lune et horloge.

Следующий день Накаджима планировал провести в мастерской. Вот только задумке помешал никто иной, как выражение «гром среди ясного неба» в человеческой форме. Осаму вновь нагрянул с утра пораньше и вытолкал только продравшего глаза юнца с магазина. При чем тот действовал более чем воодушевлённо, словно ждал некое событие с трепетом души. — Что происходит? – еле как протерев глаза от остатков сонливости воскликнул Накаджима, пытаясь совладать с напором старшего. Стоило ли говорить, что все попытки были тщетны.. — Мой милый друг, только представь! Именно сегодня! Именно сейчас! Открылся новый ресторан! – казалось, вместо темной радужки в чужих глазах сияли два едва ли успевших загореться огонька, что языками пламени жалили по самое не балуй. — Ресторан? Но ведь в городе их уйма. Почему вы так торопитесь? – вдруг парень, к которому обращались, резко затормозил, тем самым заставляя врезаться в его спину. — Как недальновидно, мой приятель! Открытие этого ресторана ждали многие, не один я. И все потому, что у этого здания есть три этажа! Ты только представь какой откроется вид на город! – темноволосый говорил тихо, но при этом чувствовался весь детский восторг, что только можно было вместить в эту взрослую фигуру. — Но какой толк посещать это место с утра? Не лучше ли наблюдать за этим вечером? – хоть Ацуши и понимал, что у богатых свои причуды, но до сих пор не осознавал, каким боком его замешали в этой ситуации. — Но ведь обстановку нужно разведать. Займи-ка очередь. – и его с невинной улыбкой на устах протолкнули прямо в гущу собравшегося народа, что уже в нетерпении поднимали вверх крупные купюры, лишь бы наконец пройти вперёд. Но организаторы убедительной просьбой утихомирили народ, после чего все выстроились в уже нечто более приближенное к очереди. Из-за ярого натиска Ацуши пришлось вновь врезаться в чужую спину. — Ой! Прошу, простите! – мастер стыдливо поднял глаза на того, чей покой тот недавно потревожил. Он не хотел нажить на свою шкуру проблем, хотя и во взгляде напротив не читалось и крупицы злости. — Вы? — Я. И Вы. – незнакомец ухмыльнулся. Казалось, встречи с этим парнем уже не походили на чистые случайности. Иначе это сама судьба с дичайшим напором толкает двух юнош в сторону друг друга. — Еще раз прошу прощения. – младший слегка поклонился, стыдливо опустив глаза. — Всё в норме. Вы тоже ждали открытия этого заведения? – не смотря на то, что толпа была более чем шумной, услышать слова брюнета было возможно с невообразимой точностью. — Признаться, знать не знал о нём. Мой знакомый попросил занять очередь – с неловкой улыбкой проговорил тот. — Занятно. В таком случае, где же ваш приятель? – серые глаза забегали по толпе сзади, но вернулись к светлой головушке, видимо, так и не отыскав цель. — Я туут! – воскликнул кареглазый. Тот торопливо проталкивал толпу, придерживая цилиндр на голове: видимо старался создать момент неожиданного появления, что выходило, увы, плохо. Мастер наконец спокойно вздохнул и хотел было попрощаться с знакомыми, как его вновь перебили. — Мой дорогой друг, неужели ты готов оставить нас на растерзание этой чудовищно большой очереди! – Дазай взвыл, чуть ли не как самый настоящий пëс. — Но ведь она не такая большая. К тому же, совсем скоро и вас впустят. Всего лишь через пару человек. – Ацуши хотел попятится назад, но мешали люди позади. — Вот и отлично! Составишь нам компанию внутри! Ты ведь не против, дорогой ученик? – черноволосого толкнули в бок, на что тот измученно, но кратко кивнул. Как и ожидалось Накаджимой, очередь троицы подошла более чем скоро. Вот только это было не в радость юноше. Человек, стоящий в форме у двери, и судя по всему, распределяющий поток людей по столикам, поморщился, стоило разглядеть весьма не дорогое одеяние на блондине. Тут и толпа спохватилась, абсолютно так же, как и не успевшие пройти внутрь люди, что ранее стояли впереди них в очереди. — Неужели мы столько времени простояли в очереди, чтобы в итоге делить зал с простолюдином? – послышался женский голос впереди, что обращалась не то к мужу, не то ко всем присутствующим. — Действительно! Разве на само открытие принято впускать бедняков? Здесь цены не для его кармана! – теперь возразил мужчина позади. — А вдруг он попрошайничать вздумает! И вы впустите его? Какое бесстыдство! – вновь женский голос из толпы в очереди. Его путь перегородил человек в форме. Накаджима натянуто улыбнулся, обращаясь к двум своим знакомым. — Они правы. Я пойду. Хорошо провести вам врем-.. – уж было начал в полголоса парень, как тут его крепко-накрепко схватили за запястье, заставляя преодолеть препятствие в виде руки персонала. — Он пойдёт с нами. – черноволосый твердо стоял на своем, строго глядя на перегородившего путь. Из очереди вновь стали слышаться недовольные вопли. Накаджима хотел вытянуть руку и уже проговорить несчастное «Не позорьтесь!» спасителю, но тот упрямо продолжал. — Я в праве заплатить за него. – и толпа вновь начала оживленно говорить, но на сей раз шепотом. Их всё же впустили и запястье Ацуши наконец обрело свободу. Тот все еще не понимал, зачем выступил сероглазый и чего он добивался, пачкая собственное имя. Но задать вопрос перехотелось, стоило вновь взглянуть на чужое, донельзя напряженное лицо. — Вот и славненько! – обладатель каштановых волос отрадно хлопнул в ладоши и занял стол на три персоны. Все присутствующие в компании молчали, каждый раздумывая о своем. А старший из компании продолжал: — Ну что же вы так раскисли? Всё ведь хорошо закончилось! Кстати, я слышал как дружелюбно вы общались в очереди! Вы что, знакомы? – карие глаза метнулась с начала в сторону подопечного, а после на бывшего ученика. — Не то что бы. Скорее просто несколько раз пересеклись. – блондин наконец поднял взгляд. — Ну я же говорю, значит знакомы! – его взгляд стал хитрее. — Мы даже имён друг-друга не знаем.. – и светловолосый вновь опустил взгляд. Ведь незнакомец заступился за него, действительно не зная его имени. — Ну так и в чем Ваша проблема? Представьтесь! – брюнет встал из-за стола, прижав ладонь к груди и воскликнул: — Я – Дазай Осаму! Его бывший ученик последовал примеру преподавателя и встал в ту же позу. — Я – Акутагава Рюноске. – даже бровью не пошевелил. — Я.. – тот внезапно оглянулся по сторонам, понимая, сколько же внимания привлекли эти двое. Ну и он за компанию, разумеется, — Накаджима Ацуши.. сядьте, прошу Вас. – мальчишка шептал, чуть ли не умоляя двух старших смиловаться. А тем временем зал заполнялся все больше и больше, и, казалось, каждый из новых пришедших смотрел именно на светлую макушку. Непроизвольно тот сжал трясущиеся ладони в замочек под столом, а тело было пронизано холодным потом. Он не вслушивался в разговор знакомых, даже более того, не слышал его. Единственное, что тот мог отчетливо понять – так это звенящий звук в ушах. Тот даже не оборачиваясь чувствовал чужие надменные взгляды и они слишком сильно давили на юношеские плечи. Казалось, его лицо было бледнее лик припудренных девиц, так же восседающих и несомненно смотрящих на его спину. — Друг мой, ты в поря-.. – на него наконец обратили внимание, вот только этого ему не хватало. Тот встал из-за стола, так и не подняв взгляд. — Простите, м-мне правда нужно идти. Хорошо вам п-провести время. – и юноша сжал собственные руки до побеления костяшек и немедленно двинул к выходу, так и не посмотрев на чужие лица. Единственное, что сейчас хотелось, так это спрятаться далеко и надолго. Даже когда тот выходил, он чувствовал, что на него смотрят. Не то, что смотрят – пялятся. При чем неотрывно и бесстыдно. Быстрый шаг постепенно эволюционировал в бег. И тогда светловолосый не понимал, куда именно и с какой целью бежал: но ему было жизненно необходимо поскорее скрыться. Спрятаться и не вылезать, пока сердце не перестанет стучать как бешеное. Так тот пробежал мимо магазина часов, в котором и работал. Но он этого даже не заметил. Тот глядел только на свои ладони, что продолжали неистово трястись, как и подкосившиеся ноги. Из-за них он и свалился наземь, сдирая ладони и колени в мясо. Но это не важно. Важно то, что он вновь привлёк чужое внимание. Ацуши поднялся и продолжил бежать. Продолжил и так и не замечал крики позади. Тот свернул в какой-то безлюдный переулок. Здесь было темно, но от чего то именно это и внушало спокойствие. Его здесь не увидят и он может чувствовать себя в безопасности.. Накаджима вновь упал на землю, только в этот раз намеренно. Он прижал колени к груди, утыкаясь в них носом, стараясь унять тревогу. Он делал так раньше и ему помогало. Ему помогала тишина и темнота, ведь теперь его никто не заметит. Но вопреки воле его мечтам, рядом вновь послышался оклик его имени. И ему вновь стало страшно. В этот же переулок забежала тёмная фигура и юноша непроизвольно стал ползти назад. Словно он добыча перед хищником, внимание которого он привлёк запахом крови. Но стоило пришедшему подойти ближе, как его черты лица стали узнаваемы и более того, казались Накаджиме какими то опечаленными. Оказалось, всю дорогу бегства черноволосый следовал за ним и из раза в раз пытался окликнуть его. — Почему.. Почему вы здесь? – Накаджима встревоженно смотрел, как Акутагава садится перед ним на колени. — Это всё моя вина. Прости, я должен был прислушаться и.. — Не извиняйтесь! Всё в п-порядке. – тот вытер подступающие слезы с глаз. — Вы поранились. – незнакомец потянулся к чужим дрожащим ладоням, но их обладатель прижал руки к груди. — В-вы испачкаетесь! Не трогайте.. – блондин шмыгнул носом. — Зачем в-вы пошли за мной? — Мне очень стыдно из-за произошедшего. Я.. Я терпеть не могу это подразделение людей на высшие и низшие сорта и не мог совладать с собой, когда Вас стали принижать. – брюнет опустил глаза. — Всë правда в порядке. – Ацуши вытер щеку и ненароком испачкал ее собственной кровью. После же тот опустил раненные конечности на колени. — Но Вы были так напуганы. – чужие руки легли на кисти оппонента, подмечая не унявшуюся дрожь. В этот раз Ацуши не стал сопротивляться, что послужило зелёным сигналом для Рюноске. Тот придвинулся ближе и притянул чужой затылок к собственному плечу, принуждая обнять его. Но от него вновь шугнулись. — Нет-нет. Я грязный, вам нельзя.. — Кто тебе это сказал? – Акутагава хмурился, а вот младший умолк. Он собирался с мыслями в попытке ограничить дрожь не только в конечностях, но и в голосе — Просто.. Сколько себя помню, когда я жил в таких условиях.. – тот шмыгнул носом и оглядел округу — Проезжающие люди в дорогих одеждах смотрели на меня с п-презрением. Они.. Говорили, что мне нельзя прикасаться к ним, потому что.. Я мерзкий и грязный и мне. Мне было стыдно, простите меня.. – тот запинался с каждым предложением, стараясь проглотить злополучный ком в горле, что не давал спокойно вобрать в легкие воздух. Но на него не посмотрели с презрением. Не унизили колкой и обидной фразой. Его обняли, не взирая на всю «грязь» о которой ему говорили. Его поглаживали по плечу, мягко похлопывая. — Что Вы делаете? – Ацуши перестал пытаться отстраниться от чужого плеча. — Когда человеку тревожно, его принято успокаивать. Обнять, погладить и.. – тот остановился, расслышав всхлип со стороны блондина. Тот раненными руками неуверенно сжал чужой пиджак в пальцах, боязливо оттягивая и приминая ткань.