1988

3 мая 1989 …Судороги охватили всё его тело, он бился в бешенстве, лежа на полу. Его глаза — широко распахнутые — покрылись кровавой пеленой, и казалось, что их выдавливало внутреннее давление. Он рвался, метался, пытался что-то сказать, но получал лишь неразборчивые звуки и кашель от того, что захлебывался собственной слюной и жёлто-белой пеной, которая стекала из уголков рта. Лицо и шея стали красными, а из носа полилась чёрная кровь. Его руки пытались схватиться за что-нибудь, что могло бы помочь, но вокруг была только толпа людей, которые в ужасе наблюдали за этим. Кому-то стало плохо от такого отвратительного вида, кто-то кричал в панике, убегая из клуба, а кто-то побежал за помощью. Был только один человек, тихо и незаметно наблюдающий из угла и торжествующий от справедливости и удовольствия мести — Чонвон… В его взгляде можно было увидеть многое: отвращение, ненависть, облегчение, злорадство, — но всё это он смешал в одной простой фразе: — За всё в этой жизни нужно платить…

***

1 сентября 1988 Студенческие годы — лучший период жизни, если не считать такие недостатки, как учёба и экзамены. Это время свободы, романтики и больших планов на будущее. Время, когда сердце выпрыгивает из груди от вдохновения, влюблённости, чувства, что ты можешь горы свернуть. Молодость — это не просто физический возраст, это мимолётное состояние души, при котором мы переносим бурю эмоций. Все люди испытывают нелепую радость и великое огорчение, головокружительную любовь и отравляющую ненависть, но только в молодости чувства эти смешаны и обострены в сотни тысяч раз. Вот как раз так и считают Сонхун и Чонвон — студенты экономического факультета. Эдакие романтики, которые мечтают о лучшем и наслаждаются прекрасной жизнью. Для них начался второй курс учёбы, и они полны энтузиазма и уверенности в себе. — Здорова! — Чонвон заметил Сонхуна, стоящего рядом с воротами универа, где они договорились встретиться перед собранием группы. Он ускорил шаг и, подойдя к другу, замахнулся рукой для рукопожатия. — Ооо! Новые шмотки? — улыбнулся Хун, ловя ладонь Чонвона в их дружеском приветствии. Он ещё издалека заметил крутые джинсы и спортивку. Мало кто имел такие импортные вещи. — А ещё новый плеер и жвачки, — как бы добавляя к сказанному, демонстрирует вещи и протягивает Сонхуну целый кулак жвачек, среди которых Дональд Дак, Бабл Гам и Турбо. — Вау, — округляя глаза, выдохнул Сонхун. — Скажешь спасибо родителям. Я, когда тоже стану богатым, верну тебе все жвачки, которые ты мне давал. Парни громко рассмеялись. Эти двое подружились сразу же, как только познакомились. И вроде общих интересов было не так много, и были они разными, как небо и земля, но общий язык нашли и понимали друг друга буквально с полуслова. Парни делили одну парту в универе, поэтому времени узнать хорошо друг друга у них было предостаточно. Они знали друг о друге буквально всё, и то, что они жили в разных зданиях: Чонвон — в квартире, а Сонхун — в общаге, не становилось преградой. У них не было секретов, и они делились каждой мелочью: как историями из жизни, мнением и воспоминаниями, так и последним кусочком еды и одеждой. Чонвон, в отличие от Сонхуна, был побогаче, так как его родители работали за границей и присылали ему и его сестре Йеджи новомодные вещи. Сонхун сначала отнекивался и стеснялся принимать в подарок или на время всё, что ему давал Чонвон, но потом привык. Хун не дружил с Яном из-за выгоды, он всегда говорил, что его сосед — самый комфортный человек, которого он когда-либо знал. Кроме Вона, друзей у него не было, а ему больше и не надо. Чонвон тоже ограничивался только дружбой с Сонхуном. Он видел в нём самого бескорыстного и доброго человека, готового выручить в любую минуту. Сонхун был настоящим альтруистом. Вон иногда даже учил его забивать на людей и не тратить свои силы во благо другим, но парень не мог по-другому — так был воспитан покойными родителями. Ян до сих пор удивлялся, как воспитание в детском доме не сделало его жестоким. — Готов к новому учебному году? — подколол Сонхун, толкая Вона в плечо. Хоть Чонвон учился отлично, был лучшим на экономическом и имел хорошие отношения с профессорами, он не совсем был доволен специальностью. Хотя бы потому, что эту профессию выбрали для него, а вернее — для его светлого будущего — родители. Сам он всегда говорил, что его душа тянется к изучению языков, поэтому свободные деньги он всегда тратил на какие-то журналы, книги и другие бумаги на английском, которых в его квартире было уже полным-полно. Они были везде: на тумбочках, в шкафу, в углу на полу, на подоконниках, на холодильнике и даже под ножкой шатающегося стола. — Готов к концерту, — ответил Чонвон, щёлкая пальцами и пританцовывая под Brother Louie, играющую из плеера. — К какому ещё концерту? — он недоумённо посмотрел на Чонвона и пропустил свои чёрные волосы сквозь длинные, изящные пальцы, которыми, кстати, хорошо играет на фортепиано. Да, это экономисты с множеством других талантов. — Сегодня вечером будет выступать новая группа. Там, вроде, два парня с третьего курса и один первокурсник. Говорят, они перепели Cherry Lady, это вообще бомба. Пойдём? — поправляя очки, спросил Чонвон. — Йеджи тоже будет. — Конечно пойдём! — воскликнул Сонхун, обнимая за плечо Чонвона и направляясь ко входу универа. — Только прекрати сватать мне Йеджи, она мне как сестра, ты же знаешь. — Ладно-ладно, — Чонвон ярко улыбнулся, зная, что это правда. Сонхун всегда ладил с Йеджи, они — друзья, и ни один из них не задумывался о чём-то большем. Йеджи учится на учителя начальных классов, так как очень любит детей. Она мягкая, доверчивая, чувствительная и ранимая. Такой нежный цветочек, который требовал к себе внимания и любви. Чонвон берег её как зеницу ока, он готов для неё, кажется, даже звезду с неба достать. Йеджи — самый близкий и дорогой человек для него. На территории университета собралась куча студентов, каждый из которых встретился со своими друзьями, коллегами, знакомыми. Вот и Ники с Джеем тоже заходят в универ, но не с таким же хорошим настроением, как Сонхун с Чонвоном. — Ты снова пойдёшь к Хисыну? — обеспокоенно спрашивает Джей, догоняя быстро идущего Ники. — Тебе-то какое дело? — раздражённо выплёвывает тот, пытаясь отвязаться от Пака. — Ты помнишь, чем это закончилось в прошлый раз? Он не тот, с кем можно дружить, Ники. — Отвали от меня, я сам разберусь, с кем мне дружить! — почти переходя на крик, психует Нишимура. — Ты мне никто, понял? Хватит мне указывать! — Ты же снова прибежишь ко мне просить о помощи, я просто пытаюсь открыть тебе глаза, иначе… — Иначе, что? — перебивая Джея, резко останавливаясь и поворачиваясь к нему лицом, кривляется Ники. — Давай ты пойдёшь бренчать на гитаре и не будешь лезть туда, куда тебя не просят. И да, не переживай, ты больше не услышишь от меня просьб о помощи. — Я не это имел в виду, ты снова вляпаешься во что-то! — безнадёжно бросает в спину уходящему Ники. Он знает, что это не поможет, но где-то в глубине души верит, что он образумится и оставит эти беспорядочные связи. Ники подошёл к Хисыну и его дружкам, пожимая каждому руку и бросая мимолётный раздражённый взгляд на Джея. Понимая, что ничего не сможет сделать в этой ситуации, Пак направился к другу, который стоял поодаль и наблюдал за данной ситуацией. Недавно они создали свою музыкальную группу, чтобы показывать людям, что такое хорошая музыка, исполняя хиты на мини-концертах и дискотеках. Другая причина — это дополнительный заработок от всех неравнодушных, которые желают помочь и показать, что им нравится то, что делают парни. Тем более, Джею эти деньги помогают буквально существовать. Подрабатывая ещё и грузчиком после пар, он тянет этими деньгами и стипендией всю семью, включая пьющих по-черному родителей и сводного брата Ники, у которого умерла мать, а родственники с её стороны отказались от ребёнка, поэтому семья Джея взяла его себе. — Ники снова связался с Хисыном? — здороваясь, спросил Джейк. — Да, — устало вздохнул Пак, потирая переносицу. — Я боюсь, что на этот раз всё закончится плохо, и мы не отделаемся простым испугом и полицейским участком. До сих пор в шоке с того случая. — Я тоже никак не могу забыть то подпольное казино. Хорошо, что Ники отпустили тогда, — Джейк был единственным, кто тогда был рядом с Паком и помог собрать нужную сумму для того, чтобы на Ники не завели уголовное дело. Хисын, будучи главным в казино и забирая выручку себе через Ники, подставил его перед полицией, представляя как того, кто управлял подпольем. Это дело не поддалось огласке только из-за денег Хисына. Из-за больших денег, которые он заплатил, чтобы спасти свой зад, бросив Ники, как подзаборного пса. Но в силу глупости Ники и умения Хисына красиво вешать лапшу на уши, парень снова вернулся в эту, как её называет Пак, чёртову компанию. — Только благодаря тебе. Если бы ты не помог с деньгами, он бы уже год как отсидел, — Джей посмотрел на небо то ли от безысходности, то ли чтобы не расплакаться. У этого парня не такая уж и простая жизнь, как может показаться. Узнав его поближе, Сону удивился, как он может всё это вывозить, любой другой уже бы свихнулся, а он учится, совмещает с работой и игрой в группе, терпит постоянные пьянки и побоища в доме, вытаскивает брата из дерьма, в которое тот постоянно попадает, и отвечает, что он не такой сильный, каким кажется: — я буду отдавать деньги частями. Джейк поначалу сильно сопротивлялся рвению Чонсона вернуть деньги, но, поняв, что это бесполезно, отступил, чувствуя неловкость. Для его семьи это небольшие деньги, а для Джея — это существование минимум на полгода, это целое состояние, которое он был обязан отдать. Обязан не Джейку, не его семье, а себе. Для него было чем-то немыслимым принять такую помощь безвозвратно. — Всё в порядке, — хлопая по плечу Джея, ответил Джеюн, заметив приближающегося Сону. Сону — первокурсник на факультете истории, который добровольно-принудительно вступил в группу парней. Джейк сразу заметил его хороший вокал и почти умолял его присоединиться к ним. — Привет! — Сону помахал им рукой, подходя поближе, — как настроение перед концертом? Он улыбался. Не только сейчас, но и всегда. Он был тем, кто заряжает настроением, кто видит во всём только хорошее, кто любит эту жизнь. Он был нежным, чувствительным и даже немного застенчивым. — Как всегда, готовы, как пионеры, — ответил Джейк. — Тогда встречаемся на летней сцене в 6 вечера, надо прийти пораньше и настроить аппаратуру, — Джей ко всему относился ответственно и продумывал каждую мелочь. Ему было важно хорошо выступить и не ударить в грязь лицом перед студентами, которые уже пустили слух, что новая группа просто огонь. Он должен оправдать ожидания. Группа должна. Вечерело, и вся молодёжь университета начала сходиться к летней сцене, где должна была выступить группа талантливых парней, которые назвали себя ВИА Enhypen. Такое название предложил Джей. Он соединил артикль an в английском и слово hypen, которое обозначает дефис. Сону с Джейком сначала не поняли этой логики, но после долгих объяснений Пака про то, как один дефис соединяет слова, так и их в одну группу, парни всё же согласились на такое название. Во-первых, оригинально и необычно, во-вторых, со смыслом. Аппаратура была уже настроена, и Сону, Джей и Джейк ждали, пока соберутся побольше людей. По их плану они должны были исполнить три песни, а после продолжить дискотеку, прокручивая популярные треки на CD-чейнджере. — Я уже чувствую, что вечер будет просто улёт, — потирая руки, вертится вокруг настраиваемой гитары Джея, Джеюн. — Угомонись уже, — Чонсон был сосредоточен, только кое-кто постоянно его отвлекал своим «ну посмотри, какие первокурсницы». — Ты видел девчонок, которые пришли на концерт? Нет! А я — да! Вот и молчи! — Шим выглянул из-за перегородки, чтобы поглазеть на девушек, пришедших отпраздновать начало нового учебного года или начало студенческой жизни. — Кто о чём, а вшивые о бане, — засмеялся Пак. — Ой, а тебе бы не помешало познакомиться с кем-то, — обернувшись, выдал Джейк, — так и будешь один что ли? Смотри, какой выбор! — Если бы я ещё имел на это время и деньги. Это самые главные критерии для того, чтобы иметь девушку. А у меня их нет, — спокойно проговорил парень. Джейку даже показалось, что тот немного обиделся, поэтому он мгновенно пожалел о своих словах. Вроде ничего безобидного, но когда все твои сверстники уже перевстречались, а ты то и делаешь, что работаешь, как проклятый, чтобы закрыть долги и поесть, и смотришь на дискотеках не на девушек, а на своего брата, чтобы тот не выкинул очередную хрень — становится паршиво. — Всему своё время, — решил вмешаться Сону, подключая микрофоны и прожигая Джейка убийственным взглядом, а-ля «опять ты фигню сморозил», — я вот тоже ещё ни с кем не встречался, и живу же как-то. Кто знает, что для каждого из нас готовит судьба? Судьба — штука непредсказуемая. Сону свято верил в неё и считал, что невозможно избежать предначертанного. В этом его убеждали многие истории родителей, бабушки и других знакомых. На улице послышался звук подъехавшей машины. Некоторые с интересом посмотрели в сторону припарковавшейся красной E30 M3. Сонхун с Чонвоном круто вышли из машины, которая досталась Хуну от отца. Она ждала его 3 года, пока тот был в детском доме, и осталась как единственное наследство от родителей. Эти двое были мечтами многих девушек: красивые, умные, модные, один богатый, другой с машиной. Чонвон был одет в свитер, в то время как Сонхун был в джемпере и в лёгком пальто-плаще, который ему одолжил Ян. Оба были в чёрных штанах. На улице было достаточно прохладно, сентябрьский свежий ветер придавал этому вечеру особенную атмосферу, заставляя листья деревьев шелестеть и падать на землю, перекатываясь под ногами, а парочек прижиматься друг к другу ближе. На улицах уже горели одинокие фонари, освещая только небольшие участки под собой и уходя маленькими светлячками куда-то вдаль, скрываясь за многоэтажками. На дорогах было скопление машин, торопящихся домой, а в квартирах начал зажигаться свет. Романтика… Парни приехали как раз вовремя, концерт должен был начаться с минуты на минуту, поэтому студенты начали подходить к сцене поближе. — Пошли быстрее, — Вон потянул Сонхуна за руку. Увидев Йеджи в другом конце толпы, он помахал ей. Она ответила тем же, ярко улыбаясь. Девушка стояла в компании своих подруг, но парни не смогли подойти к ним, потому что пропихнуться через эту толпу не представлялось возможным. Йеджи сегодня была ещё красивее, чем обычно, в новом джинсовом костюме и с начёсанными волосами. Даже в этом дерзком виде она выглядела мило и невинно. Чонвон всегда говорил ей, что она самая красивая, но она не верила. Она не была из тех, кто зазнавался из-за денег и задирал нос. Напротив, она была простой девчонкой, дружила со всеми и ценила то, что у неё есть. Из колонок прозвучал голос Джея: — Раз, раз… раз, два, три… Парни обнялись за «кулисами» и, пожелав друг другу удачи, вышли на сцену. По территории летней сцены прошёлся радостный гул и аплодисменты. Некоторые парни свистели, чтобы подбодрить музыкантов и придать им хороший настрой. Джейк занял место за барабанами, Джей встал рядом, приготовившись играть на гитаре, а Сону подошёл к микрофону, пару раз стуча по нему пальцем. Выйдя на сцену, Ким ещё ни разу не посмотрел на публику, его сердце выпрыгивало из груди из-за волнения, но он чувствовал, что если не посмотрит на людей — будет ещё хуже из-за неведения. Заиграла "Группа Крови", и он решил поднять глаза. В тот момент его взгляд пересёкся со взглядом Сонхуна.