Паньгуань

      В помещении два трусливых человека уже потеряли сознание от испуга. Остальные же, поняв, что им всё равно не сбежать, прекратили визжать и плакать навзрыд.       Прижавшись друг к другу, они и дальше сидели в углу, не смея пошевелиться. Лишь после слов женщины их испуганные лица немного расслабились, став изнурённо-растерянными.       Четыре талисмана Чжан Билин крепко висели на рольставнях. Пусть они и представляли собой «открытие городских ворот настежь», но сколько бы люди, дрожа от страха, ни ждали, никаких изменений они так и не почувствовали.       — Так что делает этот талисман? — тихо спросил Ся Цяо.       Чжоу Сюй, который до этого с хищностью тигра не сводил глаз с женщины, беглым взглядом скользнул по талисманам.       — Откуда мне знать, если я никогда не практиковался? Так или иначе, его книжное описание было стрёмноватым.       Поразмыслив, Ся Цяо набрался смелости и спросил:       — Что было в том описании?       — Десять тысяч духов вырежут всех людей в городе, — ответил Чжоу Сюй.       — И это ты зовёшь «стрёмноватым»?!       — Ты что, неграмотный? Не в курсе, что есть фигура речи, называемая гиперболой?       Ся Цяо тоже подумал об этом: они же были в потрёпанной маленькой комнате, а не в «городе» из книги. Более того, теперь, когда всё наладилось, вопрос был в другом: сработали ли вообще талисманы Чжан Билин?       — Тогда подвинься-ка. Я, блин, ног не чувствую, — отпихнул Чжоу Сюя Ся Цяо.       Чжоу Сюй, эта невоспитанная малявка, полагаясь на свойственное младшим по возрасту безобразничество, за проведённое в углу время перехотел сидеть на полу. А потому он воспользовался обувью Ся Цяо вместо подушки без всяких угрызений совести.       Насилу освободив обе ноги, Ся Цяо осторожно их вытянул. Он как раз думал размять затёкшие стопы, как вдруг краем глаза заметил, что талисманы на рольставнях двигаются сами по себе: нижний их край чуть поднимался, а затем снова опускался без какого-либо ветра.       Он застыл. Вытянутые ноги больше не двигались.       Вслед за тем под дверной щелью незаметно появилось множество теней. Они были похожи на ту, что Ся Цяо видел перед этим в углу, только в этот раз их было намного больше.       Словно бы что-то, неподвижно стоя за дверью на некотором расстоянии, не сводило глаз с людей.       У Ся Цяо кровь застыла в жилах и проступил холодный пот. Он бегло огляделся, в уме считая теней: одна, две, три, четыре, пять…       — Гэ, — позвал он, но из-за сковавшего его страха даже звука не издал.       — Босс Се, — уже находясь на грани отчаяния, он переключился на того, кто стоял к нему ближе: — Босс Се.       Се Вэнь наклонился в сторону:       — М?       Ся Цяо указал на дверную щель и, дрожа от страха, произнёс:       — Снаружи что-то есть. Я подозреваю, что это все пятеро владельцев магазинов.       — Поистине прекрасно думать, что их там пятеро.       Ся Цяо ненадолго растерялся, но не успел он переварить смысл слов Се Вэня, как услышал громкий удар по рольставням.       На двери сразу же образовалась огромная вмятина.       «Бам!»       В этот раз удар пришёлся на задние двери, от которого те тоже изменили форму. Удар был таким сильным, что удавалось различить очертания пяти когтистых пальцев.       Стоявшая на месте толпа мигом вскочила на ноги. Схватив своих коллег — кого за руки, кого под них, — она, приложив все силы, попятилась к центру.       «Бам!»       Толпа беспомощно наблюдала за тем, как в роллете пробили дыру, словно он был вовсе не металлический, а лишь сложенной бумагой.       Чжоу Сюй стоял к нему ближе всех.       Побледнев, он посмотрел на пролом. Снаружи до него донёсся трудноразличимый и далёкий, совсем как вздох, звук дыхания.       Он бесшумно переставил левую ногу назад и всем телом отшатнулся, думая по-тихому отойти…       Раздался удар!       Внезапно в дыру просунулась рука. Её ледяные пальцы вцепились в лицо Чжоу Сюя.       У него душа ушла в пятки: вопя, он в несколько шагов отошёл назад.       Спустя мгновение роллеты с обеих сторон гулко упали на землю, явив множество тёмных человеческих лиц.       Ся Цяо наконец понял, почему Се Вэнь сказал, что их там не пятеро: это была самая настоящая осада города сотней духов.       На миг у него почти появилась обманчивая мысль, что Развалины Ванцюань не какой-то там торговый центр, а самое настоящее кладбище Жёлтых источников!       Отмахиваясь и уклоняясь от руки, Чжоу Сюй кувыркнулся наземь. Когда же он впопыхах поднялся, то увидел перед собой бледное старое лицо госпожи Сюй.       И было бы хорошо, если бы её лицо ничего не выражало, но нет: она, как раз наоборот, улыбалась. Уголки рта растянулись настолько, что скрыли зубы, отчего улыбка куда больше напоминала кривую трещину.       Истошно закричав, Чжоу Сюй повернул направо, но увидел ещё одну госпожу Сюй: с точно такой же кривой улыбкой, она неподвижно смотрела на него.       И когда он повернул налево, то увидел то же самое!       Помимо госпожи Сюй, он заметил ещё нескольких знакомых владельцев магазинов. Те, казалось, тоже были везде и сразу.       Это море чёрных лиц теперь было подобно иной форме призрачной стены: каждый человек в ней был ушами, руками, ногами и глазами хозяина клетки, что неотрывно смотрели на вошедшую в неё толпу живых.       Налетел холодный порыв ветра.       Стадо существ выло; бледные человеческие лица стремительно растягивались, превращая рты-трещины в огромные зияющие дыры, что двигались прямо на людей.       — А-а-а! — люди тронулись умом от ужаса.       Чжоу Сюй упал навзничь и беспомощно наблюдал за тем, как к нему с рёвом приближается человеческое лицо…       «Я сейчас умру», — мелькнуло у него в мыслях.       Руки и ноги заледенели, а сам он зажмурился в ожидании кончины. Однако предполагаемые мучение и ужас не настигли его, напротив: что-то, едва задев волосы на его макушке, пронеслось мимо.       В тот же миг он услышал звон струны.       И быстро осознал, что это не струна, а нить.       Чжоу Сюй распахнул глаза. Откинув голову назад, он увидел изящную нижнюю челюсть и тонкие белые руки Вэнь Ши. Вокруг десяти его пальцев была обмотана и туго натянута хорошо знакомая нить.       «Он собирается ещё раз связать их?» — машинально подумал Чжоу Сюй.       Он понимал в разы больше Ся Цяо и знал, что многие начинающие кукловоды могли делать разве что птичек, рыбок и прочую мелочь, но вот создать хоть какую-то марионетку для спасения жизни не сумели бы. В переломный момент им ничего не оставалось, кроме как вскинуть свободный конец нити да махать им, словно своеобразной плетью.       Или связать. Или задушить.       В его глазах Вэнь Ши был одним из именно таких людей.       Однако перед ним было так много монстров. Как же он мог связать их и удерживать? Но даже если бы и смог, то остановить — точно нет. И получается, что не одно, так другое!       «И всё же я умру», — подумал Чжоу Сюй.       Вэнь Ши бросил что-то ещё, похожее на комок бумаги, но разглядеть его не получилось. Чжоу Сюй удивлённо проследовал за ним взглядом: шарик, упав в разъярённое стадо, загрохотал и воспламенился!       В одно мгновение появившийся из ниоткуда яростный ветер, воя, словно зверь, пролетел через весь коридор.       Волна жара ударила Чжоу Сюю в лицо, отчего он был вынужден закрыться локтем.       Когда же он снова открыл глаза, то увидел чёрного как смоль питона; вокруг змея бушевало слепящее пламя, когда он пролетел над головами монстров. Обвившись вокруг них, он пронёсся сквозь стадо чудовищ и выполз из него.       Чёрный питон был изумительно огромен, причём настолько, что мог обернуть своим телом весь коридор. Он был обвит звенящими друг о друга при каждом движении железными цепями; на каждой из них была начертана темно-золотая печать, искры от которой то разгорались, то почти гасли.       Эта печать указывала на происхождение питона.       Он был марионеткой.       Чжоу Сюй медленно открыл рот, а затем закрыл его.       Он наблюдал за тем, как Вэнь Ши двигал своими пальцами: переплетённая между ними натянутая нить, вторя его движениям, то стягивалась, то ослаблялась. Обвившие чёрного питона цепи брызнули пламенем искр, когда он метнул длинным хвостом в сторону и обвил своим телом тьму белолицых «людей».       Если бы он сделал ещё хоть одно движение, то не оставил бы от этих тварей и мокрого места.       Только теперь Чжоу Сюй осознал: это в самом деле была марионетка. Причём такая, что могла без труда придушить и сотню подобных тварей.       И это была марионетка Вэнь Ши.       Ну нихуя себе.       Чжоу Сюй впал в бешенство.       Теперь уже ему было всё равно, человек перед ним или призрак. Наплевав на страх, он схватил Ся Цяо и прямо спросил:       — Твой, чтоб его, гэ — такой, а не может попасть в именной перечень на картине?!       Оттого что его схватили, Ся Цяо растерялся. Спустя минуту он ответил:       — Угу.       — Папаше своему поугукаешь! — Чжоу Сюй с возмущением взглянул на Вэнь Ши, после чего шёпотом добавил: — Обманщик.       Он не подбирал выражения. Как только Чжоу Сюй закончил обзывать Вэнь Ши, он тотчас же ощутил «жужжание» в своей голове: от макушки мороз опустился ниже, заставив его дрожать от холода. После этого у него онемели рот и язык.       Подобное чувство было очень трудно описать, но чем-то оно было похоже на полученный удар по голове от старшего во время отчитывания.       Что произошло сейчас?       Чжоу Сюй рефлекторно закрыл голову, однако, заглянув за спину, никого там не увидел. Как минимум рядом с ним не было никого, кто мог бы вытянуть руку и ударить его.       Чуть поодаль Вэнь Ши защищал стоявших за своей спиной простых людей.       О, среди них затесался бесстыдно притворявшийся простым человеком недоучка Се Вэнь.       По всей видимости, Се Вэнь был очень чувствителен к взглядам.       Пока Чжоу Сюй размышлял об этом, он бросил взгляд в его сторону.       Невесть отчего Чжоу Сюй непроизвольно отвёл взгляд и, приняв скромный вид, сел прямо.       Только спустя несколько опасных секунд он осознал, что именно делает.       «Чего это я? С какой стати я его боюсь?» — подумал он.       Чёрный питон сжал своё длинное тело, сковав тем самым монстров внутри. «Люди» же, прилагая все усилия, трепыхались и надрывно, пронзительно кричали.       Вэнь Ши поднял вверх левую руку и, потянув на себя, выпрямил нити.       Затем он повернул голову и обратился к вселившейся в тело Чжан Билин женщине:       — Иди ищи его.       Женщина надолго застыла в растерянности, и вот она внезапно тихонько выдохнула, словно готовилась к тяжёлому моральному испытанию. Спустя ещё мгновение она коротко кивнула:       — Хорошо.       Женщина зашагала к гигантскому питону.       Она шла медленно, неся в себе всё то, по чему тосковала, что не могла отпустить и чего ей не хватало духу сделать.       С каждым её шагом связанные «люди» паниковали всё сильнее. И без того сопротивляясь что есть сил, они внезапно впали в бешенство, затрепыхавшись так сильно, что даже чёрному питону пришлось сделать ещё одно кольцо вокруг них, чтобы сжать их покрепче.       Двигаясь, питон вжался в дверь магазина позади себя.       Вэнь Ши взглянул в ту сторону. Лишь увидев за завесой пыли смутно различимые фигуры манекенов, он вспомнил: именно там он оказался с Се Вэнем, когда только вошёл в клетку.       Сопротивление этих человеческих лиц было сосредоточено как раз в направлении магазина, что стоял напротив лавки со спортивной одеждой.       Он запомнил, что хозяином соседнего магазина был мужчина средних лет. Вечно держа при себе контейнер для еды, он бормотал: «Не поймает, я ещё не ел».       Женщина продолжала идти, подходя всё ближе и ближе к питону.       В тот же момент «люди», крепко обвитые питоном, начали сопротивляться особенно рьяно: они толкались, царапались, кусались, визжали…       И в конце концов зарыдали.       Заплакали навзрыд.       Это было просто невозможно слушать. Слившийся воедино многоголосый плач звучал хрипло и старо.       Затем другие звуки постепенно исчезли, оставив лишь один осипший голос, что продолжал неустанно рыдать.       Обвитые питоном существа уже исчезли. Перед запылённым, забитым толпой фасадом магазина остался лишь мужчина средних лет. Согнувшись, он сидел на низком складном стульчике, уткнувшись лицом в колени.       Все те «люди», что охраняли, защищали его и устраняли препятствия, исчезли. Оставшись сам по себе, он, один-одинёшенек, теперь был совершенно беззащитен перед лицом толпы.       Женщина остановилась рядом с ним. Сначала она долго на него смотрела, а затем присела на корточки.       Она попробовала протянуть руку, чтобы погладить его.       Мужчина вдруг задрожал. Он опустил голову ещё ниже, совершенно не желая её поднимать.       Тогда же она словно что-то окончательно поняла. С лёгкой печалью в голосе она погладила мужчину и произнесла:       — Лао Сун, подними голову. Ты что, хочешь провести оставшуюся жизнь и дальше прячась здесь от чужих взглядов? — спросила женщина. — Взгляни на меня.       Она медленно продолжала:       — Вот посмотришь на меня — и сможешь очнуться. Здесь же ужасно плохо: небо такое тёмное, освещение такое тусклое, в магазине всюду пыль. И никто не приходит. Тебе уже давно пришло время собрать вещи, закрыть магазин и вернуться домой. Вот я взгляну на тебя — и тоже уйду туда, где мне место, — прошептала женщина. — Я брожу здесь уже множество дней, я ужасно устала. Я не могу так больше. Я хочу уйти.       Услышав последние слова, мужчина наконец отреагировал.       Он медленно поднял затёкшую шею. Лишь раз взглянув на женщину покрасневшими глазами, он закрыл их, словно не мог чего-то вынести.       Прошло много времени, прежде чем он в итоге не выдержал и, всхлипывая, произнёс гнусавым голосом:       — Я ждал тебя, чтобы поесть вместе.       Он достал из-под своей куртки контейнер для еды и хотел отдать его, но так и не понял, кому именно. В конце концов, ему оставалось лишь положить его на свои колени.       — Еда остывала — и я грел её. Но тебя всё не было. Почему ты не пришла? — Мужчина сжал губы и долго беззвучно захлёбывался слезами. Затем он медленно открыл глаза, посмотрел на женщину и спросил: — Почему ты стала такой?       Её глаза тоже были красными. Несколько раз быстро моргнув, женщина ответила:       — Это был просто несчастный случай.       Долгое время спустя она добавила:       — Не вини никого другого. Вини дождь за то, что тот был слишком сильным. И меня за то, что была неосторожной.       Эти простые слова окончательно добили мужчину. Сжав её руку, он снова зарыдал.       Он бродил в этой клетке с тех пор, как получил известие об её смерти.       Он повторял всё то же, что делал в тот день: проводил инвентаризацию, запечатывал ящики, вёл бухгалтерию, к назначенному времени разогревал еду, а после ждал, когда Юэ Цинь закончит смену и придёт.       Он всё ждал и ждал…       Он ждал, пока не стемнело; пока половина магазинов на втором и третьем этажах не закрылась; пока другие владельцы магазинов не поели. И даже госпожа Сюй, обычно самая медлительная, уже начала есть, а Юэ Цинь до сих пор не пришла.       Вместо неё приходила другая, незнакомая ему женщина. Каждый день в это время она искала кого-то на третьем этаже.       Он не знал её, не решался посмотреть ей в лицо. И уж тем более не хотел встретиться с ней.       Ведь он понимал: если взглянет на неё, то больше никогда не сможет съесть этот ужин.

*****

      Никто не мог сказать, как долго рыдал лао Сун.       И всё то время, что он плакал, женщина была рядом.       Наконец она встала и вышла из тела Чжан Билин. Принеся поклоном извинения ничего не понимающей женщине, она взяла разогретый множество раз контейнер для еды и обратилась к лао Суну:       — Подогрей еду ещё раз. Я составлю тебе компанию, и мы вместе закончим эту трапезу.       Вэнь Ши всегда, никого не торопя, ждал в стороне. Теперь он тоже ждал, пока они закончат есть и как следует друг с другом попрощаются.       В тот момент они были совсем как супружеская пара. Попросив прощения у всех, кто оказался заперт в клетке, они спокойно выпустили из своих тел всю энергию ша.       Поскольку Чжан Билин пережила вселение в своё тело, чувствовала она себя не очень хорошо и для рассеивания клетки не подходила. Вот и получилось, что работу по рассеиванию и растворению чёрного тумана в очередной раз взвалили на Вэнь Ши.       Во время рассеивания клетки несколько случайно вошедших в неё людей уже начали чувствовать сонливость.       Опустив головы, они сидели, прислонившись к перилам, и уже, считай, спали. Всё происходящее в клетке, как только они закрывали глаза, становилось расплывчатым, словно часть страшного сна.       Лицо Чжоу Сюя выражало недовольство и нежелание, однако он вполне бодро держался на ногах, пока подавал отдыхавшей Чжан Билин чашку горячей воды.       Ся Цяо кое-как поддерживал беседу, отвечая на вопросы Чжоу Сюя.       Се Вэнь, стоя на почтительном расстоянии, наблюдал за тем, как Вэнь Ши, опустив глаза, впитывает в себя весь чёрный туман супружеской четы, а затем неспешно его растворяет.       Перед тем как та женщина исчезла, он кое-что услышал. Вэнь Ши обратился к ней своим ледяным тоном:       — В тот день дождь был очень сильным. Спасибо за твой зонт.       Се Вэнь отвёл взгляд. Посмотрев на устаревший узор пола торгового центра, он издал тихий смешок.