С Двух Сторон

Послеобеденный зной пленил сознание как никогда. Голоса тут и там смешались в грязную какафонию звуков, раздражая чувствительные кроличьи уши, заставляя их опуститься и прижаться к голове. Изуку потуже обтянул голову капюшоном большого мешковатого плаща, недовольно прячась от посторонних шумов. Рынок никогда не смолкает, кажется, даже ночью, когда здесь нет ни единой души. Словно этот гам издают сами постройки, а не люди. Хотя, казалось бы, продуктов должно быть в дефиците в наши времена, но полки по самый конец рабочего дня предлагают, не изобилие конечно, но вполне хороший выбор товаров.    Сладкий запах зелени ласково обволок его аккуратный нос, посыпанный редкой россыпью веснушек. Полость рта окутала вязкая слюна, уже представляя, как его зубы будут разгрызать хрустящий сочный сельдерей. Но парню было совсем не до овощей.    Протиснувшись в толпе между двумя полными мужчинами, скорее всего, мышиных оборотней, он поскакал прочь из овощной аллеи. Взгляд его больших зелёных очей метался из угла в угол, пытаясь заприметить нужную лавку. Однако, неистовое столпотворение делало его главную задачу невозможным. Оборотни всех мастей кучковались у полупустых прилавков, на продольных скамейках, под широкими навесами и в главном проходе. К концу своего рабочего дня, рынок собирает последних отчаяных покупателей, которых в несчастном маленьком городишке Бунвиль было пруд пруди.    Мидория миновал ещё несколько магазинов, останавливаясь прямо у своей цели. Вонь крови и мяса вынудила парня закашляться в подкатившей тошноте отвращения. Он через силу открыл дверь лавки и прошмыгнув внутрь, словно пытаясь уберечь невинных прохожих от столь омерзительного запаха. Но всё ради его задумки, да? На удивление, два пришедших до него посетителя чуть ли не облизывались при виде мёртвой курицы, выходя с по-кошачьи довольными ухмылками из помещения. Удивительно, насколько оборотни-кролики восприимчивы к запаху мяса не в самом положительном ключе.    Парень пробежал взглядом по полкам в надежде найти то, за чем пришёл в такое адское место как рынок перед комендантским часом, ибо по своей воле он бы никогда не появился здесь. С другой стороны, сегодняшняя толпа была Изуку только на руку, ведь появляться здесь ему не стоило бы, учитывая то, что вход на рынок менее чем за два часа до закрытия был разрешён лишь оборотням старше двадцати лет. Тем более, Мидория не та личность, которая может свободно щеголять по рыночным проулкам без страха встретить знакомых. Но в таком-то скоплении оборотней никто и внимания на него не обратит.    Более менее свыкнувшись, или смирившись, с запахом, Деку прошёл вглубь магазина, нервно поправляя свой стоящий ворот не до конца застёгнутой рубахи фисташкового цвета. Он стянул капюшон плаща ближе с лицу, закрывая большую часть своего лба, и окинул взглядом продавца.    –Извините, вяленого телячьего мяса не найдётся? - робко спросил тот слегка дрожащим голосом.    Владелец магазина кинул на парня быстрый взгляд, складывая часть провизии, которая вряд ли продастся сегодня.    –"Ласка," - подумал Изуку, глядя на длинную шею и маленькие ушки мужчины.    –Найдётся, его полно, - высоким голосом ответил мясник, зарывая руку, кажется, в коробку, - телятина плохо продаётся в последнее время. Особенно вяленая, - мужчина шмыгнул носом, - тебе сколько?    Деку задумчиво промычал, представляя поедающих мясо мантикор, которым оно и будет отдано.    –Семьсот грамм, пожалуйста, - выдавил из себя парень, ловя себя на задумчивом постукивании ногой об пол.    Продавец вытянул из коробки несколько крупных кусков телятины и взвалил на весы.    –"Если мне удастся выбраться с рынка незамеченным, то ближе к ночи добегу до конюшни, заберу Вендетту и поедем в лес. Если мантикоры будут где-то поблизости, что крайне вероятно, ибо ближе к вечеру они выходят на охоту, то ромашково-имбирная сыворотка поможет усмирить их на время, тогда получится записать о них побольше. Не помню осталась ли у меня сыворотка с прошлого раза, придётся что-то придумать. Ещё бы хорошо подлечить раненых, если они есть, и придумать что-то, что бы защитить их от блиасцев, если они нагрянут," - пробежал в мыслях Изуку по своему тщательно заготовленному плану.    Только последнюю часть он не успел продумать. Деку бы с радостью привёл хотя бы пару котят мантикор в Бунвиль, но рисковать жителям городка он бы никогда не посмел. Возможно Изуку следует заняться переправкой мантикор на запад, что бы жестокие людские солдаты не уничтожили настолько прекрасных магических созданий. Атака армии Блиасции, страны людской расы, может произойти внезапно, поэтому мантикоры должны быть спрятаны до их прихода. К счастью, верхом на лошади до Бунвиля скакать полдня, а значит о вторжении на территорию Люпниции, страны оборотней, должны сообщить.    Блиасция и Люпниция столкнулись в битве, что в итоге переросла в полномасшатбную войну ещё очень давно, до того, как родился Изуку. По словам матери, она была ещё совсем юной, когда началась вражда между двумя соседями. После чумы, страны мира были истощены духовно и физически, жизни около одной шестой всего населения материка были унесены страшной эпидемией, а ресурсы заметно поубавились в количестве. Два экономических гиганта вступили в битву ради богатств и территорий. Мама всегда твердила о страшном голоде в начале войны, когда вся еда и одежда уходили на фронт. Благо, к сегодняшнему дню оборотни приспособились к сумасшедшим расходам на поддержания войск, научившись выращивать продукты в тайне от правительства, дабы избежать резко взлетевших до небес налогов.    Около четырёх лет назад, в Бунвиле, городке, распластавшимся в зоне полей на пороге лиственных лесов, и многих других приграничных городах ввели комендантский час, что бы оборотни имели больший шанс спастись, что бы люди, готовящие нападения ранним утром с восходом алого светила и поздним вечером, перед самым наступлением мглистых сумерек, смогли нанести вред наименьшему количеству оборотней.    –Семьсот тридцать брать будете? - вырвал Изуку из своих мыслей голос.    Мидория почесал затылок.    –Д-да! Конечно, - сказал он, доставая из кармана несколько медных мýрин, - спасибо!    Он положил в небольшую плетёную корзинку телятину, выбегая из магазина, даже не удосужившись попрощаться. Наверно, точно провонялся мясом. Голова загудела от застрявшего в носу запаха. Что если мама унюхает? Будет нехорошо...    Прижимаясь к левой стороне главного прохода, Изуку протиснулся сквозь жирную, голдливую толпу тревожных оборотней, нервно скупаюших остатки продуктов, и молился, что бы ни одна душа не узнала в нём того самого Изуку, сына всеми знакомой крольчихи Инко, которому та строго-настрого запретила выходить из дома без весомого повода. Кристаллы пота появились на лице, гадко стекая по подбородку вниз. Скорее всего это из-за чёрного плаща. Душнота перекрывала воздух, ко лбу отвратительно прилипли темные кудри. Что-что, а жару парень не переносил и пытался избегать любыми способами, ибо густые волосы и нежная кожа всеми силами хотели создать худшие для своего обладателя условия в знойную погоду.    Мидория, слава небесам, вышел в другую ветвь магазинов, народ которой знатно поредел, в сравнении с адом, из которого тому посчастливилось выбраться живым. Глубоко облегчённо вздохнув, он гордо скинул свой капюшон, зарывая пальцы руки в пушистых волосах. Деку бережно поставил корзинку с мясом на землю, пытаясь надышаться свободным от пота и крови запахом, что казался сейчас глотком святой воды. Куча народу всё ещё блуждала меж маленьких магазинчиков, оснащённых барахлом, едой и одеждой. Тем не менее, проход оставался менее безлюдным, что не могло не радовать нашего беглеца из мерзкой преисподней.    Вокруг быстрыми реками времени текла обычная будняя суета, но Изуку было совсем не до неё. В глазах потемнело, а лёгкие будто туго стянулись, не пропуская воздух. По телу пробежался то ли холод, то ли жар, то ли электрический разряд. Видимо, лучи горящего небесного светила знатно сказались на его организме. Перегрелся.    –"Нужно дойти до дома,"- растёгивая желетку малахитового оттенка подумал парень, - "спрячу телятину куда нибудь в холод, а сам... может через окно залезть? Или чёрный вход."    Деку недовольно топнул ногой.    –"Решу на месте."    Он вяло сжал корзинку в руках, почти срываясь на бег, лишь бы поскорее оказаться в своём прохладном домике. Прилавки скоро опустошались, а народ будто ждал часа, когда сотрудники начнут их выгонять за ворота. Проскользнув через плотную кучу оборотней, столпившихся у ящика разбитых о землю помидоров, Изуку невольно поморщился, дёргая носом. Зловонье пота несчадно било по обонянию, а разлетевшийся сок бедных овощей пронизывал отвращением. Кажется, несколько капель томатного сока попали на его чуть пожелтевшие подошвы. Мидория побежал вперёд, слегка качаясь из стороны в сторону. Мысленно, парень уже тысячу раз проклял свою невыносливость, но жалеть о походе на рынок не спешил. Всё таки, мясо получено, а значит сегодня он сможет позаниматься изучением животных, как и хотел.    –Изуку? - сердце Деку ушло в пятки.    Испуганно развернувшись, конечно же получив порцию звёздочек в зрачках, он обомлел. Перед ним стояла госпожа Носаку, розововолосая зайчиха и близкая подруга матери Изуку. Её можно было сравнить со смертным приговором в тот момент. Глаза округлились, напоминая два изумрудных блюдца, сверкающих в море замешательства. На смену ошеломлению пришёл неподдельный страх, как только госпожа Носаку стала подходить к кролику ближе.    –Изуку, ты что тут делаешь? Тебе же нет двадцати! - некоторые продавцы оглянулись. Изуку быстро сообразил осторожно кинуть корзинку за себя, - ох, что же твоя мама-то скажет? А ну-ка пойдём, тебе тут не место!    Мидория закусил губу. Теперь уже несколько посетителей смотрели на новые разборки.    –Госпожа Носаку, здравствуйте! А й-я... меня мама послала, - осознав глупость своей лжи, Изуку слабо хлопнул себя по щекам обеими ладонями.    –Что за чушь? Тебя проводить может? - не дождавшись ответа, женщина подхватила парня за руку и понеслась к выходу.    В последний момент, Изуку успел подхватить корзину, чуть не выронив его содержимое. Его мама не может узнать об этом. Просто не может. Что если это произойдёт? Что если его запрут дома? Но этого нельзя допустить ни в каком случае, ибо его верные друзья у ближайшей рощи не смогут выдержать без него и двух дней. Разве он может позволить этому случится?    Парень проморгался, отгоняя мысли, которые даже в самых страшных кошмарах ему не снились. Бросить своих друзей? Ну уж точно нет.    –Пожалуйста, не рассказывайте, - проскулил Изуку, крепко прижимая к ноге корзинку.    –Изуку, твоя мама сказала, что если ты опять будешь шляться по улицам без повода, то нужно сказать ей, - гордо заявила та.    Ах да, и как только Мидория мог сомневаться в своей матери? Конечно она уже успела предупредить своих подруг и подруг подруг о том, что бы в случае чего вели его домой. Словно потерявшуюся на поле козу. Закатив глаза, Деку упёрся ногами в землю, пытаясь оказать некое подобие сопротивления. Госпожа Носаку лишь сильнее дёрнула того, показывая своё физическое превосходство.    –Не будь упрямым, Инко любит тебя, поэтому и переживает, - смягчилась та уже у окраины рынка.    Тем временем, тело разболелось ещё сильнее. Эта шустрая, хоть уже и немолодая зайчиха, настолько быстро бежала, что у Изуку успела закружиться голова. Он устало потёр глаза, зарывая лицо в руки. Перед глазами вырисовывались странные чёрные узоры, затуманивающие взор. Виски гудели, хотя шума как такового больше не было.    –Пожалуйста, оставьте меня, - чуть ли не хныча протянул тот.    Носаку, наконец-то, умерила свой пыл, переменив взгляд на менее упрямый.    –Ты в порядке? - поинтересовалась та.    Деку лишь неоднозначно промычал, делая последние попытки вырвать руку.    Носаку испуганно хмыкнула, театрально прикладывая руку ко рту.    –А мама тебе говорила не шататься по улицам, тем более в такой жаркий час, - упрекнула та, словно ответственность за Изуку лежала на ней, - ты же у нас слабенький, сам знаешь.    Сердце, казалось, остановилось. Кусая нижнюю губу в попытке сдержать поток слов, Мидория нервно хмыкнул. Теперь-то он точно считал себя беспомощным скотом. Кто она вообще такая, что бы называть его "слабеньким"? Кто она вообще такая, что бы хватать его за руку и тащить на выход?    –Тебе пора домой, - поучительно проговорила госпожа Носаку.    –Я как раз туда и направлялся, - трясущимся от негодования голосом вымолвил тот.    –Вот и хорошо! Я тебя проведу, как раз шла к выходу, наверно, как и ты. Рынок то закрывается скоро, - словно ничего и не было сказала она, хватая кролика под руку.    Осталось лишь идти вслед за ней, молясь, что бы мать сегодня не злилась сильно из-за его "шатаний" по улицам. Хотя, в какой-то степени госпожа Носаку была права. Нахождение на территории базара для него было нелегальным. Но тем не менее, почему именно его персона вызывает столько опеки? Будь он кем угодно, только обычным, о нём бы даже не вспомнили. Врождённая травма ног всегда была эпицентром повышенного внимания, как положительного, так и отрицательного. Чаще, конечно, отрицательного.    Покинув врата базара, в которые вбегали отчаянные желатели закупиться до следующего утра оборотни, Изуку и госпожа Носаку двинулись вниз. Плывущую в омуте голову залезали мысли о побеге. Он уже представлял, как выдергивает свою руку из её цепкой ладони, убегая прочь. К сожалению, эта любительница поговорить донесла бы весть о его "нахальном" бегстве быстрее, чем это бы сделали почтовые ласточки. Маме явно не понравятся его дурные манеры, от которых Инко его отучала с детства. Что же, получит он наказание или нет, убежать из дома поздно ночью ему ничего не помешает. Вендетта - тихая лошадь, что безмолвно перебирая копытами, может унести своего верного всадника туда, куда тот пожелает. Так или иначе, но своих верных компаньонов он не оставит. Пусть даже если и прошёл путь через омерзительную жару и вонь, которые, кстати, не отпускали его и по сей час. Наверно, он слишком переневрничал от усталости.    Госпожа Носаку не пыталась заговорить, лишь чуть обгоняла Изуку и думала о своём, изредка поворачивая свои длинные уши, покрытые слоем густой шерсти, к источнику странных звуков. Деку не отпускала мысль о том, как глупо было снимать свой капюшон на людях. Однако, тогда такое невинное действие не вызвало не единого опасения или хотя бы сомнения. Жара плохо сказывается на работе его мозга, это Деку узнал ещё очень давно. Хотя, разве это важно? Всё ради его четвероногих друзей. Животные ведь так беззащитны, когда имеют дело с человеком.    Дорога пошла на сужение. Путники свернули влево в переулок, проходя вдоль низких домов. Голова никак не переставала болеть. Взрощенная вместе с мальчиком вежливость и уважение к страшим затыкали рот, но сам Изуку был не прочь посвятить своей проводнице пару нежных слов. Вся эта наигранная забота, преследующая его всю жизнь, не первый раз заставляла закатить глаза.    Но размышлениям должен был прийти конец, ибо до дома осталось всего ничего. Тем не менее, разум не горел ни в сожалении, ни в злости. Мать он не боялся. Не в первый раз та будет отчитывать его за "глупый риск собой ради какой-то необузданной живности", хотя такими резкими словами как "риск" кролик бы разбрасываться не стал. Может небольшая жертва своими желаниями, но никак не глупый риск.    Чересчур разыгравшаяся во второго родителя госпожа Носаку бодро дошла до маленького домика, уходящего под землю, и прошла по тропинке к самой двери. Мидория подошёл к ней в мгновение, когда толстая рука зайчихи поднялась в троекратном стуке. Изуку поёжился от громкого звука, надавившего на бедные барабанные перепонки.    –"Всё пройдет гладко," - тешил себя он, слушая размеренные шаги мамы.    Ручка поспешно дернулась, открывая взор на хозяйку дома. Низкая женщина полного телосложения, с такими же шерстяными ушами как у Изуку и такими же выразительными глазами, стояла на пороге дома в простеньком платьице с бежевым фартуком, что когда то был идеально белым. Озадаченность в глазах матери сменилось изумлением, когда взгляд дошёл до сына, хмурящегося от солнечных ярких лучей и забитого едкими запахами носа.    –Господи, Изуку, где ты пропадал? - взволновалась та, - спасибо большое, госпожа Носаку, за то что вернули его, как я и просила.    Последняя фраза заставила брови, сложенные домиком, приподняться в немом удивлении. Игриво подмигнув, видимо крайне довольная своей ответственностью в сторону беспомощного ребёнка, розовая дама улыбнулась.    –Была рада помочь, подруга, всего доброго! - на ходу пропела она, ускакав по тропинке прочь.    Мать перевела бушующий, но в то же время трепетный взгляд на сына, мнущегося в проходе.    –Мам, пожалуйста, - хмыкнул Изуку, опуская голову, - прости, я был на рынке опять.    Инко опешила    –Как на рынке? Опять?! - она несколько раз топнула ногой, перед тем как продолжить, - Изуку, я же тебе говорила, что бы ты и не смел соваться туда! Ты как, дорогой?    –Жарко, - промямлил тот, жестом указывая, что бы мать наконец-то позволила ему войти.    Деку проплёлся вглубь коридора, спускаясь по лестнице вниз, к основному помещению.    –Жарко?! Ох, ну зачем ты туда пошёл...    Изуку аккуратно переложил корзинку в другую руку, лишь бы женщина не обратила на неё внимания.    –Я надеялся, что в толпе меня не заметят, - кролик сдержал лестный отзыв по поводу всеслышимой и всевидящей Носаку.    На самом деле, Мидория младший появился на базаре в столь поздний час ещё по одной причине. Всё дело в мясе, а именно то, что за день оно успело пролежать не мало времени. Так, телятина становится острее и чуть жёстче .Вкус хорошенько пропитавшейся в специях плоти нравится диким мантикорам намного больше, чем сырой кусок мертвечины.    –Но госпожа Носаку заметила меня раньше, чем я купил что-то. Мне нехорошо стало.    Инко подошла к сыну ближе, прикладывая ладонь ко лбу.    –Ты не перегрелся на солнце? - риторически спросила она, - да ты весь горячий! Я тебе не разрешу выходить на улицу, Изуку! - прошипела та.    –Я и не выйду сегодня больше, - устало улыбнулся Деку, словно несколько десятков минут назад не был до смерти напуган появлением зайчихи.    Изуку чуть сощурил глаза, гадая, раскрыла ли мама его ложь.    ***    Закат. Перламутрово-красный оттенок, вином разливающийся по облакам, окрасил своими лозами небесную гладь. Лёгкий ветерок колыхал непричёсанные кудри, кружась в зелёных локонах. Дом от поляны был совсем недалеко - этот факт даровал Изуку внутренний покой.    Рука в последний раз пробежалась по туго натянутой тетиве его рекурсивного лука, уложенного на колени Деку ещё в самом начале его тонкой работы по смене плотной, но эластичной, бечёвки. Осторожно погладив по древесине, он расплылся в аккуратной улыбке, попутно разворачиваясь за спину. В траве позади него самого валялся брошенный кожаный колчан, у которого одиноко лежала одна выпавшая стрела. Изуку подцепил хвостик вывалившейся стрелы, поднося ближе к себе. Перед своим испытательным выстрелом, Мидория обвёл предмет в руках взглядом, не поймав ни одного повреждения на его внешной стороне. Он прижал металлический наконечник к дуге, а хвостик поставил на тетиву. Выдох. Парень укусил нижнюю губу, пытаясь настроить себя на сосредоточенность. Прицел. Выстрел.    Деку опешил от дальности полёта стрелы. Та гладко прорезала вечерний воздух, сохраняя траекторию до самого падения в пышные кустарники боярышника. Скорее всего, он так привык к проржавевшей неупругой тетиве, что вовсе забыл насколько метко и далеко может стрелять рекурсивный лук. Довольная ухмылка растянулась вверх по щекам, углубляясь в ели заметных ямочках. Он бодро подскочил на чуть занемевшие от сидячего положения ноги, и направился к кусту, попутно разглядывая ветви. Осторожно положив руки на самую макушку боярышника, Изуку раздвинул молодые сучки, чувствуя, как изящные листья щекочут нежную кожу. Послышался глухой удар о землю. Это была стрела. Чуть подождав, он резко просунул руку вглубь ветвей, пытаясь не зацепить рукав рубашки, и прошарил пальцами по земле. Наконец, фаланги пальцев нащупали хвостик стрелы, подтягивая её к себе. К счастью, стрела была абсолютно невредима.    Вдруг, за забором высоких деревьев показались две вороны, бросящиеся наутёк в небесную гладь. Карканье раздалось по окрестностям. Чёрные как дёготь крылья подняли тела двух таинственно парящих птиц, казалось, в самые облака. Изуку сощурил глаза.    –"Интересно от чего они летят", - подумал тот, - "похоже на какой-то знак."    Тёплый ветерок тронул кудрявые локоны своими ласковыми руками. Деку мягко улыбнулся, ловя взглядом затухающее за горизонтом солнце. Сегодняшняя ночь обещает быть длинной.