Сладко-кислый малиновый

      Персики в этом году спеют румяными и крупными. Джисон гладит бархатные бока, рассеянно покручивая плод в ладони. Сегодня прохладно, и на земле под деревом сидеть промозгло.       Господин появляется на балконе второго этажа незаметно. Бесшумно практически.       – Я ведь запретил в саду копаться.       – Я в земле не рылся, – оправдывается Джисон. – Просто персик налился.       Минхо глядит на него сверху вниз, опираясь о перила. Глядит с улыбкой ласковой, с нежностью какой-то чудовищной, словно б на щенка.       – Опять умять втихую удумал?       – Никак нет, Ваша Светлость. Вам принести.       – Неси же.       Джисон на господина взгляда не поднимает, уже ставя перед ним тарелку с уже нарезанным фруктом. Минхо это не по нраву. Он за рукав слугу дёргает, заставляя на стул рядом опуститься, и протягивает кусочек – вновь съесть с самых рук.       Джисон прихватывает губами сладкую мякоть без лишних слов и глядит на господина с щемящей тоской в глазах. Минхо невольно смущается.       – Что за взгляд?       Джисон молчаливо головой качает, улыбаясь. Он любит своего господина так отчаянно.       Вечером Минхо в купальне оставаться не просит. Просит ждать в покоях. Джисон перину взбивает, когда господин к нему выходит. От мгновенного разрыва сердца слугу бережет лишь ткань, перехватывающая чужие бедра на добром слове.       Он поспешно прихватывает ночную рубаху, чтобы не заставлять Минхо мерзнуть, но тот молча вынимает её из рук и отбрасывает на пол. Глаза господина мерцают в сумраке, когда он подходит к Джисону близко совсем, орошает его кожу своим прерывистым дыханием, и в этот раз слуга первым целует, порывисто вплетая пальцы в черноту мягких волос.       Ткань с бедер быстро отправляется к рубашке. Минхо отвечает на поцелуй неумело, но жадно, старательно, тянет с Джисона одежду поспешно, наталкивает на кровать. Вылизывает рот чужой, как баночку из-под варенья, седлает своими невозможными бедрами.       – Почему ты плачешь? Не хочешь? – пугается, отстраняясь, но Джисон смеется сквозь слезы и обратно к себе тянет, за плечи обнимает, поцелуй соленым становится, вязким.       – Я так вас люблю.