lune et horloge.

Не сумевший дать отпор Накаджима прямо сейчас, подобно хвостику, плелся прямиком за человеком, что ранее с диким натиском буквально за шкирку потащил юношу к данному месту. А оно было ничем более, как всеми любимый ипподромом. Он был относительно скромен, но и величественен из-за пришедших полюбоваться на зрелище персон. Многие значимые личности были не против посетить подобное мероприятие, ибо разнообразить богатую жизнь порой было непосильной ношей. Вот только Ацуши этого добра было не нужно. Он бы с радостью провел оставшееся время в мастерской, в компании ненавязчиво тикающих часиков.. Осаму прямо сейчас проталкивал его на тотализатор, целью сделать ставку. Это также являлось своеобразной утехой для влиятельных лиц, где все присутствующие с замиранием сердца ожидали, когда пронумерованная лошадь придет к финишу первой. — Хмм.. Ставлю на номер семь! Думаешь, повезёт?– Осаму улыбался и казалось вовсе не намеревался отпустить чужое запястье. — Не могу знать.. Давайте наконец займем места? – с некой мольбой в голосе проговорил младший, прекрасно понимая, что еще чуть-чуть и толпа вытеснит его, если не раздавит. — Ты прав, мой друг. Пройдем же скорее! – и его вновь потащили так, словно держали в руках тряпичную куклу. Вот только по прибытию к полю, юноша ни разу не повеселел. Даже напротив. Среди толпы высвечивалось множество статных фигур. Более того, они и были основной составляющей всей толпы. Ацуши удрученно выдохнул, принимая, насколько же неловко простолюдину находится в такой обстановке. Особенно когда разница была очевидна чуть ли не как день, если взять в учёт хотя бы контраст одежды. Тот подошел ближе к забору, где было относительно безлюдно и скучающе опустил руки на деревянную поверхность. В самом начале тропы выглядывало бесчисленное количество громоздких лошадей. Относительно столько же и жокеев, и все на один вид. Лиц издалека было совсем не видно, за то форма вполне узнаваема. Осаму вернулся к своему подопечному, кладя руку ему на плечо. Они не говорили. Все присутствующие в один миг затихли, стоило завидеть полную готовность наездников. Первая секунда, вторая.. А на третью послышался оглушающий звук трубы и все жокеи верхом немедленно сорвались с места, поднимая огромное облако пыли в воздух. Но на это не обращал внимания даже заядлый чистюля – ибо все внимание было направлено исключительно на стремительно преодолевающее расстояние животных. Минута.. У трибун слышались наводящие перешептывания. Никто не мог предугадать исход, а сделавшие люди ставки безысходно покусывали собственные губы, чуть ли не сдирая волнующимися пальцами волосяной покров. Вперёд выбились три лошади: номер семь, три и одиннадцать. Никто из упорных не имел мотивов спускать планку. Напротив, все трое надменно демонстрировали публике свои умения, варьируя между призовыми местами. Но один из наездников не учел будущего поворота и заметно сбавил темп, предоставляя схватку не на жизнь, а на смерть номерам три и семь. Игроки не собирались сдавать позиции и упрямо натягивали поводья в сжатых донельзя ладонях. Но увы ставке друга, лошадь под номером три прибыла на финиш первой, нагнав второго претендента на победу всего на считанные мгновения. Ацуши прекрасно это видел, ведь был чуть ли не параллельно финишу. Мастер поглядел на ни чуть не расстроившегося Осаму и неоднозначно хмыкнул. — Надо же! Хотя, на самом деле, я не удивлён.– старший неловко почесал затылок, чуть не сбивая головной убор с волос. — Что? Вы ожидали проигрыша? Тогда почему сделали такую ставку? – юноша был в недоумении. Как его спаситель может вести себя столь опрометчиво! — Наездник под номером семь – мой бывший ученик. Ну что-ж, всякое бывает в жизни. – Дазай беспечно хмыкнул, оттряхнув дорогой фрак. А после внезапно удалился, жестом указав дождаться его возвращения. Светловолосому только и оставалось, что в недопонимании глядеть на тыл уходящего. — Ваша ставка не сыграла? Приношу свои извинения. – знакомый голос заставил юношу пугливо обернуться, о чем тот в долю секунды пожалел. По ту сторону ограждения стоял тот самый наездник под номером семь – наслышанный им ученик Господина Дазая. Вот только для мастера он был не только тем, кем его представил ушедший. — Что в-вы! Всë совсем не так! – Накаджима торопливо махал ладонями из стороны в сторону, ненароком оглядывая человека напротив. Светлые штаны и кожанная обувь, длинной достающая до колен. Привычный пиджак, только более видоизменен под стать виду спорта, в котором его обладатель принимал участие. На замену ранее прижимаемого к груди цилиндра пришел темный шлем. Не удивительно, что издалека его было не узнать. Каждый на стадионе выглядел подобным образом. Рядом с ним стоял тëмный и явно недовольный конь, что с каждой секундой фыркал все громче и громче. — Надо же, а как? – оппонент выражение лица не изменил, вот только голос его устало дрогнул. Только в этот момент блондин понял, что произнесенная им фраза ранее звучало двухсмысленно. — Я вовсе не делал ставку! Но, был уверен, что вы прибудете первым.– человек в форме опустил глаза. И вновь Ацуши не подумал о сказанном. — Я уверен, что конский спорт дело необычайной сложности. Вы действовали более чем профессионально и в следующие разы обретёте победу! – мастер пытался приободрить незнакомца, прекрасно завидев все разочарование в серых глазах. — Вы так считаете? – темноволосый поднял голову. — Разумеется! – и юноша смело улыбнулся. А после отстранился в сторону от места где стоял, ведь как оказалось – это были ворота, что человек напротив пытался отворить. — К тому же, быть наездником, должно быть, крайне затруднительно. — Не особо. – человек покинул забор и пошел в сторону леса, подзывая в теории знакомого за собой. — Я бы мог обучить вас этому. В знак благодарности за сегодняшнюю услугу. Младший изумленно распахнул глаза, но идти дальше не прекратил. — Что вы! Нет нужды! У меня ведь и лошади нет. – парень в форме остановился. Как раз на безлюдном месте у деревьев. — Вероятно, это выглядело глупо. – сероглазый говорил тише и менее уверенно, к тому же стыдливо отвел взгляд от собеседника. А тот в свою очередь и сам не заметил, как пропустил тихий смешок из-за реакции сопутника. — Совсем чуть-чуть. – и тот беззлобно улыбнулся, когда взгляд темноволосого вернулся к лику рабочего. — Но раз вы так стремитесь отблагодарить меня, то я был бы не против побыть верхом. Не удавалось ранее испытать этого. — расценивая, не слишком ли дерзко звучало заявление, проговорил тот. — Всë в силе. – и парень уступил дорогу, демонстрируя стремя. Тот даже протянул руку для помощи, вот только подобный жест светловолосый так и не заметил, ведь уже ловко перекинул ногу через седло. Конь недовольно встрепенулся и его хозяин положил руку на шею зверя. В другой руке он сжал поводья и как только животное смирилось с участью, парень в неторопливом темпе выхаживал вперед, притягивая за собой. Ацуши, что действительно находился верхом лишь единожды – и это сейчас – удивился, насколько свысока глядят наездники. При каждом сделанном шаге паренëк старался не потерять равновесие, ведь покачивало знатно. — Невероятно! — у блондина засветились глаза. — Разве это невероятно? – брюнет скептично посмотрел на оппонента. — Для такого простолюдина как я – весьма! – мальчишка хихикнул, а вот его собеседник умолк. Тогда инициатором нового диалога стал рабочий. — Давно вы занимаетесь конским спортом? – робко поинтересовался тот. — С детства. Может лет с двенадцати.. Значит восемь лет точно. – задумчиво ответил собеседник. — Так вам двадцать? – удивился юнец. — Верно. Так плохо сохранился? – не совсем поняв изумление белобрысого, проговорил тот. — Нет-нет. Но вы выглядите так строго, что порой пугаете одним лишь взглядом. – Ацуши уже полностью обернулся к парню, ибо лошадь, как и ее обладатель, прекратили движение. — А мне восемнадцать. – тот осознал, что было бы крайне невежливо оставлять в неведении старшего. — Что-ж, а Вы выглядите куда моложе своих лет. – и незнакомец ухмыльнулся, завидя сомнения на чужом лице. Забраться на лошадь казалось куда проще, чем слезть.. И ему вновь протянули руку. Только в этот раз ее заметили. Накаджима недоверчиво взглянул на нее, словно остерегаясь вызвать чувство отвращения при касании. Но всё же через мгновение посмелел и опустил на ладонь свою руку. Касание продлилось недолго, но от чего-то светловолосый был уверен, что запомнит его. Чужая кожа от твердого поводья огрубела, но все равно казалась нежной на подушечках пальцев. Ацуши спустился и учтиво поблагодарил незнакомца, склонившись в поклоне. Так они и распрощались, совсем не заметив темный силуэт высокого человека со стороны трибун.