Каракурт

Земля-616, Нью-Йорк, Больница Сентер фор Коммьюнити Хелт Бруклин Методист Раз. Это в висках стучит кровь. Когда страшно, тело всегда так реагирует — пульс ускоряется, сердце бухает в груди, словно молотом по наковальне, и странная дрожь охватывает руки. Такая, что хочется вцепиться во что-нибудь прочное, чтобы остановить мерзкое сосущее чувство под ложечкой — а всё потому, будто землю выбивают из-под ног. Два. Это все чувства обостряются. Воздух становится похож на ножи: он покалывает кожу, щекочет рёбра, и Луне уже нехорошо. Полупридушенная этим страшным (не)человеком, она смотрела ему вслед — туда, за ширму, но не могла даже голосом подать знак, что он здесь. Осторожно, паук в засаде! Просто потому, что голоса не было. Три. В критические моменты взгляд замедляет происходящее, мозг растягивает время вязкой патокой. Множество инвариантов событий проскальзывает в голове прежде, чем кто-то незнакомый откроет дверь, скользнёт внутрь и сделает один с половиной поспешный шаг. — Стойте, — сипло шепнула одними губами Луна. В тот же миг бесшумный Каракурт, тень своей тени, атаковал. — Воу, парень, полегче! Та, что вошла, резко развернулась к нему — она будто знала, что он был там, невероятно! — и уклонилась от резкого взмаха ножа, зажатого в руке Каракурта. Блеснуло короткое стальное лезвие; женщина вскинула брови, озадаченно протянув: — Ты что, серьёзно взял с собой эту зубочистку? Он невозмутимо надвигался на неё. Женщина, неожиданно проворная для своих пышных габаритов, отступила в тень и легко скользнула вдоль стены, уходя от размашистых ударов ножа за дюймы и доли секунд до того, как он мог бы её разделать. — Кто ты такой? — за крупными жёлтыми очками её глаза казались выпуклыми и блестящими, словно мотоциклетные фары. Она сложила пальцы в странном жесте — Луна не поняла, каком именно — и из её запястий вылетели длинные белые нити, моментально прилепившиеся в дальнем углу. Каракурт вовремя уклонился, продолжая молчать. «А был такой разговорчивый» — раздражённо подумала Луна и привстала на локтях, беспомощно наблюдая за потасовкой. Глаза, привычные к темноте, различили, что женщина была беременна и одета в облегающий комбинезон — странное сочетание, но чёрт, они в Нью-Йорке, на это ли жаловаться? Незнакомка вновь сделала выпад рукой. Ещё одна белая стрела пролетела мимо Каракурта. Он уворачивался от каждого такого выстрела, и Луна не всегда могла даже уловить, как он это делал. Она — нет, но Джессика Мириам Дрю всё видела. — Мигель? — нет ответа. Она попыталась связаться с боссом, но — увы! — в динамике было тихо. — Чтоб тебя! Почему ты не отвечаешь каждый раз… Она вздрогнула, когда убийца метнул нож, и насилу успела скользнуть вбок. Короткое лезвие глубоко вошло в стену. Каракурт проследил за Джесс внимательным взглядом под красными круглыми линзами на своей маске. — …когда ты нужен, — выдохнула Джесс. — Ох, Божечки. Парень, тебя не учили, что по правилам хорошего тона сперва нужно представляться, а уже потом кромсать людей на части? Луна сжала плечи. Затея дразнить убийцу казалась ей не лучшей, но странная женщина была не менее сильной, чем он. Какая-то чертовщина. Каракурт прыгнул вперёд, набросился на Джесс, сжав руки в кулаки. Секунда — и в стене появился глубокий след от удара. — Ты один из пауков? Костюм похож, — произнесла Джесс, скользнув вправо. Каракурт последовал за ней. — Но намерения у тебя недобрые. Луна увидела что-то в его второй руке. Что-то большое, длинное, матово-чёрное. Вскинувшись, она закричала: — Осторожно! Со стальным шелестом Каракурт развернул телескопическую ручку обоюдоострого лезвия, похожего на очень короткое копьё. Джесс едва увернулась, оттолкнулась ступнями от стены и весьма прытко для женщины в её положении метнулась вбок. — Ты бы не баловался с этой хренью, — предупредила она и выстрелила в него паутиной. Паутиной?! Белые липкие нити оплели рукоятку оружия, и Джесс потянула его на себя, но Каракурт держал его не менее крепко. Они не уступали друг другу по силе. Джесс стиснула зубы. Как же он её бесит, а? — Непонятный придурок в смешной восьмиглазой маске! Ты можешь выпендриваться, сколько душе влезет, никакие твои примочки не помогут против паучьей си… Он резко отпустил копьё, и Джесс инстинктивно подалась назад. Один прыжок — и Каракурт оказался возле неё. Луна увидела, как взметнулась его рука под острым углом и сразу обрушилась на женщину. Кулак впечатался ей в челюсть. Джесс Дрю от боли ослепла, а потом увидела перед глазами слишком яркую и настоящую темноту. Она не ожидала, что кто-то сможет вырубить её с одного удара. Каракурт снова занёс кулак. — Нет! Это закричала Луна и, сорвав со второй руки иглу капельницы, вскочила с койки. Не было времени мешкать. Она не помнила, как оказалась возле Каракурта и повисла на его руке. Это было мгновение. Но он равнодушно, словно от назойливой мухи, отмахнулся от Луны и тряхнул рукой — так, что та отлетела к тумбочке и больно приложилась о неё спиной. Послышался хруст. Джесс много дралась и часто слышала, как хрустят сломанные кости — здесь звук был таким же. Она ощутила вспышку боли в груди и с ужасом поняла, что этот подонок сломал ей ребро. — Я. Не. Придурок. Джесс едва не упала, но всё же нашла силы устоять на ногах и отойти к стене, тщетно пытаясь связаться с Мигелем. Какого чёрта он не отвечает?! Почему он молчит каждый раз, как ей, мать вашу, нужна помощь? — Да что ты говоришь, — сломанное ребро кололо лёгкое, она слышала, как хрипит воздух в груди и глотке. — Тогда представься, мудак. Она снова выстрелила паутиной, на этот раз удачно — белёсый сгусток залепил лицо убийце. Радость Джесс была секундной. Он поднял руку, и из подушечек пальцев, обтянутых перчаткой, показались острые когти. Легко разрезав паутину, он отбросил её в сторону, надвигаясь на Джессику Дрю. — И не мудак. Луна подняла взгляд на два силуэта друг против друга. Инстинктивно встав к нему боком и прикрывая живот, Джесс прижалась к стене, исподлобья глядя на убийцу. — Ах да. Прости. Я забыла. — Язвительно сказала она. — Ты просто посмешище, нацепившее на себя злодейский костюм. — Кто сказал, что я злодей? Бросок был моментальным. Джесс выпустила паутину, поставила блок рукой — тщетно. Каракурт увернулся и всей своей массой столкнулся с ней, налегая сверху и придавливая к стене. Через секунду Джесс Дрю зарычала от боли и ярости. Когтями Каракурт пронзил её запястье, где находились паучьи желёзы, и это было как раз то запястье, где она носила межпространственный браслет. Он силой приковал раненую руку к стене, удерживая Джесс. «Конец браслету» — подумала она. Луна с усилием встала, но боль в позвоночнике была слишком яркой, как и головокружение. Она увидела там, неподалёку от убийцы, его же копьё, лежащее на полу. Стиснув зубы, Луна на руках поползла к нему. — Да по тебе видно! — Джесс сопротивлялась, но её сил не хватало — какого чёрта?! — и это заставило её впервые за долгое время разозлиться… и запаниковать. — Мигель! — динамик молчал. — Чтоб тебя, ответь! — А-а-а, — протянул Каракрут и ухмыльнулся, давя бедром на живот Джесс. Она застонала от острой распирающей боли, грудь её высоко вздымалась: дыхания не хватало. — Что такое? Самый главный паук не выходит на связь? Незадача какая. Вторую руку он грубо положил на её живот и сжал пальцы. Из перчаток медленно поползли острые когти, впившись в ткань костюма, и Джесс процедила: — Подонок! Не смей трогать моего ребёнка. Он начал теснить её ещё яростнее. Джесс показалось, столкнуть с себя его было невозможно. Этот парень словно в землю врос! Да какого чёрта?! Кто он такой? — А что ты мне сделаешь, если трону? М? — в его голосе была странная, холодная насмешка. Когти вылезли ещё на пол-дюйма. — Оторву твои ублюдские руки! — рявкнула Джесс. Она блефовала: не оторвала бы; не смогла бы справиться, и чувствовала это. Восьмиглазый дьявол давил её так, словно у Джесс не было паучьей выносливости и силы. Словно она была обычным человеком. Что просходит?! С натужным стоном она собралась с силами и едва отвела его руку от своего живота: это была маленькая, но победа. Капли пота выступили у Джессики на лбу. Она оскалилась в лицо Каракурту. Вот так, подумала она. Я всё же сделаю так, что ты в итоге будешь гнить в нашей силовой тюрьме. Ну не родился ещё такой гад, который смог бы… Он рванул руку вперёд, вжал Джесс в стену, резко выставив ей блок, и другим локтем передавил горло. Всё случилось за мгновение. Она почувствовала, как ноги отрываются от земли. Короткий вздох — и Каракурт вонзил ей в живот выстрелившие на всю длину когти, погружая пальцы в рану — всё глубже и глубже. За его спиной Луна, вцепившись в древко копья, застыла. Каракурт чуть повернул к ней голову. Показался его профиль. Совершенно спокойно он сказал: — Дай мне это. И начал стремительно сжимать пальцы внутри раны Джесс так, словно хотел собрать их в кулак. По больничному этажу прокатился крик, полный боли. — Быстро. Луна покачала головой, глядя на него снизу вверх. Она не собиралась вкладывать в его руку оружие, которым он на её глазах добьёт беременную женщину. — Ладно. Ты сама это выбрала, — обронил он и на мгновение отпустил горло Джесс, только чтобы перехватить его ладонью и снова впечатать её в стену. Джесс чувствовала, как внутри неё обрывается и гибнет та жизнь, которую она так ждала. Та жизнь, которую так берегла. Она извивалась, пыталась оттолкнуть от себя убийцу, совладать с ним — бесполезно. Ненависть брызнула с её губ вместе со слюной и кровью и попала Каракурту на маску. — Ты убиваешь детей, — презрительно булькнула она и упёрлась рукой ему в плечо. Под ладонью напряглись тяжёлые плотные мышцы; он прижался к ней так тесно, что она не могла больше распрямить руку. — Я знаю. И Джесс закричала: его когти вонзались всё глубже, он проникал в рану рукой, делая её шире. Джесс со странной, щемящей тоской поняла: это конец. Боевой дух женщины-паука заставил тут же усомниться в этой мысли, но что-то шепнуло снова: конец для вас всех. — Меня зовут Каракурт, и я уничтожу каждого из вас, — шепнул он на ухо Джесс, прижавшись к ней щекой и почти целиком спрятав всю паучиху за своим массивным силуэтом. — Потому что мне это нравится. Рука скользнула в её рану по запястье. Джесс хрипло вздохнула. Она наугад выпустила из целого запястья паутину, прилипшую к прикроватной тумбе; затем рванула ту на себя. Сил недостало, и тумба жалко рухнула набок. В коридоре послышался топот ног: это персонал спешил на шум, услышанный на этаже. — Мы тебя всё же уделаем, — обещала Джесс, чувствуя, как солоно становится на губах. Под жёлтыми большими очками жизнь в её глазах меркла. Каракурт ухмыльнулся и резко вошёл в рану уже по предплечье. Чёрный костюм от крови стал алым. Джесс открыла рот в немом крике, но выдавить из себя не могла ни звука. — Это мы посмотрим, — сказал он и рванул руку на себя. Что-то багровое, сырое, окровавленное оказалось в его пальцах. Брызнула кровь, так далеко, что попала даже Луне на лицо. Он сжал это — маленькое и хрупкое — и бросил себе под ноги, с ненавистью глядя в полные ужаса глаза Джессики Дрю. Он хорошо знал этот взгляд и хотел видеть его снова и снова — но знал, когда лучше остановиться, и выпустил когти в шею Джесс. Та захлебнулась кровью и поднявшейся желчью, в последние секунды своей жизни ощущая во рту горечь. Содрогаясь в конвульсии, она смотрела в алые круглые глаза, пока зрачки не остекленели и не застыли, а сознание не окунулось во мрак. Луна застыла, выпустив оружие из рук. Она не могла оторвать глаз от крохотного сформировавшегося тельца, обёрнутого пуповиной. На её глазах этот человек вырвал плод из живота беременной женщины. На её глазах он убил эту женщину. — Мой Бог, — прошептала Луна и как могла быстро отползла назад, дрожа, словно увидела перед собой дьявола. — Бог мой. Каракурт разжал руку, которой держал Джесс за горло, и та — уже мёртвая — тяжело рухнула на пол. Затем он спокойно закрыл дверь на замок, а после поднял собственное копьё и вставил его в ручки, без малейшего труда согнув почти в кольцо. В двери ломились, люди кричали. Пару раз — Луна это хорошо видела — пальцы Джесс конвульсивно дёрнулись, прежде, чем она застыла навсегда, и посмертные судороги в мышцах оставили её тело. Но Каракурт заслонил её от Луны и присел на корточки. — Ну что, — мягко сказал он, свесив с колена запястье. — Расскажешь своим друзьям-паукам, кто это сделал? — Я никого из них не знаю, — едва обронила бледная, вся в синяках, Луна. — Они мне н-не друзья. — Будут. Вот уж поверь, это к лучшему. Так ты окажешься в первых рядах и увидишь всё. Он протянул к Луне руку, словно хотел помочь встать, но она даже не пошевелилась. — Ладно тебе, — сказал он со странным упрёком, когда Луна сжалась от страха, и вытер с её щеки кровь, оставив слабый полосящий след на коже. — Я же сказал, мы с тобой одни остались, милая. Это больше, чем родня. Сильнее, чем узы крови. Я тебя не убью. Но могу сделать очень больно. Затем он встал, повёл плечами. Дверь дрожала и тряслась, её пытались выбить. Громко требовали ключ-карту, искали в карманах. Больше не проронив ни слова, Каракурт пробежался пальцами по запястью, точно набрал код, и медленно растворился в воздухе. Так, словно его здесь никогда и не было. Луна недоверчиво пялилась в пустоту, ещё не понимая, что осталась одна. Та реальность, в которую она верила и которой жила, слишком быстро стала незнакомой, опасной, непонятной. Луна устало обмякла и сгорбилась. В коридоре были люди, но она не могла найти в себе сил встать или доползти до них и открыть дверь. Это означало бы, ей придётся ближе увидеть растерзанное тело той несчастной, которую так жестоко убил Каракурт. Она прикрыла глаза рукой. Боже, за что ей всё это… Вдруг раздался тихий хлопок, и лицо обдало дуновением ветра. Такое было чувство, словно лопнули сдувшийся воздушный шарик. А затем палату озарил яркий свет. Луне показалось, вспыхнула сверхновая, но не где-то в космосе, а здесь, рядом с ней. Она открыла глаза, взглянула сквозь пальцы — и застыла. Пространство разорвалось мириадами дисперсивных частиц; тут и там вспыхивали короткие отрезки преломлённого света, почти физически ощутимого и объятого алмазной пылью эффекта Гало. Перед Луной из ниоткуда появилась странная дыра — дыра буквально в воздухе. Тысячи оранжево-заревных лучей, распыляясь на спектр всех своих оттенков, исходили из одной точки, которая была подобна линии горизонта и приковывала к себе взгляд, манила шагнуть в неизведанное. Эффект бездны, вот что это, — зачаровано подумала Луна. Первая мысль сначала — отступить подальше, но непонятно почему остаёшься рядом с ней, хотя поджилки трясутся и ты боишься только одного: упасть в неизвестность. Теперь шум голосом и стон ломаемой двери доносились словно издалека и были такими неважными. Луна робко вытянула шею, чтобы взглянуть получше в зачаровывающую глубину портала… Из него показался человек. Он шагнул в палату оттуда, из зарева, похожего на пожар, окутанный молниями; одетый в плотный красно-синий костюм, с такой же маской, скрывающей лицо, он уронил на Луну длинную тень — рослый и могучий. Молча, не проронив ни слова и пользуясь её замешательством, он обвёл взглядом комнату, где разгорелся бой, и резко выпрямился, увидев женское неподвижное тело — а потом ещё одно, маленькое, совсем рядом. И тогда застыл. Только его рука медленно сжалась в кулак. Первая реакция — гнев. Вторая — боль. Луна неловко шевельнулась. Точно почуяв это затылком, человек взглянул на неё непроницаемым чёрным визором. — Кто это сделал? — вдруг спросил он. Голос у него был низким, тон — холодным. Опасный он человек. Луна бросила быстрый взгляд на его широкую грудь. На ней был алый паук, и Луна вздрогнула, вспомнив. Расскажешь своим друзьям-паукам, кто это сделал? — Я не знаю, кто он, — сказала она. Человек угрожающе напрягся. Это было видно даже под костюмом. — Но он убил её. И назвал себя… Она помедлила, облизнула губы. Поздно было отступать. Этот здоровяк — он не размажет её по стене, как лишнюю свидетельницу? — Кем? — угрожающе тихо спросил незнакомец. — Кем назвал?! В нём и впрямь было много гнева. — Каракурт. — Она боязливо поморщилась. — Он сам так сказал. Незнакомец отвёл глаза, уставившись себе под ноги. В его голове, очевидно, что-то зрело — догадка, мысль, подозрение или решение. Он обернулся, посмотрел на тело в луже вытекшей крови. С мгновение он колебался. Затем колебаться было некогда — в двери заколотили: — Полиция! Немедленно откройте, или мы будем вынуждены выломать дверь! Мужчина в костюме резко посмотрел на Луну: — Ты пойдёшь со мной. Это было не предупреждение и не просьба. Так, уведомление. Это не обсуждалось; он всё решил. Луна замотала головой, промямлила про полицию, про то, что она ничего больше не знает, но её никто не послушал. Человек подхватил Луну на руки, не грубо, но бездушно, словно она была вещью; без промедления, невзирая на её попытки вырваться, он шагнул в портал, даже не озаботившись объяснением, что хочет сделать и куда несёт. Он просто стиснул её в руках, из которых не было даже шанса спастись, и исчез в протуберанцевой вспышке, надеясь как можно быстрее вернуться за телом Джессики Дрю.

***

Земля-1610, Нью-Йорк, Бруклин, Сансет Индастриал Стрит, 18, три минуты до ключевого события Он всё правильно рассчитал. Глушилка исчезла, когда он сам переместился в другую вселенную. Успел объявиться здесь и увидеть краем глаза, как затянулся портал за Мигелем. Всё идёт по плану. По крышам мимо него мелькнули быстрые тени: их было четыре, и Каракурт разглядел их костюмы. Он был надёжно укрыт в тени моста, наблюдая за заброшенным зданием, где суперзлодей Пятно хотел взорвать собственный коллайдер и открыть доступ к межпространственным порталам. Каракурт знал, что будет следом, после того, как пауки остановят Пятно — если, конечно, у них на то хватит сил, но не собирался вмешиваться. Потому что хороший охотник никогда не вмешивается в дела добычи. Он только ищет удобный момент.