Паньгуань

      — Неужели этот ребёнок будет продолжать сходить с ума? — спросил Ся Цяо, содрогаясь от одного лишь воспоминания о нём.       — Всё наладится, как только закончится ночь, — ответил Вэнь Ши.       — Фух, — Ся Цяо облегчённо вздохнул.       — Подожди до завтра: если мы взбесим его снова, это будет уже новый вид безумия, — добавил к сказанному Се Вэнь.       Ся Цяо: «…»       Вэнь Ши отвесил рамке зеркала оплеуху.       У рук, набитых ватой, было недостаточно силы, чтобы избить человека. Се Вэнь не рассердился, наоборот, рассмеялся и произнёс:       — Разве кое-кто не слишком жесток?       Кое-кто прикинулся мёртвым и ничего не ответил.       В чулане не было окон, потому ход времени сбился сразу же после недолгого пребывания внутри.       Ся Цяо был так напуган, что не осмеливался сомкнуть глаза. Зато Вэнь Ши прислонился к буфету и сказал:       — Я вздремну.       Чтобы уберечь надоедливого Се Вэня от падения и разбиения на восемь осколков, он неохотно нашёл для него безопасное положение. Прежде чем закрыть глаза, он похлопал по рамке зеркала и произнёс:       — Будь послушен.       Се Вэнь охотно согласился, но через мгновение вдруг спросил:       — Твой живот урчит, ты проголодался?       — Заткнись, — холодно ответила кукла.       — Хорошо, — смеясь, ответил Се Вэнь.       Затем он в самом деле затих.       Прошло непонятно сколько времени, прежде чем небо наконец посветлело.       В чулане всё так же было темно, но звук шагов снаружи указывал на то, что дедушка и внук уже были на ногах.       Вэнь Ши думал о том выдвижном ящике с замком на первом этаже; он намеревался пойти осмотреть его. Страшась неожиданной встречи с новой опасностью, он не взял с собой Ся Цяо, а приказал ждать его в чулане. Изначально он не хотел брать с собой даже Се Вэня, но тот сказал:       — Я не займу много места и смогу понаблюдать за обстановкой. Неужели ты правда не хочешь подумать об этом?       После этого Вэнь Ши задумался… и засунул зеркало в самую дальнюю часть буфета.       Се Вэнь: «…»       — Кто же виноват, что ты такой хрупкий? Будь ты куклой, я бы взял тебя с собой, — спокойно закончил Вэнь Ши, открыл дверь и выскользнул наружу.       Всё же ему было привычнее заниматься подобными делами в одиночку, ведь так было меньше забот. Пусть всё в клетке и ложно, однако было немало случаев, когда паньгуаням не удавалось искоренить зло, из-за чего они погибали. Он не хотел рисковать, когда в его руках находились жизни двух людей: Ся Цяо и Се Вэня.

*****

      Окна в этом доме были старомодными, а освещение — так себе: снаружи небо всегда оставалось пасмурным, потому в доме было мрачно.       Вэнь Ши спрятался в углу и наблюдал, как старик медленно поднимался вверх по лестнице.       Люстра, упавшая прошлой ночью, исчезла, но в потолке осталась тёмная дыра. По всему коридору на втором этаже валялись оторванные конечности и головы кукол, из их шей вывалился ватный наполнитель. Их стеклянные, словно бусины, глаза были кем-то вырваны и разбросаны по полу. Некоторые из них широким, немигающим взглядом смотрели в потолок.       Старик достал из кармана чёрный мешок для мусора, встряхнул его и, не проронив ни слова, взялся собирать эти головы, руки и ноги. Мальчик стоял в тени против света и неподвижно наблюдал за ним. Спустя долгое время он совсем тихим голосом сказал:       — Я больше так не буду.       Старик молчал.       — Я больше так не буду, — повторил он. — Дедушка, прости меня.       Старик тихонько вздохнул, с трудом поднялся на ноги и спросил его:       — Разве эти куклы тебе не нравились? Почему ты снова их сломал?       — Потому что я испугался, — интонация голоса мальчика по-прежнему была совершенно лишена подъёмов и спадов.       Вэнь Ши: «…»       Повтори, что ты сказал?       Если бы это услышал Ся Цяо, он бы умер на месте.       Вэнь Ши задумался.       Мальчик продолжал объясняться:       — Они постоянно смотрели на меня, я испугался.       — Потому ты снова вырвал им глаза? — спросил старик.       — Угу.       Вэнь Ши вспомнил: у тех кукол в китайском стиле, что стояли в шкафу, не хватало глаз. Ему стало ясно, почему старик сказал «снова» — вероятно, мальчик уже множество раз проделывал подобное.       Старик вздохнул. Его вздох был лёгким, отчего дом казался ещё более мрачным.       — Они живые, — вдруг сказал мальчик.       Старик посмотрел на него.       — Они все оживут.       — Этого не случится, — ответил старик. — Ты ещё помнишь, чему я научил тебя ранее? Нужно лишь, чтобы нить прошла через солнечное сплетение, тогда они не оживут.       Мальчик подобрал с земли остатки куклы и с серьёзным видом произнёс страшные слова:       — Помню, поэтому я и разорвал их. У каких-то были приколоты к груди пуговицы и цветочки, а у некоторых их не было.       Старик не знал, как ещё ему объяснить. Ему не оставалось ничего, кроме как сказать:       — Эти куклы разные.       — Что в них разного? — спросил мальчик.       Старик покачал головой. Собрав то, что осталось от кукол, он положил всё в мусорный пакет и связал его, а затем спросил:       — Почему ты всегда думаешь, что куклы оживут?       Мальчик замолчал.       Старик смягчил тон голоса и, шутя, подразнил его:       — Даже если и оживут, то иметь друга для игр очень хорошо.       — А вот и нет, — мальчик сразу же покачал головой.       — Почему же? — спросил старик.       — Тогда я больше не буду нужен тебе.       — Быть такого не может, — старик замер. Спустя долгое время он медленно произнёс: — Дедушка не откажется от тебя.       Услышав это, Вэнь Ши слегка нахмурился. Но он не стал медлить дальше: пока старик подметал лежащий везде наполнитель, он проскользнул на первый этаж, прикрывшись мусорным мешком.       — Ты наконец спустился, — голос Се Вэня неожиданно прозвучал рядом с его ухом, заставив Вэнь Ши от испуга подпрыгнуть.       Теперь он вспомнил, что рядом с дверью в спальню старика стояло напольное зеркало, и что Се Вэнь мог свободно перемещаться.       — Наверху было весело? — размытая фигура в зеркале бросила взгляд в сторону лестницы на второй этаж. — Я уж подумал, что ты хочешь спуститься рука об руку с теми двумя.       — Отвали, — сказал Вэнь Ши.       Будь это в прошлом, он не стал бы тратить силы на объяснения. Однако, может, из-за того, что шутливый тон Се Вэня был слишком очевиден, уже подняв ногу, он добавил к сказанному:       — Я прислушивался, чтобы понять ситуацию. В будущем тебе тоже придётся это делать, если войдёшь в клетку один.       Неожиданно Се Вэнь вздохнул и произнёс:       — Я и правда редко слушаю. — Он сделал небольшую паузу, а затем тихо сказал: — Я не так уж и много раз входил в клетки с моим-то уровнем умений, однако, позволь напомнить кое о чём: если слишком много слушать, то неизбежно проникнешься сочувствием и станешь нерешительным. Лучше так не делать.       Он говорил так, словно был старшим, который наставлял ребёнка.       — О, — безэмоционально ответил Вэнь Ши, глядя на него.       Его тон рассмешил Се Вэня:       — Что случилось?       — Если бы я тебя не знал, то принял бы за Чэнь Будао.       С холодным лицом кукла зашла в спальню, закрыв за собой дверь.       Высокий силуэт человека в зеркале прислонился к раме и через какое-то время с насмешкой прошептал:       — Какая дерзость.

*****

      Спальня старика почти не изменилась с прошлой ночи, разве что с прикроватной тумбочки исчезло зеркало. По правде говоря, такие изменения должны были насторожить хозяина клетки, однако старик, судя по всему, совсем не злился. Возможно, он отвлёкся на беспорядок на втором этаже, потому пока ничего не заметил.       Замок всё так же висел на выдвижном ящике письменного стола. Следы вчерашнего взлома уже пропали, что объяснялось сильным желанием хозяина клетки защитить это место.       Вэнь Ши постарался осторожно продеть нить в замочную скважину. Нить, словно ожив, произвела очень тихий щёлчок в замке. Затаив дыхание, он подождал, как вдруг боковым зрением уловил, как что-то лезет по оконной раме и пристально смотрит в его сторону. Однако когда он поднял голову, то ничего не увидел: оконная рама была совершенно пуста.       Вэнь Ши снова опустил взгляд. Кукольные ресницы были нечеловечески длинными, что немного мешало обзору: стоило ему моргнуть — и вот уже казалось, будто мимо скользнула тень.       Как только замок был вскрыт, ощущение того, что за ним наблюдают, снова вернулось. Вэнь Ши снова поднял голову. Оконная рама была по-прежнему пуста, только занавески слегка качались от влажного сухого ветра.       Трудности при открытии замка неизбежны. Это был уже не первый его раз.       Он посчитал, что лучшим решением будет не обращать больше внимания на окно. Резко сорвав замок, он открыл ящик так быстро, как только мог, и достал оттуда толстую папку с бумагами. А затем развернулся и быстро ушёл.       Тело куклы было ватным, потому нести эту тяжесть и бежать было очень трудно. Вэнь Ши добежал до двери. Он уже собирался её открыть, однако вдруг посмотрел наверх.       В старомодной металлической дверной ручке отражалось кукольное лицо Вэнь Ши. А позади, к нему, вытянув шею, тянулась голова с длинными распущенными волосами и странным образом искривлёнными губами.       Вэнь Ши: «…»       То, что должно прийти, обязательно придёт в будущем.       Сразу же отбросив мысль открыть дверь, он мгновенно согнулся и, в обнимку с папкой, протиснулся в дверную щель. Лишь наклонившись, он увидел, как выглядело то, что было за его спиной. Кроме бледного лица с длинной шеей, что тянулось к нему, повсюду в беспорядке лежали руки и ноги, словно затаившийся стоногий паук.       Без лишних слов Вэнь Ши поднял ногу и ударил. От его удара дверь с грохотом угодила прямо по лицу, что помогло преградить путь погнавшемуся за ним «человеку». Кто знал, из чего сделано это лицо, однако дверь дважды от него отскочила.       Вэнь Ши помчался в сторону второго этажа. Поднимаясь по лестнице, он услышал, как за его спиной раздался треск. По звуку стало понятно, что это Се Вэнь опрокинул напольное зеркало, тем самым помогши ему создать ещё одно препятствие.       На периферии зрения Вэнь Ши заметил, что окна были заполнены бьющимися в них человеческими лицами. Поняв, что окно рядом с лестницей ещё чуть-чуть и треснет, он махнул рукой и отбросил нить. Стоило человеческому лицу разбить стекло, как на его шее мгновенно затянулась сдерживающая петля.       — Вэнь-гэ! — окликнул его Ся Цяо, распахнув дверь чулана.       Вэнь Ши схитрил и нанёс удар папкой, а затем, замахнувшись, выбросил человеческое лицо обратно наружу.       Человеческое лицо: «…»       Тварь ударилась о землю с глухим шлепком. Вэнь Ши даже не взглянул на неё перед тем, как проскользнуть в чулан и с грохотом запереть дверь. Он оторвал от себя две нитки, а после ухватился за кончик нити из юбки Ся Цяо, попутно выругавшись:       — Эти бесполезные руки можно просто отрезать, у них же даже пальцев нет!       И, вместе с тем, он всё же согнул запястье и обмотал бечёвку вокруг дверной ручки. Сам он считал руки куклы довольно неуклюжими, но в глазах Ся Цяо они были такими же удивительно ловкими, как и всегда. …Разве что — немного забавными.       Было непонятно, какую печать Вэнь Ши использовал на бечёвке, но, так или иначе, как бы долго по двери ни колотили, она не поддавалась. Досадным было лишь то, что он забыл оторвать нить от платья Ся Цяо. Как только печать была закончена и Вэнь Ши потянул за другой конец — Ся Цяо тотчас же оказался вверх тормашками у дверного замка, перевернувшись так, что его ноги свисали вниз и качались.       — Гэ… — Ся Цяо опустил голову, чувствуя себя крайне оскорблённым.       — Прости, — с каменным лицом Вэнь Ши спустил его.       В зеркале долго смеялся Се Вэнь.       — Что это за существа за дверью? — Ся Цяо шлёпнулся на пол и смахнул пыль с платья. Его всё ещё трясло от мыслей о них.       Припомнив кое-что, Вэнь Ши ответил:       — Это куклы, которых мальчик разорвал в клочья.       — А? Но я же видел, что эти головы были в крови, как они могут быть куклами? Неужели они действительно ожили?       — Вещи в клетке берут своё начало из сознания хозяина клетки, с которым они связаны, — говоря это, Вэнь Ши попутно развязывал бечёвку на папке. — Их нельзя объяснить здравым смыслом.       Твари снаружи продолжали без устали стучать. Звук дрожащей двери был способен заставить любую душу уйти в пятки.       Вэнь Ши ощупывал стену, пока наконец не нашёл выключатель в чулане. Уже давно негодная старомодная лампочка загорелась. У неё немного отошли контакты, потому свет мерцал.       Пользуясь светом тусклой лампочки, Вэнь Ши достал содержимое папки. Это оказался толстый блокнот в кожаном переплёте со множеством несшитых страниц и вложенных внутрь фотографий. Вероятно, он использовался для сохранения перемешанных заметок. Вот только все фотографии были размыты так, что нельзя было различить человеческих лиц. Записи также были размыты, словно на них попала вода, которая растворила чернила.       — Почему они выглядят так? — Ся Цяо впал в ступор.       — Это одна из форм защиты хозяина клетки, — ответил Се Вэнь из стоящего сбоку зеркала.       — Мы ещё сможем это прочесть?       — Немного сможем, — Вэнь Ши не впервые сталкивался с чем-то вроде этого.       Он вытащил из блокнота первый вложенный лист и сощурился, пытаясь прочесть написанное сверху…       — 2000… не могу понять, какой год. Три года воспитывал ребёнка… следующая часть нечитаема. Должно быть, этот человек умер от болезни.       — В этом году, в конце лета, я… подобрал одну вещицу за хутуном гинкго.       Я назвал его вещицей, потому что на самом деле он не обычный ребёнок. Не понятно, где он раздобыл одежду, но она была изодранной, словно у маленького нищего. На солнечном сплетении у него был след, похожий на родимое пятно.       Увидев его, некоторые старые мастера точно поняли бы, какое значение имеет этот след.       Когда-то существовала старая пословица, которую, однако, уже не встретишь: завершив деревянного ребёнка печатью, ты сможешь назвать его куклой.       Куклой — вот чем была эта вещица.