Поговорим о сладостях?

Юнги нравится гулять с Хосоком. С момента его прихода в класс Мина прошло около месяца и за это время они действительно сильно сблизились. Помимо совместных обедов и прогулок до темноты после школы, Чон приходил в гости к другу. С ним и правда тепло, первое впечатление о новеньком не обмануло Юнги. В небольшой двухкомнатной квартире, в которой живёт старший, было много пространства и для настольных игр, убранных стопкой к стене, и для небольшой библиотеки, занимающей часть полок, которую Чон рассматривал по несколько минут. Юнги до сих смеётся. Даже не с того, каким простым оказался олноклассник. А со своей собственной реакции на этого парня. Мин никогда не был близок с людьми, помня шрамы, что остались от прошлых знакомств. Ничто не было вечно в жизни юноши и он научился не привязываться. Не допускать того, что кто-то сможет оказаться слишком близко. А с Хосоком все вышло как-то иначе. Даже слишком. Юнги свою же реакцию долго анализировал, пытался достучаться до чего-то, что защищено крепкими костями и заставляет его жить вот уже сколько лет. Но в итоге он забросил эту идея, желая просто раствориться в этом теплом моменте, который шлейфом от Чона тянется, куда бы тот не пошел. 🍬 – Ты серьезно прыгнул тогда в воду, думая, что собака отстанет от тебя? – Знаешь, у меня были надежды на это!– Хосок смеётся и случайно проливает на ковёр банку с колой, что стояла рядом с его ногами,– Блять..У меня есть салфетки, я сейчас вытру, Юнги. – Да успокойся, Хо. Сейчас я быстро за средством сбегаю и всё с тобой отмоем,– щёлкнув по лбу младшего, Мин поднимается на ноги и скрывается в коридоре. Хосок тихо усмехается и всё же достает салфетки из своего рюкзака, начиная тщательно вытирать образовавшееся пятно на молочного цвета ковре старшего. Удивительно, но дом Юнги представлялся юноше другим. Более мрачным, что ли. И на это повлияло первое впечатление, потому что в школе Мин никогда не был особо разговорчивым. Он всегда зависал на последних партах, часто отсыпался на уроках, а на обеде сидел один и слушал музыку. Не смотря на свою отстранённость, успеваемость Юнги была выше средней, что тоже удивило Хосока, когда они стали ближе. В комнату зашёл старший и присел рядом с другом, капая средством на пятно и выжидая несколько секунд, после чего начиная агрессивно тереть губкой. Хосок слегка поворачивает голову и зависает. Мин сосредоточен на своём занятии, отчего его нижняя губа слегка выпустилась вперёд, а брови едва сведены вместе. Каштановая прядь волос спадает на лицо, закрывая Чону весь обзор. Его старший безумно красив, чего уж скрывать. После этих мыслей, Хосок поднимает руку и пальцами тянется к прядке, пока с губ слетает тихое: – Хён, подожди минуту. – М? Что та– Юнги не договаривает, младший обрывает его на полуслове, когда своими длинными пальцами тянется к лицу и заправляет непослушную прядь за ухо. Кончики ушей мгновенно краснеют, но старший взгляд не отводит, будто хочет заглянуть в хосоков мир через его глаза. Узнать, в какой Вселенной он живёт, какие там правила и каких законов там надо придерживаться. И это Вселенная его целиком и полностью утягивает в свои объятия, когда сладкие губы Хосока накрывают его собственные. Уши вновь горят, обжигая и разнося этот жар по всему телу. Юнги медленно и осторожно сминает чужие губы и чувствует, как его сминают в ответ. Он проваливается в чужую Вселенную, оставив в этом мире за собой лишь недопитую колу и пятно на ковре. Он пальцами обхватывает воротник младшего, тянет на себя ближе, более уверенно ведя губами. Позволяет себе слегка отстраниться чтобы звонко чмокнуть и вновь окунуться в сладость и мягкость хосоковых губ. Проходит целая вечность, пока кислород не начинает заканчиваться. Вселенная жестоко выбрасывает нового гостя, но на двери замок не вешает, разрешая вновь прийти. Даже без стука. Радует, что человеческое сердце без стука не имеет смысла, поэтому Юнги ещё не умер от того, что произошло пару мгновений назад. Зачинщик этого беспорядка опускает голову, пряча взгляд в собственной челки, и берет в руки губку, начиная молчал оттирать пятно. Едва теплая рука старшего накрывает ее, заставляя остановиться. – Пойдем на кровать, посмотрим фильм,– мягким голосом говорит Юнги. И Вселенная его слышит. С пола поднимается и на мягкую постель приземляется, утопая в молочных объятиях. Кого? Хороший вопрос, ответ на который им двоим ещё предстоит узнать. 🍬 – Хён, все в порядке?– Хосок затуманенным взглядом окидывает перевозбужденного Юнги и укладывает свою ладонь ему на грудь, боясь, что сердце вот-вот выскочет. – Конечно, Хоба. Мне понравилось это ещё тогда,– старший тихо хмыкает и вновь приближается к лицу своего личного Солнца. С момента их поцелуя прошла неделя и, на удивление Чона, между ними не выросла стена, не возникло неловких разговоров и неуютного молчания. Мин принял его Вселенную всю и без отказа, сам растворился в ней. Добровольно. С тех пор ни один день не обходился без тесноты кабинки школьного туалета, горячего дыхания в самые губы и грязного шёпота на ушко, доводящего до состояния сахара, что растворился в горячем чае за секунду. Сейчас они стоят за углом школы, куда обычно парни бегают курить а девчонки – делиться новыми сплетнями с подружками и рассказывать, с кем планируют провести сегодняшний вечер. А теперь здесь Юнги и Хосок, обнимающихся и не скрывающие своей тяги друг к другу. Они вместе строят свою Мир, свою Вселенную. Сами устанавливают в ней правила и законы, главным из которых стало быть рядом. Быть рядом, когда тяжело, когда радостно, когда больно и хорошо. Быть рядом. – Я рад, что ты перевелся к нам, Хо,– старший тихо смеётся и зарывается носом в шею Чона, слегка покачиваясь из стороны стороны, чувствуя теплые руки на своему талии. – Я рад, что ты тогда согласился показать мне школу, хён,– Хосок улыбается и разносит тепло по этому холодному и зимнему городку. Мелкие снежинки начинают мелькать перед глазами, опадать на шапки и волосы прохожих, обозначая, что вновь начинается время зимы. Поэтому, если не хочешь быть укрытым под сугробами, скорее спеши домой и согревайся. Юнги снова, по привычке (да и просто от своего желания, чего скрывать), провожает Чона до дома, обмениваясь перед его уходом парой нежных поцелуев, что стали их приветствием и негласным прощанием. Проследив, что младший скрылся за дверью дома, Юнги со спокойной душой отправляется в нужную ему сторону. Он не чувствует холода морозных снежинок, иногда попадающих за шиворот и кусающих кожу своему кистями. Он чувствует лишь тепло, рекой разливающееся по телу после времени с Хосоком. С этим теплом он скорее спешит домой, делая поскорее отогреться и написать тому, кто в душе поселился и начал выращивать райский сад. Тому, кто на губах всегда остаётся конфетной сладостью.