Сказки - 2

Осень в этом году настала как-то внезапно. Утром первого сентября когда маленькая семья пробиралась по шумной дороге к огромному дымному вокзалу, выхлопы машин и дыхание прохожих блестели в холодном воздухе, как нити паутины. Вроде бы как отец детей, и вроде бы как глава этой семьи, Гарри Джеймс Поттер, одной рукой толкал тяжело нагруженную тележку с громыхающими поверх остальных вещей большими птичьими клетками. Совы, сидевшие в клетках, возмущенно ухали. За его вторую руку крепко уцепилась рыжеволосая девочка. Вроде бы его младший ребёнок. Сам Гарри смотрел на окружающую его обстановку, находящихся рядом с ним людей и никак не мог понять, что за хрень с ним творится. Как он, как говорится, докатился до такой жизни? А началось всё сегодня утром. Хотя, нет. Началось всё, пожалуй за несколько дней до этого. Ну, когда Гарри попал в госпиталь имени Святого Мунго. А оказался он там потому что закрыл собой подчинённого от шального проклятия. Да и не мог он поступить по другому. Всё-таки профессия обязывала. Гарри был старшим мастером-мракоборцем и, по совместительству, главой мракоборческого отдела. В свою очередь его отдел замыкался на Главу Аврората министерства Магии магической Британии. Аврорат был чем-то вроде магической полиции, а мракоборцы — полицейским спецназом. А Гарри, несмотря на то что был командиром этого самого спецназа, тоже участвовал в проводимых операциях. А всё потому, что он пока ещё не чувствовал себя готовым к кабинетной работе. Вот поэтому и участвовал. Поначалу, находясь под воздействием адреналина, Гарри ничего не ощутил. И только потом, когда они «повязали» всех бандюганов, ему стало хуже. Его тут же доставили в Мунго. А там он… умер. Ну, почти так же, как после второй Авады от Волдеморта. Только в этот раз он не успел добраться до призрачного вокзала Кингс-Кросс. Дело ограничилось светлым туманом. Позже ему скажут, что он побывал в состоянии клинической смерти. Целых две минуты. И только благодаря усилиям целителей-реаниматоров Гарри остался живым. Потом он три дня находился под воздействием целебных зелий и толком ничего не соображал. И только вчера вечером его сознание немного прояснилось и поэтому он смог «выписать» себя из госпиталя. Ведь сегодня нужно было провожать детей в школу. А Гарри не хотелось пропускать данное событие. Появившись дома он поздоровался с семейством, сказал, что завтра всё остаётся в силе и он конечно же проводит детей в школу. Но в тот момент Гарри всё ещё находился под воздействием зелий и поэтому пораньше отправился спать. А сегодня утром он проснулся в постели с чужой женщиной. Нет, саму-то женщину он знал. Это была его жена Джинни, в девичестве Уизли, мать его детей. Чего Гарри не мог понять, так это того как Джинни стала его женой. Какого, спрашивается, хрена он на ней женился? Как так получилось-то? Он в тот момент вдруг совершенно отчётливо вспомнил, что они с Гермионой решили побыть с Уизли только на первых порах. Ну, после битвы за Хогвартс, чтобы помочь им справиться с потерей Фреда. Недели две, максимум. А потом они собирались с Гермионой в Австралию, чтобы найти её родителей. А потом словно забыли об этом. Совсем вылетело из головы. А самое интересное, что они ведь так туда и не съездили. Сидя за завтраком Гарри присмотрелся к своим детям. И у него появились новые вопросы. Например, почему никто из детей не унаследовал его непокорных волос на голове и его зелёных глаз? Как так-то? Ведь хотя бы у одного из трёх это должно было появиться. Что, неужели уизлевские гены оказались настолько сильны, что никто из его детей не похож на него? Хрень какая-то. А их имена. Вот, откуда они появились? Ну ладно ещё Джеймс и Лили. Это, пусть с горем пополам, но можно было принять. Хотя, на самом деле, Гарри вдруг осознал, что никогда не хотел называть детей именами его покойных родителей. Но, Альбус Северус? Это как так-то? Хотя, если Альбус еще можно было принять, но опять же с очень большой натяжкой, а вот почему второе имя Северус? Этого Гарри никак не мог понять. Кстати, вот ещё вопрос. Почему дети Рона и Гермионы совсем на неё не похожи. Вылитые Уизли. Что за хрень-то такая? Дальше — больше. Почему они не отправились на вокзал камином? Вот же камин-то, прямо в гостиной. Но нет. Они поехали на машине. Зачем, почему? Гарри ничего не понимал. Вообще, у него было ощущение, будто бы он проснулся после тяжелого, мучительного, длительного сна. Длившегося целых девятнадцать лет. Как в той сказке про Рипа ван Винкля. Только Рип уснул и ничего во сне не видел. А Гарри свой сон помнил. На платформе 9и¾ они встретили Уизли. Ну, в смысле Рона, Гермиону и их детей. Их дочь Роза тоже сегодня впервые отправлялась в Хогвартс. А у Гарри появился еще один вопрос. Почему они с Гермионой даже не поздоровались? Почему они с ней, после того как он женился на Джинни, а она вышла замуж за Рона, почти прекратили общаться? Да и их редкое общение носило, как правило, формальный характер. Типа: Привет. Пока. Как сам/сама? Как дети? Почему так случилось? — Ну что, припарковался нормально? — спросил Рон Гарри. — Я — да. Гермиона не могла поверить, что я сдам на маггловские права. Она думала, что мне придется применить Конфундус к инструктору. — Неправда, — сказала Гермиона. — Я в тебе нисколько не сомневалась. — Вообще-то я действительно применил к нему Конфундус, — шёпотом сказал Рон Гарри, когда они вместе поднимали в вагон чемодан и сову Альбуса. — Я просто забыл, что надо смотреть в боковое зеркало — по правде говоря, я могу с тем же успехом применить заклятие Сверхчувствительности. Гарри, услышав это, чуть не сделал… как это называется… фейспалм. И только опыт длительной службы в Аврорате позволил ему сохранить бесстрастное выражение лица. — Он что, совсем не соображает кому он это говорит? — подумал Гарри. — А ведь точно, он надеется что я по родственному «замну» этот вопрос если вдруг кто услышит. Вот только хрен ты угадал, Рончик. Спасибо тебе за то, что предоставил повод разобраться с этой хренью которая вокруг меня творится. — Смотри, кто там стоит! — легонько толкнул его Рон. Он кивком указал на стоящую неподалёку семью. Это были Драко Малфой с женой Асторией и сыном Скорпиусом. Драко заметил смотрящих на него Гарри, Рона, Гермиону и Джинни, коротко кивнул им и отвернулся. — Вот ещё, кстати, информация к размышлению. — продолжил рассуждать Гарри. — Почему Малфой ни дня не просидел в Азкабане? Нет, они конечно с миссис Малфой немного помогли нам, но ведь ответить-то он должен был. Не был же он совершенно невинным ангелочком, так что должен был «присесть». Пусть не на десять лет, и даже не на пять, но хотя бы на полгода-то его должны были осудить. — А это, стало быть, маленький Скорпиус, — полушепотом сказал Рон. — Роза, постарайся не слишком с ним дружить. А то дедушка Уизли не простит тебе, если ты выйдешь замуж за чистокровку. Услышав такие слова от Рона Гарри удивился и в этот раз не смог удержать бесстрастное выражение лица. Ему даже пришлось потупиться чтобы никто этого не заметил. — А сами-то вы кто? — мелькнула у него мысль. — Блин, Рончик, ведь это же ваша фамилия до сих пор находится в «Списке двадцати восьми священных…» И ты заявляешь такую хрень? Тут откуда-то прибежал Джеймс. Его старший... сын? Он уже отделался от чемодана, совы и тележки и явно горел желанием сообщить новость. — Там Тедди, — запыхавшийся Джеймс показывал через плечо назад, в густые клубы дыма. — Я его только что видел! Знаете, что он делает? Целуется с Мари-Виктуар! — Мальчик был явно разочарован сдержанной реакцией взрослых. — Наш Тедди! Тедди Люпин! Целуется с нашей Мари-Виктуар! Нашей двоюродной сестрой! — Ты им помешал? — спросила Джинни. — Ох, Джеймс, до чего же ты похож на своего дядю. Гарри услышав Джинни вновь подумал, что происходит какая-то непонятная хрень. — Интересно, а какого-такого Мерлина лысого он похож на дядю? И на какого дядю? — возник у Гарри очередной вопрос. — Почему не на меня? В этот момент машинист паровоза дал предупредительный гудок и по всему алому поезду захлопали двери. Из ближайших к ним окон высовывались школьники. Множество лиц, как в поезде, так и на платформе, было обращено на Гарри. — Чего они все смотрят? — спросил Альбус, протискивая голову в окно рядом с Розой и оглядывая соседей. — Не беспокойся, — сказал Рон. — Это всё из-за меня. Я страшно знаменит. Наконец состав тронулся, увозя детей в школу, а Гарри тяжело вздохнул. Потому что именно сейчас ему предстояло начать свое расследование. Слишком уж много у него накопилось вопросов к Рону и Джинни. Да и Гермиону не помешало бы порасспросить. А, для начала, он вызвал Кричера. — Кричер, — сказал он старому домовику, — доставишь детей в Нору к их бабушке. Потом возвращайся домой и продолжай заниматься своими делами. А вас, дорогие мои, я попрошу остаться. Сейчас мы с вами отправимся в одно интересное место. — Это куда же? — поинтересовалась Джинни. — А если я не хочу? — И, тем не менее, придётся захотеть. — ответил Гарри. — Потому что сейчас я говорю с вами не как твой муж и друг Рона и Гермионы, а как старший мастер-мракоборец. Так что, хватайтесь за верёвку. Верёвка была портключом который доставил всех прямо в кабинет Гарри. — Ну что же мистер Уизли, давайте начнём с вас, — начал разговор Гарри после того как все расселись. — Да какого Мордреда, Гарри! — взбеленился Рон. — Не Гарри, а старший аврор Поттер. А теперь ответьте, вы что как всегда сначала сказали а потом не подумали о последствиях? Впрочем, это вопрос риторический. Расскажите нам как вы умудрились получить свои права используя Конфундус. И, не для протокола, ты что рыжая скотина не понимаешь, что ты подвергаешь опасности не только себя. Ты о Гермионе и детях подумал, тварь? — Я этого не делал! Я честно получил права! — заорал Рон. — Вот как? Значит отказываетесь сотрудничать. Хорошо. В таком случае придётся влить в вас немного Веритасерума. — А вот хрен тебе! — вновь заорал Рон. — Я чистокровный. — Вспомнили про чистокровность, мистер Уизли? — криво ухмыльнулся Гарри. — Только поздновато. Теперь ваша чистокровность при допросе не имеет никакого значения. — Да что с тобой такое Гарри?! — воскликнула Джинни. — Какого Мордреда?! Что происходит?! — Препятствуете следствию, миссис Поттер? Очень хорошо. Точнее, я хотел сказать, плохо. — Гарри вызвал дежурного мракоборца и приказал сопроводить Джинни в камеру. — Да что же ты творишь, Гарри? Совсем сдурел? Джинни — в камеру. — снова попробовал кричать Рон. — Вы, мистер Уизли, не кричите, а подписывайте протокол допроса и отправляйтесь в камеру, по соседству с вашей сестрой. Суда дожидаться. Конечно, можно было бы заплатить штраф, но думается мне что у вас как всегда нет на это денег. Не правда ли, миссис Уизли? — тут Гарри посмотрел на Гермиону. Гермиона, в ответ, вдруг улыбнулась той самой улыбкой, которую Гарри не видел на её лице со школьных времён, и ответила: — Совершенно с вами согласна, старший аврор Поттер. — Что?! — снова заорал Рон. — Гермиона, ты должна заплатить штраф, чтобы меня выпустили. — А деньги откуда? — Ну, одолжи у кого-нибудь. — У кого? Единственный человек у кого я могу одолжить сидит прямо передо мной. А он не одолжит. — взгляд её сделался мстительным. — Или может ты мне на панели предложишь заработать? Так что, иди-ка ты в камеру, муженёк. Когда Рона уводили, он пробурчал что его мама будет весьма недовольна и устроит Поттеру весёлую жизнь. — Не беспокойтесь, мистер Уизли, — ответил на его бурчание Гарри, — для вашей мамы тоже камера найдётся. После того как Рона увели Гермиона некоторое время пристально смотрела Гарри в глаза, а потом спросила: — Скажи, Гарри, ты… вернулся? — Ну да, наверное. Во всяком случае, я сегодня проснулся и начал задавать себе вопросы. В основном о том, что происходит и как это стало возможно. — А со мной это происходит уже четвёртый день. Гарри подумал, а потом задал свой вопрос. — Гермиона, скажи пожалуйста, ты что, тоже умерла? — Что значит тоже? — Что? Что? Две минуты в состоянии клинической смерти, вот что. Попало в меня недавно одно хитрое проклятье. — рассказал Гарри. — Ну, — Гермиона ответила с кривоватой улыбкой, — тут я от тебя немного отстала. У меня было всего полторы минуты. — А с тобой-то что случилось? — А мне подлили неправильное зелье похоти. Захотелось этому рыжему козлу большой и чистой любви. Ему, видите ли, своих шлюх не хватило. Ну, или они отказались его бесплатно обслуживать. — Что? — Гарри разозлился, — да я его прямо сейчас в камере удавлю, суку. — Тихо, тихо, Гарри, — успокоила его Гермиона, — подожди. Не бери грех на душу. А рыжие нам еще заплатят. С процентами. Тем более что и намётки плана у меня уже есть. — Я бы очень удивился, если бы у тебя их не было, — улыбнулся Гарри, а потом спросил. — Слушай, Гермиона, а как ты думаешь, что с нами было? — Ну, я думаю что нас напоили жидким Империо, а потом еще и Обливиэйт наложили, чтобы мы не помнили как нам установки дают. Гарри встал, походил мысленно поминая всех святых, а потом остановился. — Ну, что ж, они себе сами подписали приговор. Жалеть не буду. А вот сейчас я хочу еще кое-чего. — сказал он. — Чего именно, Гарри? — уточнила Гермиона. — Чего именно? А иди-ка ты сюда, Гермиона. Дай я тебя хоть обниму, что ли. Как же я по тебе соскучился. — А уж я-то как соскучилась, — Гермиона стиснула Гарри в своих «костедробильных» объятиях. А потом случилось то, что по мнению Гарри должно было случиться давным давно. Еще тогда, во время их танца в палатке. Они поцеловались. В губы. По взрослому. И как только это произошло, в тот самый момент когда их губы соединились, их ненадолго окутало светом, а затем раздался хлопок аппарации и в кабинете появился Кричер. — Ну вот, наконец-то старый Кричер дождался. Поздравляю мистер и миссис Поттер-Блэк. — Эээ… Кричер, а ты ничего не путаешь? Мы вообще-то даже со своими супругами не развелись ещё. — удивленно протянул Гарри. — Какими еще супругами? Не были вы с ними женаты. Родственные души могут пожениться только друг с другом. — А что это за родственные души такие? — спросила Гермиона. — А вот, — Кричер щелкнул пальцами и руках у него появилась книга. Он полистал, нашёл нужное место и подал Гермионе, — пусть хозяева почитают. Гарри и Гермиона уселись на диван и принялись читать. А после прочтения Гарри вскочил и принялся чуть ли не бегать по кабинету и ругаться. Правда недолго. Гермиона быстро его успокоила. — А знаешь, Гермиона, тот кто с нами это сделал заработал себе прямой путь в Арку Смерти. — сказал успокоившийся Гарри. — Ну, что тут Молли и Джинни замешаны это и так понятно. Кто ещё, интересно? — Наверняка, наш добрейшей души дедушка. Далека я от мысли, что без его руководящих указаний обошлось. Ради всеобщего блага, разумеется. — ответила Гермиона. — Дамблдор! — прорычал Гарри. — сволочь старая. Я ведь еще тогда, когда меня Волди второй раз заавадил, на призрачном Кингс-Кроссе понял что он не такой уж и добряк каким прикидывался. Только сделать ничего не успел до того как нас подловили. Они еще посидели обнявшись, продолжая обдумывать прочитанное, а потом Гарри опять спросил. — Послушай, Гермиона, а ведь если преступление против родственных душ настолько серьёзное, то они сквибками давно должны были стать. — А они и так почти стали. А если бы не подвампиривали, то уже давно умерли бы. Впрочем, Молли и так немного осталось. Видел же как Артур сдал в последнее время. А нового донора после его смерти она не найдёт. А Джинни вынуждена совокупляться направо и налево, как кошка во время течки. Тьфу. — плюнула с отвращением Гермиона. А потом дела закрутились и в магической Британии разразился скандал, равного которому, пожалуй, не было со времён Мерлина. Много чего всплыло. И опаивание запрещенным зельем героев войны, и попытка кражи линии. В общем если всё перечислять, то как раз в нескольких томах и поместится. В результате Молли, Джинни и портрет Дамблдора отправились через Арку Смерти в своё новое большое путешествие. Артур не вынес позора и умер от инфаркта. Остальные Уизли вынуждены были взять себе другие фамилии. Ну, те кто не был замешан. Отказался только Рон. Впрочем он недолго протянул после этого. Просто исчез. И никто понятия не имел куда именно. Дети Гарри и Гермионы оказались не их детьми. Как оказалось к их рождению они не имели никакого отношения вообще. Всех пятерых нагуляла Джинни. Ну, а поскольку жена Цезаря должна быть вне подозрений, а у Рона, как выяснилось, своих детей быть не могло, то Молли и Джинни пришлось изощряться, чтобы Гермиона считала их своими. А бесплодным Рон стал после того как бросил аврорскую академию и пустился во все тяжкие. Вот в каком-то из борделей, в Лютном, ему и подлили какую-то дрянь. Впрочем, Рончик не унывал, а жил в своё удовольствие. А удовольствий у него было пять: жратва, квиддич, жратва, шлюхи и снова жратва. Джеймс действительно оказался сыном какого-то троюродного кузена Артура. Его потом на воспитание взял Джордж. Роза и Альбус оказались разнояйцевыми близнецами. Отсюда у них и связь близнецовская была. Конечно, не такая сильная как Фреда и Джорджа, но тоже довольно крепкая. И оказались они детьми Малфоя. Тот как узнал, так вцепился в них и руками, и ногами. Какой бы сволочью Малфой не был, но своих детей он любил. И его очень угнетало что у них с Асторией был только Скорпиус. Хьюго оказался сыном Нотта и тот тоже с удовольствием усыновил мальчика. Единственная, кто осталась без своего биологического отца, была Лили. Её папа к тому времени погиб. Так что Гарри и Гермиона удочерили девочку. А потом произвели на свет ещё троих. Но уже своих. Кстати, их с Гарри связь родственных душ, после того как окончательно установилась, как бы обновила их организмы и почистила, заодно, от всякой гадости которой их пичкали. так что это тоже облегчило им рождение собственных детей. Так что, через двенадцать лет Гарри и Гермиона провожали в Хогвартс уже своего первенца. Шрам не болел уже тридцать один год и всё было хорошо.