Паньгуань

      — Вы двое можете работать сообща. Неужели во время вхождения ты о ком-то забыл? — внезапно вмешался в их разговор хриплый голос.       Вэнь Ши увидел того самого невоспитанного сына Чжан Билин. Его имя значилось в списке тех, кто приходил почтить память Шэнь Цяо: Чжоу Сюй.       У имени было хорошее значение, но вот его обладатель порой нарывался.       — Кто-нибудь спрашивал тебя, что ты решил перебить? — Чжан Билин пихнула его и поспешила оправдаться перед Вэнь Ши: — Такое часто случается, когда вселяешься в манекен, так что не переживай.       Чжоу Сюй презрительно хмыкнул:       — Кто сказал? С моей тётей такого не случалось.       — Твоя тётя то, твоя тётя это — ты ежедневно вспоминаешь о ней и хвастаешься, — уставилась на него Чжан Билин. — Сколько лет было Чжан Лань, когда она начала входить в клетки? Разве можно ставить её в пример?       Вэнь Ши очень мало интересовался другими семьями, потому почти никто из живых людей в именном перечне ему знаком не был. Внимательно слушая, он помолчал какое-то время, а затем задал вопрос человеку на своей спине:       — Кто такая Чжан Лань?       Чжоу Сюй встрепенулся ещё до того, как Се Вэнь ответил. А у него довольно-таки острый слух.       — Ты не знаешь?       — А должен знать?       — Её имя на самом верху картины с перечнем имён! Как можно заниматься этим и не знать её?       «Я знаю прародителей семьи твоей тёти. Это не оскорбление, я правда их знаю», — подумал Вэнь Ши.       — Да хватит тебе! — поставив сына в очень неловкое положение, Чжан Билин заставила его отойти за свою спину, после чего обратилась к Вэнь Ши: — Когда он был ребёнком, Чжан Лань… то есть его тётя, взяла его на несколько лет пожить в семье главной ветви. Они очень близки, потому он постоянно говорит о ней. Тебе не стоит опускаться до его уровня.       — Мгм.       Чжан Билин продолжила:       — Я слышала от младшего Ся, что вы входите в клетку во второй раз. Если это так, то ты уже достиг неплохих успехов. Рано или поздно у дедушки Шэня появится приемник.       Вэнь Ши мельком взглянул на Ся Цяо.       По-видимому, этот идиот умел следить за языком и не болтать лишнего.       Чжан Билин, скорее всего, приняла его за ещё одного ученика Шэнь Цяо. В сравнении с Ся Цяо, который совсем ничего не умел, он был ещё вполне неплох. Однако всё равно оставался не многим лучше.       Как-никак имя этого «нового ученика» не было записано в именном перечне ветви Шэнь Цяо. Вероятнее всего, он тоже был бездарным дилетантом.       Вот только Чжан Билин была очень благовоспитанной: даже стоя перед недоучкой, она оставалась всё такой же вежливой и не проявляла ни капли высокомерия.       — Кстати, гэ, — снова заговорил Ся Цяо, продолжая чувствовать себя ущемлённым.       — Говори.       — Сколько ещё мне сидеть в ногах манекена? И почему тётушка Чжан и остальные не вселились в предметы?       На несколько секунд Вэнь Ши погрузился в глубокие размышления.       Чжан Билин ответила первой:       — Ой! Я так торопилась, что забыла рассказать. Входя в сердце клетки, мы ищем предмет для вселения прежде всего из опасений, что внезапно ворвавшаяся аура незнакомого человека встревожит хозяина клетки. Ещё до того, как мы что-то выясним, он погонится за нами с намерением избить. От этого будет больше ущерба, чем пользы.       — Однако эта клетка не похожа на другие: здесь и так полно посторонних, а значит, тот, кого нужно взволновать, уже давно всполошился. Привязка к предмету ничего не изменит, — Чжан Билин указала на столпившихся в углу людей. — Я пришла лишь на шаг раньше вас и вселилась в зеркало, чем не на шутку их испугала. Опасаясь напугать их ещё больше, я сразу же вышла из него.       — Значит, мы тоже можем выйти? — сразу же оживился Ся Цяо.       — Конечно. Но если вы чувствуете себя безопаснее, оставаясь в предмете, то можете и не делать этого, всё в порядке.       — Нет-нет.       Она объясняла всё очень подробно, боясь, что эти молодые люди её не поймут.       На самом же деле всё сказанное ею Вэнь Ши было известно лучше кого-либо другого.       Только войдя в клетку, он сразу же понял, что они могут отвязаться от предметов, однако никому об этом не сказал. Ему хотелось, чтобы Се Вэнь посидел в половине манекена ещё чуть дольше. В конце концов, в прошлый раз Вэнь Ши пробыл в кукле аж несколько дней.       Теперь же, когда Чжан Билин рассказала об этом, ему оставалось лишь оставить Се Вэня в покое.       — Разве дедушка Шэнь не рассказывал вам об этом? — спросила Чжан Билин.       — Нет, я узнал про это только что, — невозмутимо соврал Вэнь Ши.       Он вышел из манекена и обернулся. Взглядом он сразу же поймал Се Вэня, который тоже отвязался от манекена: брови того были удивлённо приподняты, как если бы он только что услышал полную чушь.       Вэнь Ши с подозрением взглянул на него.       — Пустяки, я тоже услышал про это буквально только что, — учтиво произнёс Се Вэнь.       

*****

             Когда они вернули себе человеческое подобие, сжавшиеся в углу люди прекратили трястись от страха, а их лица заметно расслабились.       — Когда вы попали сюда? — спросил их Вэнь Ши.       Молодой человек в клетчатой рубашке ответил:       — Довольно давно.       Остальные закивали головами:       — Да, очень давно.       — Не помню точно. Ещё чуть-чуть, и я сойду с ума.       «…»       Не считая сына Чжан Билин, Чжоу Сюя, который мог чётко назвать число дней, остальные были совершенно бесполезны. Скорее всего, они растерялись после пережитого испуга.       — Они точно вошли немногим раньше меня, — произнёс Чжоу Сюй. — Когда я вошёл, их сознание ещё не было настолько помутнено.       — А как ты сюда попал? — спросил Ся Цяо.       — Шёл по улице, шёл — и зашёл! — по лицу Чжоу Сюя стало понятно, что он счёл вопрос бессмысленным.       Чжан Билин ответила вместо него:       — Я спрашивала его. Он тоже сидел в той машине и взял зонт. Со слухами сходится едва ли не слово в слово.       — Вы тоже слышали о них? — задал вопрос Вэнь Ши.       Чжан Билин кивнула и обратилась к Се Вэнь:       — Я слышала, как Чжао-старшая и Чжао-младшая из твоей лавки пересказывали их.       — Эти две девчушки любят слоняться то тут, то там, пугая людей тем, что услышали, — Се Вэнь продолжил: — В последнее время живущие неподалёку люди так напуганы, что не осмеливаются брать такси в дождливый день.       — Не было ли в слухах чего-нибудь о том, кто эта водительница и что с ней случилось? — сообразил Вэнь Ши.       Подумав, Се Вэнь произнёс:       — Исходя из слухов, она погибла в автомобильной аварии.       — Что-то ещё?       — Это всё.       — Довольно мало информации, — Чжан Билин похлопала своего сына по плечу и спросила: — Сю-Сю, ты уже успел столкнуться с чем-то?       Лицо Чжоу Сюя позеленело. Он уклонился от её руки и грубо ответил:       — Не называй меня так, это же отвратительно! Сколько мне лет, по-твоему?       — Я задала тебе вопрос.       — Да что я мог встретить? Разве что ту женщину. Когда я вошёл в клетку, она как раз собиралась подняться, а недалеко от неё в магазине сидела бабушка и грызла что-то вроде куриных ножек. Вдруг она оторвалась от еды и обратилась ко мне со словами: «Она пришла поймать, пришла поймать». Я сразу же убежал и, очутившись на третьем этаже, очень вовремя увидел этих людей, к которым и присоединился. С тех пор и сижу здесь тихо, ничего не делаю. Не считая походов в туалет и за едой, я отсюда не выходил.       Это всё лишь пустая болтовня.       У Чжан Билин слегка заболела голова. Почувствовал, что на своего сына и надеяться нечего, она вздохнула и предложила:       — Тогда давайте сначала осмотримся.       Однако Вэнь Ши зацепился за его слова:       — Бабушка из магазина обратилась к тебе?       — Ага.       — Ты точно уверен, что она говорила с тобой?       — Ну а с кем ещё!       Вэнь Ши призадумался.       В общем-то, люди в клетках зачастую не слишком разговорчивы с посторонними. Они всё равно что продолжение сознания хозяина клетки, потому после обнаружения незнакомца их первой реакцией чаще всего будет нападение.       Эта клетка действительно странная.       Во время размышлений Вэнь Ши о происходящем в магазине никто не решился подать голос, из-за чего обстановка резко стихла. Снаружи же непрекращающийся стук в двери звучал так, будто стучали совсем рядом.       Пронзительно-резкое дребезжание трясущихся рольставен эхом разносилось по всему торговому центру.       Спустя долгое время раздался гул активированного эскалатора.       — Она ушла? — шёпотом спросил кто-то.       — Наверное.       Сидящие в углу помещения люди облегчённо вздохнули, а после снова оцепенели.       Молодой человек в клетчатой рубашке уставился на Вэнь Ши и остальных. Внезапно он спросил:       — Вы сможете вытащить нас отсюда?       Чжан Билин была надёжным и ответственным человеком, а потому ответила:       — Я сделаю всё возможное.       Однако слова вроде «все возможное» сейчас совершенно не могли кого-либо успокоить. Услышав их, молодой человек охнул и тоже погрузился в немое оцепенение. Сейчас он выглядел так, словно бы, ужасно испугавшись собственных мыслей, душа покинула его тело.       Лицо каждого человека здесь выглядело очень неважно, под глазами у них залегли тёмно-синие мешки. Кто знает, смыкали ли они глаза с тех пор, как очутились здесь?       Вдруг девушка в клетчатой рубашке шёпотом произнесла:       — Мне хочется в туалет.       Тотчас же помещение магазине погрязло в мёртвой тишине.       Будто бы это уже стало условным рефлексом: стоило кому-то произнести эту фразу, как все сразу же напрягались.       — Идём, я отведу тебя, — сказала Чжан Билин.       Только лишь она произнесла эти слова, как трое человек тут же ответили в один голос:       — Тогда я тоже пойду, давайте вместе.       Наполовину подняв рольставни, они друг за другом вышли наружу.       — Вы пока побудьте здесь, не носитесь по округе, — в речи Чжан Билин прослеживалась манера наставлений старшего поколения.       Её распоряжения касались Вэнь Ши, Ся Цяо и даже Се Вэня. В конце концов, насколько она знала, имя двух из трёх людей не были записаны в именном перечне, а третьего и вовсе из него вычеркнули. Говоря по правде, особой пользы от них попросту не было.       В итоге стоило ей только уйти, как Вэнь Ши разом вылез из-под рольставен.       — Ты куда идёшь? — окликнул его Чжоу Сюй.       Вэнь Ши нельзя было назвать мягким человеком, а шкодливые дети его особо не интересовали. Так что он совершенно ничего не ответил.       — Эй! — Чжоу Сюй обратился к нему ещё раз.       Вэнь Ши продолжил притворяться глухим.       Лишь когда Се Вэнь отправился за ним, Вэнь Ши нахмурил брови и спросил:       — Ты-то зачем вышел?       — Разве только тебе можно выходить? А ты тот ещё деспот. — Се Вэнь указал на тёмный коридор: — Я пойду осмотрю те магазины.       Закончив говорить, он, не дожидаясь ответа, ушёл в том направлении.       Вэнь Ши: «?»       Он уже собирался уйти, когда Чжоу Сюй взревел своим хриплым голосом:       — Вам разве не сказали не разбегаться кто куда?!       Вэнь Ши взялся за нижнюю часть рольставен и, нагнувшись, взглянул на него.       — Кто сказал?       Он и без того всегда был холоден, а этот взгляд исподлобья угнетал ещё сильнее. Чжоу Сюй на миг запнулся и прокричал:       — Моя мама!       — Ну не моя же, — произнеся это, Вэнь Ши тотчас же ушёл.       На Чжоу Сюя обрушился ушат ледяной воды. Он был одновременно пристыжен и разъярён. Матернувшись, он сразу же протиснулся наружу. Взбешённым, он сразу же становился похожим на бегущего за кем-то клюющегося гуся.       — Ой, ты чего идёшь за моим гэ? — Ся Цяо понимал, что мужества у него маловато, потому думал послушно сидеть на месте и не доставлять хлопот.       Однако увидев, как живой пример синдрома восьмиклассника погнался за его Вэнь-гэ, он тут же с воплем отправился вдогонку.       В итоге, когда возглавившая туалетную команду госпожа Чжан вернулась, она обнаружила, что в магазине остались лишь двое мужчин средних лет. Те прижимались друг к другу, чтобы согреться, а все остальные сбежали.       Чжан Билин почувствовала, что скоро этой клетке придёт конец.       

*****

             В таком большом торговом центре бледно-голубые светильники горели лишь в нескольких мелких магазинах.       Вэнь Ши шёл вперёд по коридору. Дверь ближайшей к нему лавки была распахнута настежь.       Как только он вошёл в сердце клетки, то наспех осмотрелся. Вэнь Ши имел некоторое представление об этом магазине, потому что он оказался завален рамками для фотографий, а его хозяин, на вид весивший не меньше двухсот цзиней, был очень толстым, потому нагнуть спину и закрыть рольставни для него было непосильной задачей.       Но теперь от этого грузного хозяина не осталось ни следа, ни тени.       Перед входом образовалась лужа неизвестного происхождения, как если бы до этого здесь стоял кто-то мокрый, а с него стекала вода.       Вэнь Ши приподнял рольставни и проскользнул внутрь.       Только тогда он увидел, что все висевшие в магазине фоторамки были чёрными. Здесь были и большие, и маленькие, но во всех была фотография одного и того же человека.       Наверное, это лучше называть не фотографией, а рисунком…       Тёмные широкие брови, чёрные, совсем как чернильные кляксы, глаза и прямая линия губ.       Это лицо было совершенно таким же, как и у преследовавшей их повсюду женщины.       Вот только рисунки в рамках были бесцветны: все они были чёрно-белыми, как если бы всю стену заполняли фотографии покойника.       Теперь эти портреты смотрели прямо на стоящего в центре магазина Вэнь Ши.       И вдруг рольставни заскрипели!       Обернувшись, Вэнь Ши увидел, что у дверей стоит старая госпожа. Обеими руками взявшись за рольставни, она изо всех сил потянула их вниз.       Она была худощавой и пожилой, но невероятно сильной. Раздался грохот!       «…»       Она не смогла опустить ролет.       Вэнь Ши стоял внутри лавки, а с его пальцев свисала белая хлопчатобумажная нить. Другой её конец был привязан к наружному ригельному замку. Длинная нить, натянувшись, удерживала рольставни, из-за чего те, как назло, не опустились ни на цунь.       Старая госпожа с вытянутыми руками: «…»       — Что ты делаешь? — спросил Вэнь Ши с равнодушным видом.       Старушка уставилась на него слепыми глазами и тонким голосом произнесла:       — Этот магазин закрыт.       — Почему?       Старушка сжала губы.       — Где его хозяин?       Старушка продолжала молчать.       Где-то вдалеке послышался шорох. Старая госпожа повернула голову и окинула взглядом лапшичную напротив, после чего повернулась обратно.       Она цокнула языком. Её старческий голос звучал тонко и энергично.       — Закрыто, закрыто, я хочу есть. Пора есть.       Сказав это, она снова взялась за дверь и, приложив ещё сил, потянула вниз.       Вэнь Ши как раз размышлял о связи между «Жирный хозяин лавки исчез» и «Я пришла поесть», когда заметил приближающегося высокого человека.       Он остановился за спиной у старушки. Тонкие длинные пальцы ухватились за державшую двери руку и, словно бы играясь с чем-то, отняли от неё женщину.       Старая госпожа продолжала тайное противостояние: лицо её приобрело зеленоватый цвет, хотя сама она по-прежнему хорошо держалась.       — Я увидел вас издалека. Не трудно ли с таким ростом тянуть эту дверь? Оставьте её на время, — рука подняла рольставни ещё немного, открыв лицо Се Вэня.       Возможно, причиной того, что его лицо выглядело ещё более болезненным, было слишком холодное освещение магазина.       Он посмотрел на Вэнь Ши в лавке и, окинув взглядом длинные натянутые нити, безразлично поинтересовался:       — Кто научил тебя, находясь в клетке, пролезать в пустые комнаты?