Выхинские сказки

Суровые московские гопники - это то, к чему не подготовлен ни один житель нашей планеты, кроме, разумеется тех, кто живёт в районе Выхино и на его границах с другими, чуть более спокойными районами, даже крепкий парень из Петербурга не сможет совладать с уличными хулиганами, даже если он выше противника чуть ли не на голову. В общем, в Москву приехала на гастроли Петербургская группа "Контора", во главе с Михой. Концерт они собирались давать на следующий день после приезда, а сейчас, поздним вечером, искали ночлег и забрели в Выхино, что и врагу-то не пожелаешь. Разумеется, парни наткнулись на местных обитателей, напавших целой оравой на музыкантов. Противник превосходил товарищей и количеством, и силой. Бандиты начали отнимать инструменты, а Петербуржцы - сражаться. Вдруг появился, вылетевший из подъезда на полной скорости, Андрей. Он был коренным жителем Выхина и уже в 14 мог в одиночку повалить 20 гопарей, а после шести лет качалки мог один противостоять целой армии. Раскидав на раз-два врагов, он помог подняться товарищам и спросил: - Приезжие? - Да, мы из Петербурга. - Ответил Михаил. - Группа "Контора", к вам на гастроли приехали, а тут вон как. - сказал Александр, который играл в группе на басу. - Теперь ясно, с какого перепугу вы тут шастаете... Вы потерялись? Может вас проводить, не знаю там, до гостиницы, где вы остановились? - сказал Андрей. - По правде говоря, мы нигде не останавливались... - Ответил Миха. - С дубу рухнули? Это же Выхино, ё-маё. Ладно, будь как дома, путник. - сказал Андрей, показав в сторону подъезда. На улице было уж очень темно, двор освещал один тусклый фонарь посреди и свет в окнах девятиэтажек. Детская площадка, ржавая и допотопная, выглядела зловеще (особенно крипово смотрелись скрипучие качели). В кустах точно что-то было, и Петербуржцы даже побоялись представить, что там. Неухоженные газоны были засыпаны разным мусором, а деревья изогнулись как самые зловещие монстры. Именно эта атмосфера заставила заскочить троих друзей в подъезд сразу после первого приглашения их нового знакомого. Подъезд не особо отличался от двора - тусклые лампочки мерцали на лестничной клетке, тени плясали по стенам, разрисованным местными художниками от слова "худо". Сами ступени были потёрты и подбиты. Ступать по ним было трудно. Наши герои добрались до девятого этажа и зашли с Андреем в коридор. Коридор, как и лестничная клетка, был плохо освещён, но значения это уже не имело. Андрей отпер квартиру и сказал: - Ну, входите. - Спасибо. - сказал Лёха, барабанщик и брат Михи, зайдя следом за хозяином квартиры. - А ты что, один живёшь? - спросил Миха у Андрея. - Да. Я работаю, на жизнь хватает, вот и съехал от своих предков. Саша молча зашёл, поклонившись в ноги хозяину квартиры. Минут через пятнадцать все четверо сидели на кухне и пили чай, слушая рассказы Андрея про Выхино и его работу. Оказалось, что Андро работает следователем в местном отделении полиции. В Выхино работы, как выразился Андрей, хоть жопой жри: то ограбят кого, то убьют, то кого-то педофилы изнасилуют. - А недавно - рассказывал он - поймали маньяка-психа. Он, представляете, убивал девушек, с которыми встречался, потому что не хотел отпускать свои воспоминания о былой любви. Двадцать женщин, все стояли у него в подвале, и все - как скульптуры. Миха поперхнулся чаем ещё когда услышал количество убитых. Лёха с Сашей смотрели окаменевшими глазами на рассказчика. Миха же был шокирован. Андрей невольно засмотрелся в глаза солиста, испуганные и чёрные как ночь. Он поймал себя на том, что любуется гостем, и мысленно дав себе пощёчину, постарался смотреть куда угодно, но только не на Миху. Миха же слушал рассказы Андрея с очень сильным интересом. Дело в том, что рассказы подходили под тематику песен группы. Да, они пугали, но только тем, что они были на самом деле. Разговор постепенно перетёк в сторону увлечений. Андрей показывал стихи и рисунки, сделанные в свободное время. Музыкантов, а Миху в особенности, впечатлили работы Андро. Но вот время пролетело. Лёха первым направился спать (Андрей нашёл в шкафу две раскладушки. К тому же у него, помимо кровати, был раскладной диван). Вскоре Саша тоже отправился на боковую. А Миша всё сидел и слушал рассказы Андрея. Им обоим не хотелось спать, вообще, совсем-совсем. Миха всё смотрел на Андро и с упоением разглядывал голубые глаза и высветленные волосы. Ему казалось, что Дюха сошёл со страниц какой-то сказки. Княжич Андрей... А кстати, по фамилии же он Князев... Так почему же Княжич? Князь Андрей, самый настоящий. Борец со злом, главный в своём царстве Вызинском государстве. А кто же тогда Миха? Он сам не знает. Возможно, странник, волей случая встретивший на одном из переулков героя. Кто знает, может в сказке о Михе будет пара слов, почти ничего. Конечно! Сказка же про доброго молодца, а не про странника. На следующей же странице о нём и забудут... А Андрей думал иначе. Разглядывая лицо гостя при вечернем свете, он думал, что сейчас дороги две - либо сказать Михе о том, как тот ему нравится, либо исчезнуть навсегда в его сказке. Выбор был сделан. - Миш. - Дюш, - одновременно с Андреем сказал Миша. Они посмотрели друг на друга и без слов прочитали по лицам, освещённым тусклым светом кухни, всё, что хотели друг-другу сказать. Ещё мгновение и их губы слились в поцелуе, слегка неловком, но таком желанном. Прервал их вошедший на кухню за водой Лёха. - Мих... Ёптег... Миха с Андреем, как током шарабахнутые, отскочили друг от друга, покраснели как маки только что распустившиеся и будто ничего не было сели за стол. Лёха и так всё понял, молча выпил воду и поскорее смылся с кухни. - Андро, а не хочешь ли ты присоединиться к группе? - спросил Миха. - Нам текстовик нужен, а у тебя вот, и стихи, и сюжеты. - Знаешь, Мих, мне пока лучше остаться здесь, следователем, но будем на связи. - сказав это он взял листок и начеркал свой номер телефона. Миха взял бумажку и положил её в карман чехла от гитары. После этого оба направились спать. Миху мучали кошмары. Ему снился тот самый подвал, с двадцатью девушками, после гопники и двор. Он вертелся и кричал сквозь сон. Андрей сел на край раскладушки и взял Мишу за руку одной рукой, а другой погладил по голове. Музыкант успокоился, а следователь просидел с ним до самого утра, заснув лишь к четырём часам рядом.