Сказки - 2

Гарри лежал ничком и рассуждал. Про себя, конечно. — Интересно, — думал он, — это что, так выглядит то место куда мы попадаем после смерти? И, кстати, а что это за место такое? Ни на рай, ни на ад не похоже. Может быть это что-то третье? Он сел и огляделся. Поверхность, на которой он очнулся, была… поверхностью. Назвать её как-то по другому у Гарри не получалось. Потому что, не была она похожа на что либо виденное им прежде. Ни на камень, ни на дерево, ни на обычную землю. — А как бы обозвала эту поверхность Гермиона? — подумалось Гарри. — Ну, если бы она тут присутствовала, конечно. Может, какой-нибудь уплотнённой энергией? Х-мм. А слова-то я такие откуда знаю? И, ещё, почему мне стало так легко думаться? Действительно, думалось Гарри очень легко. Также, он почему-то помнил абсолютно всю информацию, которую получил за свою не очень долгую жизнь. Так что, во время рассуждений эти сведения, полученные им в тот или иной момент его жизни, запросто извлекались им из памяти и вполне органично вписывались в его мысли. Помогая, тем самым, делать правильные выводы. Ну, по крайней мере, с его точки зрения. — И как бы Гермиона назвала эту… атмосферу, которая меня окружает? Вот ещё, кстати, почему я второй раз вспомнил о Гермионе? А не о Роне или ком-нибудь ещё? Х-мм. Может это не Рон мне друг и почти брат, а Гермиона? И именно её слова и мысли всегда имели для меня большее значение, чем слова и мысли всех прочих? Подумав так Гарри вновь обратил внимание на окружающее пространство. Оно было затянуто… облачной дымкой? Туманом? Взвесью? Смогом? Чем именно? Гарри не мог подобрать названия. Наверное, такого слова просто не было в его словарном запасе. А ещё, Поттер вдруг осознал, что он совершенно голый. И, что самое странное, его это ничуть не беспокоит. — Впрочем, — подумал он через мгновение, — от одежды я бы не отказался. Всё-таки я не какой-нибудь папуас из Новой Гвинеи. И как только он об этом подумал, рядом с ним появилась одежда. Мягкая, чистая, теплая и очень удобная одежда. Это Гарри ощутил после того как надел её. — Ну, если одежда появилась по моему желанию, — Гарри решил пожелать ещё кое-что, — то может и стул какой-нибудь появится? Всё-таки, сидя рассуждать как-то поудобней. Сразу после этого перед ним появился полумягкий пуфик. Усевшись на который и подперев ладонью подбородок, Гарри принялся рассуждать дальше. — Ну, если я умер, то становится понятно, почему я так хорошо вижу и мне больше не нужны очки. И отсутствует мой знаменитый шрам на лбу. Впрочем, речь сейчас не об этом. Подумаю-ка я лучше, о своей жизни. Как так получилось, что я оказался здесь и не было ли у меня другого выбора? И Гарри погрузился в размышления. Настолько глубоко, что не заметил происходящих в окружающем пространстве изменений. Эта… субстанция, которая его окружала постепенно становилась прозрачной. И если бы Гарри обращал внимание, то увидел бы как постепенно сквозь дымку стали проглядывать стены и потолок. А само место превращается в зал ожидания железнодорожного вокзала Кингс-Кросс. Того самого с которого Гарри отправлялся в Хогвартс, в течении шести лет его жизни. Наконец от размышлений Гарри отвлёк какой-то звук. — Пожалуй, — подумалось ему, — это похоже на то, как кто-то скулит от боли и одновременно бьётся к конвульсиях, как при эпилепсии. Он наконец огляделся и почему-то совсем не удивился тому, что окружающее пространство изменилось. И то, что теперь, судя по звукам, он был больше не в одиночестве. Даже, как-то и не задумался о произошедших изменениях. Воспринял их как должное. И двинулся на звук. Посмотреть, кто это там шумит и не нужна ли ему помощь. Пройдя несколько шагов Гарри увидел того, кто издавал звуки. Это было маленькое существо, свернувшееся калачиком. — На гомункула похоже, — пришёл к выводу Гарри, рассмотрев его поближе. — Того самого каким был Волди перед ритуалом. Тогда, на кладбище в Литтл Хэнглтоне. Только этого, как будто, сначала выкупали, а потом обтерли. Но не полотенцем, а… наждачкой какой-нибудь. Бррр. Отвратительное зрелище. А ещё он очень похож на мою жизнь. Такой же изломанный и искорёженный. Поттер на некоторое время прервался, ухватился, привычным жестом, за волосы на макушке, чтобы подстегнуть умственную деятельность и продолжил рассуждать. — И ведь обвинить-то некого. В том, что жил такой жизнью. Сам во всём виноват. Вот спрашивается, почему я, да и не только я, вели себя как стадо баранов. Слушались своего пастуха, Дамблдора. Почему никто ни разу ему не возразил? Ерунда какая-то. А может… Тут Гарри вспомнилась вступительная речь Снэйпа на первом уроке зельеварения. Та её часть в которой он говорил про мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум и порабощая его чувства… — А ведь слова «околдовывая разум» могут быть ключевыми в его речи, — сделал вывод Гарри. — Нет, понятно, что сначала мы были маленькими и не очень разумными детьми. Но ведь с тех пор прошло определённое время. Как раз таки предназначенное для того, чтобы мы стали взрослее и умнее. И с некоторыми из нас так и случилось. Но, только не со мной. Интересно, что же настолько сильно поработило мой разум, что я так и остался глупым одиннадцатилетним ребёнком? Ну, до сих пор был. Гарри нагнулся к существу и протянул к нему руку. Зачем? Он и сам не знал. — Ты не можешь ему помочь, Гарри, — послышался вдруг знакомый голос. — Это ещё кто? Дамблдор что ли? Ну, если это он, хоть будет кто-то знакомый, — подумалось Гарри, прежде чем взглянуть на окликнувшего. Гарри обернулся и убедился в правоте своего предположения. К нему действительно приближался Дамблдор. Одетый в одну из своих любимых, ещё при жизни, мантий и с абсолютно целой рукой. Ну, той которая при жизни почернела. — Ты чудный мальчик! Выросший в очень храброго мужчину. Пойдем. — обратился к нему Дамблдор. — Куда? — не понял Гарри. — А вон туда, — Альбус указал на два удобных кресла, совершенно неуместных в зале ожидания вокзала. Усевшись в одно из них Гарри посмотрел на Дамблдора, присевшего в другое, и застыл в ожидании. В конце концов это Дамблдор, судя по всему, хочет с ним поговорить, вот пусть и начинает. Они помолчали. И Дамблдор видя, что что Поттер вопросы задавать не собирается начал разговор. — Вот и ты здесь, Гарри, — начал диалог Альбус. — Да, — подтвердил Гарри. — Я здесь. Кстати, а где это — здесь? И почему я здесь, а не отправился в следующее большое путешествие? Может быть потому, что разум мой не настолько высокоорганизованный, как у вас или вашего друга Фламеля? Последнюю фразу Гарри произнёс с изрядной долей иронии. — Ну, это, конечно, хороший и очень правильный вопрос, — Дамблдор, как будто бы не заметив иронии, улыбнулся. — В общем и целом, милый мой мальчик, мне кажется, что ты ещё не совсем умер. Именно поэтому ты никуда не направляешься. — А вы тогда что здесь делаете? Вы то уж точно умерли? — задал Гарри очередной вопрос. — Умер, — согласился Альбус. — Но в соответствии со своим планом я задержался чтобы подождать тебя. — Н-да, — Поттер с удивлением посмотрел на Дамблдора и сделал предположение. — Наверное, ваш разум не просто высокоорганизованный, а очень высоко… если у вас есть планы, даже в посмертии. Впрочем, давайте к делу. Не зря же вы тут остались. Они опять замолчали, глядя друг на друга. Старик, всё также улыбался сияющей улыбкой, а Гарри сохранял серьёзное выражение лица. Не виделось ему повода для улыбок, почему-то. — Как ты думаешь, Гарри, что произошло после того как Волдеморт выпустил в тебя Аваду? — Альбус по прежнему улыбался. — Странный вопрос. Вполне очевидно, что я умер. Но, вы почему-то уверены, что не совсем. — Гарри почувствовал раздражение. — А это, потому что ты был живым хоркруксом, Гарри. Или же, двоедушным существом. И теперь ты, то есть твоя душа, можешь вернуться обратно. Особенно теперь, когда она полностью и безраздельно принадлежит только тебе. А находившаяся в тебе часть души Волдеморта погибла. — Как это, погибла? — Гарри со скепсисом посмотрел на Альбуса. — Вон, живенько так, ручками, ножками дёргает. — Да не волнуйся ты так, Гарри. — пояснил Альбус. — Как только ты вернёшься обратно, эта часть его души отправится на развоплощение. Большую-то часть его хоркруксов вы уничтожили. Значит шанса стать вновь полноценной у души Волдеморта нет. Вот и будет она развоплощена. Поттер ненадолго задумался. — Ну, хорошо, — продолжил он. — Будем считать, что так оно и есть. Но все ли это причины, по которым я всё еще не совсем мёртв? Нет ли ещё чего-нибудь? Не придерживаете ли вы информацию, как обычно? — И да, и нет, Гарри. Да — причины есть, и нет — не придерживаю. Тут, кстати, это невозможно. Да и смысла в этом я сейчас не вижу. Но, я думал, что ты и сам это понял, — снова улыбнулся Альбус. — И как я, по вашему, мог что-то понять, если вы никогда не снабжали меня необходимыми знаниями? — разозлился Гарри. — На основе чего я мог бы сделать соответствующие выводы? — Ох, прости старика. Оказывается старые привычки так просто не изжить. Ладно, слушай. Вернись мысленно назад. Вспомни, что он сделал по своему невежеству, алчности и жестокости, в момент своего возрождения? — продолжил совершенно не обративший внимания на злость Поттера Дамблдор. — Что? Что? — нагрубил всё ещё злой Гарри. — Кровь мою использовал, вот что. — Вот именно! — Дамблдор развил свою мысль. — Он взял твою кровь и восстановил с ее помощью свое тело! Твоя кровь в его жилах, Гарри, защитные чары Лили внутри вас обоих! Он вынудил тебя жить, пока жив он сам! — Стоп! — Гарри остановил Альбуса и задумался. Вроде бы и разумно говорил Дамблдор, только всё равно… как-то не очень убедительно звучали его слова. — Хрень какая-то получается. Допустим, я сейчас вернусь в своё тело. И я смогу ожить пока жив он сам. Из-за нашей общей крови. Но, что ему помешает проверить жив я или нет и убить меня ещё раз? Тут-то я оказался благодаря его Аваде. И никакая защита моей мамы не помогла. — А вот этого Гарри я не смогу тебе объяснить, — Альбус тяжело вздохнул. — Но, зато я знаю как это может помочь тебе закончить битву за Хогвартс. — И как же? — Очень просто, Гарри. Вот, смотри. Он взял твою кровь. А, поскольку, ты её хозяин то в твоей полной власти в любой момент взять её обратно. Или уничтожить. Нужно только произнести соответствующее заклинание. — А раньше-то почему вы мне об этом не сказали?! — вновь разозлился Гарри. — Да потому, что это заклинание из запрещённой магии крови. И потом, сначала всё равно хоркруксы нужно было уничтожить. — Н-да, — у Гарри даже не осталось ни сил, ни желания, чтобы злиться на Дамблдора. — А если бы я погиб в процессе поисков и уничтожения хоркруксов? Чтобы тогда было? Был ли у вас план на этот случай? — Ну не погиб же, — снова улыбнулся Дамблдор. — И, да. Был у меня запасной план. Но только более кровавый и, так сказать, человекозатратный. Ну, а поскольку основной сработал, то и говорить не о чем. Гарри смотрел на Альбуса, как будто первый раз его видел. Ну, по крайней мере с этой стороны. Хотя, по сути так оно и было. Раньше-то он считал себя человеком Дамблдора и чуть ли не боготворил дедушку. А теперь смог наконец-то взглянуть на него критическим взглядом. И то, что он увидел ему совершенно не понравилось. Кстати, касалось это не только самого Альбуса, но и некоторых других личностей с которыми Гарри имел дело в последние годы. Рыжих, например. Как-то чересчур их много было вокруг него. Куда не сунься, обязательно на Уизли наткнёшься. И ещё возникал вопрос, как с Альбусом теперь разговаривать если старик свято убеждён в своей правоте и просто не поймёт его претензий. Да и никакие разумные доводы он слушать не станет. Как будто он один знает, как правильно и хорошо для других. А остальные все детишки неразумные. — Н-да, — Гарри испытал досаду от возникшей мысли, — Он видите ли запланировал, а мы теперь все должны расхлебывать последствия. Нет, если не учитывать мелочи, то план вроде как бы и не очень плох. А если учитывать? Да это вообще, чудо что я дожил до сего момента, целым и почти здоровым. Вот как так можно-то? И, неужели Альбус остановился только на двух планах? — Да уж, — продолжал рассуждать Гарри, — тысячу раз права была Гермиона, когда говорила, что волшебники и логика понятия несовместимые. Ведь можно же было применить это заклинание ещё тогда, когда он вернул себе тело. А потом потихоньку, не торопясь, найти хоркруксы и уничтожить их. Впрочем, чего уж теперь. И как оно поможет мне теперь если у меня на это времени не будет, и моя родная палочка сломана? А малфоевской не очень колдуется. Гарри решил больше не тратить силы и нервы на Дамблдора. Всё равно бесполезно. Лучше уж постараться вытянуть из него то, что действительно ему может помочь. — Ладно, — окончательно успокоившись продолжил разговор Гарри. — Что там насчёт заклинания? И когда, по вашему я успею его произнести и применить? — Произнести можно прямо сейчас, — продолжил улыбаться Дамблдор. — А потом, когда вернёшься в своё тело, достаточно будет произнести слово-активатор, чтобы оно начало действовать. И волшебная палочка не понадобится. Единственное, о чём я тебя попрошу, Гарри, постарайся всё же сначала уничтожить Нагини. — Как? — Ну, мечом Гриффиндора, например. — А ничего, что его у нас нет? Что, к гоблинам за ним прикажете сбегать, а Волдеморта попросить подождать пока мы его у них обратно не выпросим? — Гарри вновь стал злиться, несмотря на данное себе слово и сейчас сдерживался из последних сил, чтобы не наорать на старика. — Да нет же, Гарри, — заверил его Дамблдор. — Меч всегда вернётся в шляпу, если её об этом попросить. Его так ещё Годрик заколдовал. Вот я-портрет её об этом и попросил. И, предваряя твой следующий вопрос, отвечаю что есть у меня с ним связь. И будет до тех пор, пока я не отправлюсь в следующее большое приключение. — А если я её заморожу? Нагини. — уточнил Гарри. — Всё-таки она рептилия, пусть даже и волшебная, так что холод на неё подействовать должен. А потом просто разобью на отдельные части? — Ну, — подумал Дамблдор, — можно попробовать. Если до меча добраться не получится. Они снова помолчали. — Кстати, — спросил еще Гарри, — как мне победить Волди если бузинная палочка сейчас у него? — И вновь ты задаёшь хороший вопрос, Гарри, мальчик мой, — ответил Дамблдор. Только сейчас в его словах слышались горечь и сожаление. — Дары Смерти, это… легенда, химера, мираж в пустыне. Скажу только, что погоня за обладание ими ничего кроме боли и разочарования. И невозможно стать Хозяином Смерти, даже если собрать их вместе. Сосредоточить в одних руках. — Почему невозможно? — не понял Гарри. — Хотя, подождите, я сам попробую ответить на этот вопрос. Поттер задумался. — Ага! — воскликнул он через некоторое время. — У вас ведь получилось собрать все три Дара. Только не одновременно. Сначала у вас появились палочка, потом, на некоторое время, мантия и под конец воскрешающий камень. Только, если бы вы действительно стали Хозяином Смерти, то волдемортовское проклятие не причинило бы вам особого вреда. Ну, я так думаю. Как может заклинание из арсенала магии смерти причинить вред её Хозяину? Впрочем, давайте лучше сосредоточимся на палочке. Вопрос-то остался открытым. В смысле как мне победить Волди, если у него теперь бузинная палочка. Кстати, профессор, а как вам удалось победить Гриндевальда, тогдашнего её владельца? Дамблдор с удивлением уставился на Поттера. — Но, разве ты этого не знаешь, Гарри, мальчик мой? Разумеется, я вызвал его на дуэль. Она состоялась и я выиграл. — В том-то и дело, что выиграли. Но как, если палочка делает непобедимым её владельца? Разве что… — Гарри снова задумался. Он даже встал и походил, вновь прибегнув к стимуляции своей умственной деятельности, вцепившись в волосы на макушке. — А ведь, тогда всё сходится. — подвел он вслух итог своих рассуждений. — И у меня может появиться шанс. — О чём ты, Гарри. Поясни старику. — Ну, я конечно не уверен на все сто процентов, но дело, как мне думается, тут вот в чём. Скорее всего, палочку нужно заполучить в бою. А так как Гриндевальд её у Грегоровича украл, то и настоящим владельцем палочки у него стать не вышло. Как сейчас у Волди, потому что он её фактически тоже украл. Поэтому у вас получилось его победить. — Очень даже может быть, Гарри. Очень даже. — подумав сказал Дамблдор. — Давай, впрочем приступим к изучению нужного тебе заклинания. После того, как Поттер освоил заклинание, произнёс его, переводя в режим ожидания и придумал слово-активатор, они решили что Гарри пора обратно. В общем-то сказано было всё и добавить было нечего. Хотя… — Последний вопрос, профессор, — Гарри обрадовался, что не упустил этот момент из виду, — скажите, а не применялись ли ко мне и кое-кому из моих друзей, например, мисс Грэйнджер лёгкие, корректирующие поведение зельица? — Эээ… — замялся Дамблдор. — Понятно, — ухмыльнулся Поттер. — Можете не отвечать. Давайте лучше прощаться. Думается мне, что черти в аду вас заждались. — Но, почему ты так думаешь, Гарри? — удивился Дамблдор. — Что я такого сотворил, чтобы оказаться именно там? Ведь всё что я делал, было для всеобщего блага. Как только Гарри предложил попрощаться, стены вокзала начали таять. Очень быстро. Но всё же Поттер еще успел ответить Дамблдору. — Да, намерения у вас, несомненно, были самыми благими. — произнося это Гарри заметил, что нижняя половина Дамблдора исчезла, растворилась. — Вот только вы упустили из виду, что именно благими намерениями, устлана дорога ведущая в преисподнюю. — говорил он дальше, продолжающему исчезать Альбусу. — Прощайте, профессор. Надеюсь больше никогда вас не встретить. — успел еще выкрикнуть Гарри голове Дамблдора, прежде чем очнуться в своём теле, на поляне, в Запретном лесу.