Выхинские сказки

В шесть утра у Андрея зазвонил телефон. Он быстро ответил на вызов, чтобы не разбудить Мишу и остальных. Звонили с работы. - Ало. Убийство? Около районной управы? Раз я нужен, выезжаю. - Андрей положил телефон и, поцеловав в лоб спящего Миху, быстро вскочил с раскладушки. Через минуту он уже был на улице. Утреннее Выхино было совершенно другим. Весь мрак исчез куда-то невесть куда, и летнее солнце ярко освещало двор и его окрестности. Казалось, что Выхино вечером и Выхино утром - два разных мира. Объединяло их только одно - профессия следователя в этом районе самая незаменимая работа. Андрей бегом направился к управе (было проще сделать это, чем ждать автобусы. Управа была близко). Вот показался небольшой, скудноватый городской розарий. Розы достаточно красивые, но их было мало. Андрей добежал до управы. Участок уже был огорожен лентой. Посреди него лежало обезглавленное тело парня. У убитого в руке был нож и пара роз. Коллега Андрея, Маша Нефёдова, опрашивала садовника, ухаживающего за розами. Как было видно по её лицу - безрезультатно. Вдруг её телефон зазвонил. Выслушав собеседника Маша положила телефон в сумку. - У нас новая информация по следствию. Позвонили Василиса и Амина Репкины, сёстры погибшего. Репкина старшая нашла... Голову. - Поподробнее, Маш. - сказал Андрей. - Гражданка Репкина пошла выносить мусор, а у двери - корзина с цветами. Она решила поставить цветы вазу, а там голова. - Надо и их допросить. - сказал Андрей. - Ты это и сделаешь. - ответила Маша и сунула ему в руки записную книжку и шариковую ручку. - Отправляйся. Они не с Выхина, а с окраины соседнего района. Знаешь, где перекрёсток Скрябина и Новокузьминской? Рысью туда, царевич. Добравшись до перекрёстка (опять же, пешим, что заняло минут 10), Андрей заприметил угловой пятиэтажный дом, нелепо окрашенный в серо-розовый цвет, а так по идее дом был кирпичным и достаточно старым. Князев зашёл во двор. К нему сразу же подошли две девушки. - Здравствуйте, Вы же следователь? - Здравствуйте. Да, я самый. Сразу задам вопрос: что вы делали вчера вечером в промежутке с 22 до 23 часов? - Да так сразу и не вспомнишь... - сказала старшая из девушек, видно, сильнее переживающая, поскольку постоянно тёрла красные глаза. - праздновали день рождения брата, возможно выпили много... - Именно так, потом Вася послала Даньку за цветами, он хвастался, что для нас сделает всё... - младшая из девушек, лет двадцати. Она закончила реплику и тут же заревела. - Дааааааааня - Никого кроме вас не было в квартире? - Нет, только мы и брат. - На лестничной площадке и во дворе ничего необычного? - Мы вообще не высовывались. - Камеры видеонаблюдения в подъезде есть? - Нет. - Кто может подтвердить, что вы не высовывались? - Дайте подумать. Соседи, возможно, слышали нас. Соседи подтвердили слова, а среди них никто не видел ни доставившего букет человека, ни других странностей, а что касается магнитного замка на входе в подъезд - тот всегда сломан был. Андрей выходил из подъезда более чем раздосадованный. Допрос не принёс никаких результатов. Все были либо в квартирах, либо у родственников, что могли подтвердить все соседи. Он уже собирался доложить об этом Маше, но увидел на полу, у дверей в общий коридор на третьем этаже, землю, внешне похожую на почву из розария у управы. Это дело обретало новые повороты. Андрей собрал образец в пакет, но тут ему позвонил неизвестный номер. И кому в восемь утра неймётся? Князев принял звонок. - Андрюх, ты где? Тебя уже несколько часов нет, а ты никого не предупредил. Я... То есть, мы, все, беспокоимся, вдруг сто случилось. - заговорил по телефону Миха. - Миш, у меня срочный вызов был. Сейчас сгоняю к своим, образцы отнесу. А у вас концерт-то когда? Просто я хочу узнать, не задержу ли я вас тем, что отпустят меня не раньше 20 часов, а у вас ключей нет. - У нас концерт в 10. Вечера. Совсем не далеко. Не задержишь, как бы ни хотел, Дюш. - Ну тогда давай, до встречи. Позвоню. - Пока. Тем временем Миша завершил звонок. Он огляделся. Лёха ещё спал, Саша тоже. "И почему я сказал МЫ беспокоимся? По факту - только я и могу беспокоиться.". Не получив ответа на заданный самому себе вопрос, Миха взял блокнот и решил записать ту историю про девушек и маньяка. Уж очень сильно она подходила под стилистику. Жаль только, что из Михи текстовик так себе (он сам себя критиковал, но не знал как правильно - напишет что-то в час ночи, а потом утром читает и офигевает), но другого нет. На листке ничего так и не появилось и спустя полчаса. Миха отпихнул блокнот и просто подошёл к окну, посмотреть во двор. Сверху двор вообще не казался ни страшным, ни опасным. С девятого этажа была видна лишь тишь-гладь, благодать. Миха посмотрел на небо, которое, на удивление, было ясным, и не смог развидеть в нём цвет глаз Андрея, такой голубой-голубой цвет, в котором солист просто тонул. Ради того, чтобы видеть эти глаза и лицо каждое утро Миха готов был отдать душу. Мысли его были лишь об Андрее. Он думал, как бы без такого доброго человека, приютившего незнакомцев, сложилась бы судьба группы. "Да никак, ё-маё. Гопники бы задрали меня, Лёху и Сашу, и всё. Прям будто судьба ведёт, честное слово!". Миха повернулся, обращаясь к судьбе. - Спасибо за Дюшу. Ответил Михе Сашин голос: - Ну... Эм... Я, конечно за тебя рад, но я ни при чём. Миху словно стукнуло. И как теперь объяснять прикажете? Саша по ходу офигел посильнее Лёхи вчера.