Trente jours

Драко Малфой ухмыльнулся, и, махая ногами, начал искать глазами одного единственного человека. — Эй, Поттер! Гарри обернулся. Сначала он не смог найти глазами слизеринца, но потом он поднял взгляд на дерево. — О, Мерлин! — он приложил руку ко лбу. — Меня прям на четвёртый курс вернуло! Это то самое дерево, да? Драко, ухмыляясь, кивнул. Гарри с улыбкой покачал головой. — Ты правда залез на дерево ради меня? Снова? — в ответ Малфой загадочно пожал плечами. — Залезай ко мне, Шрамоголовый! Гарри подошёл к дереву и оценил обстановку. Никакого сучка или веточки, кроме огромной ветки, на которой сидит Драко. И как этот чёрт туда залез? — Я не обезьянка, чтоб по деревьям лазить! — А я, значит, обезьянка? Поттер улыбнулся. — Ты хорёк! Драко невербально призвал камень с земли. — Я в тебя сейчас этим камнем запущу, Потти! — Ладно, ладно! — в капитуляции поднял руки Гарри, смеясь. Малфой ухмыльнулся, выронил камень, достал палочку и шепнул: — Акцио Гарри Поттер! Выживший мальчик вскрикнул, когда он вдруг стремительно поднялся в воздух и притянулся в объятия Драко Малфоя. Под весом Поттера он чуть не свалился с ветки. — Привет, — нежно улыбнулся слизеринец, смотря в лицо гриффиндурка, и провёл рукой по щеке. Тот улыбнулся в ответ. — Привет. Драко прижал спиной Гарри к сердцу и чмокнул в щёку. Тот счастливо зарумянился и невинно поцеловал Малфоя в губы. Драко в свою очередь углубил поцелуй, сплетая язык Гарри со своим. Он завёл волос возлюбленного за ухо и разорвал поцелуй. Поттер открыл глаза и посмотрел на слизеринца как на произведение искусства. От этого взгляда в животе Драко запорхали бабочки, и щёки покрылись ярким румянцем. — Люблю тебя, — вдруг сказал Гарри, и Малфой стал похож на помидор, покраснев до корней волос. — Я знаю, что мы встречаемся всего пару месяцев, так что ты не обязан говорить это в ответ. — Я... — Драко прикусил губу. — Тоже. Того. — Того? — хмыкнул Гарри, тоже слегка зардевшись. — Люблю, — Малфой отвёл взгляд, сильно смутившись. Поттер чуть ли не засветился от счастья. Он привстал и накинулся на своего Дракона, стиснув его в объятьях. — Поттер, аккуратнее! Мы же на дере... — но Драко не успел закончить предложение, начав стремительно падать вместе со своим гриффиндорским счастьем. В больничном крыле они, влюбленные идиоты, несмотря на недовольство мадам Помфри, лежали рядом, держась за руки.