Паньгуань

      Вэнь Ши не смог прочесть, но понял человеческую речь. Закончив слушать голосовое сообщение агента, он махнул рукой в сторону Ся Цяо, подзывая поближе. Ся Цяо, не понимая, к чему такая секретность, подошёл. Его Вэнь-гэ с несправедливо красивым лицом и холодным, но приятным, голосом задал весьма осознанный вопрос:       — Это что-то вроде телефонов из прошлого? Тогда, если я буду говорить вот так, с другой стороны меня услышат с другой стороны?       Ся Цяо: «…»       Чтобы преодолеть этот разрыв между поколениями, ему придётся сделать шпагат. Немного подумав, Ся Цяо взял телефон и нажал на «9».       — Гэ, попробуй отнестись к этому, как к телеграфу.       Вэнь Ши понял. Он выпрямился и указал на экран.       — Тогда отправь ему, что тебе удобно в любое время.       — …Я не думаю, что мне будет удобно.       Вэнь Ши нахмурился.       — Гэ, сегодня здесь довольно много людей, потому всё хорошо, но ты ещё не видел наш микрорайон ночью, — втянув шею, проговорил Ся Цяо.       — А что?       — Очень страшно. Я жил здесь с дедушкой более десяти лет, но до сих пор боюсь ходить один в туалет ночью, что уж говорить о том, чтобы выйти на улицу.       Вэнь Ши: «…»       Вэнь Ши помолчал пару секунд с непроницаемым лицом, прежде чем предложить «товарищу» Ся Цяо катиться отсюда вон.       Он закрыл дверь в ванную и взялся за воротник, чтобы стянуть с себя футболку, обнажив из-под ткани стройную, но сильную линию талии. Вэнь Ши с некоторым сожалением подумал о своём намерении сделать из этого безнадежного ученика хорошего человека. Теперь же он почувствовал, что… возможно, будет даже хорошо, если его линия совсем вымрет.       Ожидая, когда этот замкнутый предок закончит и выйдет из ванной, Ся Цяо уже принял двух новых гостей. Однако женщина по имени Чжан Билин, чьё имя стояло выше на картине с перечнем имён, всё ещё не ушла. Она стояла в прихожей и разговаривала с Ся Цяо, удерживая за руку сына, чей язык был как помело.       — Дедушка Шэнь поднимется на гору завтра, верно? — спросила Чжан Билин.       — Угу, — Ся Цяо кивнул.       — В котором часу?       — Мы отправляемся без пятнадцати семь утра. Вы хотите прийти? — вежливо спросил юноша.       Она взглянула на портрет Шэнь Цяо и тихо произнесла:       — Без пятнадцати семь? Ох, я могу быть занята, но если я успею, то хочу его проводить. Дедушке пришлось нелегко. В прошлом…       В прошлом эта ветка была очень сильной, только вот людей в ней было мало. Как жаль, что сейчас она пришла в такой упадок. Ся Цяо слышал эти слова уже много раз, потому знал их наизусть. Но Чжан Билин была немного тактичнее, чем другие: она прервалась на полуслове и неловко улыбнулась Ся Цяо. Возможно, чтобы загладить свою вину, она сказала подростку:       — Ты особенно чист, а нам редко удаётся увидеть кого-то настолько незапятнанного. Береги себя в будущем.       После этих слов она похлопала сына по спине и прошептала, нахмурив брови:       — Поклонись три раза, скорее!       Её сын, вероятно, сейчас находился в стадии подросткового бунтарства, потому стряхнул её руку и неохотно склонил шею, словно это была какая-то глупость. Последнее движение нельзя было назвать даже кивком. Закончив, он толкнул дверь и вышел. Чжан Билин ничего не оставалось, кроме как поспешно попрощаться и погнаться за ним.       Ся Цяо закрыл дверь и вернулся в замешательстве. Подняв глаза, он увидел Вэнь Ши и просто не мог не спросить:       — Вэнь-гэ, почему он поклонился мне?       — Потому что он сказал то, чего не следовало говорить здесь. Если бы он не поклонился как следует, могло произойти что-то дурное, — Вэнь Ши указал на гримасу с портрета основателя вдалеке.       — Ох, то есть, когда он сказал, что основатель…       Вэнь Ши: «…»       — Тьфу! — Ся Цяо тот час дал себе оплеуху. — Я не договорил, я остановился!       — Хм, — Вэнь Ши молча вытер свои влажные волосы и через мгновение добавил: — На самом деле, много людей говорит правду: он мучительно умер. Это просто факт, потому нет смысла так переживать. Если ты, конечно, не настолько сумасшедший, чтобы говорить это перед портретом, когда воскуриваешь благовония, то всё в порядке.       — Почему? — осторожно спросил Ся Цяо.       Вэнь Ши поднял голову и повесил использованное полотенце на спинку стула. Его тёмные глаза смотрели прямо на Ся Цяо, когда он тихо произнёс:       — Потому что он услышит.       Ся Цяо: «…»       На время он замер, а затем поспешно потёр мурашки на руках, произнеся ослабевшим голосом:       — Разве он…       Уже не мёртв?       Шэнь Цяо рассказывал ему, что основатель Чэнь Будао совершенствовал самый строгий путь: без привязанностей и препятствий, без эмоций, без страха. Так или иначе, он не походил на человека; он был очень силён, но постиг печальную участь.       Ся Цяо был слишком юн, чтобы понять, как так могло получиться и что это могло означать. Возможно, он больше никогда не сможет переродиться или что-то вроде того. Чем больше Ся Цяо думал об этом, тем больше он боялся и оглядывался по сторонам, как будто почтенный основатель парил рядом с ним.       Вэнь Ши, увидев его трусливый вид, выплюнул одну фразу:       — Повзрослей.

*****

      После девяти часов вечера новых гостей уже не было. Музыканты убрали свои соны, гонги и барабаны. Взяв сигареты, они собрались у окна на заднем дворе, чтобы поболтать.       Ся Цяо зажег огонь на кухне. Из костного бульона, который он сварил ранее, он приготовил несколько мисок тонкой лапши, затем нарезал кубиками копчёную ветчину и жареный бекон, после чего аккуратно разложил их поверх лапши. Посыпав всё это нефритово-зеленым луком, он пригласил остальных к столу.       Это была первая трапеза Вэнь Ши после пробуждения. Хотя он и сказал, что голоден, однако даже не коснулся палочек для еды. Ся Цяо почти подумал, что всё испортил, потому с особой осторожность немного попробовал. Ему показалось, что бульон был наваристым, поджаренное мясо — ароматным, а лапша — упругой.       Музыканты разом с чавканьем набили свои животы едой. Вытерев рты и поблагодарив, они снова ушли курить и болтать. Ся Цяо спросил:       — Вэнь-гэ, ты не голоден?       — Я не ем это, — ответил Вэнь Ши.       Ся Цяо подумал, что он привередлив в еде, и уже собирался задать ему несколько вопросов, как заметил, что взгляд Вэнь Ши направлен в сторону окна.       — Они не уйдут?       — Ты говоришь о тех дядях, что играли на музыкальных инструментах? — Ся Цяо покачал головой. — Нет, они переночуют здесь.       — Почему?       Ся Цяо, краснея, пробормотал:       — Когда занимаешься похоронами, нужно нести ночную службу, но я единственный, кто остался в семье Шэнь. Я боюсь спать ночью один, потому заплатил побольше и попросил их остаться со мной.       Закончив, он обнаружил, что Вэнь Ши молча смотрит на него. Затем, наполовину издеваясь, а наполовину от безмолвия, Вэнь Ши поднял большой палец вверх. Ся Цяо больше всего боялся, что сейчас его отругают, потому поспешил подлизаться:       — Я уже пригласил их, и, во всяком случае, осталась последняя ночь. Впрочем, я уверен, что сегодня буду спать спокойно. Рядом с тобой, Вэнь-гэ, могу ли я чего-то бояться? Конечно нет!       — Тогда запомни свои слова, — с намёком в голосе Вэнь Ши искоса взглянул на него.       В ту ночь, около полуночи, Ся Цяо проснулся от кошачьего визга, что доносился неизвестно откуда. Звук был одновременно жалобным и резким, словно плач ребёнка, только тон длиннее. Он был очень далёким, но вдруг прозвучал совсем рядом. Микрорайон погрузился в темную ночь. Ся Цяо открыл глаза и смутно различил свет. В замешательстве он размышлял о том, почему луна сегодня зелёная. Через несколько секунд он внезапно вздрогнул. Неся ночное дежурство, он спал в гостиной, а не в спальне. Лицом к лицу с урной, с прахом Шэнь Цяо, что стояла в центре комнаты на столике для курильницы. Откуда он мог увидеть луну?       Тогда тот свет, что он увидел…       Ся Цяо сухо сглотнул и снова открыл глаза. Он увидел половину мертвецки-бледного лица, парящего рядом со столиком для курильницы. Оно молча зажгло красную свечу. Крохотное пламя дрожало безо всякого ветра, излучая пепельно-зелёный свет.       Твою ж мать…       Волосы на голове Ся Цяо встали дыбом, он беззвучно свалился с дивана-кровати. Голова шла кругом, он хотел разбудить мужчин, которые составляли ему компанию во время караула, но обнаружил, что их койки были совершенно пусты. В них никого не было. Как будто он всегда был единственным спящим здесь человеком.       Ся Цяо чуть не сошел с ума. Желая сбежать, он попытался встать, но словно потерял всю силу. Юноша несколько раз ударил ногами! Пока он боролся из последних сил, что-то холодное вдруг ударило его по затылку.       Ся Цяо закричал и продолжал вопить, словно цыплёнок, на которого наступили десять тысяч раз, пока его насильно не заткнули. Холодный голос раздался рядом с его ухом:       — Умереть хочешь?       Этот голос…       Пальцы Ся Цяо дрожали, он тяжело дышал. Прошло довольно много времени, прежде чем он смог пересилить себя и повернуть голову. Он увидел Вэнь Ши: в одной руке он сжимал зажигалку, а другой удерживал хватающуюся за всё подряд руку Ся Цяо. Его поза словно говорила: «Еще раз дёрнешься — я подожгу тебя».       Атмосфера надолго застыла, пока Ся Цяо наконец не понял, что человеком, который стоял рядом со столиком для курильницы и молча зажёг свечу, был этот предок. От осознания слёзы сами потекли у него из глаз, будто он чудом избежал смерти. Он в самом деле разрыдался во весь голос. Вэнь Ши нахмурил брови и заранее предупредил:       — Если ты продолжишь кричать, я выброшу тебя на улицу, — после этого он вытащил изо рта Ся Цяо кусок белой конопляной ткани.       Ся Цяо всхлипнул:       — Гэ, я полагался на твою храбрость, так почему же ты решил лично прийти и разыграть меня? Разве выспаться не будет лучше?       Вэнь Ши: «…»       Вэнь Ши засунул кусок ткани обратно в его рот. Он поднял Ся Цяо и неожиданно спросил:       — Хочешь знать, что имеют в виду люди, говоря, что ты чист?       — А? — Ся Цяо не успел закончить всхлипывать, потому не понял, о чём он.       — Я покажу тебе один раз, — не дожидаясь реакции Ся Цяо, Вэнь Ши тихо приказал: — Закрой глаза.       Ся Цяо подсознательно повиновался. Он почувствовал, как Вэнь Ши похлопал его по макушке, а затем по обоим плечам. Внезапно его глаза ощутили жар, а нос учуял запах благовоний. Спустя три круга вокруг него, тепло отдалилось.       — Открой глаза, — сказал Вэнь Ши.       Ся Цяо немного испугался, но все же открыл их — и тут же остолбенел.       Перед ним по-прежнему была гостиная семьи Шэнь, обставленная точно так же, как и раньше, но её цвета и силуэты были окрашены в зеленовато-серый цвет. В этом было что-то неописуемо жуткое. Что ещё страннее было то, от чего он едва не вскрикнул снова, когда взглянул в зеркало неподалёку.       В нём отражались две фигуры, предположительно, его и Вэнь Ши. Причиной этого «предположительно» было то, что нельзя было увидеть «подлинные» лица. В общем-то, их внешность не изменилась, но кожа была невероятно бледной. У настоящего Ся Цяо была родинка на кончике носа и маленький шрам в уголке глаза от удара в детстве. Но у Ся Цяо в зеркале не было ничего из тех крошечных недостатков, которые были у нормальных людей. Пусть это и было его лицо, но казалось, будто оно принадлежит совершенно другому человеку, который немигающе смотрит на него из сумрака.       Такая тёмная, мрачная обстановка поистине хорошее место для злых духов.       — Что это? — голос Ся Цяо дрогнул.       — То, что вижу я, когда закрываю глаза.       — Почему я так выгляжу?       — Обычно ты видишь то, что называется телесной формой, а это — духовная, — объяснил Вэнь Ши. — Вокруг нормального человека струилась бы тёмная аура, у кого-то больше, у кого-то меньше, но у тебя её нет. Это и называется чистотой, — его голос звучал куда холоднее ночью.       Ся Цяо вздрогнул и в смятении взглянул на Вэнь Ши. Только потом он понял, что Вэнь Ши тоже выглядел совершенно чистым, но в то же время в нём было что-то… неуловимое. Силуэт Вэнь Ши был полупрозрачным, словно фантом.       — Вэнь-гэ, почему… Почему ты так выглядишь? — заикаясь, спросил Ся Цяо.       — Мне не хватает духовной формы, потому я пуст. Когда я восполню недостающее, то смогу сбросить оковы. Я здесь ради этого.       Услышав это, Ся Цяо с тревогой взглянул на него. Он как раз собирался продолжить расспросы, когда за окном раздался пронзительный, словно кошачий, визг.       Испуганно вскочив, Ся Цяо повернул голову в ту сторону. Там он сразу увидел три длинных и тонких человеческих тени, отражающихся на мраморном полу. Скрутившись и исказившись, они превратились во что-то на четвереньках с выгнутой спиной в странной позе. Головы теней наклонились на девяносто градусов, медленно поворачиваясь в сторону гостиной.       При свете серовато-зелёной свечи, Ся Цяо наконец смог разглядеть этих существ. Они напоминали сбитых животных, вроде кошек, собак и прочих. Тела их были плоскими, конечности — тонкими и длинными, но лица принадлежали людям. Вокруг их тел кружил тёмный туман, извиваясь подобно спутанным водорослям, пока они таились снаружи.       Сердце Ся Цяо едва не остановилось. Задыхаясь, он спросил:       — Что это???       — Приглашённые тобой музыканты.       Ся Цяо: «…»       Только от мысли о том, рядом с какими тварями он спал эти дни, его голова готова была взорваться! Ся Цяо был на грани от потери рассудка.       — Ч-что нам делать?       Вэнь Ши не менялся в лице, однако его пальцы снова и снова теребили край рукава.       — Вэнь-гэ, ты ведь сможешь справиться с этим? — неуверенно спросил Ся Цяо.       — Не знаю, — сказал Вэнь Ши.       Ся Цяо: «???»       Вэнь Ши замолчал.       Он правда не знал. Было бы это раньше — этих существ ему не хватило бы даже щель между зубами заткнуть. Но сейчас он не смел ничего обещать. В конце концов, он не мог считаться настоящим живым человеком. Без духовной формы ему было опасно достигать даже десятой доли своей прежней силы.       Но что важнее… он умирал от голода. Он не ел по-настоящему двадцать пять лет, потому очень ослаб. Только он собирался согнуть сустав указательного пальца и приступить к драке, как внезапно раздался звук рингтона. От испуга Ся Цяо едва не подпрыгнул.       Он поторопился достать из кармана эту пакостную штуку — телефон — при этом едва не разбив его на восемь частей. Он собирался сразу же отключить его, но дрожащие пальцы случайно нажали на «принять», заодно зацепив еще что-то: включилась фронтальная вспышка.       Яркий белый свет осветил всё перед ним, скользя по лицам монстров. В следующую секунду из телефона послышался тихий кашель мужчины:       — Это господин Ся Цяо? Я Се Вэнь, — его голос звучал хрипло и устало, как от болезни.       То ли свет был слишком ослепляющим, то ли внезапный звонок нарушил их настрой, но монстры неожиданно опустили головы, обнюхали землю, потоптались на месте и, будто что-то учуяв, быстро убежали. Вэнь Ши не ожидал такого развития событий, на его лице отразилось редкостное недоумение. Ся Цяо был ошарашен ещё больше. Мужчина на другом конце телефона не услышал ответа и, подождав несколько секунд, снова тихо сказал: «Алло». Только после этого Ся Цяо сглотнул и ответил:       — З-здравствуйте, это Ся Цяо… кхм, — он ненадолго замешкался. — Простите, а кто вы?       — Я арендатор, с которым вы общались после полудня. Я говорил, что позвоню вам позже, — мужчина добавил: — Я уже согласовал время и приеду завтра около пяти вечера. Вам подойдёт?       — Конечно, — Ся Цяо машинально кивнул. — Своим звонком вы спасли мне жизнь, так что можете приехать хоть в пять утра.       Конечно, он сказал это, не подумав. Неожиданно человек на другом конце телефона хихикнул и ответил:       — Мне подходит. Я как раз собирался в это время кое-куда. Договорились.       Ся Цяо согласно хмыкнул и, словно лунатик, повесил трубку, упав на диван.       Спустя долгое время он неожиданно восстал из мёртвых и обменялся растерянным взглядом с Вэнь Ши.       Пять часов утра?       Он что, псих?