она будет придерживаться, –притянув ее к себе, Дима крепко обнял молодую особу, содрогающуюся от истерики. —Я так благодарна тебе, что ты рядом, –прошептала Левинская, обнимая парня в ответ. Он словно был спасательным кругом для нее, чтобы не утонуть в пучине воспоминаний и незакрытой проблемы. —Просто я не могу уже оставить тебя, –признался чернокнижник, осознавая насколько дорога стала для него эта девушка. Насколько ее появление в его жизни было необходимым для существование. Через час ребята встретились внизу, чтобы прогуляться по городу, по местной набережной. Воздух для девушки был знакомым, улочки напоминали о детстве, а ребята рядом с ней возвращали ее обратно в настоящее, чтобы та не увязла в прошлом. —Как классно, –пролепетала Лина, отдавая телефон Эванджелине.—Сфоткай, сфоткай, –встала девушка на фоне заката. Все держали в руках гаджеты, снимая то или иное место. Что-то оставалось исключительно на память, а что-то шло в соц.сети. —Вот мы с ребятами, –Олег повернул камеру на Диму, который помахал рукой в кадр, а за тем на Лину и Эванджелину, которые фоткались.—Город классный, всем пламенный привет и держите за нас кулачки на испытании, –он как всегда подмигнул и выключил запись. —Ты снял их? –спросил Матвеев, указывая на девушек. —Ага, –кивнул Шепс, смотря в телефон, а затем переводя взгляд на Диму, поднося другую руку к переносице, закрывая глаза.—Блин, я забыл, –покачал головой медиум, совершенно не подумав о том, что сейчас вновь поднимется волна разносторонних высказываний об этой миловидной особе.— Ну, просто привык уже к ее персоне рядом с нами, как родная, –он помахал обеими руками, как бы выставляя себя не при делах. Дима лишь улыбнулся, закатив глаза, понимая, что рано или поздно, но поклонницы будут спокойно воспринимать его подруг, без резких эмоциональных скачков и фантазий. Они задержались на прогулке, и по возвращению около гостиницы уже стояла небольшая кучка фанатов, которые с горящими глазами ожидали прихода своих кумиров. И как только одна заметила Шепса, то поднялся дикий гул. —Что ж, удачи вам, –посмеялась Левинская, замечая, как те звонко ликуют, а кто-то и бежит, чтобы обнять экстрасенсов первыми. —А, ну, стой, –Матвеев подхватил ее за локоть, как только она собиралась уйти с этого места апокалипсиса, чтобы не привлекать лишнего внимания и не слышать красноречивых высказываний.—Я хочу, чтобы ты осталась, –успел сказать Дима, и тут же его увели в объятия две юные особы. Эванджелина улыбнулась, смотря на то, с какой любовь относятся к этим трем людям, чувствующим тонкий мир. Сколько радости в глазах, сколько эмоций от того, что ты просто имеешь возможность лицезреть человека вживую, и у тебя есть пара секунд, чтобы почувствовать его тепло на своей коже. —А вы ведь Эванджелина, –уверенно сказала какая-то девочка сбоку от нее. Явно разбиралась во всем этом. Левинская посмотрел на нее и кратко кивнула. —А можно попросить вас сфоткать? –попросила ее другая девочка, протягивая телефон. —И меня потом тоже, –попросила другая. Блондинка само собой не отказала им в столь маленькой просьбе, направляя камеру на нее и Диму, который был удивлен, что его поклонники сделали из нее персонального фотографа. —У вас такие волосы красивые, –прокомментировала еще одна девочка, проводя рукой по длинной шевелюре, которая по длине была на 15 сантиметров ниже уровня поясницы. —А долго отращивали? —Всю жизнь, –улыбнулась Левинская, пожимая плечами. Она слышала кучу слов благодарности за фото, некоторого рода комплименты, ведь теперь ее могли рассмотреть ближе и дольше, что позволило отметить красоту девушки. Присаживаясь наконец в кафе, чтобы начать трапезу, Эванджелина достала телефон, который вибрировал в кармане. Вероника снова скидывала ей кучу всякого контента, на котором была Левинская. Некоторые вбросы и прочие высказывания из комментариев забавляли ее.«Боже, какой ангел рядом с нашим демоном», «Она такая милая», «Очень красивая, просто капец», «Ахмурила Димку нашего», «Я думала, что она напыщенная курица, а оказалось, что приятная девушка», «Дима походу переживал за нее, по глазам видно на видео», «Да там не только Дима переживал, там Олег ее иногда спрашивал все ли норм, как зеницу ока берегут», «Она мне крутые фотки сделала с Димочкой», «Да, кст, она сегодня была нам фотографом», «Дима хоть теперь улыбался на фотках, когда она фоткала нас», — примерное такие комментарии были под разными постами и публикациями. Эванджелина улыбнулась, считая это милым с их стороны писать что-то подобное, словно ее начали принимать и воспринимать. —Ты чего там улыбаешься? –спросил девушку Олег, замечая, как та смотрит в телефон. —Мне письменную отчетность предоставить или на словах поверишь? , –закатила глаза с улыбкой Левинская, а затем убрала телефон, чтобы вопросов больше не возникало. Олег сщурил глаза, склонив голову в бок, словно в голове проскользнула какая-то мысль. —Дим, а можно я ее как-нибудь в клуб свожу? –через пару секунду спросил Шепс, продолжая смотреть на Эванджелину. Матвеев перестал жевать, непонимающе поднимая глаза на Олега. Джебисашвили сложила приборы, откинувшись на спинку стула, ожидая продолжения его мыслей. Левинская же ехидно улыбнулась, отрицательно качая головой. —Если ты собрался вести меня в качестве своей дерзкой охраны, то я откажусь от такого сумасбродного предложения, –девушка повторила движение Лины, посмотрев на неё. А та в ответ довольно кивала головой. —Дим, ну скажи же, –Шепс встал со стула, подавая руку девушке, чтобы она встала тоже. Левинская с любопытством приняла его предложение, поднимаясь и чувствуя, как Олег по-хозяйски кладет руку на ее плечо, обнимая.—У нас получился бы прекрасный дуэт: она — язык, я — рука, –демонстрировал он их совместную композицию. Матвеев все еще непонимающе смотрел на Шепса, улыбаясь. —Олеж, я тебя не хочу смущать, но звучит это не очень, –усмехнулась Лина, вытирая губы салфеткой.—Кажется, с алкоголем на сегодня стоит завязать, –девушка взяла рюмку Шепса, выпивая содержимое. Медиум от шока широко раскрыл глаза, теряя дар речи. Наглости предела не существует, знаете? —Не расстраивайся, алкоголь вреден для потенции, –похлопала того по груди Эванджелина, садясь обратно к Матвееву, который просто закрыл лицо руками от смеха, не понимая, что за цирк происходит на его глазах. После плотного ужина, который был разбавлен чуточкой алкогольным содержанием, все разошлись по номерам. —Почему из всех прекрас города нам достался вид на его «главные» достопримечательности? –вновь смотря в окно, спросила Левинская, складывая руки на подоконник. Она вновь обвела глазами просторы, возвращая глаза к небу. —Уже не так страшно смотреть с высоты? –это было верно подмечено, потому что та без опаски смотрела и вверх, и вниз, не перебивая свои счастливые эмоции страхом. Девушка обернулась к нему, кивнув головой. —Мне кажется, –оттолкнувшись руками от подоконника, она не спеша подошла к чернокнижнику, становясь все ближе и ближе, —что пока ты рядом, то мои страхи не стоят ровно ничего, –ее глаза обвели контур силуэта, а за тем коснулись глаз, которые поглощали своими темными недрами. —Неправильно формулируешь, –правая рука аккуратно убрала прядь ее волос за ухо, а за тем и все остальные пряди от шеи за спину.—Пока ты веришь в то, что твои страхи не стоят ничего, то так и будет. И не важно, нет ли меня или …–он слегка наклонился, так как рост девушки был отнюдь не самым низким, она уступала Матвееву всего каких-то 5-6 сантиметров, обдавая шею горячим дыханием, —здесь ли я, –оставляя совсем легкий поцелуй на бархатистой коже. А после так же спешно отстранился, как и приблизился. —Ну, а твои страхи чего стоят? –она вновь сделала шаг, чтобы быть ближе. Ее слова словно брали его на понт. Она могла быть и грубой, и нежной, и мягкой, и жесткой, но это проявлялось уже со временем. Ее кончик носа касался его, словно играючи. И он улыбался ее вроде бы и скромному, но в тоже время напористому поведению. —Тебя, –этот ответ заставил упасть ее сердцем к ногам, а глаза засветиться в темноте отблеском звезд.