Inkpot gods

      В поезде Стив рассказывает о том, что будет дальше: Капитолий, выход в свет, тренировки, показательный день и Голодные Игры. Это значит, что у Клинта и Баки всего несколько дней, чтобы подготовиться к собственным похоронам, а у Капитолия – несколько часов, чтобы сделать это красиво.       Большую часть времени Баки и Стив проводят наедине, а значит, Бартону приходится одному выносить общество Тони. Он довольно неплох пока молчит, но как только открывает рот – становится жутко невыносимым. Что-то колит Клинта, потому что то же самое Нат в шутку говорила и о нем, но Клинт же не травит байки про вырезанные из прямого эфира кадры, где трибуты справляют свою нужду, правда? Старк однозначно идиот, но Клинт, – будучи отличным наблюдателем, – видит его заботу о Стиве. Видит, что он заказывает больше сэндвичей с курицей, замечая, что Бартону они нравятся, и видит, что он пытается найти подход к молчаливому Баки, иногда подкидывая ему книги. Старк может притворяться кем угодно, но каждый в этом поезде знает, что у него огромное сердце, которое так несвойственно для обычного капитольца.       Ночью Клинт просыпается от света за дверью. Когда ты глух, все остальные чувства обостряются, включая зрение и чутье. Бартон спит без слуховых аппаратов, потому не может сказать: убивают ли кого-то за дверью, или просто Тони пошёл отлить. Он думает всего несколько секунд, прежде чем встать, и с опаской выйти из комнаты, замечая Баки в столовой.       — Разбудил? Извини, - Барнс, нахмурившись, смотрит на Бартона.       Проследив за движением губ – он понимает, что говорит Джеймс. Отчетливо видет каждую букву в слове «извини» – благо, с артикуляцией у Баки проблем не было.       Клинт все-таки показывает на уши, пожимая плечами – их первый диалог проходит пока Бартон совершенно глух – ему, как всегда, везёт.       — О, - брюнет кивает и берёт альбом с маркером, благодаря которому Тони общался с блондином, когда тот не хотел «присутствовать» в реальном мире.       — Не спится? - Клинт садится за стол рядом с Барнсом, потягиваясь к любимым сэндвичам, разрезанным, непосредственно, на треугольники.       Барнс начинает выводить что-то в альбоме, чему Бартон безмерно благодарен - пытаться читать по губам спросонья не лучшая идея, явно требующая больше практики.       «Кошмары. Ты?» - читает Клинт, откусывая сэндвич, и морщась - остывший и с мокрым сыром. Отвратительно.       — Свет. Тебе часто снятся кошмары? - спрашивает Клинт, не ожидая от Джеймса никакого откровенного ответа, будучи едва ему знакомым.       Барнс с полминуты оценивающе смотрит на блондина, прежде чем написать: «Да. Я падаю с этого поезда. Каждый раз. Тебе никогда не снятся?».       Клинт думает, что Барни часто являлся к нему в образе смерти, норовя забрать его. Убеждая, что там его ждут. Что он больше не убежит. Но Бартон просто уходил. Снова и снова. Оставляя Барни одного, пусть тот и тянет его в пучину отчаяния, но он его оставляет. Клинт качает головой. Нет, кошмары ему не снятся, потому что ему снится его прошлая жизнь, а это хуже всех кошмаров.       Баки кивает, очевидно не веря Бартону, но больше ничего не пишет. Потому Клинт забирает у него альбом с маркером, начиная что-то выводить на листе. Через несколько секунд блондин возвращает Барнсу альбом, в котором вычерчено поле для игры в «крестики-нолики». Джеймс удивлённо смотрит на довольную улыбку Клинта, но через секунду, с тем же азартом, ставит «нолик» выше «крестика» Бартона и передаёт ему альбом.       Спустя 20 минут, 6 ничьих и 12 выигрышей Барнса, Клинт просто сдаётся, поднимая руки вверх – Джеймс слишком хорош. Они смеются, и Бартон заставляет Баки съесть излюбленный сэндвич (на этот раз он сделал новый), несмотря на то, что Баки утверждал, что следит за фигурой, а такое количество майонеза — просто преступление для его шести кубиков пресса (Клинт ему, очевидно, не верит). Бартону же приходится мириться с тем, что буквы «ф» и «в» изо рта Барнса выглядят практически одинаково, а про «с» он вообще молчит - просто катастрофа. Все свои мысли про хорошую артикуляцию Баки он берёт обратно, несколько раз посылая его к логопеду. Баки же просто смущается, когда кто-то, – довольно симпатичный, – так долго, – постоянно, – пялится на его губы, даже если у этого «кого-то» есть уважительная причина, вроде врожденной глухоты.       Клинт кажется Баки... Забавным. С ним легко, не так, как со Стивом. С Клинтом не надо бояться, что скажешь что-то лишнее, потому что парень напротив подхватит твоё «лишнее» и сделает из него юмористическое шоу, упоминая это в каждом предложении, ещё в течение 10 минут. От Клинта вкусно пахнет, и Джеймсу нравятся его волосы. Баки легко признает, что Бартон привлекательный, потому что это скажет любой - у него острый подбородок, серо-голубые глаза, заразительный смех и светлая копна волос на голове. Бартон хорош таким, каким он себя преподносит окружающим, но каков он, когда не нацепляет роль шута? Наверное, такой, какой был на жатве рядом с рыжей девушкой - настоящий, отдающий и пиздецки искренний. Баки надеется когда-нибудь познать и такого Бартона, но, конечно, в иных условиях. Правильный человек в неправильное время - думает Барнс, перед тем как пожимает руку блондину, стоя перед своей спальней. На улице уже светает, а они приближаются к Капитолию. Приближаются к фриковатым нарядам, вычурным зданиям, шлейфу азарта и запаху смерти. Перед тем как Клинт скрывается за дверью своей комнаты, Барнс говорит отчетливое «спасибо», на которое Бартон просто улыбается.       Утром Тони стучит (читать как: вламывается) в двери трибутов, сообщая, что через 20 минут, они окажутся в Капитолии, а значит нужно привести себя в порядок, а Барнсу наконец-то помыть свои волосы патлы (как сказал Старк). Приняв душ и наспех натянув фиолетовую футболку с узкими джинсами, Бартон выходит из комнаты, салютуя завтракающему Стиву.       — Джеймс еще не вышел? - спрашивает блондин, надевая слуховые аппараты и закидывая хлеб в тостер.       — Помяни черта, - Тони кивает на вышедшего Барнса с удивительно собранными в пучок волосами, и в белой майке.       — И тебе утра, - Баки закатывает глаза на Старка, коротко улыбается Стиву и только после этого смотрит на Клинта, дабы приветственно кивнуть.       Бартон тихо хмыкает в ответ, пока Тони и Стив вопросительно глядят друг на друга. Барнс встаёт рядом с блондином, нарочно отталкивая его от дощечки с нарезанными огурцами, и за несколько минут справляется с двумя сэндвичами (порезанными треугольничками) для него и Клинта.       После завтрака, когда они подъехали на платформу Капитолия, Бартон чуть ли не целиком вывешивается из окна, начиная отвешивать комплименты девушкам в странных пышных платьях, и давать пять парням в ярких костюмах, вроде которого был надет на Тони в день жатвы.       «Толпа ликует, когда трибуты взаимодействуют с ними» - сказал когда-то Старк, и Клинт это хорошо запомнил, стараясь особо не думать, что это он в клетке зоопарка, а люди пришли на него поглазеть. Он старается не думать, что Баки меркнет на его фоне, получая меньше шансов на спонсоров.