Неувядающий цветок

— Сестрица… Она слышит его голос. — Сестрица… сестрица, постой! Слышит звук его быстрых, приближающихся шагов. — Я… Цуань чешет и без того взъерошенный затылок. Светлый мальчик, добрый. От него исходит тепло. Он, хоть и безобидный, но внутренняя сила мирно спит у него под кожей. Начинается дождь. Свинцовые капли стекают по её лицу, по его лицу. Она пытается его запомнить. Запомнить таким. А потом изображение перед её глазами, трогает зернистая рябь. Удар приходится прямо в грудь и в ушах взрывается чей-то победоносный, кровожадный смех: — Боевая сестрица, растеряла весь свой боевой дух, м? — широкая улыбка полная алых клыков озаряет лицо Цуаня. Её безобидного мальчика. У Хуэйлянь лишь на мгновение дрогнуло сердце и сознание озарилось воспоминаниями и Краснозубый моментально воспользовался её слабостью. — Раньше ты таким не был, что тебя изменило? Почему, Цуань… почему? Хуэйлянь держится рукой за пульсирующую от боли рану, а сквозь пальцы течёт горячая, липкая кровь, густо впитывающаяся в одежду. — Потому что коснуться боевой сестрицы можно исключительно в бою! Хуэйлянь зажмуривается от боли, едва ли не падает. Секундная слабость, вспышка и, вот оно…

***

Тяжёлые капли дождя уже забрались под одежду, заскользили по пояснице. Хуэйлянь зябко обняла себя за плечи. Холодно. — Ты что-то хотел сказать? Цуань кивнул, подошёл поближе, почти вплотную и наклонился над головой девушки, служа ей защитой от суровой погоды. — Хотел сказать, чтобы ты больше не забывала зонт, простудишься. Хуэйлянь отвернулась, дабы лишний раз не демонстрировать ему своё смущение. Но Цуань внимательный, всё замечает зорким глазом. Он тянет ладонь к её лицу, дабы убрать влажную прядь волос с щеки, но девушка резко отстраняется. «Нельзя». Напомнил Цуань сам себе и его пальцы зависают в воздухе, так и не почувствовав тепла кожи Хуэйлянь.

***

Открыв глаза, она обнаружила себя в объятьях Цуаня: скрестив руки за её спиной, он присоединился носом в ложбинку между плечом и шеей, жадно вдыхая её тепло. Хуэйлянь не двигается. Разрешает. Они оба уже давно изгнаны их лотоса, теперь им можно.

***