Паньгуань

      Чжоу Сюю совсем поплохело, когда он услышал, как кого-то сбоку от него вырвало.       Он повернул голову и увидел старую госпожу, которая ещё недавно ела рёбрышки. Сейчас она держала в руках мусорное ведро и, по-видимому, чувствовала себя хуже всех их вместе взятых.       Чжоу Сюй: «?»       Она уронила свой пластиковый контейнер, рассыпав всю еду на пол.       Благодаря мясному бульону каждое рисовое зёрнышко, пропитанное соевым соусом, было чётко отделено друг от друга и источало восхитительный аромат. У присутствующих, пусть и с лёгким омерзением, свело пальцы от голода.       Рубленое мясо на кости лоснилось, хрящи отливали белизной. Фрикадельки несколько раз подпрыгнули, а затем покатились по земле.       Вместе с ними покатилось и простое золотое кольцо.       Губы Ся Цяо побледнели — он отпрыгнул в сторону.       Именно этого звука он боялся больше всего — грохота упавших на пол небольших шариков или металлических предметов. Этот шум был таким отчётливым, что ему казалось, будто те катятся прямо у него в ухе.       Он часто просыпался глубокой ночью и слышал этот звук у себя над головой: словно какой-то малыш, вместо сна, сидел на корточках и баловался. Но выше были только совершенно пустые гостевые комнаты, в которых точно никого не могло быть.       Кольцо сделало круг и вернулось к ногам старой госпожи.       И, словно нарочно, со звоном упало подле её чёрных матерчатых туфель.       Так и не подняв головы, старая госпожа вздрогнула и продолжила держать мусорное ведро.       Пока другие с очевидным желанием держаться подальше от этой вещи отошли на три чи назад, Вэнь Ши, наоборот, присел, чтобы получше её рассмотреть.       Видя его таким спокойным, Чжоу Сюй не пожелал оставаться в стороне и тоже пригляделся.       Это было простенькое, лишённое всяких узоров кольцо, однако его половина была запачкана кровью, от которой исходил едва слышимый резкий запах железа.       Другая же половина ярко блестела в свете лампы, отражая смутные человеческие силуэты.       Собственно, там должны были быть только Вэнь Ши и Чжоу Сюй, но за спинами двух размытых отражений виднелось ещё одно лицо с волосами до плеч.       Человеческое лицо приблизилось, а вместе с тем медленно стали различимы и его черты — у этого бледного лица, обрамлённого длинными волосами, особенного выделялись два похожих на дыры глаза, из которых медленно текла кровь.       Испугавшись до смерти, Чжоу Сюй завизжал и упал наземь.       Он резко повернул голову…       Однако увидел зашедшую ему за спину Чжан Билин.       — Блядь! Кто ты, мать твою, такая?! — в ужасе спросил Чжоу Сюй.       Чжан Билин: «…»       — Я твоя мама. — Обычно Чжан Билин была очень вежливой и не склонной к крайностям, однако проявить такую же терпимость к своему глупому сыну, похоже, не могла. — Тебе что, так получить не терпится?       Ужасно испуганный Чжоу Сюй долго не мог прийти в себя и как-то странно смотрел на собственную мать. Он отползал назад и в панике искал за кого бы ухватиться.       Прошло немало времени, прежде чем он понял, что, дрожа, держался за Ся Цяо.       Трясясь со страху вместе с ним, Ся Цяо спросил:       — Неужели ты ещё трусливее, чем я?       — Тьфу! Пошёл ты, да ни фига подобного! — выплюнул Чжоу Сюй и, бранясь, отпустил чужую руку.       — Произнесёшь что-то такое ещё раз — и посмотришь, чем это кончится! — указала на него Чжан Билин.       Чжоу Сюй втянул шею и ничего не ответил. Хоть он и был упрям, его лицо оставалось таким же бледным, как и прежде. Видимо, что-то и правда сильно его напугало.       Пока они говорили, старая госпожа с мусорным ведром в руках наконец подняла голову.       Она взялась за грудь, прислонилась к стене и шёпотом произнесла:       — Испугалась до смерти, испугалась до смерти… неважно, неважно… это, конечно, случайность, случайность… мне нужно, нужно поднять его и спуститься вниз.       Толпа в недоумении слушала её.       Закончив бормотать, старая госпожа вскоре открыла глаза и достала из кармана измятый носовой платок.       Она бегло окинула взглядом кольцо, да так быстро, что вряд ли хорошо его рассмотрела. Затем она отвернула лицо, на ощупь подтянула его поближе ногой и подняла украшение с помощью платка. Женщина завернула его в ткань потуже, словно не была способна взглянуть на него больше одного раза.       Она поднялась, взяла лежавший у двери острый крюк и, лязгая им по земле, медленно зашагала прочь.       Вэнь Ши, естественно, последовал за ней. В итоге, сделав два шага, он услышал позади чужой топот.       Он оглянулся и увидел, что за ним следуют все — от мала до велика, — и даже те, кто уже давно заперт в этом месте, не стали исключением.       — Вам не страшно? — спросил он.       — Бабуля не так уж и плоха, — ответил молодой человек в клетчатой рубашке. — Кажется, она сама чуть не умерла от испуга, вот и не пугает теперь так. Вдобавок…       Вдобавок непонятно, почему любопытство вдруг взяло над ним верх, из-за чего ему очень захотелось последовать за старой госпожой.       Женщина остановилась где-то за углом.       Там оказался лифт старого образца. Старая госпожа протянула руку, нажала на кнопку — и тот зашумел.       В металлических дверях лифта отразилось множество людей, но все отражения были скручены и очень вытянуты, отчего ощущались чужими.       Сердцем Чжоу Сюя всё ещё овладевал страх: все вокруг казались ему странными, а сам он то и дело оглядывался.       Трусам нельзя собираться вместе.       Подвергнувшийся его влиянию Ся Цяо тоже начал бояться собственной тени: ему казалось, будто чужие безжизненные взгляды замерли на раздвижных дверях лифта.       Внезапно лифт звякнул. Металлические двери медленно открылись.       Из кабины потянул затхлый запах гнили. Ся Цяо скривился, а в голову ему закрались плохие мысли.       Вдруг кто-то хлопнул его по плечу.       Повернув голову, он увидел, что «клетчатая рубашка» и ещё несколько человек направлялись прямо к лифту, намереваясь войти в него вместе со старой госпожой.       Глаза Ся Цяо широко распахнулись. Прежде чем успел отреагировать, он услышал, как кто-то вздохнул.       Это вздыхала Чжан Билин.       Она побывала во множестве клеток, а потому, конечно, понимала, что сейчас происходит. Эти люди не по своему желанию шли в лифт. Их «заталкивало» в него, ведь подсознание хозяина клетки хотело исчезновения живых людей.       В этот момент кто угодно мог попасть под его влияние. Разница была лишь в том, насколько сильным оно будет.       Даже её сознание на миг помутилось. Когда же она пришла в себя, то уже сделала два шага вперёд.       Стоявший впереди человек уже ступил в кабину одной ногой. Даже если она прямо сейчас достанет и бросит бумажный талисман вперёд, теперь уже слишком поздно.       В следующее мгновение двери лифта захлопнутся, рассекая толпу людей надвое.       «Вот бы здесь был кто-то сильный», — пронеслось в голове Чжан Билин.       Она вспомнила, как однажды вошла в клетку вместе с Чжан Лань. Тогда тоже произошла похожая ситуация: Чжан Лань попала под влияние подсознания хозяина клетки на несколько секунд. Этого, естественно, оказалось недостаточно, так что она отделалась лишь испугом.       Как было бы хорошо, будь она сейчас здесь.       Чжан Билин всё-таки второпях достала бумажный талисман, пусть и знала, что теперь опоздала.       Только-только кончики её пальцев коснулись бумаги — как мимо неё, яростно рассекая ветер, что-то пролетело.       Подняв глаза, она увидела, что вся группа людей оказалась связана несколькими длинными тонкими белыми нитями. И вот их с силой потянули назад.       Хлоп…       Сопровождаемые ужасно громким металлическим скрежетом, двери лифта тяжело захлопнулись.       Несколько человек резко пришли в себя и уставились на двери лифта перед собой не в силах вымолвить ни слова.       «Клетчатая рубашка» стоял впереди всех, из-за чего металлические двери немного задели кончик его носа. Вскоре он почувствовал, как жидкость потекла вдоль него, капля за каплей падая на пол.       В ужасе опустив голову, он увидел связывающую их нить и капающую на пол кровь.       Если бы связавший их человек среагировал хоть немного позже, то сейчас, пожалуй, на пол падала бы не кровь, а их тела и головы.       — Ч-что случилось?!       — Я… почему я стою перед лифтом?       Сознание людей разом опустело. Когда же они пришли в себя, то поняли, что обессилено сидят на полу без каких-либо сил подняться на ноги.       Чжан Билин взяла в руки бумажный талисман, которым не успела воспользоваться, и повернула голову туда, откуда шли нити. Сначала она увидела пару рук.       Это была очень красивая пара: у их обладателя было десять тонких, длинных пальцев, а на тыльной стороне ладоней отчётливо виднелись сухожилия. Тонкая длинная белая нить, обвившая эти пальцы, казалось, не дрогнула бы и под огромной тяжестью, а в своём напряжении она словно бы вмещала суровую холодность.       Эти руки точно принадлежали кукловоду, который был мастером своего дела.       Чжан Билин вспомнилось одно описание, что когда-то попалось ей на глаза в древней книге её семьи.       А потом она подняла глаза и увидела лицо Вэнь Ши.       — Ты… — тихо спросила Чжан Билин. — Ты не попал под влияние хозяина клетки?       Вэнь Ши взглянул на неё и, словно что-то осознав, спросил:       — А разве это возможно?       — Тогда… тогда как ты успел оттянуть их?       — Быстрые руки, — ответил Вэнь Ши.       Чжан Билин понемногу приходила в себя. Лишь на мгновение она поддалась сомнению, что уровень мастерства этого молодого человека был поразительно высок. Однако она всё ещё раз хорошенько обдумала: последовал бы настолько талантливый человек за Шэнь Цяо? Да и как же тогда его имя могло не значиться на картинке с именным перечнем?       Этого просто не могло быть.       Стоило ей ощутить прилив сил, как она снова вспомнила момент, когда всё почти произошло. Теперь ей казалось, что реакция Вэнь Ши была не такой уж и быстрой.       

*****

             Шумный лифт, что едва не разрубил человека, медленно спускался на нижний этаж.       Оставшиеся за его дверями люди либо распластались на полу, либо надолго оцепенели.       Вэнь Ши опустил руки и принялся сматывать нить. Повернув голову, он заметил Се Вэня: тот стоял у перил и смотрел вниз.       Он как раз собирался подойти, когда грубый, хриплый голос окликнул его:       — Ты совершенствуешь кукловодство?       Это снова был Чжоу Сюй, это маленькое ничтожество.       — Нет, — сорвалось с губ Вэнь Ши.       И Чжоу Сюй повёлся на его блеф:       — Нет? Тогда что ты совершенствуешь?       — Игры в ниточку, — выплюнул Вэнь Ши.       «И чего ты взъелся?» — подумал Чжоу Сюй.       Когда его так поимели, любопытство Чжоу Сюя как ветром сдуло, оставив лишь желание попрепираться:       — А ты умеешь делать марионеток? Живых таких.       «Не твоё дело». У Вэнь Ши не было сил возиться с этим неразумным ребёнком.       В итоге Ся Цяо, этот дурень, который терпеть не мог, когда на него смотрят свысока, ответил вместо него:       — Конечно же умеет.       Взгляд Чжоу Сюя изменился: в нём вспыхнуло обнажившееся восхищение. Однако уже очень скоро к нему вернулось плохое настроение:       — Да ладно?       — А зачем мне тебе врать?       — Тогда сколько его марионеток могут существовать одновременно? — задал ещё один вопрос Чжоу Сюй.       Ся Цяо сначала открыл рот, а затем закрыл. Он повернул голову и посмотрел на Вэнь Ши, ведь и сам не знал.       — Гэ, а что значит «количество марионеток»? Чем их больше, тем ты сильнее?       — Вздор! — что бы Чжоу Сюй ни говорил, он всегда с важным видом громко хвалился. — Обычные кукловоды могут поддерживать только одну марионетку, а потому продолжительность её существования определяет, силён её создатель или нет. Марионетка, созданная искусным мастером, может существовать больше десяти лет, а то и больше нескольких десятилетий. А есть и такие офигенные, чертовски крутые кукловоды, которые могут создать двух более похожих на людей марионеток. Мой младший дядя как раз может — он способен поддерживать существование одновременно шести марионеток.       Вэнь Ши: «…»       Опять двадцать пять: расхвалив тётю, он взялся расхваливать дядю. К сожалению, Вэнь Ши не знал ни первую, ни второго.       Изначально, закончив свою речь, Чжоу Сюй надеялся, что получит несколько завистливых взглядов. Увы — оба человека перед ним вообще не понимали, про что или кого он говорил.       На какое-то время Ся Цяо ошарашенно замер, а затем наконец произнёс:       — Ты только что сказал, что обычные кукловоды способны создать одну марионетку, а очень-преочень крутые таланты могут поддерживать жизнь сразу двух. И всё же ты спрашиваешь, сколько марионеток может быть у моего гэ? Что ты имеешь в виду?       Его вопрос едва ли мог порадовать Чжоу Сюя. Фыркнув, он ответил:       — Я всего лишь спросил. Я же не говорил, что один только мой дядя так умеет. Насколько мне известно, кроме него, есть ещё несколько человек, способных на это. Вот только в настоящее время именно он может поддерживать наибольшее число марионеток.       — Что значит «в настоящее время»?       — То и значит, что среди живых.       — Тогда раньше был кто-то, кто мог контролировать ещё больше?       — Конечно был. — Возможно, Чжоу Сюй не считал, что ударит в грязь лицом, если проиграет предку, а потому решил не утаивать: — В книгах говорилось, что самый сильный кукловод однажды управлял двенадцатью марионетками одновременно.       На лице у Ся Цяо прямо-таки было написано слово «охуеть». По правде говоря, он мало что смыслил в этом, но точно смог прочувствовать мощь слов Чжоу Сюя.       — Однако то случилось очень давно и с тех пор забыто. Сейчас уже никто так не может, — Чжоу Сюй снова тайком подчеркнул крутость своего дяди.       Всё ещё пребывая под впечатлением, Ся Цяо спросил:       — И этим могущественным человеком был не основатель, да?       Услышав упоминание «основателя», Чжоу Сюй отреагировал довольно странно: это было нечто среднее между страхом, благоговейным трепетом и полным нежеланием даже слышать о нём.       Он сначала кивнул, а затем покачал головой:       — Есть ещё один человек из самой ранней группы его последователей, об умениях которого тоже ходили предания. Его имя Вэнь Ши.       — …как его зовут?       Его голос дрогнул, когда Вэнь Ши хлопнул его по затылку.       — Ты чего такой дёрганый? Чокнулся, что ли? — уставился на него Чжоу Сюй.       Ся Цяо повернул голову в сторону Вэнь Ши.       Вэнь Ши указал на группу едва не погибших людей и ответил:       — Раз уж у тебя в самом деле так много свободного времени, то отведи их обратно и оставайся там.       Произнеся это, он взглянул на Се Вэня.       Се Вэнь, похоже, был очень заинтересован их громким спором, а потому, стоя рядом, прислушивался к нему уже некоторое время с глубоко задумчивым видом. Правда, нельзя было сказать наверняка, что занимало его мысли.       Он быстро заметил взгляд Вэнь Ши, однако промолчал. Позволив Вэнь Ши понаблюдать за собой какое-то время, он наконец заговорил:       — У тебя есть просьба, с которой очень трудно начать разговор, что ты настойчиво на меня смотришь?       Вэнь Ши: «…»       Он уже собирался ответить, но ответ Се Вэня его так запутал, что он тут же закрыл рот, развернулся и ушёл.       Тогда же лифт, звякнув, остановился на первом этаже и медленно открыл двери.       Старая госпожа вышла из него, и, опёршись на острие крюка, постепенно зашагала вперёд.       В коридоре аварийного выхода торгового центра не было ни единого источника света, и только зелёный указатель делал это место чуть менее тёмным. Вэнь Ши толкнул дверь, вошёл внутрь и в одиночку спустился вниз по лестнице, намереваясь посмотреть, что происходит на первом этаже.       Не успел он уйти, как услышал, что сверху снова хлопнула дверь.       Низкий, глубокий и очень мелодичный голос Се Вэня раздался в тишине узкой лестничной клетки:       — Зачем же уходить так быстро?       — А ты зачем пошёл за мной? — Вэнь Ши взялся за перила и остановился.       — Просто так, — голос Се Вэня стал ближе. — Здесь меньше людей, а значит, тебе будет удобнее говорить.       Вэнь Ши наблюдал за тем, как чужая высокая фигура приближалась. И вот, когда между ними осталась лишь одна ступенька, этот мягкий низкий голос снова обратился к нему:       — Ты снова голоден, я ведь прав?