Часть 13
16 июля 2025 г., 11:51
Спустя несколько дней своего отдыха пара готовилась к безумной череде проверок, при мысли о которых уже кружилась голова. Правда, Чимин всё это время больше волновался о малышке, которую им пока не разрешали забрать домой. Его сердце радостно сжималось при виде Чиюн все эти дни, пока они ездили к ней в детское отделение. Только каждый раз омега с грустью передавал девочку в руки нянечек, когда заканчивалось время для посещения, и покидал больницу с тяжёлым сердцем.
Одновременно с этим пара ездила в медицинский центр перинатального сопровождения и семейной поддержки «AVELINE». Они прошли уже большую часть обследования, и теперь оставалось только самое простое: получить оценку психологического состояния альфы и посетить психолога. Поэтому, пока Юнги готовил им на завтрак яичницу с беконом и тост, юноша решил ещё раз взглянуть на блок вопросов для альф. Тот содержал в себе формальные пункты, такие как тест на импульсный контроль, поведенческие триггеры, ответы на психологические сценарии. Но среди всех вопросов Чимин обратил внимание на один вопрос, который был особенно выделен из всех в списке: «На что вы готовы пойти, если вашему омеге или ребёнку будет угрожать опасность?». Глядя на него, он закусил губу и взглянул на старшего.
— Юнги… — негромко позвал Пак.
— Да, котёнок? — ответил альфа, слегка обернувшись, пока перекладывал на тарелку аппетитную яичницу с кусочками бекона.
— Ты уже видел вопрос про то, что ты будешь делать, если мне или нашему ребёнку будет что-то угрожать? — поинтересовался Чимин, взглянув на мужчину. — Я знаю, что ты никогда не дашь нас в обиду, но чтобы ты ответил на него?
Забрав тарелки, брюнет подошёл к столу и, сев на своё место, слегка похлопал по своим коленям. Словно этот момент был очень важен для ответа. Поэтому, недолго думая, Чимин пересел к нему и почти сразу почувствовал сильные руки на своей талии. Взгляд Юнги стал чуть серьёзнее, но не потерял тепла, а объятия стали ещё сильнее.
— Я скажу тоже, что и специалисту, — ответил спокойно Мин, уткнувшись носом в висок любимого. — Я не стану кричать, не буду срываться. Но, как и любой другой альфа, я убью любого, кто станет для тебя или нашего ребёнка угрозой. Холодно, чётко, без эмоций. Потому что моя любовь — это не просто чувства, а готовность защищать тебя или наших детей!
— Даже если тебя потом посадят за это? — с лёгким волнением в голосе спросил омега.
— Уверен, что потом меня оправдают за то, что я защищал свою семью всеми силами и доступными способами, — ласково прошептал Юнги, оставляя на месте своего прикосновения поцелуй, продолжив. — Это называется быть настоящим альфой. Мой отец всегда так говорил и доказывал всё поступками, а не простыми словами. Он всегда стоит до конца, и я тоже буду, особенно если речь пойдёт о тебе или о наших детях…
С замиранием сердца Чимин смотрел на старшего, не представляя себе, как же долго ждал его. В голове неожиданно промелькнула мысль о прошлых отношениях, в которых он искал хотя бы частицу такой же любви и надёжности. Но никто из бывших никогда не говорил ему, что готов пойти на всё ради него. Они лишь обещали, что будут рядом, но на самом же деле все просто использовали его, разбивая сердце, которое ужасно кровоточило каждый раз. Ни один альфа не смотрел на него так, будто он был чем-то, за что действительно стоит бороться, что стоит защищать любой ценой.
Юноша хотел бы что-то сказать ещё, но не мог подобрать слов. Он заглянул в любимые глаза и нежно провёл по волосам, чуть зарывшись в них. Всего за три месяца отношений Юнги сделал невероятно многое, о чём Пак даже и не мечтал. Не говоря уже о том, что спас от страшной смерти…
— Поцелуй меня, Юни, — прошептал омега, опустив взгляд на губы мужчины.
— Как я могу отказать тебе в этом? — с нежностью ответил Мин и прильнул к пухлым губам с поцелуем.
Он получился очень нежным, будто в этом был смысл всех слов и поступков. Сквозь поцелуй альфа осторожно прижимал его к себе, словно хотел растворить расстояние между ними до нуля. Чимин прижался ближе, чувствуя сильное биение сердца в груди альфы, что билось только ради него. В тот момент в голове словно на повторе звучала мысль о том, что он был по-настоящему любим до глубины души.
Воцарившуюся идиллию неожиданно прервала вибрация в кармане брюк Юнги, заставившая пару оторваться друг от друга. Неохотно отвлекаясь от любимых губ, мужчина ответил на звонок, который оказался из медицинского центра.
— Слушаю, — произнёс Мин, продолжая обнимать Чимина.
— Здравствуйте, господин Мин. Мы хотели бы уточнить, под какой фамилией вас записать для сегодняшнего приёма? — вежливо поинтересовалась девушка на том конце телефона.
С лёгкой улыбкой старший взглянул на омегу и коротко ответил:
— Запишите мою — Мин…
— Поняла вас, — коротко ответила администратор. — До встречи.
Попрощавшись и завершив разговор, Юнги положил телефон на стол и перевёл взгляд на удивлённого Пака.
— А разве можно, чтобы была твоя фамилия до свадьбы? — почти шёпотом спросил Чимин, неуверенно улыбаясь.
— У нас и так всё по-настоящему, — ласково ответил альфа, снова усилив объятия. — Мне не нужен штамп, чтобы это подтвердить. Но если кто-то будет смотреть на документы, то пусть сразу видит, что ты мой!
— «Мин Чимин» ... — смущенно прошептал юноша, примеряя фамилию. — Звучит... очень правильно…
Старший тихо рассмеялся, мягко коснувшись кончика носа и выпустил из своих объятий. Чимин сел обратно за стол, взглянув на завтрак, который немного успел остыть.
— Привыкай, ведь в будущем тебе с ней жить, — улыбнулся Мин и как не в чём ни бывало стал намазывать тосты джемом.
Успев откусить кусочек яичницы, омега чуть было не подавился от такой новости. Он поспешно запил кофе и округлившимися глазами уставился на Юнги.
— В будущем? — переспросил он, всё ещё пытаясь переварить не завтрак, а услышанные слова.
— Конечно, — спокойно отозвался альфа, передавая ему намазанный тост. — Я хочу, чтобы не только Чиюн носила мою фамилию, но и ты тоже, клювик!
Чимин, всё ещё немного ошарашенный, принял тост из его рук и слабо улыбнулся, опуская взгляд.
— Ты умеешь застать врасплох, Мин Юнги, — тихо проговорил юноша, посмеиваясь и смущённо пряча лицо за кружкой.
— Я вообще много чего умею, — с хитрой улыбкой подмигнул Юнги. — Особенно когда дело касается тебя...
Продолжая обмениваться взглядами, пара вернулась к завтраку. Чимин решил поделиться о своих снах, в которых Мин появлялся чаще, чем когда-либо. На что мужчина в ответ шутил, что даже в чьих-то снах ему приходиться брать на себя ответственность. Но так или иначе завтрак прошёл в уютной, почти домашней тишине, лишь изредка нарушаемой лёгким смехом и звоном посуды.
Когда последний тост был съеден, брюнет мельком взглянул на часы и, поднявшись, потянулся. Довольно быстро убрав со стола в четыре руки, каждый отправился собираться: Пак упорхнул в ванную укладывать волосы и освежиться, в то время пока альфа ушёл сразу в спальню переодеваться. В процессе, он собирал документы и на мгновение задержал взгляд на листке с назначениями – впереди оставался только разговор с психоаналитиком и совместная консультация с психологом. Она должна будет стать завершающей в их медицинском обследовании.
***
Несколько минут спустя пара вышла на улицу и, наслаждаясь прекрасной погодой, направилась к машине Мина. Октябрь встретил их лёгким ветерком, пахнущими листьями, дымком и чем-то карамельным из ближайшей кофейни. Воздух был свежим, но совсем не холодным — один из тех удивительных осенних дней, когда кажется, что всё в мире устроено правильно. Каждый раз садясь в элегантный Genesis GV80, юноша не мог скрыть своего восхищения. Автомобиль был таким же, как и сам Юнги, и хранил в себе не только лёгкий запах свежей кожи салона, но и его природный феромон. Поэтому омеге всегда было комфортно в дороге. Но больше всего ему нравилось ощущать это чувство в квартире, где всё так или иначе было пропитано запахом старшего. Особенно это помогало ему во время беременности, когда малыш успокаивался в присутствии альфы или от его прикосновений к животику. От этих мыслей Чимин слегка прикусил изнутри щеку, надеясь, что в будущем ещё сможет подарить любимому ребёнка. Ведь после нападения того, чьё имя до сих пор отзывалось в груди болезненным эхом, он очень боялся, что больше не сможет иметь детей… «Я боюсь, что однажды разочарую тебя, Юни…», — мысленно произнёс про себя омега, украдкой взглянув на Юнги. Чувствуя на себе взгляд, мужчина остановился на светофоре и взглянул на Пака, мягко положив руку на его бедро. — Всё хорошо, милый? Ты какой-то тихий, — мягко произнёс Мин. — Просто думаю… — тихо ответил Чимин, переведя взгляд обратно на дорогу. — О чём же, если не секрет? — Обо всём сразу, если честно, — поделился младший, решив не говорить о волнующих его мыслях. — Если ты переживаешь о предстоящем разговоре с психологом, то уверен, что всё пройдёт спокойно и быстро, Чимини, — слегка хмыкнул брюнет, стараясь не давить своей аурой. — Почему ты так уверен в этом, Юнги? Мин коротко взглянул на любимого, а после серьёзно ответил, возвращая взгляд на дорогу: — Потому что по-другому и быть не может. Я уверен, что у нас обязательно всё получиться и мы станем на шаг ближе к нашей принцессе. — Наверное, ты прав, и я зря паникую раньше времени… — ответил Пак и тихо вздохнул. — Потерпи, малыш, скоро будем на месте, — ласково произнёс альфа, немного втопив педаль газа в пол. Ехать до центра оставалось ещё полчаса, и, чтобы разбавить это время, Юнги негромко включил радио. Чимин же особо не стал следить за дорогой и отвлёкся на телефон, когда пришло несколько сообщений от мамы. Она волновалась, делясь своими переживаниями на счёт всего, что случилось и решила поддержать сына. Особенно, женщина понимала его, как омега омегу, потеряв однажды своего первого малыша...***
От: Мама «Здравствуй, родной! Как у вас дела? Тебя уже выписали из больницы?»Любимый сыночек:
«Привет, мам. Да, ещё неделю назад… Остальное всё нормально. Как сами там?»
От: Мама «Волнуемся за тебя, ведь всё ещё тяжело отпустить мысли о том, что случилось с тобой и нашим внуком... Папа пообещал, что свернёт шею Мёнхёку, если увидит его… Как он мог так поступить со своим ребёнком?»Любимый сыночек:
«Не знаю, но ему с самого начала было наплевать на мою беременность…»
«А теперь уже ничего не поделать, видимо моё желание изначально было ошибкой…»
От: Мама «Ты правда в порядке, солнце? Юнги ведь не обижает тебя и всегда рядом с тобой?»Любимый сыночек:
«Нет, что ты!!! Он любит меня и заботится обо мне каждую минуту!»
«Без него я бы, наверное, просто умер бы той роковой ночью…»
«Юнги стал моей жизнью, и я безумно его люблю, как никого другого!!!»
От: Мама «Мы с отцом благодарны ему за то, что спас тебя и остаётся рядом несмотря ни на что. После стольких лет ты нашёл не просто половинку своего сердца, а любимого альфу, который по-настоящему тебя хранит! Знаешь, сынок... Мне бы очень хотелось, чтобы вы поскорее с Юнги поженились!»***
Чимин невольно прикусил губу, опуская взгляд на экран. Его сердце сжалось от маминых слов. Он украдкой взглянул на старшего, который, спокойно сжав руль, вёл машину вперёд, и тепло улыбнулся. Юноша решил поделиться с мамой о самом важном:***
Любимый сыночек:
«Обязательно, мам! А пока у меня для вас другие новости…»
«Мы с Юнги собираемся удочерить осиротевшую малышку, о которой узнали, когда были в больнице. И как только будут оформлены все документы, то обязательно приедем к вам! И передай бабуле, чтобы она тоже не волновалась. Ведь скоро в нашей семье появится маленькая принцесса, которую мы решили назвать Чиюн!..
Уверен, что она без сомнений покорит ваши сердца!»
*прикрепленное фото с малышкой*
От: Мама «Боже мой… Какая она совсем крохотная… Я так счастлива слышать это, солнышко! Обязательно покажу твоё сообщение папе и бабушке. Будем ждать вас, родные мои. Люблю тебя!»Любимый сыночек:
«И я вас тоже всех люблю, мам! Увидимся=)»
***
Пак мягко улыбнулся и заблокировал экран, ощущая на себе взгляд любимых глаз. — Всё хорошо, малыш? — спросил Мин, чуть приподняв бровь. — Всё прекрасно, Юни, — ответил юноша, позволив себе чуть больше нежности в голосе. — Просто напоминаю себе, как сильно я счастлив рядом с тобой! Альфа улыбнулся и, взяв за руку, поднёс её к своим губам, не отрывая взгляда от дороги. К слову, младший только сейчас заметил, что они уже подъезжали к медицинскому центру. Всего пару минут спустя Юнги остановился на парковке перед зданием. Отстегнув ремень, Пак вышел из машины и на мгновение глубоко вдохнул воздух, в котором перемешались запахи осени. Забрав сумку с документами с заднего сиденья, мужчина поспешил следом за ним. Миновав стеклянные двери, пара привычно оказалась в просторном холле с небольшой зоной отдыха, где несколько посетителей ждали своей очереди. За ресепшеном их приветливо встретила девушка, которая после короткого разговора проводила до нужного кабинета. Присев на милый диванчик возле него, Чимин вздохнул, переживая, что не может зайти вместе с альфой. Глядя на его расстроенный вид, Мин мягко прикоснулся к щеке. — Не грусти, малыш. Думаю, что всё пройдёт быстрее, чем ты себе представляешь, — слегка улыбнувшись, произнёс брюнет. Омега слегка кивнул и проводил мужчину взглядом, пока тот не скрылся за дверью кабинета. За несколько дней обследований он привык, что всё проходил вместе со старшим. Особенно вспомнился поход на УЗИ, когда Юнги сидел рядом с ним. Однако, чтобы хоть как-то себя занять и не думать о грустном, Чимин решил пролистать ленту в соцсетях, а заодно ответить на несколько сообщений. В итоге за своим занятием он не заметил, как прошло полчаса и дверь кабинета снова открылась. Мин выглядел весьма спокойно, хотя мгновение назад отвечал на довольно провоцирующие вопросы доктора Хвана. Взглянув на него встревоженным взглядом, юноша поднялся с диванчика. Он всё ещё переживал из-за вопросов, которые задавали альфе, ведь видел список вопросов, часть из которых были весьма жесткими. — Как ты? — тихо спросил младший, подходя ближе. Юнги слегка улыбнулся и провёл рукой по его затылку, а после обнял за плечи и поцеловал в висок. — Всё хорошо. Я в норме. Но если кто-то когда-нибудь хоть на шаг приблизится к тебе или нашим детям с дурными намерениями, то им лучше сразу копать себе могилу! Пак чуть усмехнулся, прижимаясь к любимому. Он понимал, что это не просто пустые слова, а клятва, и чувствовал себя в безопасности, как никогда раньше. Постояв ещё несколько секунд, обнимая друг друга, пара собралась посетить психолога, чей кабинет находился этажом выше в этом же здании.*Несколько минут спустя. Кабинет доктора Кан Сохи*
Тёплое освещение, мягкие оттенки интерьера и аромат лаванды создавали атмосферу уюта и спокойствия. Кабинет доктора Кан не был похож на типичный стерильный офис — скорее, на тихое место, где можно было отдохнуть душой. Сама же доктор — женщина лет сорока с глубокими, тёплыми глазами и голосом, похожим на успокаивающую мелодию. В мягком вязаном кардигане, с аккуратно собранными волосами и лёгкой улыбкой на губах, она всегда умела расположить к себе даже самых закрытых пациентов. Пара сидела на диване, и Пак по привычке гладил ткань на своём колене. Он избегал взгляда женщины, стараясь найти руки Юнги. Как только тот переплёл с ним пальцы, то немного расслабился, почувствовав точку опоры. — Итак, вы завершили базовые медицинские обследования, — начала доктор Кан, открывая блокнот. — Теперь мне важно понять, как вы чувствуете себя внутри и насколько готовы стать родителями. Всё, что вы скажете здесь, останется между нами. — Это… не совсем просто, — немного вздохнув, начал Чимин. — Мы знаем многое о родительстве, ведь почти уже стали родителями… Он сделал вдох, словно собираясь с силами, а после решил рассказать всё с самого начала: про отношения с бывшим, о том, как узнал про беременность и о несостоявшемся аборте, а после и об измене Мёнхёка, после которой решил его бросить. Но, продолжая делиться уже о знакомстве с Юнги, омега заметно изменился в лице, бросая влюблённый взгляд на него. Всё это время доктор Кан наблюдала за ними и делала пометки в своём блокноте, поощряя говорить дальше. Не отпуская руки, Пак тихо продолжил, опуская мелкие детали своего рассказа: — Всё разрушилось за две недели до моих родов… В тот день Мёнхёк заявился под предлогом поговорить о «нас», пока я был дома один. Но стоило мне сказать, что у меня есть Юнги и что малыш от него, то бывшего как подменили. Он просто… напал на меня с ножом и, тяжело ранив в живот, оставил умирать на кухне в луже собственной крови. Но я бы не выжил без Юнги и его крови... Голос Чимина задрожал, но альфа вовремя прижал его к себе, не давая погрузиться в трагические воспоминания. Ему и самому было трудно снова услышать то, что пережил любимый до того, как он нашёл его. Мужчина всеми силами хотел бы забыть ту самую картину, которая с момента трагедии не давала ему покоя. Доктор Кан тихо вздохнула и, спустя паузу, ответила: — Очень сожалею вашей утрате. Это страшно — пройти через такое. Простите, что спрашиваю, но... как вы чувствуете себя сейчас? И физически, и эмоционально. После таких событий у некоторых пациентов начинается сильная депрессия. Бывают панические атаки, суицидальные мысли… Пак немного задумался, прижимаясь к старшему, продолжив: — Я был… на грани. Не хотел есть или даже жить, ведь мне казалось, что всё, что осталось, — это боль. Я... не чувствовал себя полноценным, но рядом со мной в тот момент был Юнги. Он не дал мне раствориться в этой боли, каждый раз собирая меня по кусочкам. Делая очередную пометку, Сохи увидела, какой сильной была связь пары. Она ощущалась на расстоянии и витала в воздухе плотным облаком. Не многие могли бы похвастаться тем же, ведь обычно кто приходил сюда, чаще всего испытывали трудности в отношениях со своими омегами. — Я восхищаюсь вашим желанием удочерить другого ребёнка, несмотря на свою личную трагедию, — с тёплой улыбкой произнесла Сохи, понимая Чимина как омега омегу. — Но как вы пришли к такому решению за столь короткий промежуток времени? — Знаете, доктор… Всё произошло как-то само собой, пока мы находились в больнице и Чимин собирался делиться своим молоком с другими малышами, — решил продолжить Мин дальше, пока юноша делал глоток воды. — После всего, что произошло, нам казалось, что всё закончено, но потом… появилась она! Маленькая, новорождённая девочка, оставшаяся без родителей… Словно сама судьба связала нас с ней невидимой нитью… — Если бы вы только увидели её сами, то, возможно, тоже захотели бы забрать к себе, — поставив стакан обратно на столик, ответил Чимин и впервые улыбнулся шире, чуть светлее. — В её очаровательных глазках я увидел тот свет, который стал исцелять мою душевную боль… После этих слов доктор Кан положила руку на блокнот и немного задумчиво ответила: — Это удивительно. Ваша история — не просто о боли, а о силе, исцелении и любви. Я рада, что вы её рассказали. И я не вижу причин, чтобы поставить вам отрицательную оценку, услышав желание заботиться о малютке. Не видя больше причин задерживать пару, Сохи взяла с журнального столика документы, чтобы оставить в них своё положительное заключение. — Удачи вам, — тепло произнесла женщина. — Я уверена, что комиссия увидит то же, что увидела сейчас и я... От всей души поблагодарив доктора Кан за поддержку и тепло, пара покинула её уютный кабинет. После этого разговора Чимину стало легче дышать, не терзая себя болезненными воспоминаниями о сыне. Осталось только продержаться три недели и, получив одобрение от комиссии, наслаждаться счастливой семейной жизнью. Несмотря на это, омега уже мысленно выбирал обои и цвет детской постельки, зная, что дороги назад у них с Юнги теперь нет. Вернувшись домой спустя несколько минут дороги, Пак почти на пороге уже начал составлять список дел в своей голове. Предстояло провести не просто генеральную уборку, а кардинально заняться перестановкой мебели. В конце концов спальня превратится в небольшую, но уютную детскую, а самим придётся спать в гостиной на диване. Хоть так, но всё это будет ради малышки, только юноша ещё не догадывался, каким сюрпризом его порадует Мин.***
На следующий день и почти всю неделю Чимин, словно заведённый, с раннего утра до позднего вечера занимался квартирой: выбрасывал лишнее, переставлял мебель, менял занавески. Их спальня постепенно становилась детской, по крайней мере визуально. Он старался изо всех сил, но с каждым днём внутри росла необъяснимая и липкая тревога. В один из вечеров Юнги застал его тихо всхлипывающим на кухне с кружкой остывшего чая в руках. Тогда он впервые услышал отчаянье в его голосе и понял, что пришло время переехать в пентхаус. Но в нём ещё тоже была не готова детская, поэтому каждое утро мужчина стал уезжать туда, чтобы закончить начатое. Он хотел, чтобы омега увидел всё своими глазами и перестал изводить себя мыслью об отказе комиссии. Только юноша расценил всё это совсем иначе, начав замечать чужие запахи на его одежде. Да и возвращался брюнет теперь заметно позже, чем обычно. В тот момент у Чимина зародилось подозрение о том, где пропадал каждый день старший. И чем больше он думал об этом, тем сильнее в груди расползался неприятный страх. «Неужели он изменяет мне?» — слёзно подумал про себя омега. Пак пытался прогнать эту мысль, но всё чаще замечал странности, тем сильнее начал чувствовать неприятное жжение в груди. Тогда он решил проследить за мужчиной. Когда Юнги в очередной раз сказал, что возникли дела, то уже не поверил ему и поехал следом, ведь был уверен, что разоблачит его ложь. Однако, когда Мин въехал в элитный район, где квартиры стоили как целый дом, если не больше, то у юноши внутри всё похолодело. Обычно в таких кварталах жили только богачи или знаменитости. Но то, что там могла быть квартира альфы, ему и в голову даже не пришло. Он лишь знал, что у него была где-то квартира, но Мин переехал к нему, потому что так было ближе к студии и работе. Ведь в том же доме, где они жили, находилась квартира Намджуна, с которым они работали над музыкой. Но сейчас Чимин был уверен в том, что в одном из этих высотных домов жил любовник Юнги. Он не стал ждать, а просто попросил таксиста развернуться и уехал домой, решив, что после возвращения устроит скандал. До самого вечера Пак кипел от злости, но когда старший наконец-то вернулся и протянул ему ключи с серьёзным видом, то чуть было не задохнулся от возмущения. Глядя на них, юноша окончательно сложил пазл происходящего в своей голове. Из-за чего его сердце сжалось от новой волны боли. — Ты… Ты бросаешь меня? — голос дрожал от эмоций. — Всё это время ты просто тянул, а теперь решил, что я тебе не нужен? Юнги, я думал, ты другой! От собственных слов Чимин уже не мог сдержать себя. Гневные слова стали сами срываться с его губ, пока в голосе звучала злость, смешанная с отчаянием. — Ты ничем не лучше, чем Мёнхёк! Такой же… Такой же… Но внезапно Юнги резко шагнул вперёд, схватил за запястье и, прижав к себе, поцеловал, прерывая всю гневную тираду. На мгновение Пак замер, всё ещё пытаясь сопротивляться, упираясь ладошками в мощную грудь, но тело предательски расслабилось в объятиях альфы. Мин отстранился и заглянул в его шокированные глаза, ласково шепнув в губы: — Это ключи от моей квартиры, клювик… Всё это время там шёл ремонт, чтобы после него мы могли переехать туда. Там больше комнат, и одна из них уже готова для нашей Чиюн! Чимин моргнул, пытаясь осознать услышанное. — Ты… Ты это серьёзно? — Серьёзнее некуда, малыш, — Юнги усмехнулся, поглаживая по щеке. — Я хотел сказать раньше, но решил, что это будет хорошим сюрпризом. Теперь комиссия не сможет нам отказать в удочерение! От переизбытка чувств и эмоций омега всхлипнул, а глаза наполнились слезами. Он прижался к мужчине, чувствуя, как всё напряжение постепенно уходит. Теперь сама мысль о том, что любимый мог бы изменять в тот момент, когда они готовились к удочерению, казалась Чимину отвратительной. — Прости меня… Я ведь подумал о том, что у тебя кто-то появился… — прошептал юноша, утыкаясь влажным носом в шею. — Никто другой мне никогда будет не нужен, ведь я люблю только тебя, — хрипло ответил брюнет, крепче прижимая к себе. Прикрывая глаза, Пак корил себя за то, что просто не спросил альфу о поездках, а сразу стал подозревать его в измене. Но тёплые объятия Юнги, не оставили больше никаких сомнений, помогая успокоиться. Спустя паузу старший тихо предложил, поглаживая по спине: — Может, не будем ждать до завтра и поедем прямо сейчас в наш новый дом? Юноша удивлённо поднял на него взгляд, на мгновение растерявшись от неожиданного предложения. Но, увидев в глазах альфы искреннее тепло и предвкушение, с улыбкой кивнул. Он не стал долго собираться и быстро переоделся, пока Мин ждал его в коридоре на пуфике с загадочным взглядом в телефоне. Уже перед самым выходом, Чимин бегло проверил всё ли было выключено, а после вышел из квартиры, закрыл дверь и направился к лифту. Спустя несколько минут пара вышла из дома, когда на улице уже вечерело. Город медленно утопал в мерцании огней и оживлённого движения. Привычно сев в машину, Пак пристегнулся, пока Юнги садился за руль, попутно отвечая на неожиданный звонок от родителей. Самого разговора он не слышал, но видел, как мужчина задумчиво улыбался, и мягко спросил: — Мин Юнги, ты что-то там замышляешь без меня? — Скоро сам всё узнаешь, котёнок, — всё с той же улыбкой, подмигнул Мин, сохраняя интригу своего разговора с родителями. — Вредина, — «обиженно» надул губки Чимин и сложил руки на груди. В ответ брюнет тихо усмехнулся, завёл двигатель и, не забыв пристегнуться, тронулся с места. Всю поездку до элитного района пара вспоминала некоторые моменты, смеялась и обсуждала планы на будущее. Вскоре перед ними показались величественные высотки с яркими вывесками и светящимися рекламными баннерами, от которых рябило в глазах. В первый раз Чимин особо не смотрел по сторонам, но теперь с лёгким наслаждением рассматривал почти каждое здание. Проехав несколько кварталов, Мин въехал на территорию одного из закрытых комплексов с подземной парковкой. Миновав массивные ворота, он занял одно из ближайших парковочных мест у лифта и заглушил двигатель. Омега слегка огляделся, замечая роскошные автомобили, приглушённое освещение и безупречную чистоту подземного уровня. Мужчина вышел первым и, обойдя авто, открыл для него дверь, предложив свою руку. На что Пак с лёгкостью взялся за неё, чувствуя, как длинные пальцы крепко обвивают его ладонь и вышел из машины. Оказавшись в лифте спустя пару минут, юноша задумался о том, каким же был пентхаус Юнги. Ведь он особо не говорил о своей квартире, поэтому Чимин мог только гадать. Когда двери лифта бесшумно открылись на последнем этаже, то он совсем не ожидал увидеть в просторном коридоре одну единственную дверь. Ведь сам омега представлял себе пару минут назад, что на их этаже живёт кто-нибудь ещё. Тем временем Мин достал из кармана ключи и, остановившись перед дверью, с улыбкой протянул их. — Хочешь сделать это сам, клювик? — В его глазах плясали огоньки удовольствия. Пак немного растерялся, но взял ключи, чуть дрожащими пальцами вставил их в замок и повернул. Дверь мягко подалась вперёд, и перед ним открылась картина пентхауса, о котором можно было только мечтать. Высокие потолки, панорамные окна с видом на вечерний город, изящная мебель в сдержанном стиле... Но всё это отступило на второй план, когда его взгляд остановился на дорожке из лепестков роз, лежащих на полу, и искусственных свечах, которые мягко мерцали, создавая волшебную атмосферу. — О боже… — тихо ахнул омега, прижав руку к губам, не в силах скрыть восхищение. Он сделал несколько робких шагов, стараясь не наступить на лепестки, и огляделся. Но то, что Чимин увидел в гостиной, заставило его сердце замереть на долю секунды, а глаза снова распахнуться. Ведь в самом центре комнаты стоял накрытый стол с ужином на двоих… — Нравится, любовь моя? — лукаво спросил Юнги, остановившись за спиной. — Я хотел, чтобы сегодняшний вечер стал для нас поистине особенным! Всё ещё не веря в реальность происходящего, юноша медленно прошёлся по просторной гостиной, едва касаясь кончиками пальцев мягкой обивки дивана. — Это… Просто невероятно, — прошептал Пак, оборачиваясь к альфе, который всё это время наблюдал за ним с лёгкой улыбкой. — Я рад, что тебе здесь нравится, — ответил мужчина и подошёл ближе, тут же заключая в объятия. — Уверен, что здесь мы будем счастливы, так же как и наша маленькая принцесса! В ответ Чимин улыбнулся и потянулся за поцелуем, прижавшись к груди. На что старший с нежностью исполнил его желание, впиваясь сладким поцелуем в пухлые губы, а спустя мгновение уже почувствовал в своих волосах пробежавшие пальчики любимого. Едва оторвавшись от желанных губ, Мин потёрся кончиком носа о носик младшего, поинтересовавшись: — Как ты смотришь на то, чтобы отметить вечер ужином? — Вот как? Решил зайти сразу с «козыря», ладно… — тихо усмехнулся омега и слегка прихватил зубками нижнюю губу Юнги. Немного оттянув её, Пак мягко скользнул пальчиками по шее и медленно обнял мужчину. Ему хотелось продолжить свою игру, поэтому он начал ласкать чувствительное местечко за ухом. — А какой тогда десерт тебе бы хотелось получить после ужина? — «невозмутимо» спросил Чимин, заглядывая в карие глаза. — Я хочу, чтобы им стал… ты! — с хрипотцой прошептал брюнет, наслаждаясь тем, как юноша невольно задержал дыхание. А после он с хитрой ухмылкой наклонился, чтобы поцеловать, но в последний момент обратился к умной колонке: — Сири… Включи музыку для медленного танца… Спустя мгновение в гостиной заиграли первые аккорды, и Юнги опустив руки на талию любимого, повёл в танце. Их тела будто слились в одно целое, а каждый шаг был отточенным и лёгким, словно они уже танцевали этот танец. Но стоило Чимину хоть немного расслабиться, как старший резко, но удивительно мягко развернул его спиной к себе и обнял. От чего он томно ахнул и откинул голову на плечо, ощущая дыхание на своей шее. Мужчина же стал ласково касаться слегка дрогнувшего животика, прижимаясь то мягко, то чуть сильнее. Продолжая скользить руками по прекрасным изгибам, он оставлял почти обжигающие поцелуи в самое основание шеи. И каждый из них был чуть ниже, чуть медленнее, чуть требовательнее. — Знаешь… — прошептал Мин, проводя носом по коже, вдыхая сладкий аромат корицы. — Вечером лучше не наедаться… Особенно, если тебя ждёт такой вкусный десерт… Чимин покусывал губу, чувствуя, как пальцы на запястьях вдруг сжались крепче. Музыка продолжала звучать, но теперь её почти было не слышно, а от тёплых прикосновений земля будто уплывала из-под ног. — Тогда тебе стоит поторопиться… — прошептал омега и дразняще потёрся ягодицами о пах. Брюнет тихо выдохнул в изгиб шеи, и в этот момент из его груди вырвался низкий рык. Под этим звуком Пак дрогнул, теснее прижимаясь к телу за спиной. Облизнувшись в предвкушении, Мин оставил влажный и яркий засос на шее, после которого последовал второй, ближе к ключице. Повторяя поцелуй, он медленно сжал пальцы на талии, пока младший стал извиваться в его руках. — Юнги… — томно выдохнул Чимин, начиная плавиться от каждого нового расцветающего засоса на своей шеи. — Ты… — Ты слишком вкусный, чтобы я мог просто так остановиться… — мурлыкнул Юнги на ушко, не давая договорить. Проводя ласково ладонями вдоль талии, он стал ощущать на своих руках ладони Чимина, что повторяли движения следом. Покачиваясь в ритме музыки, альфа прижался крепче, не оставляя ни малейшего пространства между ними. Он с лёгким упоением стал снова оставлять более уверенные, требовательные, почти властные поцелуи и даже не сомневался, что завтра они станут красиво украшать шею его любимого мальчика. От этой мысли внутренний зверь тихо зарокотал, посылая вибрацию по всему телу. — Ты даже не представляешь, насколько сильно я хочу тебя сейчас, — выдохнул Юнги, целуя чувствительное местечко за ушком. Чувствуя поцелуй, Пак словно забыл, как дышать, и брюнету показалось, что тот сейчас растает у него прямо в руках. Притом, что они ведь даже не дошли до самого процесса. Но сбившееся дыхание говорило о том, что Чимин был не против продолжения их необычного ужина. Тогда Мин мягко повернул его к себе и посмотрел в глаза. Те блестели, полные желания и возбуждения, и этого было достаточно. Уже в следующий момент без лишних слов он подхватил юношу на руки и тут же почувствовал, как Чимин обвил его талию ногами. Кроме этого, он обнял за шею и сладко впился в губы, прижимаясь теснее. Сладко отвечая на поцелуи, Юнги уверенно сделал пару шагов в сторону дивана, но младший остановил его, прошептав: — Пожалуйста… давай… пойдём в нашу спальню… Голос Чимина звучал почти умоляюще, с легким дрожанием, как будто ему стоило большого труда попросить об этом вслух. Но в этих словах было столько искренней потребности и нежности, что мужчина просто не мог отказать. — Как скажешь, малыш… — лукаво ответил Мин и направился к лестнице. Прижимаясь всем телом, юноша нежно провёл носом по шее, наслаждаясь тем, как Юнги медленно поднимался наверх. Но едва оказавшись на втором этаже, он неожиданно впился в губы, словно был не в силах сдерживаться больше. Сквозь поцелуй Чимин тихо застонал и ответил на него с такой же жадностью. Мужчина же тем временем легко продолжил скользить в темноте коридора, продолжая исследовать рот языком, будто не желал терять ни секунды. Напор старшего вызывал в теле трепет, дрожь и томление, от чего омега едва успевал хватать губами воздух, прижимаясь к нему. Добравшись до спальни, брюнет опустил его на мягкую постель, не отрываясь ни на мгновение от вкусных губ. Кончиками пальцев он чувствовал всю гладкость кожи и едва заметные мурашки. Чимин же остро отзывался на каждое прикосновение, чем сильнее будоражил зверя внутри альфы. — Ты не представляешь, как сводишь меня с ума… — прошептал Юнги, не отрывая взгляда от затуманенных, блестящих глаз Пака. А в следующую секунду он накрыл губы новыми поцелуями, будто запечатывал в них свои признания. Один за другим они становились медленнее, но глубже, наполненные ощущением предвкушения. Не прекращая целовать любимого, альфа повёл пальцами по его шее. Только на этом он не остановился и продолжил вести незримую линию вниз, вырисовывая линию по груди. С каждым движением Мин всё отчётливее слышал тяжёлое дыхание своего мальчика, наслаждаясь тем, как он выгибался навстречу рукам. — Я хочу чувствовать тебя... близко, как никогда. Кожей к коже, душой к душе, — тихо выдохнул омега, глядя на мужчину из-под опущенных ресниц. Казалось, что весь мир перестал существовать, оставив их двоих в этой спальне. Теряясь в ощущениях, Чимин застонал, когда старший снова прижался губами к шее, нависнув сверху. От горячего дыхания, что касалось кожи, появлялись новые мурашки, но они тут же сменялись влажными поцелуями. Альфа не спешил, наслаждаясь каждой секундой и очерчивая изгибы любимого тела под собой. Мин плавно опустился ниже, когда после очередного поцелуя мягко прикусил кожу в области ключиц. Это было сродни «метке», которую младший понесёт с собой до следующего утра. Тем временем омега извивался и запускал пальцы в тёмные волосы, вызывая в ответ мягкое рычание. Юнги подцепил пальцами край футболки, желая избавиться от неё. Спустя мгновение, когда вещица уже была не нужна, то он отбросил её в сторону и почти благоговейно прошептал, любуясь открывшимся перед собой видом: — Как же ты прекрасен, любовь моя… Самый красивый для меня… Медленно наклонившись, мужчина провёл губами по линии груди, а после по очереди обвёл кончиком языка манящие соски. Он лизал их, слегка посасывал каждый и кусал, наслаждаясь стонами юноши. Но на этом Юнги не стал задерживаться и продолжил свою маленькую игру. Ведь ему нравилось покрывать каждый сантиметр бархатной кожи лёгкими, почти дразнящими поцелуями и любоваться тем, как Чимин дрожал от каждого из них. С особым наслаждением брюнет скользил дальше, очерчивая талию и плоский животик. Но после лёгким шлепком по бедру он заставил младшего приподнять свою попу, чтобы избавить его от остатков одежды. Без лишних слов или сомнений омега позволил обнажить себя, покрываясь новыми мурашками от контраста горячей кожи с прохладой постели. Он проследил за тем, как альфа стянул свою футболку, а после устроился между разведённых ног и провёл кончиками пальцев незримую линию вдоль бедра. Это было похоже на особый ритуал, но Чимин не торопил мужчину и позволил делать всё, что тот пожелает. Его тело, трепещущее от возбуждения, отзывалось на каждое прикосновение Мина. Поэтому он с упоением наслаждался тем, как старший начал оставлять на внутренней стороне бёдер новые засосы, смешивая их с укусами. Когда каждый из них красиво расцветал на бархатной коже, то Юнги переключил своё внимание на член и медленно взял его в рот. Вскоре он стал ускоряться, от чего юноша прерывисто застонал и прикрыл глаза. В его голове среди сумбурных мыслей промелькнула одна, которую он не решился озвучить, хотя очень хотел. Тем временем Мин провёл ещё несколько раз языком по всей длине и остановился, выпуская плоть из влажного плена. Ему безумно хотелось перейти ко второй части своего десерта. Поэтому, дотянувшись до маленькой подушечки, он подложил её под ягодицы младшего, чтобы те были как на «блюдечке», а после ухмыльнулся. — Ты же будешь хорошим мальчиком и позволишь мне вылизать себя? — прошептал брюнет, устраиваясь поудобнее между раздвинутых ног. — Да, мой альфа… Я хочу ощутить твой язык в себе… — едва выровняв своё дыхание, прошептал омега. Закинув себе на плечи изящные ножки, Юнги развёл в стороны упругие половинки и прижался губами к сжавшейся дырочке. Слегка лизнув её, он мягко протолкнул кончик языка и постепенно добавил слюны для скольжения. Чувствуя, как юрко ввинчивался горячий язык, юноша шумно выдохнул и расслабился, позволяя проникнуть глубже. До этого момента никто из бывших парней так нежно не прикасался его внутри. Отчего с каждым уверенным движением старшего стали поджиматься на ногах пальчики, а дыхание снова участилось. Он не верил, что может быть хорошо, пока не ощутил в себе пальцы любимого. Не переставая вылизывать его, Мин стал раздвигать их на манер «ножниц». Спустя несколько движений рукой, он добавил третий палец и задвигал кистью максимально медленно, словно растягивал не только упругие стеночки, но и удовольствие. Собственный член стал призывно упираться в ширинку джинсов, но брюнет игнорировал его, желая подарить удовольствие любимому. — Ох, чёрт… Юнги, ещё… — бессвязно застонал юноша, выгибаясь на подушках. — Тебе ведь хорошо, малыш? — хитро улыбаясь, спросил Юнги, не сбавляя неторопливого темпа. — Даа… Твои пальцы так идеальны во мне… — залепетал Чимин и стал подмахивать бёдрами, покусывая свои губы. Альфа же знал, как сделать так, чтобы Пак не просто почувствовал удовольствие, но и растворился в нём. Поэтому он продолжал осторожно двигать рукой, временами добавляя к пальцам язык. Конечно же, спустя несколько его движений младший захныкал, словно ему уже было мало пальцев Мина. — Ахх… Хочу ощутить в себе твой член, альфа… — дрожащим от возбуждения голосом прошептал омега. — Хочешь, чтобы я трахнул твою аппетитную попку, Чимини? — хитро поинтересовался мужчина и проехался подушечками пальцев по заветному комочку нервов. — Да… очень хочу… — не сдержав сладкого стона, ответил Пак. — Раз мой мальчик просит о таком, то кто я такой, чтобы отказать? — лукаво ухмыльнулся старший. Вытащив пальцы под слегка разочарованный вздох, Юнги быстрым движением вытер руку о простынь и поднялся с кровати. Не тратя много времени, он стянул джинсы вместе с бельём и отошел к шкафу за смазкой и презервативами. Всё это время омега не сводил с него своих блестящих в предвкушении глаз, приподнявшись на локтях. Любуясь мужчиной, Пак захотел провести по его широким плечам, накачанным рукам, груди и рельефному прессу. Однако больше всего ему хотелось ощутить в себе его крепкий член, который сейчас был не скрыт под слоем одежды и приковывал к себе взгляд. Всё ещё рассматривая его, как завороженный, Чимин нетерпеливо ёрзал на постели. Не желая больше ждать, он поднялся и грациозной кошечкой подполз к краю кровати, вставая на колени перед старшим. Когда брюнет собирался забраться на постель, чтобы продолжить начатое, то юноша слегка остановил его и прикоснулся ладонями к горячему телу. Словно в этот момент он снова был беременным и почти не понимал, что делает, одурманенный запахом своего альфы. Неожиданно ему захотелось оказаться сверху и, восседая на его крепких бёдрах с членом в своей заднице, сладко стонать всю ночь. Чувствуя скользившие по своему торсу ладони, Юнги поддался вперёд и дразняще поцеловал омегу в губы. Повторяя поцелуй, он мягко подтолкнул его назад и забрался на постель. Когда Чимин лёг обратно на подушки, то в приглашающем жесте развёл ноги и, наблюдая, как мужчина стал нависать над ним, прошептал: — Хочу почувствовать тебя без презерватива… — Ты ведь помнишь про слова доктора о появление боли или дискомфорта? — «серьёзно» спросил Мин, откладывая упаковку резинок на прикроватную тумбу. — Конечно, но я доверяю тебе, Юни, — ответил юноша, немного начиная ёрзать в предвкушение. — Тогда я позабочусь о тебе, Чимини, — клятвенно заверил брюнет и слегка приподнялся, опираясь коленями о постель. Сев между разведённых ножек, Юнги щёлкнул крышечкой и выдавил смазку на пальцы. Немного согрев её, он прикоснулся к сжавшейся дырочке и аккуратно ввёл сразу два пальца внутрь. После чего смазав свой член, альфа приставил головку ко входу и медленно стал проникать в лёгкую узость. Максимально расслабившись для него, Чимин томно застонал, чувствуя, как приятно заполнял его крепкий и увитый венами член. За девять месяцев беременности он уже почти забыл это приятное чувство заполненности, от чего слегка закатил глаза. — Всё хорошо, малыш? — поинтересовался Мин, замирая на мгновение, чтобы дать привыкнуть к своему размеру. — Да, любимый… — прошептал младший, прислушиваясь к своему телу. Но в тот момент внутри него всё приятно сжималось, а внутренняя омега сходила с ума от долгожданной близости. Не увидев в его глазах сомнений, Мин плавно вошёл до конца и поймал губами на лету сорвавшийся стон. Прижавшись телом к телу, а сердцем к сердцу, он плавно начал двигаться и, найдя на ощупь руку, накрыл её своей, соединяя пальцы. Мужчина чувствовал, как их дыхания сливаются воедино, как биения сердец совпадают, а желание становится не просто плотским, а связывающим их этой ночью. Двигаясь уже немного быстрее, Юнги наслаждался тем, как любимый сладко стонал и сжимал пальцами простынь под собой. Пак же дрожал в унисон с каждым его движением, но сильнее всего ему нравилось то, каким альфа был нежным и внимательным с ним. Будто он чувствовал то, что даже сам юноша не успевал осознать. — Я люблю тебя, мой котёнок… — тихо произнёс брюнет, накрывая губы жаркими поцелуями. — И… я тебя… тоже, мгх… — ответил омега, выгибаясь навстречу и слегка подмахивая бёдрами. — Какой ненасытный, — тепло усмехнулся старший, наслаждаясь тем, как Чимин хорошо принимал его. Спустя несколько движений сбившееся ко всем чертям дыхание заставило ненадолго остановиться, чем юноша тут же воспользовался. Он продолжал насаживаться на горячую плоть, отчего брюнет начал утробно рычать, схватившись за его бёдра. Мин даже не сомневался, что завтра на них останутся следы от пальцев. С каждым движением пробудившийся внутренний зверь всё сильнее желал оставить метку на бархатной коже Чимина. Но, наклонившись к шее, Юнги замер на долю секунды и провёл носом по влажной от пота коже, шепнув: — Чимини… Позволь мне сделать это сейчас, чтобы все видели, что ты только мой? — Поставь её, милый, — томно прошептал младший, встречаясь с горящими глазами любимого. — Ведь я хочу быть твоим… до конца! Улыбнувшись, мужчина поцеловал пульсирующую венку и провёл по ней языком, будто извиняясь за будущую боль, а после осторожно, но твёрдо вонзил клыки. Пак судорожно застонал, содрогаясь всем телом, словно по нему пустили разряд тока. Метка обрушилась на них обоих, как удар молнии, как искра между душами, что выжгла остатки всяких сомнений. Внутри всё горело и пульсировало, будто сами сердца сплетались в единое. — Ох… Юн… ги… — словно в лёгком бреду повторял юноша, дрожащим голосом. Уже в следующий момент он забился в оргазменной истоме и сжался вокруг члена, застонав от ощущений. В унисон с ним старший издал грудной рык и, отпустив контроль, сорвался на несколько грубых толчков. Этого хватило, чтобы на последнем движение сладко кончить и заполнить его своим семенем. На мгновение обоих накрыла вспышкой удовольствия, а весь мир словно замер, оставляя их наедине друг с другом. Немного отойдя от оргазма, Юнги осторожно стал зализывать укус, переживая, что причинил любимому боль. Пребывая в состоянии эйфории, Чимин неожиданно всхлипнул, чем заставил мужчину испугаться и взглянуть на него. — Ты чего, мой маленький? — тихо, почти испуганно прошептал Мин, отстраняясь, но всё ещё оставаясь внутри. Он хотел было выскользнуть совсем, но не решился, будто боялся, что причинит ещё больше боли. — Больно?.. Я… Прости, Чимини, я не хотел… Юноша лишь судорожно вдохнул, продолжая всхлипывать. Его глаза блестели, но не от слёз боли, а от согревающей внутри нежности. Он покачал головой, всматриваясь в тревожное лицо альфы. — Всё хорошо… — прошептал Пак, протягивая руку к щеке старшего и продолжив, мягко улыбаясь. — Просто я чувствую тебя теперь сильнее, чем когда-либо… Будто ты прямо под моей кожей и мне так хорошо, что страшно… — Испугал… Ведь я чуть не умер от мысли, что мог причинить тебе хоть каплю боли, — чуть хрипловато, ответил брюнет. — Прости, если заставил волноваться, — шёпотом отозвался омега, поглаживая по влажным волосам любимого. — Ты чудо… — расслабленно выдохнул мужчина, прижимаясь лбом ко лбу младшего. — Моё любимое чудо… Секундой спустя Мин всё-таки медленно выскользнул из пульсирующей дырочки и склонился ниже, чтобы вылизать всё, что оставил внутри. Каждое движение языка было нежным, как извинение, как клятвенное обещание заботы, которое больше не требует слов. Одновременно с этим он гладил бока, оставляя успокаивающие прикосновения на коже. Юноша же снова запустил пальцы в его волосы и, мягко массируя кожу головы, позволил себе отдаться этой заботе. Закончив, альфа легко поцеловал внутреннюю сторону бёдер и выпрямился. Будто одного вылизывания было мало, он взял Чимина на руки и понёс в ванную, не желая и на секунду отпускать от себя. Тот положил голову ему на плечо, прижимаясь щекой к тёплой коже, обнимая за шею. А глубоко в душе умиротворённо урчала внутренняя омега...*Несколько минут спустя*
В ванной, окутанной приглушённым светом, между паром и запахом эфирных масел, царила почти магическая тишина. Душ мягко смыл с двух разнеженных тел следы страсти, но не стёр то, что только что между ними произошло. Насухо вытеревшись и завернувшись в полотенце, Чимин подошёл к зеркалу и посмотрел на своё отражение. Он с изумлением увидел, что на шее красовалась не только метка, но и россыпь алеющих засосов и лёгких укусов. Они хаотично сливались на ключицах, переходили на грудь и, словно рисунок, продолжались даже на животе. — Ты зверь… — «возмущенно» пробормотал Пак, глядя через зеркало на улыбающегося брюнета. На что Юнги тихо усмехнулся, покидая ванную, чтобы сменить постельное бельё и разогреть им ужин, несмотря на позднее время. Несколько минут спустя он ждал любимого за скромно накрытым столом. Ведь мужчина знал, что после такого «сладкого вечера» тот будет измотан, и поэтому хотел накормить его. Это желание разделял и внутренний зверь, который требовал продолжать заботиться об омеге. Вскоре юноша появился на пороге кухни, одетый в пижамную рубашку альфы, которая была ему велика. Та слегка сползла с его плеча, а рукава почти полностью закрыли ладони, делая их ещё миниатюрнее. Всё это придавало ему по-детски трогательный вид, от которого старший начал умиляться. — Ты оставил мне пижаму, чтобы я замёрз или чтобы утонул? — проговорил Чимин с едва заметной улыбкой. — Хотел, чтобы ты чувствовал мой запах, — ответил мужчина, скользнув взглядом по обнаженному плечу Пака, стараясь не смотреть ниже. — И не возражал бы, если б ты утонул… во мне. — Ну хватит, я ведь есть сюда пришёл, а не краснеть, — тихо рассмеялся младший, подойдя ближе к столу. — Обещаю, больше не стану смущать, родной, — тепло произнёс Юнги, усаживаясь на своё место. Омега решил сесть поближе и аккуратно пододвинул стул к любимому. Пару мгновений спустя, когда пара уже наслаждалась вкусным ужином, то продолжала обмениваться тёплыми взглядами и невинными прикосновениями ног под столом. А когда Чимин накрыл руку альфы, то Мин в шутку заворчал, что пора идти в кровать, и стал убирать со стола пустые тарелки. Понимая, что он был прав, юноша направился обратно на второй этаж, неожиданно зевнув. Несколько мгновений спустя Юнги появился на пороге спальни и устроился на кровати. Откинувшись на подушки, он почувствовал, как младший без лишних слов прижался к нему. Наслаждаясь его теплом, Пак прикрыл глаза и нежно стал поглаживать кончиками пальцев по груди, слушая биение сердца. — Как же нежно бьётся твоё сердце сейчас, — прошептал Чимин, прижимая ладонь к груди альфы. — Оно будет биться, пока ты рядом со мной, малыш, — ответил с улыбкой Мин, накрывая руку любимого своей. Юноша на мгновение прижался сильнее, и будто преодолев себя, робко спросил: — А если бы та роковая ночь закончилась иначе? Если бы врачи тогда не успели меня спасти… То ты бы любил меня и жил бы в одиночестве до самой смерти? От столь неожиданного вопроса брюнет невольно вздрогнул, а после серьёзно произнёс: — Я бы не смог жить дальше, Чимини... Моё тело, может быть, и продолжало бы функционировать, но без тебя я бы просто жалко существовал... Ведь я не умею любить наполовину, а тебя... Тебя я полюбил всем сердцем и душой... Даже если бы ты ушёл в пустоту миров... То моё сердце бы осталось с тобой навеки... Омега слушал с замиранием сердца, а после не выдержал и, шумно всхлипнув, прижался сильнее. На мгновение дыхание сбилось, а горло сжало невидимым узлом, от которого Пак начал дрожать. Чувствуя это, Юнги обнял его крепче, будто стараясь укрыть от любого ужаса мира. — Прости… — прошептал младший, утыкаясь немного влажным носом в шею. — Просто… иногда мне страшно от того, что всё снова может оборваться... — Ничего не оборвётся, слышишь? — шепнул Мин, успокаивающе поглаживая по спине. — Мы уже прошли через ад. Всё, что будет дальше, — только жизнь, которую я подарю нашей семье… Чимин слегка отстранился, чтобы посмотреть любимому в глаза. Его губы дрожали, а в карих глазах плескалась тревога, смешанная с надеждой. Выдержав паузу, он всё-таки спросил то, что волновало его сердце: — Знаешь… В тот день, когда мы были в кабинете заведующей… ты сказал… что к моменту удочерения Чиюн мы уже будем в браке… — Сказал, — подтвердил альфа, ласково прикоснувшись ладонью щеки. — Потому что это правда. Я не вру, когда дело касается нас… — Но тогда… — Пак чуть нахмурился, приподнявшись на локте, — ты ведь не объяснил, что это значит. Только улыбнулся... странно так... А я ведь потом весь день об этом думал. — Не просто так, — прошептал он, прижимаясь лбом к его лбу. — Я сказал то, что чувствовал. То, что для меня уже давно стало истиной. Мы с тобой уже давно семья, Чимин. И совсем скоро это будет видно не только нам двоим… но и всем остальным. Мужчина говорил спокойно, но в голосе звучало что-то скрытое, будто он действительно знал больше, чем хотел раскрыть сейчас. Чимин заметил эту загадочную интонацию, но не стал спрашивать, что она значила. Прижимаясь ближе и наслаждаясь родным теплом, он медленно начал проваливаться в царство Морфея. И юноша точно не догадывался о том, что Юнги уже планировал самый важный в их жизни день...
