«Твой вой»

      Вскрикиваю, когда плечо отзывается резкой пульсацией боли и удовольствия одновременно. Это было последней каплей, переполнившей чашу невообразимых чувств. Неподконтрольное тело напрягается и внутри него начинает метаться всполох неведомого ранее наслаждения. Поддаюсь этому порыву, замираю, задыхаюсь от запретных ощущений. Сейчас я не я, а взрыв кометы, разрезающей небеса.       Обессиленно прижимаюсь щекой к каменному полу, когда ощущения ускользают, пытаюсь выровнять дыхание. Сквозь наваждение замечаю, как незнакомец отпрянул и устало рухнул на спину рядом.       Через некоторое время шоры помутнения, наконец, спадают, позволяя взглянуть в лицо реальности, непереносимой правды собственной беспомощности и бесповоротной глупости. Что же я сейчас наделала? Какую беду на себя накликала! Это ошибка! Ошибка!       Позволяю вспышке злости внутри разразится пожаром гнева. Вырвись он наружу, то осушил бы сам водопад. Поджимаюсь и с яростью запрыгиваю на незнакомца сверху. Пальцы мгновенно сжимаются на его шее. Стараюсь вложить в хватку силу, но как только встречаюсь с беззаботным золотом глаз, чувствую как слабею. В ответ от него только веселая усмешка. – Ты кто, прокляни тебя боги, такой?! – выкрикиваю, пытаясь звучать грозно, но голос срывается от всё ещё беспокойного дыхания и смятения. – Очень своевременный вопрос. На твоем месте, я бы задал его прежде, чем облегчить тело от одежд, – произносит он легко, но слова давят на меня, словно сам потолок пещеры резко рушится сверху. В глазах не капли страха, только смех. Он забавится! Забавится надо мной! Его рука легко отмахивается от моей беспомощной хватки на своей крепкой шее. Хочу верить, что дышу так часто от раздражения, но понимаю, что дышу им. Этим эфиром, который исходит от чужого тела так близко. Пахнет, как ночное небо, молодое дерево, утренняя роса. Он пахнет, как родство. – Я тебя убью! – палю словами, но понимаю, что вру. Я убью за него – мысль такая жуткая и почти делает больно, вспахивая поле сознания своей неожиданной правдой. – И у тебя даже может получиться, – кивает он в ответ, и я совсем опускаю руки. Вскакиваю на ноги, когда осознаю, что сижу на нем совершенно нагая и добровольно оскверненная. – Зачем ты оставил на мне метку?! – воплю, вспоминая о пульсации на плече и пытаюсь оглядеть следы укуса, заглядывая за спину. – Затем, что хочу сделать тебя своей, – все тот же невозмутимо прекрасный голос. – У меня есть пара! Мы будем венчаны под луной! – стону и хватаюсь за голову, словно та сейчас свалится с плеч, хотя она вовсе пуста. Разум покинул её и остался вместе с благочестием на той поляне, на которой я встретилась с янтарём губительных глаз. На ней и возведут мой могильный курган.   – Значит я убью твою пару, – отрезает незнакомец, закидывая небрежно руку за голову. В его словах ни толики сомнений и от этого мне становится страшно.    – Нет…Нет! Нет! Нет! – беспомощно шепчу, переходя на крик и теряя рассудок в панике. Встаю на немеющих ногах, отшатываюсь, верчу головой, словно жду, что та сама сейчас подскажет способ все исправить, но выхода нет. Рано или поздно эту метку увидят, учуят и все погибло. Я, возможно, переживу, но стая – нет. – Да, – снова произносит он утвердительно, приподнимается на локтях, наблюдая за моими метаниями с отстраненным равнодушием. – Нет! – реву со злостью, швыряя в него тяжесть своего яростного взгляда, – Ты не приблизишься к моей стае! – Тогда я заберу тебя в свою, – обрубает «черный волк» и ленно, со вздохом, поднимается на ноги. – Ты уйдешь из нашего леса и никогда не вернешься, а всё это забудется! – командую, на ходу подцепляя свою мокрую сорочку, чтобы скорее спрятаться в ней, оградиться, обезопаситься и снова стать собой: Дарой, самой сильной молодой волчицей в стае, дочерью нынешнего альфы, невестой будущего, кровью своего рода и надеждой племени. Собой, но не отступницей и изменницей. Она останется упокоенной этой ночью и на этом месте.       В ответ незнакомец молчит. Мой приказ для него лишь навязчивое эхо в этой пещере. Эхо его собственных желаний. Он подходит ближе и мгновенно возвращает мой разум в туман своего запаха и влечения. Руки, сильные, перехватывают сорочку на полпути, а губы, настойчивые, снова затягивают в плен, лишают воли и собственной мысли. Мой напор и уверенность исчезают, словно и не было просвета в этой тьме. Крикливый голос разума затихает со своими целомудренными упрёками, его заменяет всё то же неуправляемое желание подчиниться, сдаться и снова почувствовать тепло его прикосновений. Безвольная, не могу вернуть себе силу, решимость, послушно льну навстречу его поцелую и ненавижу себя за это.       Я ошиблась... Сегодня в этой пещере умрет Дара, надежда и будущее всей стаи, а изменница на рассвете вернется домой вместо меня, неся в руках венец предательства и раздора…