Сказки - 2

Гарри Поттер сидел на берегу Чёрного озера в своём тайном месте, о котором не знал почти никто. За исключением его лучших друзей. Которые в этом году вдруг перестали быть лучшими, да и вообще друзьями. Вообще вся нынешняя ситуация напоминала ему лето после четвёртого курса. Только сейчас, в отличии от того июля, он не находился в полном и абсолютном одиночестве. В данный момент его состояние можно было назвать… есть такое понятие «одиночество в толпе». Именно так сейчас Гарри себя и чувствовал. И если от Рона он чего-то подобного ожидал, на подсознательном уровне, то Гермиона преподнесла ему сюрприз. Неприятный сюрприз. Вообще, так получилось что за последние полгода Гарри, более-менее полноценно, общался с Гермионой раза четыре. Ну, может быть пять. Но уж точно не больше. Сначала, почти сразу после битвы за Хогвартс, она отправилась в Австралию за родителями. Одна. Категорически отказавшись от помощи Гарри и Рона. Потом, когда она оттуда вернулась, разумеется с родителями, большую часть времени Гермиона провела с ними. И это было вполне объяснимо. Потому что ей, судя по всему, пришлось приложить некоторые, возможно даже весьма немалые усилия, чтобы вернуть жизнь её родителей в «доавстралийское русло». Кстати, возникла у Гарри потом мысль, что на самом деле ни в какой Австралии её родители не были. Потому что зачем тогда было отказываться от их помощи? Ну ладно Рон. Он, по большому счёту, являлся бы в маггловском мире одним сплошным нарушением Статута о секретности. Но от поттеровской помощи то отказываться было зачем? Не понимал этого Гарри. Впрочем, за это он на неё не обижался. В конце концов, это были её родители. Гарри просто терпеливо ждал её возвращения в школу. Вместе с Живоглотом. Кот Гермионы сам нашёл его после возвращения Гарри в Хогвартс. А вернулся Поттер в школу дней через десять после битвы за Хогвартс. Замок был изрядно разрушен и Гарри принял самое активное участие в его восстановлении. Ну, разумеется, посильное. Потому что не было у него необходимых для этого знаний и умений. Многому приходилось учиться по ходу дела. И к первому сентября, когда старый замок был вновь готов разместить в своих стенах учеников, Гарри очень многому научился и приобрёл хороший опыт в строительных и восстановительных работах. А ещё Гарри ожидал, что как только начнётся учеба всё тут же станет как раньше. В том смысле, что Рон и Гермиона ещё больше сблизятся, не переставая при этом спорить и ссориться, а Гарри, как обычно, будет их мирить и выступать в их спорах третейским судьей. Вот только не оправдались его ожидания. Рон и Гермиона расстались. И чувствовали себя, при этом, вполне комфортно. Рон вернулся к отношениям с Лавандой и как казалось Гарри, совсем этим не тяготился. В конце концов что Рон, что Лаванда пострадали во время битвы за Хогвартс и теперь нашли утешение друг в друге. Гермиона тоже завела себе бойфренда, в роли которого выступил рейвенкловец Терри Бут. И, что было вполне закономерно, она уделяла Терри всё своё время. Вот только выбор её был совершенно для Гарри не понятен. Ведь не связывало же их ничего до этого. А тут вдруг раз и в Хогвартсе появилась новая пара. Но что было обиднее всего, так это то, что Гермиона, в отличии от того же Рона, не пожелала при этом ничего объяснять. Как только она начала встречаться с Терри, то сразу же стала обходить Гарри десятой дорогой. Поттер поначалу хотел было отловить её и уточнить что такого он натворил, что вызвал такое её неудовольствие. Но потом плюнул на это дело. В конце концов Гермиона рядом с Терри выглядела вполне счастливо. Ну и кто тогда такой Поттер чтобы мешать её счастью? Подумав, он осознал, что случившееся закономерно, а потом просто смирился. Да и потом, разве не уходят из его жизни все кто был ему дорог? Сначала родители, потом Сириус, Римус, Тонкс. И вот теперь ещё и Рон с Гермионой. Он даже начал привыкать к тому что ему так и суждено быть одиноким. А то что сердце болит при этом и на душе мерзопакостно, так что ж теперь. Не в первый раз. Переживёт как-нибудь. А еще Рон, после того как объяснился с Гарри, посоветовал ему завести себе девчонку. Вон их сколько вокруг. Только не хотелось этого Гарри. Да и с кем ему было заводить отношения? С очередной фанаткой которая видит его как Мальчика-Который-Выжил или Парня-Который-Победил. Слышал Гарри и это прозвище. Или не фанаткой, а представительницей семьи желающей с ним породнится. Ну как же, Поттер-то теперь выгодная партия. Герой, кавалер ордена Мерлина, магически довольно силён. А то, что за всеми этими титулами не видно самого Гарри, то и ничего страшного. Свыкнется, слюбится. И мнение самого Гарри в расчёт можно не брать. Вот и не хотел Гарри ни с кем сближаться. Чтобы не «захомутали». И тщательно проверять свою еду, чтобы амортенции не подлили. Нельзя сказать что он вообще ни с кем не общался. Нет, в этом году Гарри сблизился с Невиллом и Луной. Больше чем в предыдущие годы. Но, всё это было немного не то. Невилл всегда больше любил растения чем людей, а Луна вообще была настроена на свою собственную волну. В общем не было, пока во всяком случае, между ними той близости, которая в своё время образовалась у него с Роном и Гермионой. Просто потому что времени прошло слишком мало чтобы сильнее сблизиться. Вот они и общались как хорошие приятели. Которым только ещё предстояло стать близкими друзьями. И если у кого-нибудь из них были свои, собственные дела, то и претензий друг к другу у них не возникало. Поэтому сегодняшний день Гарри решил посвятить себе. Тем более, что день сегодня был солнечным и тёплым. Наверное, последним в этом году. Так что, Гарри трансфигурировал себе удобное кресло из прибрежного валуна и наблюдал за накатывающими на берег волнами. Стараясь вообще ни о чём не думать. В это же самое время в коридоре, рядом с библиотекой замка состоялся разговор, между Невиллом и Гермионой, который изменил её дальнейшую жизнь. Не в лучшую сторону. А началось всё с вопроса, который задал Невилл. Вообще-то он искал Гарри, для чего заглянул в библиотеку. Но не найдя его он спросил у Гермионы о том, где Поттер может быть. Причём, только после того как спросил, он понял что сделал это не подумавши. Нет, Невилл конечно тут же извинился и попробовал ретироваться, вот только ничего у него не получилось. Потому что Гермиона, что было совершенно ясно, оказалась недовольной. Ну ещё бы. Она тут, понимаешь, сидит за столом со своим парнем, они вдвоём читают какой-то увлекательный трактат, держатся за руки. Да и вообще, у них тут можно сказать интимный момент, и Невилл со своим вопросом явно не ко времени. Она даже не сразу поняла, о чём её спрашивает Невилл. А ещё Гермионе очень не понравился взгляд которым он её одарил. После её ответа. Было в нем… Гермиона затруднилась сразу определить что именно он выражал. Наверное, сожаление пополам с презрением. Как-то так. А на её встречный вопрос, в чем дескать дело, Невилл просто пожал плечами. И развернувшись к выходу бросил не оборачиваясь, что он совершенно не обязан отвечать на её вопросы. Разумеется, оставаться в неведении она не собиралась и выскочив в коридор вслед за Невиллом она ухватила его за рукав. — Какого чёрта, Невилл? — зашипела Гермиона рассерженной кошкой. — Что ты на меня так смотришь, как на какую-нибудь Паркинсон? Кажется я не заслужила такого отношения с твоей стороны. — Не заслужила? — переспросил Невилл. — Себе-то хоть не ври. — Да ты вообще о чём? — О чём? А ты не понимаешь? — Лонгботтом смотрел на Гермиону с интересом. Ну, как будто бы видит её в первый раз или с какой-то новой стороны. — Да объясни ты толком, — Гермиона начала закипать. Ну, ладно, — согласился пояснить Невилл, — так и быть, раз ты, якобы, не подозреваешь о чём идёт речь. Видишь ли, в школе, в этом году о тебе сложилось определённое мнение. И я, после твоего ответа, тоже начал его придерживаться. А заключается оно в том, что ты, прости за грубость, корыстная, расчётливая и меркантильная стерва. Которая дружит с людьми только когда ей это выгодно. Услышав это Гермиона ошарашено посмотрела на Невилла. Нет, она конечно знала что многие считали её выскочкой и зазнайкой, но вот не ожидала она что в школе может сложиться о ней такое мнение. — Эээ. — протянула она, не понимая как реагировать на эту новость, — как так-то? Почему? Я же вроде никогда не вела себя так. — Раньше может и не вела, — ответил ей Невилл, — а вот в этом году очень даже продемонстрировала глубины своей сущности. Помнишь с какого вопроса начался наш разговор? — Ну, ты спросил где может быть Гарри. — Вот именно. И ты ясно дала понять что тебе на него плевать. Особенно, когда ты уточнила о каком-таком Гарри я тебя спросил, то я окончательно убедился, что ученики правы в своём мнении. Относительно тебя. — Но ведь это же неправда! — возмутилась Гермиона. — Ты же прекрасно знаешь, Невилл, что я была на протяжении семи лет одним из его лучших друзей. — Вот именно. И ключевое слово здесь «была». А теперь перестала. Потому что, просто вычеркнула его из своей жизни. Забыла о нём. И, лучше — не вспоминай. Знаешь что сказала мне Луна? — Что? — Что лунопухи Гарри серьёзно больны. Хотя, они всё ещё могут справиться с летающими вокруг мозгошмыгами. И, даст Мерлин справятся. Но если сейчас вдруг что-то случится, что-то что заставит его сильно переживать, то лунопухи окончательно умрут и его голову заполнят мозгошмыги. Что очень нежелательно. Потому что может случится и так что Гарри, после этого, станет новым Тёмным Лордом. И тогда Волдеморт покажется нам нашалившим школьником. Услышав ещё и это Гермиона была окончательно выбита из колеи. — Как так-то? — думала она. — Ну не может же такого быть. Ведь это же Гарри. Самый добрый человек в мире, которого я знаю и вдруг новый Тёмный Лорд. А делать-то теперь что? Видимо последний вопрос она задала вслух. Потому что услышала в ответ. — Тебе — ничего, — ответил ей Невилл. — Ты свой выбор уже сделала. Знаешь, раньше я завидовал вашей дружбе. А теперь я думаю, что и хорошо. Ну, что у меня не было таких близких друзей. Не так больно когда они тебя выбрасывают, как старый прохудившийся башмак. — Но я никого не бросала, — возразила Гермиона. — Ну разумеется, — голос Невилла сочился сарказмом. — Ты просто перестала с ним общаться. Ничего никому не объяснив. И заметь я ничего не говорю про Рона. Впрочем, чего я перед тобой бисер-то мечу. Как я уже сказал ранее, ты свой выбор сделала. Вот и вали к своему… Терри. А к Гарри больше не лезь. Невилл ушёл, а Гермиона задумалась. Очень крепко. А потом отправилась на поиски Гарри. — Так и знала, что найду тебя здесь, — улыбнулась Гермиона, попытавшись разрядить обстановку. Потому что встретил её Гарри, когда она его обнаружила, отнюдь не радостно. А ещё она почти физически почувствовала возникшее между ними напряжение. — Что тебе нужно? — спросил он её с хмурым выражением на лице. — Ну, может я решила исправить, что в последнее время мы мало общались? — снова попыталась она разрядить напряжённость. — Да ну. Вот просто так взяла и решила исправить? — Гарри так и не улыбнулся. — Два месяца ты бегала от меня как от прокажённого, а тут вдруг раз, и решила исправить. Ни с того, ни с сего. А я думаю, что что-то случилось заставившее тебя вспомнить что есть в этом мире Гарри Поттер. И наверняка что-то тебе от меня понадобилось. Вот я и спрашиваю, что тебе нужно. Хотя, можешь не говорить, я тебе и так расскажу. Если ты, конечно, хочешь. — Ну, я… эээ… да хочу, — стала заикаться Гермиона. Увидела она, вдруг, в Гарри тоже что и в Невилле. Агрессию в свой адрес. И отсутствие всепрощения, которым до этого отличался Поттер. И смотрел на неё Гарри так же как Невилл. Со смесью сожаления и чего-то ещё. Неприязни, наверное. — Ну, скорее всего, ты от кого-то узнала о своей разбитой вдребезги репутации и теперь пытаешься хоть что-то исправить. И для этого тебе понадобился я. Вот только мне не понятно, а я-то чем тебе могу помочь? А ещё у меня появился к тебе вопрос. Когда ты была настоящей? Тогда, когда мы учились на первых пяти курсах, или сейчас и на шестом курсе? — Это как понять, настоящей? — переспросила Гермиона. — А так и понимать, как я спросил. Ты изменилась на шестом курсе, Гермиона. Настолько сильно что была совершенно не похожа на себя. Единственное время, после этого, когда ты напоминала себя прежнюю, было когда мы вдвоём от пожиранцев скрывались. Впрочем, ты показала что являешься достойной ученицей Дамблдора, поэтому именно сейчас ты настоящая. Я так думаю. — Что значит достойной ученицей Дамблдора? В каком смысле? Что я такого сделала? — Гермиона посмотрела на Гарри с недоумением. — А ты вспомни, что делал Альбус в конце каждого года? Куда он меня отправлял? — пояснил Гарри. — Кто, начиная с лета после четвёртого курса, лишал меня возможности общаться с друзьями и держал в изоляции? С чьего молчаливого согласия меня подвергали пыткам на нашем пятом курсе? А что такого ты сделала? Ничего особенного, всего лишь просто вычеркнула меня из своей жизни, когда я стал тебе не нужен. — Да ниоткуда я тебя не вычёркивала, — попробовала возмутиться Гермиона. — Себе-то хоть не ври, — повторил Гарри слова Невилла, а потом добавил. — И, кстати, знаешь почему я ещё не хочу больше с тобой дружить? Потому что нет никакой гарантии, что завтра или послезавтра в твоей жизни не появится еще какой-нибудь очередной Терри, Ларри или Джерри. И ты вновь обо мне забудешь. А переживать такое мне больше не хочется. И напоследок. Мой тебе совет, в знак прежней дружбы. Уезжай отсюда туда где тебя никто не знает. И попробуй начать жизнь с «чистого листа». Лично я так и собираюсь сделать. А можешь и не уезжать. Вот только нормальной жизни в английском магмире у тебя не будет. Ты сама испортила свою репутацию. Так что, если хочешь закончить свою жизнь каким-нибудь младшим клерком в министерстве, то можешь остаться. В конце концов, каждый сам делает свой выбор.