Сияй для меня в моем мраке туманном

Лунное сияние проникало через стекла окон, заполняя комнату легким светом. Помимо такого освещения на тумбе был включен небольшой светильник. Полумрак обаял все пространство, создавая чудесную атмосферу этой ночи. И не было ничего чудеснее чем наблюдать сейчас за тем, каким чистым является ночное небо, заполненное сверкающими звездами. Девушка лежала в кровати, наблюдая как напротив неё сидел парень в кресле, играя какую-то мелодию на гитаре, которая приятно ласкала слух в позднее время своим мягким мотивом, и напевая созвучную партию вокала. На ее лице сияла улыбка, которая отражала внутреннее состояние в этот момент. Дима аккуратно перебирал пальцами струны, иногда поглядывая на лежащую в его постели девушку, останавливаясь на изяществе ее тела, которое было накрыто легким покрывалом, оставляя на виду лишь очертания фигуры. Левинская в какой-то момент приподнялась с кровати, укутываясь в это самое покрывало и поднимаясь с постели. Босыми ногами она прошагала по холодному полу, приближаясь к чернокнижнику, который в эту ночь пел и играл для неё. Она обошла его сбоку, присаживаясь на подлокотник кресла, и укладывая руки на голых плечах. А затем ее руки переместились на его волосы, собирая их в небольшой хвостик, чтобы они не лезли ему в глаза. Матвеев остановил звучание струн, поднимая голову к сидящей особе, наблюдая за ее взглядом. А она игриво нахмурилась, намекая, что так ей неудобно завязывать резинку. Дима отставил гитару в сторону, резко дергая сидящую Левинскую на себя, чтобы она свалилась на его колени. —Почему ты не носишь хвостик? –улыбалась Эванджелина, крепко хватаясь за шею парня, чтобы удержаться. —Вот, ношу, –помотал он головой, и хвостик следом за ним. —Ну, это я сейчас сделала, а сам? –Левинская поиграла бровями, словно брала того на слабо. Но Дима лишь покачал головой, целуя ее в щеку, прижимая к себе ближе.—Эй, Дим, щас все сползет, –рассмеялась та, хватаясь теперь не за его шею, а за эту несчастную тонкую ткань на ее теле. —И? –удивленно спросил чернокнижник, продолжая целовать ее щеку, переходя на подбородок, и следом на другую щеку.—Может это мой коварный план? –Дима прекратил оставлять на ее коже поцелуи, резко подхватывая Левинскую на руки, и унося на кровать. —Молодой человек, это что у вас фишки такие? –возмущенно тараторила Эванджелина, не понимая, как милые игры превратились в серьезный переход. —Твои любимые, –перевел на неё стрелки Матвеев, отстраняясь и оставляя ее на этой кровати одну. —Куда? –девушка издала разочарованный вздох, а затем поднялась на локтях, смотря на то, как Дима копошится в тумбе. А затем в его руках появляется баночка с маслом. Тем самым миндальным маслом, которым она когда-то делала ему массаж. —Переворачивайся, давай, –Дима улыбнулся ей, открывая бутылек с содержимым. Девушка покорно перевернулась на живот, предвкушая приятные 15 минут массажа. Матвеев был искусным возлюбленным, точно зная, на какие точки давить, и где женщинам приятнее всего подобного рода махинации с их телом. Теплые руки он положил поверх плеч, начиная массировать от них, и спускаясь ниже, тем самым двигая и ткань, которая ему мешала, все ниже. Иногда ее тело сжималось от чувства приятной легкой боли, когда он прикасался к плечам, сильнее делая нажим. А Дима улыбался, замечая, как это женское тело реагирует на его движения. —У тебя плечи очень зажаты, –прокомментировал чернокнижник, каждый раз возвращаясь к этой тяжелой для неё зоне.—Сядь, –он слез с неё, чтобы та смогла подняться. Левинская с недовольством поднялась в положение сидя, все еще оставаясь к нему повернутой спиной, придерживая покрывало у груди.—Расслабься, пожалуйста. Че ты какая напряженная у меня сегодня? –игриво возмущался парень, касаясь ее плеч и слегка тормоша их. —Я устала просто, –она запрокинула голову наверх, чтобы посмотреть на него уже уставшим взглядом. Матвеев провел ладонью по ее горлу, совсем невесомо касаясь и задерживаясь, а затем наклонился, целуя вишневые губы, помада с которых предварительно тяжело стиралась из-за своей водостойкости, но размазывалась под конец дня только так. —У меня скоро у самого губы станут красными, –прерывая поцелуй, тяжело вздохнул чернокнижник, намекая на эту несчастную помаду. —Уже, –рассмеялась девушка, смотря на его губы. Матвеев лишь закатил глаза, отпуская ее шею и вновь обращая внимание на плечи. Неожиданно для обоих в дверь раздался звонок. Девушка удивленно обернулась к Диме, непонимающе смотря. Матвеев пожал плечами, растирая масло по своим рукам, чтобы они были менее скользящими, когда он будет поворачивать замок. —Диман, –радостно улыбнулся Олег, стоя на пороге.—Здарова, брат.–он тут же протянул руку парню в знак приветствия. —И тебе привет, –Дима пожал руку, обнимая друга. А тот удивленно посмотрел на свою руку, на которой осталось немного миндального масла, на Диму, на его губы, которые отдавали красным оттенком, да и на его одежду, из которой были лишь спортивные штаны. —А ты че, че делаешь? –задал смущенный вопрос Олег, захлопывая дверь квартиры за собой. Из комнаты вышла Эванджелина, потирая глаза. —Ой, Олег! –испуганно произнесла девушка, тут же собирая покрывало на своем теле побольше, чтобы укутать все по горло. —А…–ехидно заулыбался парень, переводя взгляд на Матвеева, который ожидал от Шепса каких-то объяснений.—Извините, идиллию прервал. Но твоя Соня — зараза, –единственное, что сказал Олег перед тем как уйти на кухню. Дима закатил глаза, устало выдохнув от вновь озвученного имени подруги. Уже через 5 минут на кухне находились все трое. Эванджелина заваривала чай, чтобы уж совсем не сидеть пустыми сейчас. А Дима внимательно слушал Шепса, который каким-то образом оказался в баре с Соней этим вечером. —Она ушла с кем-то из той компании, а я остался один, –объяснял Олег, все еще ощущая опьянение.—Че за кидалово? –возмущенно задавал вопрос Матвееву Шепс. —Ты кого-то знаешь из той компании? –Матвеев уже 3-й раз набирал подруге, пытаясь дозвониться. —Нет, –отрицательно покачал головой Олег.—Я не нашел ее потом в баре вообще. —Олег, давай чай? –к парням подошла Эванджелина, присаживаясь на корточки возле Шепса. —Эва, –протянул медиум, касаясь ее макушки.—Че…–недоуменно посмотрел он на ее губы и на губы Димы.—Че у вас на губах за херня? Размазывается вся, –провел он пальцем по губам блондинки, смотря на то, что след от помады теперь остался и на нем.—Ладно ты, а он то че…–кивнул Олег в сторону Матвеева. —Ему вишневого вкуса не хватало, вот он и нашел его…–усмехнулась Левинская, поднимаясь и подходя к чайнику. Через минуту она уже подала горячую кружку Шепсу, чтобы тот успокоил свои пьяные нервишки. —А руки в масле для жарки что ли? –двусмысленно задал брюнет вопрос. —Для жарки, для жарки, –поддакивал Матвеев, расхаживая вдоль комнаты, все еще пытаясь дозвониться. —Приколисты что ли, –закатил глаза Олег, отпивая чай. —Нам надо туда ехать, –утвердил Матвеев, отключая телефон. Он точно знал, что оставлять эту ситуацию не станет. Так или иначе, но найдет ее в этом гадюшнике.