Бойкая милашка

      Была тьма-тьмущая несмотря на утро. Очень даже обычное явление для зимнего времени года. Под моими подошвами хрустело. Снег бился оземь, превращаясь в один сплошной комок грязи. Настроение было так себе, башка раскалывалась из-за недосыпа — и хотелось повеситься на каком-нибудь крепком дереве. Надоедливые птицы перекрикивались меж собой так звонко, что становилось жуть как интересно, почему их малюсенькие глотки ещë не разорвало. Возле школы курили какие-то утырки десятых или одиннадцатых классов. Но я особого внимания им не предал, ведь меня совершенно не волновало их здоровье, тем более благополучие. Мне абсолютно побоку. Больше всего заинтересовала девочка помладше с тëмными распущенными волосами и до тошноты приторной улыбкой, подкармливающая рыжую собачонку неподалëку от школьных ворот. Мне вдруг подумалось, а на кой вообще люди творят столь бесполезные и глупые дела? Чтобы почувствовать себя лучше? Полезным обществу? Нет, точно нет. Навряд ли еë похвалят за то, что она эту собаку, сама того не зная, привязала к школьному двору, и та теперь будет здесь бесцельно ошиваться в поисках новой порции. Лучше бы, раз на то пошло, забрала еë себе, а не тешила пустыми надеждами. Если уж захотелось помочь, так помогай до конца. Школьница присела на корточки, увлечëнно гладя виляющую хвостиком животинку. Мерзость какая. Я глубоко втянул в лëгкие морозный воздух, поправляя рюкзак, в мыслях надеясь на то, что эта деваха просто проигнорит пока что никому не известного парня. Честно, не было никакого желания вести пустые разговоры. Зря надеялся, брюнетка заметила меня, удивилась и хотела было что-то сказать. Однако, я поступил бессердечно, не придав ей значения, и спокойно пройдя мимо. Мне совсем не совестно, просто потому что считаю разумным познакомиться со своими одноклассничками непосредственно в школе. Ведь за еë пределами мы, кстати, на законном основании являемся почти что незнакомцами. В гардеробе я неспешно переобулся, да повесил одëжку на крючок. Ходят слухи, что в этом посëлке пропадают дети, а вывешенные везде листовки с громкими надписями: «Пропал ребенок!» подтверждают это как данность. В коридорах учебного заведения было немноголюдно, очевидно, большинство сидит в ожидании звонка. Более того, изредка мелькавшие перед глазами люди были до того невзрачными, что я даже не удосужился как следует запомнить их лица. Хотя память у меня отличная. Вдруг из-за поворота на меня налетел какой-то чудила, будто бы за ним кто-то гнался или желал глотку перегрызть, чего уж мелочиться. Слава Богу на ногах устоял, а то кое-кого тогда ожидала бы участь похуже моей. —Ох, извини, пожалуйста! — выдавил он сипло. Дрожа, точно осиновый лист. —Ничего страшного — мысленно я добавил, усмехаясь: «не произошло, к счастью для тебя». Дружелюбно подал ему его слетевшие очки. На что получил бесполезные слова благодарности. И живут ведь как-то такие наивные бестолочи. Небось готов довериться каждому встречному, стоит тому лишь улыбнуться или оказать малую помощь. По школьным туннелям пронеслась дробь звонка, и я наконец-то отыскал нужную дверь — двести четвëртую. 9 «В» класс. Прикидывая в своей голове, как лучше всего мне стоит преподнести себя новому коллективу, я сменил недовольное хлебало на ничем не примечательное лицо, прежде чем с уверенностью войти. Нам с очкариком было по пути, так что он, сделав глубокий вздох, последовал прямо за мной. Шушукающиеся ребзи заткнулись, устремив на меня свои взгляды, будто оценивая. Но я уж точно не являлся каким-нибудь олухом, так что спокойно послал оценивающий взгляд этой толпе в ответ, дабы у них даже мысли не возникало на мой счëт. —Здрасьте, новенький! Максимом Апполоновым звать. — я твëрдо посмотрел в прямоугольные стекляшки на переносице зрелой женщины. Щепетильная училка тоже смерила мою персону заинтересованным взглядом поверх очков. —Сейчас посмотрю... — она пролистала несколько страниц и внимательно всмотрелась в журнал —...хм. Да, действительно, есть такой. Белобрысый парень всë это время стоял позади меня так, словно находился не в классе, а летел в открытом космосе, до того долго он титьки мял. Однако, всë же отмерев, удосужился наконец-то представиться: —А я Антон Петров, т-тоже новенький... — он нервно поправил очки, косясь куда-то вправо, то ли на доску, то ли на пол. Духу что-ли не хватило на мину нового учителя взглянуть? Вообще-то в рамках приличия принято смотреть человеку в глаза во время разговора, дубина ты эдакая. Разве ты теперь не замечаешь на себе странных взглядов? Если нет, то это как минимум дико, потому что даже я чувствую их своим нутром. Учительница тоже окинула его взором, но на этот раз досадливым. А то и ясно. Перед ней был обыкновенный робкий отличник, чего с него взять? Если уж это не так, то он сам себя так преподнëс ей, да и всему классу в частности. Ощутив, что это надолго, я без всякого стеснения, опëрся на близстоящую стенку, скрестив руки на груди, тут же оказываясь повернутым лицом к одноклассничкам. И в голове задаваясь вопросом: почему эта горе преподаватель для начала не может посадить меня куда-нибудь, а потом уже разбираться с этим Антонио-Гандонио. Раздражëнно цыкнул, выставляя на всеобщее обозрение своë недовольство этой паршивой ситуацией. За то недолгое время, что женщина буравила взглядом журнал, в надежде отыскать заветную фамилию, я успел рассмотреть нескольких более-менее интересных личностей. На втором ряду сидела та самая брюнетка, которую я встретил недавно, она увлечëнно рассматривала меня, а мне же оставалось глубоко в душе лишь усмехаться этой несусветной фигне. Позади неë сидела мерзкая на вид блондинка с большой косой, подпирающая рукой голову. Смело могу предположить, что она та ещë стерва. Больше всего меня почему-то заинтересовал шатен с короткой стрижкой и синими очами, восседающий на предпоследней парте. Ну как восседающий? На ней он скорее лежал, опëршись на сцепленные руки, да положив на них свой подбородок. В отличие от других, его взгляд скучающий, и больше был направлен на стрелку часов, медленно ползущую вверх, нежели на мою моську или моську того же Антона. Краешки губ сами по себе поползли вверх. Местный авторитет, видно по прикиду. —Так. Петров... Петров — бормотала учительница себе под нос, хмурясь, и в конце концов заключила, подняв голову на парня — Хм... Нет такого. По классу пронеслась волна шепотков и небольшого смеха. Будто эта училка выкинула какую-то свою доисторическую шутейку, которой как минимум век, и ребята решили таким образом сгладить возникшую в воздухе неловкость. —Ты случаем не ошибся? Нет такого в списке. — всë напирала на новенького педагогиня. А я наблюдал за любопытным зрелищем, казалось, у очкарика даже начали трястись колени, а сам он, словно вот-вот, и в обморок упадëт. — Мне сказали 204 кабинет, Лилия Павловна, 9 «В», — произнëс дрожащим голосом белобрысый. Класс разразился хохотом, приняв его слова, видимо, за жалкое подобие шутки. А мне вот стало очень любопытно, до каких пор училка и эта дубина собираются время тянуть? Всë базарят и базарят, не на йоту ещë к выводу не приблизились. Издевательство какое-то. По ощущениям, будто пол-урока уже прошло. —Что за бардак?! — рявкнул учитель, после чего шум быстро стих. —Понаберут студентов! —Только и знают, что губяки свои малевать, а я — разгребай, значит? —продолжала она нести свой никому не нужный бред. — А бумаги-то кто заполнять будет? Не первый раз ведь уже. Я скучающе прикрыл рот, перед тем как зевнуть. Дурдом, ей-богу! —Подожди здесь. Сейчас... Сейчас я им устрою! — решительно заявила женщина, вставая из-за стола. Ха-ха! Побежала, бестия! Пронеслась мимо меня, словно ураган, злобно бормоча что-то неразборчивое, оставляя нас наедине с неулыбчивым классом. Чужие взгляды меня нисколько не смущали. Вернее будет сказать то, что я чувствовал себя, как рыба в воде, а очкарик, видимо, мечтал просто испариться, ну или слиться со стенкой. В какой-то момент, походу засмотревшись, я вдруг столкнулся с негодующим взглядом синих глаз. Их обладатель, вероятно, очень уж сильно жаждал у меня таким оригинальным способом поинтересоваться: «С хуя ли вылупился?!» Однако, я лишь широко усмехнулся, показывая острые зубы, и завороженно любуясь его пылкой физиономией. По реакции шатена, видно, ему такое пришлось не по вкусу. Очевидно, что сегодня за школой, в мой первый же день, меня ожидают увлекательные приключения! Интуицию не обманешь, тем более не тогда, когда у этого самого парня хищный оскал на весь еблет. Неужели закопает? Оценив его не очень большие габариты как следует, я пришëл к выводу, что этот симпатяга вряд ли управится. А хотя, если... Выдернул меня из размышлений сдавленный смех. А далее глумливое предложение, адресованное Антону, который пребывал сейчас в неком трансе: —Доску вытри!... Эй, очкарик! Я закатил глазëнки. Чë за приколист нарисовался? Голос был до того противным, что меня аж передëрнуло. Появилось безотвязное желание блевануть. Моë лицо вмиг посерьëзнело, улыбка сошла с губ, я перестал притворяться частью школьного интерьера, чуть отошëл от излюбленной стенки, убрав руки по швам. Все взгляды мгновенно нацелились на доброго меня, даже симпатичный хулиган отвлëкся от своего важного занятия, подперев моську ладонью, заинтриговано следя за развитием событий. — Слышь, прыщавый!... — я, не скрывая отвращения, скривился, уставившись на его жирное хрюкало, и головой кивая на доску —... Глаза разуй, она чистая подобно слезе младенца. Не разводи тут свинарник! После моих слов настала гробовая тишина, для кого-то она могла показаться неуютной, угнетающей, но мне было по кайфу. Лицо этой тупой Свиньи через пару секунд преобразилось: мясистые пальцы сжались в кулаки, вены на лбу вздулись, глаза покраснели, того гляди и заплачет! Ебаное чмо. По классу прокатилась волна тихих смешков, и довольно громкий гогот вырвался из уст того пацана, что гордо сидел на предпоследней парте. Я было зло ухмыльнулся, созерцая прекрасное, намереваясь продолжить увлекательную беседу, но вовремя себя отдëрнул, когда в класс ворвалась запыхавшаяся училка. Блять, лучше бы по пути куда-нибудь запропастилась! Может быть тогда, я точно, как следует преподал бы славный урок этому жирдяю. В мыслях я подавленно вздохнул. Ну ëкалы-мане, всë через одно место. Только одно радовало — его поросячьи глазки, в которых горела лютая ненависть, обида, забитость. Это давало большую надежду на то, что мы продолжим начатое. Сегодня. Завтра. Послезавтра. Не важно когда. И где. Главное — продолжение. Хочу заметить, ты сам выбрал этот тяжкий путь, решив потягаться со мной. Могу предположить, что такого как ты в этом коллективе недолюбливают, однако, несмотря на это боятся сказать что-либо гнусное, воспротивиться твоему влиянию. Беря в расчëт такое недалекое поведение, легко догадаться, кем ты был прежде. Трусом, да?! Жалким скотом, которого сверстники шпыняли туда-сюда. Что, появилось влияние, и ты возомнил из себя чëртового хищника? Льва? Это просто смешно, ведь хищник навсегда остаëтся хищником, а жертва навечно проживает роль жертвы. Данное заложено самой природой, с этим ничего нельзя поделать, как не изводи себя. Ты — всего лишь маленькая свинка, жрущая себе подобных, маскирующаяся под животное с клыками. И я сделаю всë, для того, чтобы вывести тебя на чистую воду!