Paper Rings*

Младший брат наследного принца Сагара герцог Ланширрский Леонард уже который день пытался понять, на сколько баллов по его собственной шкале катастрофы тянет тот факт, что он умудрился влюбиться в Джессику. Он всегда считал себя человеком в высшей степени рациональным и не подверженным всяким глупым романтическим бредням, а свой мозг — болидом, точно и быстро идущим к цели. И тут этот болид, войдя в неконтролируемый поворот, вылетел с намеченной трассы и никак не желал возвращать управление. Лео тяжело вздохнул и уставился немигающим взглядом в тёмное жерло иллюминатора. И надо же было этому идиоту Халилю задумать в обход намеченного плана государственный переворот, да ещё и в тот самый момент, когда наследный-мать-его-принц Ричард в сопровождении оркестра и под восхищёнными и завистливыми взглядами представителей знати и простого люда собрался сделать предложение одной не в меру любопытной и шумной блондинке из Нового света. От которого она, конечно же, не откажется. Если бы только перед отъездом он успел с ней объясниться… Стиснутые зубы опасно скрипнули, и шатен постарался расслабиться — в конце концов, кто знает, чем закончится его вояж в Ахар и когда он сможет посетить стоматолога. Если вообще сможет. Тут же в голове возник резонный вопрос — сделают ли ему скидку, если он приведёт с собой друга? Точнее не друга, а сводного братца, потому что если кронпринц всё-таки сделает предложение Джесс, а она его всё-таки примет, то Леонард точно врежет ему от всей души, подкорректировав вечно не по делу сияющую голливудскую улыбку на пару-тройку зубов. Эмират встретил его поистине адским пеклом — и известием о том, что паша-идиот скрылся где-то в пустыне, а значит, кронпринц пока ещё посверкает полной челюстью. Герцог Ланширрский мысленно проклял и Халиля, и Ричарда, пожелав им вариться в общем котле для раздражающих его младшее высочество людей. Информатор из Сагара, которого всего-то просили оповестить о том, как пройдет предполагаемая королевская помолвка, молчал, и Лео, отправив в котёл к принцу и паше заодно и его, направился на рынок — искать нужную ему лавку, где можно было поживиться последними новостями и важными сведениями о главном визире, теперь уже, судя по всему, бывшем. Как назло, рейс прибыл в самый разгар дня, и улицы просто кишели разного сорта людом. Чем ближе он подходил к рынку, тем гуще становилась толпа и тем выше становилась возможность схватить приступ панической атаки. Леонард знал, как с ними справиться, но легче от этого не становилось. Куда приятнее было бы вообще не иметь с ними дела, однако его драгоценный сводный братец вместе с Адамом по доброте душевной позаботились, чтобы он не остался без такого ценного приобретения, запихнув однажды в темный, крошечный чулан. Вообще то, что для другого ребёнка стало бы исполнением мечты, для Леонарда было сущим кошмаром. Это матушка всегда была дамой не в меру общественной, но он сам пошел в покойного отца, предпочитая покой и уединение. Поэтому, когда ныне здравствующая королева радостно сообщила о свадьбе с самим королем Сагара, не уступая сияющим лицом начищенному серебру в кладовых родового поместья, одиннадцатилетний Леонард скис и даже попытался сбежать из дому. Не вышло. Он едва успел выйти на крыльцо, как его поймали и водворили обратно в комнату, посадив под замок. Свадьба состоялась, как и переезд во дворец, но по крайней мере — урок провального побега не прошел даром. С тех пор принц поневоле значительно прокачал умение оставаться незамеченным — и с удовольствием им пользовался. Пытаясь отвлечься от пышущих жаром и потом тел вокруг, Леонард попробовал вспомнить, в какой именно момент ему впервые пришла в голову идея сместить Ричарда и занять его место — и так и не смог. Хотел ли он вообще этого или просто сдался желаниям матери, лишь бы она оставила его в покое? Сводного брата он не любил, конечно, но еще сильнее не любил дворцовый протокол и необходимость постоянно строить из себя кого-то, кем он не был. Мысли снова метнулись к Джессике, которая так отличалась от всех этих акул придворных интриг своей до глупости смешной непосредственностью и открытостью. Если она выйдет за Ричарда и станет королевой, сможет ли сохранить себя или тоже наденет маску? Сердце заболело — Леонард совершенно не хотел этого знать. И потерять её он тоже не хотел. Скорее бы уже найти этого Халиля и разобраться с тем, что он наворотил. Принц ускорился, боевым крейсером рассекая плотный поток людей. Да где там эта идиотская лавка? Набег на заведение, вопреки ожиданиями, результатов не принес, кроме одного — мысленный котел его младшего высочества пополнился еще одним клиентом. Хозяин изо всех сил строил ему глазки в попытке загнать ненужный хлам, а когда услышал про Халиля, разволновался и начал лепетать что-то на ломаном английском про какие-то три загадки. Толком не добившись ничего, молодой человек просто оставил на столе несколько крупных купюр и вышел, не слушая несущиеся следом благодарственные оды. Он пробыл в лавке полчаса от силы, но солнце за это время как будто разъярилось еще сильнее, сжигая все кругом. Прикрыв ладонью глаза, Леонард взглянул прямо на светило, тут же шарахнувшее мушками по глазам. Впервые за долгое время он совершенно не знал, что делать и за какую ниточку зацепиться, чтобы распутать все эти хитросплетения судьбы. Мужчина так задумался, что даже не сразу понял, откуда несется раздражающий ухо писк. Похлопав по карманам камуфляжных штанов, принц достал древний кнопочный мобильник — для особых случаев — и снял трубку. — Да? — Ваше высочество, у меня есть для вас информация. — Выкладывай. — Из Ахара пришла нота с объявлением войны. Во дворце переполох. — Черт! — выругался младший принц. События развивались слишком быстро, грозясь снести неконтролируемым цунами всё, что только можно. — Что король? — Ничего. Кронпринц и его телохранитель собираются завтра рано утром вылетать в эмират, разбираться с кризисом. — Я понял. А что по поводу?.. — Все тихо, но ночью в беседке у леди Джессики и его высочества состоялась приватная беседа, однако, к сожалению, мне не удалось подслушать. Простите. Хотя рискну предположить, что графиня согласилась. — Почему? — Леонард нахмурился. — Утром на ее сиятельство было совершено покушение. — ЧТО?! — неожиданно яростно — даже для самого себя — рявкнул герцог и тут же прикусил язык. Глубоко вдохнул, досчитал до десяти, и медленно выпустил струю воздуха, успокаиваясь. — Дж… Леди Джессика в порядке? — Да, она не пострадала. С ней была леди Эмма де Гиз, собственно, именно из ее беседы с Хьюзом я и узнал о случившемся. Заказчика уже нашли. — Так быстро? — ну конечно, горько подумал принц, если речь идет о невесте наследника, то ни о каком промедлении и речи быть не может. Следующие слова собеседника только подтвердили дурное предчувствие. — Несостоявшийся убийца оставил на месте преступления весьма показательную улику — ожерелье, принадлежащее Ардентам. — Ардентам? — неужели Джулия? Да быть того не может! Хоть она и стерва, но бить оппонента в спину совсем не в ее стиле, эта женщина предпочитает лобовое столкновение. К тому же, есть еще Карло — маленькая, но тем не менее существенная деталь в игре под названием «Станет ли Джулия королевой». Но если не она, то оставалась только ее матушка, а это значило одно — Джесс приняла предложение и станет следующей королевой-консортом Сагара. В этой истории ему вновь суждено было играть лишь второстепенную роль, а девушка, как и положено по законам жанра, досталась главному герою — всему такому прекрасному из себя кронпринцу. Лео вздохнул. — Леди Луиза, полагаю? — Да, она. Почти не отпиралась, взята с поличным тихо и без свидетелей. — Понятно. Есть еще что сказать? — Нет, сэр. — Хорошо. Отключаюсь. До связи. Хорошо? Да черта с два хорошо! Уровень жара в мысленном котле с Халилем и Ричардом вырос на пару сотен градусов. Младший принц прикинул, что сегодня все равно ничего не добьется, а завтра будет новый день. Внутренняя Скарлетт О’Хара потребовала отдыха, и он, прошерстив через интернет список ближайших отелей, отправился в самый неприметный. Последние дни выдались утомительными, и молодой мужчина вырубился в ту же секунду, как голова коснулась подушки в охлажденном кондиционером номере. Подсознание милостиво позволило ему выспаться без снов и сновидений, и утро он встретил бодрым и полным сил. Не время раскисать! Он же Леонард, негласный «серый кардинал» сагарского дворца, сколько уже ситуаций ему удалось обернуть в свою пользу. Наскоро выпив мятного чая — кофе младший принц недолюбливал — шатен отправился ко дворцу, вылавливать трех мушкетеров сагарской делегации. Легенда, хоть и придуманная на скорую руку, выглядела вполне правдоподобно — герцог Ланширрский, известный коллекционер произведений искусства, приехал инкогнито за новым шедевром для своей коллекции, а тут такой пассаж! Ричард и Адам, благо, его недооценивают и не считают серьезным соперником, так что у них даже мысли не возникнет заподозрить Лео в попытке политического переворота. Тем более, сейчас он был не уверен, что этот самый переворот так уж ему нужен. Если Ричард хочет свой дурацкий трон, пусть забирает, лишь бы Джессику оставил в покое. И ему оставил. Мало, что ли, желающих составить ему партию? Женился бы на Эмме, в самом деле, даром они с самого детства дружат, что ли! Прячась под тентом ресторана напротив угрожающе огромных ворот дворца ахарского эмира, Леонард внимательно наблюдал за подъезжающими автомобилями, и наконец его терпение было вознаграждено. К воротам подъехала черная иномарка с тонированными стеклами, и из открывшейся дверцы показалась каштановая макушка Ричарда. Следом вылез Хьюз, в неизменных джинсах и футболке в цвет иномарки, но на лице от привычной ухмылки не осталось и следа. Глубокие тени под глазами и решительная морщинка на лбу свидетельствовали о том, что телохранитель принца предельно собран и сосредоточен и находится в режиме Терминатора. И наконец из салона совершенно неаристократично вывалилась причина его страданий, на чем свет стоит шумно кляня и эмира, и кронпринца, и вообще всех мужчин мира. Уголок губ поневоле дернулся в улыбке — что ж, пока все не так страшно, и Джессика осталась Джессикой, неуправляемой, как десятибалльный ураган. Адам склонился к уху девушки и что-то ей шепнул, за что был награжден злобным цыканьем и оттоптанной ногой — и воцарившимся пусть демонстративным, но молчанием. Эмир не спешил принимать троицу, и они переминались в неуютной тишине на припекающем солнце. А Леонард по лицам пытался разрешить волнующую его загадку — в качестве кого сюда прилетела растревожившая мысли и взорвавшая сердце американка? Они все стояли близко друг к другу, но не нарушая личного пространства. Ричард морщил лоб и тер виски — явный признак тяжелого мыслительного процесса. Хьюз мрачнел прямо пропорционально все удлиняющемуся времени ожидания. Оба развернулись почти полностью спиной к миниатюрной блондинке, ожесточенно обмахивающейся каким-то буклетом и, судя по поджатым губам, продолжающей мысленно костерить всех подряд. Его младшее высочество весело хмыкнул, отмечая удивленно, как легко она рождает в нем положительные эмоции, даже если сама не знает о том. Всегда отстраненный и равнодушный ко всему, кроме искусства, Леонард впервые испытывал такие чувства к женщине. Такие будоражащие? Такие… живые? Джессика была слишком громкой порой, ее бывало невыносимо много — и при всем этом рядом с ней ему было невероятно комфортно. В конце концов, удовлетворив гордость (маловато ее у него оказалось, всего на полчаса хватило, отметил шатен), правитель Ахара дозволил прибывшим войти. Подождав ровно десять минут, герцог Ланширрский достал теперь уже свой привычный смартфон и набрал знакомый номер. — Алло, Ричард? Что у вас происходит? Звонила матушка, говорила про какую-то войну… Да ладно? Эмир действительно прислал ноту? Может, вам помощь какая нужна, где вы? Я могу присоединиться, я буквально вчера вечером прилетел сюда, один мой знакомый коллекционер нашел для меня ценную картину, и вот я здесь… Отлично, ждите! Скоро подъеду. Вот и всё, дело сделано. Даже если старший брат что-то и заподозрил, вряд ли сложит два и два — не до того сейчас. Главное теперь — найти Халиля и уничтожить письма. Он, конечно, достаточно умен и не подписал ни одно из них, почерк сравнивать было тоже бесполезно — никто во дворце не подозревал, что Леонард виртуозно пишет как правой, так и левой рукой. Но перестраховаться не помешает. Выскользнув из кафе, мужчина вернулся в отель, забрал вещи и вызвал такси. Охрана уже получила приказ, и его пустили мгновенно, в отличие от прибывшей ранее группы, потешив самолюбие. Сводный брат и верный телохранитель расположились в гостевой комнате и сверлили мрачными взглядами каждый свою стену. Джессики с ними не было, и герцог предположил, что ее отправили в женское крыло. Ричард вскинул взгляд на вошедшего Лео и встал, протягивая руку для пожатия. — Не думал, что когда-нибудь скажу это, но я рад тебя видеть! — Как трогательно! Я даже отмечу этот день в календаре, чтобы не забывать праздновать каждый год. — Я вообще-то серьезно, — окрысился кронпринц. — Да ладно, шучу-шучу. Не нервничай так, — фыркнул младший и кивнул Адаму. — Хьюз! — Хлыщ! — кивнул в ответ телохранитель. — Какая прелесть! Итак, если мы закончили обмен любезностями, — Леонард опустился на свободное кресло, — то прошу просветить меня по поводу событий, которые я пропустил. — Нам самим известно достоверно только то, что есть нота с объявлением войны — а что послужило причиной, знает только эмир. Но, надеюсь, на аудиенции он поведает нам эту государственную тайну. — И когда нас примут? — После дивана. Примерно через полтора часа. — Надеюсь, нас хотя бы покормят, — проворчал Хьюз. — Черт, лишь бы Джессика без нас никуда не вляпалась! — Джессика тоже здесь? — очень натурально изобразил удивление герцог Ланширрский и вскинул брови. — А её вы зачем привезли? — Попробовал бы ты её оставить, — страдальчески простонал старший брат. — Тогда Сагару пришлось бы вести войну на два фронта. — А почему она не с вами? — Это Ахар, хлыщ, смекаешь? Мусульмане, строгие традиции, всё такое, мужчины отдельно, женщины отдельно, — отозвался телохранитель, скалясь не слишком приветливой ухмылкой. Леонарду захотелось закатить глаза, да посильнее. — Спасибо за краткий ликбез, варвар, не представляю, как я вообще жил без твоих бесценных подсказок! — Ты нарываешься, что ли? — терпение никогда не принадлежало к списку добродетелей охранника кронпринца, а обстоятельства и вовсе не способствовали сохранению контроля, и молодой человек примирительно вскинул руки. — Боже упаси, просто поддерживаю дружескую беседу! — Хватит вам! — раздражённо рявкнул Ричард и потер виски. — Предлагаю весь запас красноречия оставить до аудиенции с эмиром, а пока просто помолчать! Мужчины недовольно посмотрели друг на друга, но от дальнейших комментариев воздержались, тем более им принесли кофе и легкий перекус, и уничтожению друг друга они разумно предпочли уничтожение еды. Они как раз приканчивали тарелку винограда, когда за ними пришли и сообщили, что диван завершился, и эмир просит их пройти в зал для переговоров. Троица обменялась обреченными взглядами и последовала за стражником. Павильон, куда их привели, поражал размерами и роскошью отделки. Белый мраморный пол благодаря витражам играл самыми невообразимыми оттенками. Делегация молча расположилась на оттоманке и замерла в тревожном ожидании его высочества Джалаля Назарана ибн Халиба, правящего эмира Ахара. Каждая следующая минута ожидания казалась длиннее предыдущей, растягиваясь в года и века. Леонард сел, скрестив ноги, и настороженно наблюдал за своими товарищами по несчастью. Ричард сидел прямо, словно палку проглотил, его лицо было спокойным, но сжатые челюсти выдавали внутреннее напряжение. Адам же казался совершенно расслабленным, но острый взгляд безостановочно сканировал окружающее пространство, подмечая каждую деталь. Наконец, когда воздух уже сгустился до состояния хоть ножом режь, распахнулись высокие двери, и в них широким шагом вошел правитель эмирата. За ним семенила закутанная в традиционный никаб женщина — его мать. Герцог прищурился. Что-то в ней было не то, в том, как она шла, едва не путаясь в слоях абайи, движения слишком резкие и быстрые для восточной женщины, а тем более при столь высоком титуле и почтенном возрасте. Возле трона она замешкалась, стушевалась, как будто забыла, с какой стороны от сына ей положено сидеть, и подозрения младшего высочества рванули вверх со скоростью света. Нет, не может же она быть настолько отчаянной?! Или же… — Матушка, может, вы уже сядете? — Угу, — раздалось не слишком разборчиво сквозь ткань никаба, и валиде юркнула на тахту по левую руку правителя Ахара, уткнувшись взглядом в пол. Леонард прищурился. Где-то за Ричардом зашуршал Адам, тоже явно заинтересовавшийся этой матушкой. Мужчины тайком переглянулись, и Хьюз поджал губы, подозревая то же, что и брюнет. Молодой эмир тем временем театрально взмахнул длинным рукавом кафтана, поднимая столб пыли и тревожа тонкую ткань, прикрывающую лицо его соседки. Та нервно дернулась, вскинула глаза и застыла, глядя прямо на молодого герцога, который в свою очередь с трудом удержал на лице постное выражение. Пока эмир, гневно раздувая ноздри, обвинял Ричарда в попытке государственного переворота с помощью его главного визиря, а тот пытался отпираться, герцог Ланширрский старательно делал вид, что заинтересован в дебатах, а на самом деле ловил отчаянно-умоляющий взгляд тепло-карих глаз. Джессика смотрела именно на него — не на Адама, судя по всему, тоже уже догадавшегося о личности «валиде», не на Ричарда, в пылу дискурса замечавшего только его ахарское высочество, — а на него, не-главного героя этой истории, смотрела, как на единственное спасение, и он бы солгал, если бы сказал, что не чувствовал захлестывающей радости по этому поводу. — Вы посмели за моей спиной сговориться с моим визирем! Вы посмели даже просто допустить мысль о моем свержении! — бушевал ибн Халиб, все активнее размахивая руками в опасной близости от никаба Джесс, каким-то чудом еще державшегося на месте. Леонард мысленно молился о том, чтобы тот закрывал лицо американки как можно дольше. — У вас неверная информация, я вообще впервые слышу о том, что Сагар собирался участвовать в дворцовом перевороте здесь, в Ахаре! — кронпринц не отставал и заводился не хуже оппонента. Чтобы отвоевать позиции назад, эмир замахал руками еще активнее, и тут удача изменила сагарской экспедиции. Никаб, не выдержав таких потрясений, сполз, открыв теперь всем личность лже-валиде. Адам хлопнул себя по лицу и подобрался, как и Леонард, Ричард так и замер на половине фразы с открытым ртом, а эмир завопил: — Что это еще такое, асур вас побери? — Э-э, привет, — американка бодро подскочила и попятилась к выходу, прихватив с собой небольшую подушечку со своего сидения, — я уже ухожу, ха-ха, не буду вам мешать решать ваши мужские вопросы… — СТРАЖА! — от крика правителя Ахара, казалось, содрогнулись стены. В зал ворвалось с десяток крепких мужчин угрожающего вида и направилось в сторону сагарцев, стратегически пятившихся к боковому выходу. «А я думал, паршивее уже стать не может, — вздохнул про себя младший принц, — но жизнь действительно полна сюрпризов».

Чуть ранее, женское крыло дворца эмира

Джессика металась по выделенной ей гостевой комнате не хуже загнанной львицы. Вот что она ненавидела больше всего, так это невозможность повлиять на происходящее. А происходил полный бедлам. Её отделили от Ричарда и Адама сразу же, как запустили во дворец, и передали на попечение валиде Шахлы и её приставучей дочурки. Блондинка и без того была как на иголках уже несколько дней подряд, а тут еще эта Айла принялась таскаться за ней хвостом, задавая идиотские вопросы. И ведь приходилось делать вид, что ей доставляет великое удовольствие просвещать эту бестолочь! Особенно ей хотелось взвыть, когда девчонка последовала за ней в бассейн, да еще и предложила сыграть в «Правду или действие». Впрочем, из любой ситуации можно было извлечь определенную пользу, и Джесс подумала, что можно попробовать узнать настроения во дворце из первых, так сказать, уст — чем черт не шутит, вдруг Айла выдаст что-то интересное. Но мелкая сестрица оказалась не такой уж глупой — на любые попытки собеседницы вызнать хоть какие-то крохи полезной информации только противно хихикала и отводила взгляд. — Зачем твоему брату война с Сагаром? — Я выбираю действие! «Тьфу на тебя, коза пустынная, — выругалась про себя девушка, — ну я тебе отомщу!» — Выпей воды из бассейна! — Что-о? Ой фу, ни за что! — сморщила носик Айла. — Пусть лучше я потеряю этот балл! Теперь мой вопрос — есть ли у Адама Хьюза девушка? — Э, — Джессика даже растерялась на секунду, а потом мысленно злобно захихикала — ну, Адам, держись, на тебя объявлена охота! Не всё же тебе к беззащитным девушкам приставать. — Нет, у него нет девушки. — Чудесно! — захлопала в ладоши младшая дочь Шахлы. — Хорошо, нам хватит времени еще на два вопроса — по одному от каждой! Потом нам всё-таки надо будет уступить бассейн моей валиде. Спрашивай! — Почему эмир так зол на кронпринца? — Действие, — Айла выдохнула это слово устало и раздраженно, и Джесс в глубине души пожалела, что не может вкатить ей хорошую такую затрещину. — Тогда лезь вон на ту пальму! — Джессика-хатун! — Ничего не знаю, лезь или отвечай! — Никуда я не полезу, я же могу упасть и сломать ногу или руку или вообще, того, — поежилась сестрица. — Я проиграла, но можно всё-таки задам тебе свой вопрос? — Валяй. -? — Ну, в смысле задавай, просто иногда мы можем сказать и «валяй», когда разрешаем человеку что-то сделать. — А-а, вот как! Я запомню. Итак, мой вопрос — правда ли, что какая-то иностранная куртизанка пытается соблазнить принца Ричарда и женить его на себе? Блондинка едва заметно скривилась. За прошедшее время она уже всякого о себе наслушалась и, в общем-то, внимания не обращала, но тут почему-то разозлилась. Может, потому, что ей опять прочили в женихи Ричарда, пока ее глупое сердце умирало по другому принцу? Она не понимала, почему из всех мужчин дворца влюбилась именно в Леонарда, хотя нет, почему не понимала? Всё она понимала. Холодный и расчетливый, себе на уме, но каждый раз, когда Джесс была готова сломаться, оказывался в её личном пространстве и подставлял свое плечо — ненавязчиво, как само собой разумеющееся. Рядом с ним ей не надо было делать вид, что она всегда на позитиве, всегда бодра и весела. Можно было побыть слабой и совершенно несовершенной, но молодой герцог все равно смотрел на нее таким взглядом, от которого у девушки поджимались пальцы на ногах, а в животе бешено метались те самые пресловутые бабочки. Она знала, что с ним не будет просто, но совершенно не боялась всех сложностей. Только бы он любил её! Но все вокруг продолжали муссировать её предполагаемые отношения с Ричардом и бесили её. — Приятно познакомиться, ага. — О, Аллах! — девчонка испуганно прикрыла рот рукой. — Это про тебя писали все газеты? Прости-прости, я вовсе не хотела тебя обидеть, просто ты совсем не такая, какой выглядишь во всех тех статьях. — Да ничего, проехали. Журналисты ради сенсации иногда такого понапишут, что читаешь и сам начинаешь сомневаться в себе. — Так ты приехала сюда как невеста кронпринца? — Нет, просто как его друг. Я не собираюсь за него замуж, да и не собиралась никогда, собственно. Как раз в этот момент появилась Шахла, и девушки, поблагодарив милостивую валиде за предоставленное время, удалились. Джессика нервно жевала губу всю дорогу до комнаты, прогоняя в голове мысли, как бы воссоединиться со своими спутниками, но женское крыло было расположено в глубине сада, довольно далеко от того, куда проводили парней, и прокрасться незамеченной было миссией действительно невыполнимой — дворец эмира охранялся слишком хорошо. Американка уже собиралась не особенно вежливо захлопнуть дверь перед носом Айлы, но её у порога уже и след простыл. Бодро проскользнув подмышкой блондинки, девчонка как ни в чем ни бывало увалилась на кровать. И какого черта лысого это было?! У Джесс уже руки чесались сцапать нежеланную компаньонку за шкирку и вытолкать подальше, однако внезапно за окном раздались громкие мужские голоса, и сестра эмира подпрыгнула, выглядывая на улицу из-за штор. — О, кажется, диван наконец закончился! Значит, вот-вот должна начаться встреча моего брата с кронпринцем. — Откуда ты это узнала? — Только что советники прошли. Зал для переговоров находится тут неподалеку, что очень удобно для матушки — она не любит долгих прогулок. Интересно, присоединиться ли она к сегодняшней встрече? — А почему она может не присоединиться? — О, они вчера с братом страшно поссорились! — сделала большие глаза девушка. — Валиде кричала на него, как будто он какой-то обычный торговец с базара! — А вот это уже интересно, — пробормотала себе под нос блондинка, и в её голове родилась совершенно безумная идея. Адам убьет её, если узнает. Да что Адам — сам эмир Назаран ибн Халиб с радостью наденет её голову на пику и станцует ритуальный танец на её бренных костях. Но Джессика не была бы Джессикой, если бы не доводила задуманного до конца. Поэтому задвинув наивной Айле целую лекцию о пользе дневного сна, она наконец избавилась от её присутствия, выждала несколько минут и двинулась в набег на бассейн. Шахла действительно все еще отмокала в теплой воде, а вожделенная абайя призывно возлежала на резной кушетке, закрытой от бассейна ширмой. Американка сглотнула, собираясь с силами, и шагнула на залитое солнцем патио. — Джессика-хатун, что-то случилось? — Ничего, валиде эмир, я прошу прощения, кажется, я забыла здесь свой телефон. А у входа встретила вашу служанку, и она попросила меня взять ваш наряд, чтобы она могла его почистить. — Ни в коем случае, гостье дворца не пристало заниматься такой работой! Это обязанность моей калфы, как она посмела только… — Ничего страшного, спасибо вам за заботу, правда, но мне совсем несложно! И прошу, не ругайте девушку, я, в общем-то, сама вызвалась. — Ладно, Джессика-хатун, но пожалуйста, воздержитесь впредь от помощи местной прислуге! Такими действиями их можно только совсем избаловать! — Всенепременно! — девушка сделала вид, что схватила с диванчика свой телефон и тут же заодно и наряд матери эмира. Обратно в спальню она неслась словно за ней мчался ее научный руководитель с требованием уложиться в дедлайн — быстрее ветра. Наскоро изучив в интернете устройство абайи и никаба, девушка кое-как запаковалась в одежду, едва не потеряв сознание от духоты. Выглянув осторожно на галерею, Джессика засеменила к лестнице, спустилась в сад, пару раз едва не свернув себе шею, и почти дошла до цели, как за спиной раздалось: — Валиде! «О-о, это плохо, — девушка покрылась ледяным потом и едва не споткнулась, — это очень, очень плохо!» Во время учёбы у неё был курс арабских языков, и она даже кое-что помнила, но этого было недостаточно для поддержания беседы. Надежда на то, что эмир общается с матерью на английском, выглядела слишком призрачной. Впрочем, Айла, кажется, упоминала, что они сейчас в ссоре и не разговаривают друг с другом? Идеально! Девушка чуть раздраженно передернула плечами и двинулась вперед. — Валиде, вы что, все еще злитесь на меня? — М-м! — Но это же просто глупо! Эти сагарцы замыслили государственный переворот и вошли в сговор с моим главным визирем! Как, по-вашему, я должен был отреагировать?! «Так, помедленнее, помедленнее, визирь, сговор… Он что, считает, что Сагар спонсировал революцию здесь или что-то такое?» — Мгм, — издала не слишком убедительно блондинка, продолжая путь. — Да постойте же вы! — молодой эмир был резв, как горный тур, и оказался возле своей «валиде» одним прыжком. Положил руки ей на плечи и зашептал, обдавая терпким запахом кофе: — Я понимаю ваши опасения, понимаю, что мы попали в глупое положение, что я зря сразу же не приказал бросить Халиля в тюрьму и дал ему шанс сбежать! Без его писем мы ничего не можем предъявить этим варварам, но отзывать ноту было бы еще большей глупостью — и проявлением трусости! «Да что ж ты так тараторишь, да еще и дышишь тут на меня, — девушка старательно прятала глаза, чтобы мужчина перед ней не разглядел подвоха. — Какие-то письма пропали. Переписка с кем-то из Сагара? Поэтому он так бесится? Черт, хорошо бы их найти…» Вместо ответа, она только мотнула отрицательно головой, решительно выпутавшись из горячих рук разгневанного правителя Ахара и отвернулась. — Значит, вы так и не поддерживаете меня, валиде? — рявкнул ибн Халиб. — Ну и ладно, я сам разберусь! Если все же хотите присутствовать на встрече с нашими врагами, то прошу за мной. В противном случае не держу вас! Молодой мужчина шагнул к распахнувшимся перед ним дверям, и Джессика, пытаясь не задохнуться от недостатка воздуха под никабом — как вообще восточные женщины выносят такое количество ткани на своем теле, да еще в такую жару?! — поспешила за ним. При их появлении стража покинула помещение, а с оттоманки встали Ричард, Адам и…. Сердце блондинки подскочило к горлу в попытке сбежать из тела при виде младшего принца. Что здесь забыл Леонард? Пазл в её голове начал складываться с бешеной скоростью. Неужели это он виноват в этом кризисе? Во дворце их отлет держали в строжайшей секретности, кроме короля и команды, готовившей джет к путешествию, никто не знал никаких подробностей. Это значит, что герцог уже был здесь, в Ахаре, и у него есть осведомитель, проинформировавший его и о войне, и о визите. То есть Лео ей лгал всё это время? Лгал, что не видит себя королем? Если он не собирался избавиться от брата, то зачем всё это? А может, она тоже была частью его плана? Голова кружилась от нехватки кислорода под платком и обилия вопросов. — Матушка, может, вы уже сядете? — правитель Ахара чуть повысил голос, привлекая ее внимание, и тут перед ней встала новая дилемма — она не знала, куда ей сесть. Справа или слева? И никакого намека, ничего, хоть бы головой дернул! Помолясь всем известным богам, Джессика юркнула на левый пуфик и, судя по тому, что о ней мигом забыли, угадала. Пока эмир нападал, а Ричард защищался, девушка рискнула кинуть быстрый взгляд на троицу мужчин, и сразу наткнулась на ответный взгляд прищуренных зеленых глаз. Неужели Леонард догадался? Она быстро опустила голову в пол. Выяснение межгосударственных отношений меж тем набирало обороты. В пылу дипломатического задора горячий восточный мужчина так размахался своими длинными тяжелыми рукавами, что пошатнул стойкость никаба. Несчастный кусочек ткани опасно затрепыхался, съезжая. Джесс зажмурилась и снова осторожно подняла лицо. Открыла глаза и увидела, что его младшее высочество теперь старательно наблюдает за братом и его оппонентом, но все равно давит косяка на нее. Значит, всё-таки узнал! Она обязательно спросит у него, каким образом, если переживет эту встречу неузнанной. И про письма, и про переворот. И что он чувствует к ней. У них слишком много тем для разговора, чтобы она умерла здесь. Состроив ему максимально умоляющие глаза, Джессика постаралась незаметно отодвинуться от рук эмира, но было слишком поздно — никаб не выдержал напряженности момента и свалился. «Как в плохом кино… Только не падай в обморок, Джесс, только не падай, сделаешь это позже…» Дальше события развивались стихийно. Леонард подобрался, Адам хлопнул себя ладонью по лицу и подобрался тоже, Ричард застыл, эмир заверещал — и в зал ввалилась стража. Мужчины попятились к боковому выходу, показывая ей следовать за ними. Чтоб сбежать, им нужен отвлекающий маневр, и все, что ей пришло в голову — схватить какую-то подушку, которых было валом в помещении, и кинуть в витраж. Правитель Ахара в ужасе схватился за сердце, бормоча что-то про триста лет, охрана кинулась к нему, а сагарцы и американка — от него. Бежать в дурацкой абайе было трудно, тело, не привыкшее к такому издевательству над собой, норовило приложиться к полу, в голове начало звенеть — и тут ее потную горячую ладошку схватила прохладная мужская рука. Крепко, но в то же время очень бережно — словно она была величайшей драгоценностью во Вселенной. — Еще немного, принцесса, пожалуйста, держись, все будет хорошо, — Лео бросил ей теплую улыбку и снова сосредоточился на спинах несущихся к гаражу Хьюза и Ричарда. Джессика вцепилась в его ладонь со всей силы и подналегла — тем более, похоже, стража уже оставила эмира и неслась за ними с боевыми воплями охотников на мамонтов. Они вихрем ворвались в гараж, запаковались в автомобиль — а потом мир смазался. — Джесс, Джессика! — Адам и кронпринц звали ее, но в подкорку врезался другой голос — таким она его еще не слышала, хриплым от волнения, прерывающимся: — Принцесса, что с тобой? — шепотом, а потом громко. — Нам нужна вода! Она отключается! — Купим на ближайшей заправке! Пока заведу кондиционер, а ты попробуй привести ее в себя! Ответа Леонарда блондинка уже не услышала, уплывая в темноту на волнах вырубающегося сознания. В себя она пришла, когда их автомобиль уже рассекал пески пустыни. Её голова очень даже удобно покоилась на неожиданно мягких коленях молодого герцога, а его прохладная, чуть подрагивающая ладонь поглаживала слипшиеся от пота светлые прядки. Желая протянуть блаженный момент подольше, Джессика с закрытыми глазами прислушалась к ощущениям. Телу стало легче — видимо, Лео в целях лучшей доставки кислорода, размотал пару слоев этого жуткого наряда. Или не пару? Щеки предательски заалели, и прохладная ладонь замерла на ее макушке. — Джесс? Ты очнулась? — ну вот, не получилось подольше полежать на таких желанных коленях. — Да, — это что, ее голос? Мать моя женщина, ей сейчас впору было бы подменять Мэрилина Мэнсона. Она попыталась сесть, но Лео удержал ее. — Без резких движений, пожалуйста, лучше полежи пока, — как будто она против? Её и уговаривать не надо! — Воды хочешь? — Угу, — кивнула она. Леонард осторожно приподнял ее голову и придерживал бутылку, пока Джессика изо всех сил старалась восполнить водно-соляной баланс. Наконец оторвавшись от живительной влаги, она снова откинулась и рискнула спросить. — Ребят, что я пропустила? — Ничего, поскольку самую интересную часть ты как раз застала, — вздохнул на пассажирском сидении Ричард. — Ты потеряла сознание ровно в тот момент, когда мы выехали из дворца. Нас пытались задержать, но не слишком активно. Думаю, арестовывать нас эмир поостерегся. — А я буду сильно ругаться, — буркнул Адам и прибавил газу. — Но попозже, когда тебе полегчает. Не могу ругаться на слабых и беззащитных. — Простите меня… — Джесс, пойми, дело не только и не столько в том, что ты затеяла эту аферу, а в том, что ты попалась! — Хьюз! — цыкнул младший принц. — Давай без этого? Пусть девочка отдохнет, она нас спасла. Неизвестно, что с нами бы сделали после разговора, если бы все не пошло наперекосяк. — И то верно, Адам, — отозвался кронпринц. — Спасибо, Джессика! Ты молодец! Американка слабо улыбнулась и позволила себе еще немного расслабиться, не меняя положения, тем более Леонард, кажется, и не возражал, продолжая поглаживать ее по голове. Мужчины не разговаривали, думая каждый о своем. Адам время от времени пытался связаться с дворцом, но сеть в пустыне оставляла желать лучшего, так что ему оставалось только тихо материться, пополняя словарный запас пассажиров. В конце концов, девушка с сожалением оторвалась от таких удобных коленей герцога Ланширрского и осторожно поднялась. Младший принц поспешил поддержать ее и помог устроиться поудобнее. От абайи на ней осталась только нижняя сорочка, и она поежилась, чувствуя себя почти голой. Лео заметил это и быстро накинул ей на плечи свою рубашку, оставаясь только в белой футболке, выгодно подчеркнувшей стройное, поджарое тело. Джессика сглотнула и отвернулась, не заметив хитрой улыбки, затаившейся в уголках полных, чувственных губ объекта ее нежных чувств. Зато девушка заметила темную тучу, надвигавшуюся прямо на них с запада. — Эм, ребят, я, конечно, немного изучала особенности природных условий пустыни в курсе археологии, но напомните мне, здесь вообще как с дождем? — А почему ты спрашиваешь? — Адам встретился с ней глазам в зеркале заднего вида. — Та туча на востоке меня немного напрягает. — Какая… Твою мать! — выругался телохранитель. — Песчаная буря! — Песчаная буря и мы в джипе посреди пустыни — какова вероятность, что все закончится хорошо? — Джессика выразительно выгнула бровь. — Рискну предположить, близка к нулю, — хмыкнул Леонард. — Ну, Хьюз, какие идеи? — Я бы на твоем месте обратился к Джесс — генератор идей у нас в команде она, — отбрил Адам и прижал педаль газа. — Вообще нам нужно укрытие — и чем скорее, тем лучше, туча догонит нас примерно через полчаса по самым оптимистичным подсчетам. — Навигаторы не работают, — Ричард тщетно тряс смартфон. — Загляни в бардачок, — предложила девушка. — Кто знает, может хозяин этой машины достаточно старомоден, чтобы пользоваться бумажными картами? — Сейчас, — кронпринц зарылся в гору хлама и усиленно зашуршал. Спустя примерно минуту, во время которой вся экспедиция почти не дышала, он издал победный вопль. — Есть! Мы спасены! Джесс, может станешь моим советником по выходу из экстремальных ситуаций? — Почему только по выходу, я и по входу могу, — американка сдула лезшую на глаза светлую прялку, кожей чувствуя на себе пристальный взгляд сидевшего рядом мужчины. Он зачем-то очень внимательно наблюдал за их общением с Ричем, а в глазах играли искорки веселья, хотя лицо оставалось непроницаемым. Девушка резко повернулась к нему, поймав в немой диалог, и пока Хьюз с наследником сагарского престола тихо совещались впереди по поводу того, куда ехать дальше, парочка на заднем сидении еще более тихо выясняла отношения. «Ты мне за всё ответишь!», — явственно читалось в возмущенном шоколадном взгляде Джессики. «Жду-не дождусь», — зеленые глаза ее принца задорно блестели, напоминая самые дорогие турмалины. Машина резко вильнула влево, и чертыхнувшись, Джесс шлепнулась прямо в объятия его младшего крайне довольного высочества. Выглянув из-за его плеча, заметила, что туча удаляется. Все еще не выпуская из рук случайную — и что уж там, крайне желанную — добычу, Леонард спросил: — Куда едем? — Примерно через полчаса должны добраться до города. Макан, кажется. Укроемся там, заодно может раздобудем еды и воды. Но спустя полчаса их ждали только руины. На полной скорости Адам на удачу влетел в ближайшую развалюху, они выскочили из машины — и останки города вместе с ними накрыло тучами песка. В полной тишине они сидели и слушали завывания ветра за хрупкими стенами и жуткий шорох песка. Не было сил ни разговаривать, ни даже просто думать. Хьюз в конце концов вырубился, подложив под голову куртку, Ричард, о чем-то пошептавшись с девушкой, тоже решил отдохнуть. Лео пнул ближайший камешек — всю жизнь он завидовал людям, которые могли отключиться хотя бы на время в такие вот критические моменты. Его мозг наоборот начинал функционировать невероятно активно, сводя с ума уставший до чертиков организм. Надо уничтожить те проклятые письма и забыть всё это, как страшный сон. Пусть Ричард становится королем и разгребает эти дипломатические-мать-их-тонкости сколько душе угодно. Он поможет ему только с тем, что наворотил сам с легкой подачи сердобольной матушки — это будет справедливо, а потом наконец заживет так, как хочется ему самому. Из задумчивости его вывела мягкая ладошка, осторожно легшая на запястье. Кончики пальцев Джесс были чуть шершавыми от мозолей — оно и понятно, она ведь не изнеженная аристократка с кучей нянек — и вызывали у него незнакомые до встречи с американкой мурашки. — Лео, — он поднял глаза и замер. Даже в кромешной тьме, едва разгоняемой тусклым светом фонарика, ее глаза сияли солнцами, пугая и в то же время притягивая силой прятавшихся там чувств. — Джесс. Как ты? — В порядке — по крайней мере, могло быть и хуже, например, если бы эмир решил отрубить мне голову за нанесенное оскорбление. — Ну, думаю, ты была б не первой в очереди, — не удержавшись, герцог накрыл ее руку своей свободной, ожидая, что она отстранится, но нет, девичья хватка на запястье стала крепче. Он хотел о многом с ней поговорить, узнать наконец точно о статусе ее отношений с Ричардом, объяснить ситуацию с письмами, но если буря в ближайшие часы не уляжется, высока вероятность, что они не выберутся из этой передряги. И к чему тогда вообще разговоры? Видимо, девушка подумала о том же, потому что встретились их губы на полпути. Их первый поцелуй вышел неловким и как будто даже испуганным, зато второй удался вполне. Они оторвались только чтобы сделать вдох — и продолжили. Джессика успела словить случайные поцелуи и от Ричарда, и от Адама, еще до знакомства с младшим принцем, и про себя удивилась, как они с Леонардом идеально подходили друг другу. Как будто они практиковались в поцелуях до этой жизни еще парочку как минимум. Со стороны на скорую руку сооруженной постели Адама раздался тяжелый вздох и шорох, и пара резво отпрыгнула друг от друга. Однако Хьюз только улегся поудобнее и снова затих. Впрочем, во избежание раскрытия и ранней смерти от сердечного приступа, молодые люди больше не приближались друг к другу, каждый в своем углу переваривая порыв. Леонард прислонился к стенке и прикрыл глаза, стараясь сохранить в памяти ее вкус — прохладу мяты и терпкость цитрусов. И то самое ощущение правильности происходящего. В голове стало легко-легко и радостно, и его мозг начал переходить в спящий режим. Джессика же пальцами дотронулась до припухших губ и почувствовала, как щеки снова заливает жарким румянцем. Спустя несколько минут она осмелилась бросить на младшего принца быстрый взгляд и с удивлением увидела, что тот так и уснул сидя. Его лицо казалось совсем юным сейчас, длинные, пушистые ресницы — вот же повезло так повезло! — подрагивали, грудь размеренно вздымалась. Девушка невольно залюбовалась им, руки нестерпимо зачесались — смахнуть со лба непослушную кудрявую прядь, ощутить шелк кожи, уколоться проклюнувшейся щетиной. «Я знаю, что до Рождества еще далеко, и я была не самой лучшей девочкой, но пожалуйста, Санта, я еще никогда так не верила в твое существование. Знаю, то, что мы с ним вообще повстречались — уже чудо. Знаю, что мы принадлежим разным мирам. Знаю, что его амбиции простираются далеко за грань моего понимания. Но всё равно хочу быть с ним. Очень хочу!» Им повезло — песчаная буря улеглась, пока они отдыхали. Разделив между собой последнюю небольшую бутылочку воду, ребята совместными усилиями разобрали заваленный вход и отправились дальше, ориентируясь по искусственным знакам, как предложила Джессика. Ехали медленно, чтобы дать возможность девушке присматриваться к окружающей обстановке. Это помогало ей отвлечься от мыслей о ночном поцелуе и о том, к каким результатам он приведёт. Леонард отмалчивался и меланхолично смотрел в одну точку, и одному богу было известно, что там творилось в его кудрявой голове. Мертвые смартфоны показывали половину первого дня, когда на горизонте наконец появился оазис. Хьюз радостно хрюкнул и на скорости, достойной Формулы-1, помчал вперед. Там их встретил странный старик, почему-то пожелавший поговорить именно с Леонардом. О чем бы они там договорились, через час экспедиция, чистая и переодетая, уже нападала на местную кухню. Адам и Ричард, взбодрившись, налегали на дал шорбу, закусывая лепешками из глиняной печи и люля-кебабом. Джесс ради приличия тоже приложилась к похлебке, хотя из-за жары есть не особо и хотелось. Младший принц и вовсе поспешил куда-то скрыться, прихватив только лепешку и бутылку воды. Девушка, рассчитывавшая с ним поговорить, когда все отправятся на отдых, злобно гоняла чечевицу по бульону и бросала косые взгляды на развеселившегося кронпринца и его телохранителя. Вся ночная нежность испарилась, оставив раздражение — они вроде взрослые люди, но почему Леонард, вместо того, чтобы расставить все точки над I, предпочел просто уйти в полный игнор? Поняв наконец, что Лео не собирается появляться, вконец расстроенная блондинка отодвинула тарелку и отправилась отсыпаться на нормальной кровати. Тело, ощутив под собой мягкую горизонтальную поверхность, благодарно отключилось. Она не знала точно, сколько проспала, но темнота за окном красноречиво намекнула на то, что добрую половину дня как минимум. Пустыня уже остыла, легкий ветер шелестел занавесками… Хотя стоп! Джессика навострила уши и различила тихий хруст песка на улице. Подкравшись к окну, заметила смутный силуэт, пробирающийся вдоль стены напротив. Затерявшись в органзе занавесок, девушка затаила дыхание, наблюдая, как таинственная фигура осторожно направилась к ее окну, в непосредственной близости оказавшаяся герцогом Ланширрским. Молодой человек замер, прислушиваясь к чему-то, и тут же тихо позвал: — Джесс, хватит прятаться в занавесках. Я тебя нашел. — Нашел? Так это из нас двоих вроде не я в прятки играла, — обиженно прошипела американка, выпутавшись из многострадального куска ткани. Опершись руками о подоконник, девушка грозно посмотрела на Леонарда сверху вниз, а тот только улыбнулся — ни разу не виновато, гадёныш! — и протянул руки. — Пойдем со мной, хочу кое-что тебе показать. Заодно и поговорим наконец без посторонних ушей. Мне нужно многое тебе рассказать. — Н-да? А по-моему, и так уже все ясно и понятно, без всяких разговоров, — ей захотелось прикусить себе язык. Она же собиралась вести себя как взрослая, разумная женщина, так почему же звучит как обиженная на весь мир шестилетка? Младший принц тихо засмеялся. — Если я скажу, что мне жаль, что я повел себя как последний урод, тебе станет легче? — Попробуй. — Принцесса, — вздохнул он тихо, — я не должен был так вести себя сегодня, и мне правда жаль, если я обидел тебя. Но обо всем остальном давай поговорим в другом месте, иначе перебудим весь дом, а нам этого не нужно. Не нужно же? — Нет, — буркнула блондинка, подозрительно оглядела раскрытые навстречу объятия Леонарда и всё-таки соизволила в них упасть, а он подхватил ее и бережно поставил на ноги. Подумал секунду, сжал девичью ладонь и уверенно потянул за собой, прочь из оазиса. Минут пятнадцать они шагали молча, увязая время от времени в песке. Глядя на широкую спину перед собой, девушка все гадала, куда же он приведет ее, и ответ на вопрос ждать себя не заставил. Шатен остановился и бросил ей через плечо: — Ну, вот мы и пришли. Только посмотри, какая красота! Поравнявшись с ним, она увидела невероятной красоты небольшую… Что? Поляну? К пустыне, кажется, это слово не применимо. Но тем не менее усыпанный белыми нежными цветами клочок песка никак иначе назвать язык не поворачивался. — Это особый проект местных ученых, — раздался сбоку бархатный голос Леонарда. Зеленые глаза его смягчились, как будто вечно готовый к бою клинок убрали в ножны. — Им очень хотелось оживить пустыню, и они долго искали растение, способное успешно адаптироваться к природным условиям. Забавно, что этим растением оказался эхинопсис Эрье. — Что же в этом забавного? — девушка не могла оторвать взгляда от чудесного вида, наслаждаясь окутавшим их теплым облаком сладким ароматом. — Этот кактус еще называют «Царица ночи». Нам с тобой невероятно повезло, принцесса, стать свидетелями этого зрелища — эхинопсисы цветут всего одну ночь. К утру от этой красоты не останется и следа. — Как жаль, — тихо отозвалась Джессика, не уверенная, говорит ли она сейчас о кактусах или о том, что прошлой ночью произошло между ними посреди песчаной бури. — Кстати, поздравляю с помолвкой, графиня. Слышал, кронпринц сделал вам предложение? — Откуда ты знаешь? — она вскинула голову как раз вовремя, чтобы заметить мимолетную вспышку боли, приглушившую обычно яркое турмалиновое сияние глаз герцога. — Ты поэтому называешь меня принцессой, да? — Нет, — он пожал плечами и отступил на шаг, пряча руки за спиной, только бы не схватить ее в объятия и не сбежать с ней подальше от всех. — Я просто не могу называть тебя иначе. — Почему? — Просто не могу, я же сказал. Не знаю, у меня нет этому объяснения. Как и тому, каким образом ты умудрилась украсть мое сердце. — Что? — вместе с этим коротким словом из ее легких словно вышел весь воздух. Голова закружилась. — Я люблю тебя, принцесса. Скажу честно — это совершенно не входило в мои планы, как и многое другое, но я не жалею. Так уж вышло, что я почти всю сознательную жизнь избегал любви, как оказалось, только для того, чтобы влюбиться в невесту своего брата и будущего короля. Иронично, не находишь? — А как же письма? Те, из-за которых мы все сейчас здесь? О них ты тоже не жалеешь? — Ах, так ты уже знаешь? — Леонард улыбнулся как-то отстраненно, тоскливо, и сердце Джессики сжалось в ответ острой болью. — Не могу сказать, что удивлен. У тебя много талантов, один из которых — появляться в нужном месте в нужное время. И ума тебе не занимать. Услышала о письмах от эмира? — Да, пока мы шли в зал приемов, он наседал мне на уши, рассказал и про тайную переписку. Но вся картинка сложилась, стоило только мне увидеть тебя в зале. Давно ли ты запланировал узурпировать трон? — Да я, в общем-то, и не планировал. Но, к сожалению, понял это слишком поздно. — В смысле? — брови девушки удивленно поползли вверх. — Я не очень люблю Ричарда, если ты еще не заметила, это правда. Но дворцовый протокол просто ненавижу. Я всего лишь хочу заниматься любимым делом — рисовать картины, открыть какую-нибудь галерею, помогать талантливым людям пробиваться к вершинам и жить спокойно. — Тогда зачем было всё это — письма, переворот, война? — Э, нет, принцесса, война — это уже не я! — рассмеялся младший принц. — Ну, только если немного, но в одном Халиль был прав — у эмира совершенно бешеный темперамент, который больше вредит, чем помогает выстраивать международные отношения между Ахаром и его соседями. Впрочем, я не обеляю себя. Матушка часто говорила о том, что как только Ричард женится и приведет во дворец Джулию, та сразу же нас вышвырнет. Меня самого такой итог вполне устраивал, но для нее это стало бы катастрофой. Она постоянно наседала на меня, ходила по пятам, так что в какой-то момент я психанул и согласился с ее планом. Наверное, в глубине души надеялся, что ничего не выйдет, и матушка в конце концов отступит. Ну, или Ричард всё-таки откажется от женитьбы на нелюбимой леди Ардент, и отчиму придется занимать трон до последнего, а там как карта ляжет. Но потом появилась ты, и все пошло кувырком. Братец перестал походить на депрессивное бревно, возникла реальная опасность брака, и ее величество срочно выписала меня с аукциона в Лондоне, чтобы я, так сказать, перехватил невесту. — И как же так вышло, что в итоге невеста перехватила тебя? — насмешливо склонила голову на бок блондинка. — Понятия не имею. Вышло — и всё. — А как же напеть мне сейчас целую поэму о любви с первого взгляда, о невозможности жить без меня, чтобы мое сердце растаяло, и я бросила кронпринца? — Джесс, ты пересмотрела ваших голливудских клишированных ромкомов? Если ты приняла решение выйти за Ричарда, значит, оно имеет под собой веские основания. И я отступлю и не встану на пути у твоего счастья. — Но зачем тогда было признание? — Моя маленькая прихоть, — он отвернулся, глядя на море белоснежных цветов. — Мне хотелось, чтобы ты знала. Насчет войны с Ахаром не переживай, я накосячил — я и исправлю. — Ты что, планируешь раскрыть все карты?! — Почему нет? Злодей будет наказан, добро восторжествует, а благородный принц получит свою прекрасную принцессу. — Звучит ладно, — Джессика кивнула и шагнула к нему, сокращая расстояние. — Вот только что делать, если принцесса влюбилась в злодея? Настал черед Леонарда бледнеть и нервно хватать ртом воздух. — То есть ты и я, точнее ты меня… Но как же помолвка? Согласно традициям Сагара, ее нельзя взять и отменить, будут последствия… — Конечно, нельзя. Особенно нельзя отменить то, что не состоялось, — герцог Ланширрский хоть и был скор на реакцию, но в этот раз не сразу вник в смысл сказанного. — Это плохая шутка, леди Джессика. — Естественно, поэтому я и не шучу. — Но ты и Рич, ночью, в беседке, а потом Луиза… — О, так ты и о покушении знаешь? Да, маман Джулии серьезно пролетела — услышала только само предложение руки и сердца и побежала заказывать киллера. Если уж подслушивала, так хоть бы до конца. Странные вы все здесь, решили, что если сам наследный принц передо мной на колено встанет с кольцом, я тут же радостно соглашусь. — То есть ты сказала «нет»? — Ну да. — То есть вот прям нет и всё? — Именно так. — А… — Если ты спросишь еще раз, я тебе вмажу, Лео, так и знай, — предупредила Джессика. — А спросить тебя, что ты имела в виду, когда сказала, что принцесса выбрала злодея, мне можно? — ладони скользнули на талию, притягивая девушку ближе. Она усмехнулась. — Ты вообще смотришь современные фильмы? Сейчас вроде как модно фанатеть от злодеев. — Что ж, впервые рад своему амплуа. — А я рада, что поцелуй принцессы тебя не расколдовал, — карие глаза коварно блеснули. — Значит, мы с чистой совестью можем повторить! Не хочу получить рядом аналог Кена. — Полагаю, у нас есть пара часов в запасе, до рассвета, — он кинул на песок свою рубашку и галантно помог усесться на нее Джессике, а сам плюхнулся — совершенно не по-королевски — прямо на песок. — Пара часов до катастрофы, — вздохнула блондинка, и потянула молодого человека к себе, укладывая головой на колени. — Как мы будем исправлять ситуацию, мамкин узурпатор? — Мне нравится это «мы», — почувствовав тонкие пальцы, запутавшиеся в кудрях, Леонард едва не заурчал, словно довольный кот. — Есть у меня одна идея, но для начала я бы хотел потребовать еще пару поцелуев как минимум! — А вы, оказывается, тиран, ваше высочество! — она склонилась, выдохнув это ему в губы. — Поэтому мы просто обязаны спасти Сагар от такого ужасного правителя, — улыбнулся коварно Леонард, сам сокращая оставшиеся между ними миллиметры и втягивая Джессику в долгий-долгий поцелуй.

Примерно полгода спустя, декабрь

«Сегодня знаменательный день для всего королевства Сагар, — бодро вещал с экранов молодой журналист, — у нас наконец появилась своя собственная художественная галерея с постоянной выставкой. Благодаря усилиям младшего брата нашего короля Ричарда представленная экспозиция, несмотря на свои пока еще скромные размеры, вызвала сугубо положительные отклики. Королевская чета, торжественно перерезавшая алую ленту, изъявила полную поддержку такому начинанию, а также идее открыть в дальнейшем при галерее центр современного искусства и поддержки молодых творцов…» Джессика откинулась на спинку кресла и с улыбкой бросила взгляд на новоиспеченного короля и его супругу. Что тут говорить, Эмма была рождена для своего нового положения — утонченная, не лишенная милосердия, умница и скромница, но при этом всегда на страже интересов Сагара в целом и Ричарда в частности. Рич тоже выглядел отлично, был бодр и весел и охотно позировал на камеру, бережно придерживая жену за талию. Но всё-таки сюжет она смотрела не ради них, и поэтому когда на экране появился затянутый в шикарный смокинг Леонард, едва не запищала от восторга. Нет, королевский парадный мундир ему тоже очень шел, но в этом образе он был просто сногсшибателен! Джессика не особо улавливала суть его речи, потому что на правах его девушки и так была в курсе всех дел, зато визуальное удовольствие словила по полной. Ей так хотелось быть рядом с ним в такую важную для него минуту, но диплом сам себя не допишет и не защитит, а она и без того уже едва укладывалась в дедлайны. И Рождество ей придется провести в Нью-Йорке за правками, а не под боком у любимого герцога, попивая глинтвейн, заедая штруделем и нежась часами в постели. Тяжело вздохнув, блондинка бросила еще один взгляд на Лео и закрыла окно с трансляцией, возвращаясь к дипломной работе. Снег за окном и неотвратимо надвигающийся сочельник однако сбивали весь настрой, и американка, посидев еще пару минут, пялясь на мигающий курсор, в конце концов просто захлопнула ноутбук. Заварив какао, девушка устроилась на широком подоконнике, глядя на людную улицу и погружаясь в воспоминания. Ее сагарский вояж не прошел даром — благодаря ему резюме пополнилось интересными подробностями, так что за нее боролись несколько крупных музеев. В итоге для прохождения практики она выбрала музей Гуггенхайма, специализирующийся на современном искусстве. Кроме того, у них очень хорошо работала программа поддержки молодых художников, и Джессика решила, что для нее это самый лучший вариант, раз уж в будущем ей предстоит помогать Леонарду с его галереей и другими связанными с ней проектами. Меган, услышав об этом, только глаза закатила. Шла середина сентября, и Джессика помогала подруге складывать вещи — Джордж предложил съехаться ещё до свадьбы, и Мег, конечно же, не отказала. Запихивая в очередную коробку стопку эскизов шляп и слушая планы на жизнь от блондинки, темноволосая не преминула вставить едкий комментарий: — А ты в курсе, что это называется «коррупционная составляющая»? — Скорее, семейный бизнес, — невозмутимо отозвалась подруга, коленкой придавливая не желающий закрываться чемодан. — Семейным он будет называться, когда на твоем безымянном пальчике появится колечко, — Мег фыркнула. — Почему этот твой герцог всё еще не сделал тебе предложения? — Мы начали встречаться за пару недель до моего отлета домой, а с тех пор, как я вернулась в Нью-Йорк, виделись едва ли четыре раза. — Вот именно! Чем он вообще думает, позволяя тебе оставаться одной? — Мег, — вздохнула Джессика, — может, хватит? Мы доверяем друг другу. К тому же, у каждого из нас есть дела, которые нуждаются в нашем пристальном внимании. Например, чем быстрее я закончу писать диплом и защищу его, тем скорее смогу перебраться в Сагар. Тем более, практика в Гуггенхайме заканчивается в марте, и я хотела бы развязаться с универом до этого. И мы созваниваемся каждый день. Даже не думай развивать тему, всё, хватит! Меган, собиравшаяся продолжить спор, обиженно надулась. Ей не очень нравился герцог Ланширрский, но если он сделает Джессику счастливой, что ж, она простит ему этот его недостаток. Отношения между Ахаром и Сагаром, совместными усилиями братьев, не сразу, но удалось привести в порядок. Ричард был единственным — кроме Джесс, конечно — кому Леонард рассказал в подробностях о причинах кризиса. Сначала кронпринц был в бешенстве, а потом вспомнил, как обходился с младшим братом, когда тот только попал во дворец, и гнев его стих. Любить после беседы по душам мужчины друг друга не стали, но по крайней мере сделали первый шаг к установлению дружбы. В качестве извинения за все побочные эффекты своего краткосрочного пребывания, принцы возместили материальный ущерб эмиру Назарану ибн Халибу, а тот в свою очередь подписал договор о бессрочной аренде недавно найденного крупного месторождения алмазов — как знак доброй воли и восстановления благосклонного отношения к соседями. Первые дни после возвращения экспедиции обратно в Сагар прошли в суматохе. А главная новость, которой их встретил дворец, по эффекту превзошла даже ядерный взрыв. Эмма, придушив каждого в нежных объятиях — и даже удивленному Леонарду перепало — сообщила, что Джулия официально отказалась от любых притязаний на корону и объявила о своих отношениях с Карло. А еще о том, что хочет усыновить подопечного графини. Квартет долго переглядывался, прежде чем Адам резюмировал коротко: — Охренеть! — Впервые с тобой согласен, — отозвался Леонард. Хьюз смерил младшего принца усталым взглядом, громко зевнул и заявил, что отправляется спать и чтобы никто его не будил ближайшие сутки, иначе дворец станет местом массового убийства. Ричард сразу же выдвинулся к отцу, предложив брату присоединиться, а Эмма схватила в охапку американку и потащила приводить в порядок, отмывать и откармливать, а заодно выспрашивать подробности поездки. Продлилась пытка до позднего вечера, но несмотря на слипающиеся глаза, заснуть Джессика не могла. Тщетно проворочавшись с полчаса, девушка накинула халат и выскользнула в коридор, обходными путями добираясь до покоев Леонарда. Поколебавшись мгновение, она вскинула руку, чтобы постучать, но внезапное «Принцесса?» из-за спины заставило ее подпрыгнуть на месте. Молодой герцог стоял позади нее все в той же одежде, в которой вернулся из эмирата, с запыленными и спутанными кудрями, и девушка поняла, что он еще и не был в своей комнате. — Зайдешь? — он взялся за ручку и вопросительно взглянул на нее, и тут наконец заметил ее не слишком закрытый наряд. Брови мужчины поползли вверх, и ей стоило большого труда невозмутимо дернуть плечиком, поправляя сползшую ткань и ответить: — Почему бы и да. — Тогда добро пожаловать в мою скромную обитель, — усмехнулся он и распахнул двойные двери. Джессика осторожно ступила внутрь — до этого момента она ни разу не была в святая святых Лео, они встречались в его личной галерее, в саду, где угодно, только не в его покоях. Молодой человек большую люстру зажигать не стал, отрегулировав только небольшие бра, и спальня окрасилась теплым желтым светом. Распахнутые на балкон двери впускали ароматы королевского сада, в одном углу обнаружился заваленный эскизами и книгами рабочий стол, а в другом — комод, на котором притаился чайник, разномастные чашки и упаковки с самым разным чаем. Ненавязчиво пахло хвоей и морем — сочетание, всегда легким флером окутывавшее самого хозяина покоев. Пока ночная посетительница осматривалась, Лео копался в шкафу, исподволь наблюдая за ней. Она вписалась в его спальню — и в жизнь — удивительно гармонично. Просто пришла, словно всегда тут была. И только теперь, оставив всю суету позади, он осознал, что это не сон, не мираж, и Джессика действительно выбрала его. Не Ричарда, не Адама, а именно его, всегда бывшего на вторых ролях. Вытащив наконец свежее белье и полотенце, он предложил: — Хочешь чаю? — А? — очнулась от задумчивости блондинка. Леонард подошел и обнял ее, положив подбородок на макушку, а она тихо вздохнула и расслабилась, обнимая его в ответ, прижимаясь близко-близко. — Тебе бы спать и спать, моя прекрасная, отважная принцесса, — бархатный, чуть охрипший к вечеру голос окутывал мягким одеялом, и Джессика почувствовала, как напряжение прошедших дней стало отступать. — Думаешь, я пришла сюда спать? — неловко пошутила она, уткнувшись носом в плечо. — Думаю, мы оба слишком вымотались, чтобы не спать, — прохладная ладонь мерно поглаживала ее спину, успокаивая. — Давай я заварю тебе чай, а сам пойду в душ, а потом мы подумаем, чем всё-таки будем заниматься ночью, хорошо? — Не возражаю. — Тогда располагайся, где хочешь, чувствуй себя как дома! Девушка с ногами забралась в мягкое кресло тут же, возле комода, и наблюдала, как ловко Лео управляется с чайником, отмеряет ровно столько заварки, сколько нужно, проверяет температуру воды — ведь травяной чай нельзя заливать кипятком. — Наверное, в прошлой жизни ты был ведьмой, — хихикнула Джесс. — Такое ощущение, что ты варишь зелье, а не чай готовишь. — Я просто очень люблю чай, жить без него не могу — улыбнулся принц в ответ и протянул чашку девушке. — Только осторожно, горячо! А вообще когда-нибудь я покажу тебе, как проводится настоящая чайная церемония. — Ого, ты, оказывается, и так умеешь? — блондинка благодарно приняла кружку и с удовольствием вдохнула аромат мяты и чабреца. — Однажды во время дипломатического визита в Японию довелось побывать. А вообще — я мужчина многих талантов, — он подмигнул ей и развернулся в сторону ванной комнаты. — А главное — очень скромный, — насмешливо донеслось в спину. Душ освежил голову, помог смыть с тела пыль и пот, словно бы въевшийся глубоко не только в одежду, но и в каждую клеточку собственного тела. Натянув чистые пижамные штаны и обычную футболку, он вернулся в спальню, только чтобы застать девушку так и свернувшейся калачиком на кресле и сладко посапывающей. — А все так хорошо начиналось, — насмешливо пробормотал он себе под нос, подхватил спящую на руки осторожно, чтобы не разбудить, но все его опасения оказались тщетны — Джессика только сонно причмокнула губами и прислонилась головой к его плечу, даже не сделав попытки проснуться. Нести ее обратно в гостевое крыло? В коридорах прохладно и охрана, которая бдительно следит не только за безопасностью королевской семьи, но и за личной жизнью так, краем глаза. Будить тоже жалко — она устала не меньше их, трех взрослых мужиков, но вынесла все, почти не жалуясь. А вообще всё это просто отговорки, и Лео прекрасно понимал — ему просто хочется уснуть и проснуться с ней рядом. И кто он такой, чтобы отказывать себе в исполнении собственного желания? Утро началось с безжалостно полоснувшего по глазам солнечного света. И громкого стука в дверь. — Леонард? Леонард, ты еще спишь? Голос показался знакомым, но спящий мозг категорически не желал связать его с определенным владельцем. Джессика мирно спала, закинув на него ногу и смешно морща нос, за окном блаженную тишину разбавляло только пение птиц, и герцог, подтянув одеяло повыше, собрался вернуться к приятному занятию, но гость не унимался. Стук повторился, еще более громкий и настойчивый. — Леонард, я знаю, что ты там! У нас проблема, черт возьми! Ричард? Боже, никакого покоя! Неужели он не имеет права хоть один день просто отдохнуть? А тут еще и девушка зашевелилась, разбуженная резкими звукам, и села, сонно потирая глаза. — О, Лео, доброе утро! А что это ты делаешь в моей комнате? — Доброго утра, принцесса! — наплевав на все, он потянулся за поцелуем и тут, не выдержав напора незваных посетителей, дверь спальни распахнулась, и внутрь ввалился не только Ричард, но и Адам. — Хлыщ, хватит спать, у нас чп! Джессика пр… — начал было орать Хьюз и осекся, глядя на сонную парочку посреди широкой постели. — А, уже нашлась. Ричард переводил взгляд с брата на несостоявшуюся невесту, и было видно, как усиленно в мозгах у него крутятся шестеренки, складывая два и два. — Вы что, вместе? — спустя какое-то время выдавил он. — А что, какие-то проблемы? — Леонард совершенно нахально притянул притихшую Джессику к груди. — Она свободна, я — тоже свободен, мы любим друг друга, так что, кажется, все в порядке? — А ты разве не гей? — почесал макушку Адам. — Как видишь, — ухмыльнулся младший принц. — Кстати, это ты распустил такие слухи, варвар? Так мило! — Но ты же никогда не встречался с девушками! — Может, я берег себя для одной-единственной? — хмыкнул Лео. — Так или иначе, леди Джессика нашлась, все в порядке, а теперь выметайтесь! — Мы еще не все выяснили! — возмутился было Ричард. Но тут терпение у его брата кончилось, и он, спрыгнув с кровати, вытолкал гостей из комнаты и захлопнул дверь, поворачивая ключ. Кронпринц и его верный телохранитель еще какое-то время потоптались возле входа, но в итоге сдались и ушли — видимо, докладывать леди де Гиз положение дел. — Как думаешь, — вздохнула за спиной Джесс, — много они себе нафантазируют? — Мне, если честно, все равно, — Лео упал обратно на кровать. Девушка задумалась на мгновение и рассмеялась: — Знаешь, мне тоже! — и ее рука скользнула ему под футболку, пощекотав ноготками живот, мигом напрягшийся. Глаза Леонарда потемнели. — Что ты делаешь, принцесса? — прищурившись, он посмотрел на нее. — Ну, поскольку слухи уже все равно пошли, что мешает нам сделать их правдой? — Моё воспитание? — насмешливо изогнутая бровь придавала герцогу вид нашкодившего мальчишки. — Устроить переворот и узурпировать трон, однако, твое воспитание тебе вполне позволяло, — женская рука продолжила неспешно исследовать его тело под футболкой, перебираясь ниже, и мужчина резко и шумно втянул воздух. — Ты будешь мне это всю жизнь припоминать? — хрипотца в голосе запустила целое стадо мурашек по ее телу. — Так может предпримешь что-нибудь, чтобы я забыла? — Принцесса, — выдохнул он, и уже через секунду положение дел резко переменилось. Смеющаяся Джессика под ним, он нависает сверху, свободной рукой распуская пояс уже и без того почти полностью сползшего халата. Джессика вынырнула из воспоминаний и глотнула немного остывшего какао, пряча порозовевшие щёки за чашкой. Да, тогда они с Леонардом действительно подтвердили все возможные и невозможные слухи, причём не раз. Зато больше не скрывались, по крайней мере — среди близких. А потом девушка и вовсе вернулась домой, и слухи, даже если и были какие-то в действительности, сошли на нет. Король Генри благополучно правил еще два месяца, пока Ричард вдруг не сообразил, что искать невесту ему больше не нужно. Эмма особо не рассказывала, как все случилось, а Джесс и не настаивала, но леди де Гиз наконец выглядела так, словно нашла свое место в жизни, и американка просто от всей души поздравила без пяти минут кронпринцессу. Свадьба состоялась в начале ноября, а через пару недель прошла церемония отречения, и престол занял Ричард, став самым молодым королем в истории Сагара. Мать герцога Ланширрского оба события проигнорировала, удалившись в имение первого супруга, и даже сына, приехавшего передать приглашения, видеть не пожелала. На улице прямо под ее окном какая-то парочка решила понежничать, еще уменьшив и без того не особо праздничный настрой. Мысленно скинув пару горшков на головы раздражающих влюбленных, она допила какао и прошлепала к раковине. Она как раз ставила чашку сушиться, когда раздался звонок в дверь. Девушка нахмурилась — с мамой они договорились встретиться прямо на Рождество, а Меган с Джорджем были на Гавайях. Может, соседке что-то срочно понадобилось? Квартиру она снимала не самую дорогую, соответственно, приходилось терпеть некоторые неудобства — например, отсутствие глазка в двери. Леонард постоянно предлагал ей оплатить нормальное жилье, недалеко от музея, но она отказывалась. Не то чтобы потому, что мнила себя сильной и независимой, просто за практику ей неплохо платили, так что хватало и на квартиру, и на бытовые потребности, и даже не маленькие прихоти, и в общем-то девушка даже и не задумалась ни разу попросить у своего теперь уже парня хоть какой-нибудь материальной помощи. Неизвестный пока еще посетитель позвонил во второй раз, и Джессика, наскоро вытерев руки и бурча под нос «да иду я, иду», прошлепала к двери, распахнула и тут же захлопнула. Раздался приглушенный хохот. — Теплый прием, принцесса, ничего не скажешь! Так-то ты встречаешь своего возлюбленного? Девушка вновь открыла двери, протерла глаза, но разрумянившийся от холода, одетый в серо-зеленое пальто Леонард никуда не исчез. В каштановых кудрях блестели снежинки, в одной руке — чемодан, в другой — огромный бумажный пакет, а губы сжаты, удерживая смех, продолжающий рваться из груди. — Но как ты здесь оказался? Я же только пару часов назад смотрела трансляцию с открытия твоей галереи! — блондинка все же догадалась перехватить пакет, едва не стоивший ей равновесия, и отступила, пуская молодого человека в квартиру. — Если бы ты была чуть внимательнее, ты бы увидела, что это была только запись. Открытие мы провели вчера, на день раньше, чем изначально планировали. Ричард и Эмма и остальные вовлеченные пошли мне навстречу, за что я очень им благодарен, — Лео стряхнул с волос подтаявший снег, повесил пальто и повернулся к девушке, нахмурившись. — Или я невовремя? Ты не рада меня видеть? — Боже, конечно, рада! — Джессика, до которой наконец дошло, что она не галлюцинирует, запрыгнула на своего принца, зацеловывая, а он подхватил ее, отвечая на поцелуи с большой охотой. Оторваться друг от друга их заставил громко заурчавший живот герцога Ланширрского. Пара переглянулась и захихикала. Спрыгнув на пол, американка потянула мужчину за собой на кухню. — Когда ты ел последний раз? — В самолете, но с тех пор прошло уже достаточно времени. Пробки у вас здесь дикие, — шатен, сидя на табуретке за небольшим столиком, наблюдал, как Джесс вытаскивает из холодильника какие-то запасы. — Пока я добрался до тебя от аэропорта, кажется, постарел на пару лет. Кстати, в пакете это тебе подарки от Эммы, она запаковала всяких рождественских вкусностей. — Отлично! — кинув в микроволновку тарелку макарон с сыром, девушка тут же закопалась в пакет с головой. — Ого, да тут на целую армию хватит! Эм как всегда, в своем репертуаре! — О нет, она, конечно, всегда была деятельной, но в последнее время бывшая леди де Гиз деятельна вдвойне, — принц в ожидании обеда сцапал из корзинки не первой свежести булочку и впился в нее зубами, поглядывая на Джессику. Интересно, догадается или нет? — Я даже боюсь представить такое зрелище, — микроволновка издала громкий «дзынь», и девушка водрузила огромную порцию мак-н-чиз перед своим личным рождественским чудом. — Спасибо! — отсалютовав вилкой, принялся за еду Леонард. Бог с ним, пусть Эмма сама расскажет подруге знаменательную для королевской четы и всего государства новость. Он сам приехал сюда не за этим. — И всё-таки, как у вас получилось сдвинуть открытие? — Мы просто растянули его на два дня, вчера провели техническое открытие для ограниченного круга лиц плюс для прессы, а официальное для публичности состоится сегодня, — он кинул быстрый взгляд на часы и поправился, — точнее, уже состоялось. — Но зачем такие сложности? — Потому что я не мог позволить провести тебе Рождество одной. Точнее, не одной, а без меня. — В очередной раз убеждаюсь, что выбрала правильного мужчину, — Джессика погладила его по голове. — Как у вас с матерью? — Да так себе, — герцог задумчиво наматывал тянущийся бесконечно сыр на вилку, — перед отлетом я снова попробовал взять штурмом родовое поместье, и в этот раз меня даже пустили на порог. Вообще-то я мог бы и не миндальничать, потому что наследник и хозяин и всё такое прочее, но я всё-таки люблю ее, и она, судя по всему, меня тоже по-прежнему любит, однако ей нужно время, чтобы оттаять и вспомнить об этом. По крайней мере, мы хотя бы немного поговорили, и мама даже сделала попытку улыбнуться, услышав о моих проектах, и это вселяет надежду, что к нашей свадьбе она совсем перестанет дуться. — А мы женимся?! — Джессика, которая как раз встала на стул, чтобы достать с верхней полки блюдо для сладостей, резко развернулась и пошатнулась. Лео тут же подскочил и поспешил снять девушку с опасного возвышения. — Я сам, покажи, что достать, — она ткнула пальцем в тарелку, и герцог Ланширрский совершенно изящно и непринужденно, всего лишь вытянув руку, достал нужный предмет. Просто поразительно, промелькнуло в голове у блондинки, как он умудряется оставаться аристократом до кончиков пальцев хоть в ахарской тюрьме, хоть на красной ковровой дорожке, хоть посреди крошечной кухоньки в среднестатистической нью-йоркской квартире. Но что там было про свадьбу? — Будь осторожнее, пожалуйста, — усадив ее на стул, опустился перед ней на колени мужчина и заглянул в растерянные карие глаза, — я, конечно, буду соблюдать то самое в здравии и в болезни, но было бы здорово, дойди ты до алтаря на своих двоих. — Погоди-погоди, о чем ты вообще говоришь? — На самом деле, кроме желания поговорить с матушкой у моего визита в родовое поместье была еще одна причина, и, кажется, сейчас самое время ее раскрыть, — рука скользнула в карман брюк и вытащила кольцо, тонкий ободок из серебра, в центре которого красовался необычный камень — черный, но внутри переливались целые галактики. Джессика вопросительно посмотрела на Леонарда. Он прокашлялся и продолжил. — Это кольцо, может быть, не самое дорогое из нашей фамильной сокровищницы и не самое вычурное, но глядя на него, я сразу вспомнил о тебе. Каждый из черных опалов уникален, второго такого не найти в целом мире. Ты, принцесса, мой черный опал, единственная и неповторимая, каждый день удивляющая меня новым, уникальным узором. И я хочу целому свету сообщить, что эта прекрасная девушка — моя и только моя, а я — её. А то, знаешь ли, — улыбнулся он, — после того, как при дворе узнали, что я не гей, а Ричарда заняла Эмма, мамаши из высшего света объявили за мной настоящую охоту. — Хочешь сказать, это моя вина? — насмешливо склонила на бок голову девушка, но слезы, уже собравшиеся в уголках глаз, говорили больше, чем все слова мира. — Целиком и полностью, — он потянулся и вытер их чуть мозолистыми от занятий живописью подушечками пальцев, — ну как, леди Джессика, возьмете на себе ответственность за свои действия? Если вдруг кольцо не подходит… — Дурак! — всхлипнула все-таки расчувствовавшаяся девушка. — Я бы вышла за тебя, даже если бы ты сделал мне предложение с бумажным кольцом! Молодой герцог улыбнулся еще шире, взял её левую руку — и кольцо обрело свое законное место, Сагар — будущую герцогиню Ланширрскую, а Леонард и Джессика — себя и свое и жили они долго и счастливо.